Уроки в мёртвом мире.

      Стоя на крыше, Гарри наблюдал за медленно бродящими зомби. Сейчас было около пяти утра, поэтому было прохладно. Декабрь это года проходил своим чередом, а зомби не чувствовали никаких изменений. Ребята ещё спали. Сегодня ночью дежурил Перси, Гарри сменил его полчаса назад.       В его руках был блокнот, доставшийся от бандита. Он думал о том, есть ли вообще шанс на то, что те, кто хотел напасть на них, могут быть Снейпом и его группой? Если да, то почему он не узнал их? Да, группа Снейпа могла встречаться с другими выжившими, которые могли быть не совсем доброжелательными. Но там же три их учителя и их ровесник — Драко, — так почему они их не узнали? Если это они, конечно.       А если не они, то где Снейп и его группа сейчас? Ещё пару недель назад Гарри, узнав от разведчиков или снайперов, что была замечена группа из шести человек или трое, что были бы похожи на Драко, Вектор и Синистру, — Гарри теперь думал, что мог называть бывшего школьного врага по имени, а учителей по фамилиям, — он бы сам тут же бы сорвался с места и пошёл бы в одиночку, чтобы не напугать.       Но сейчас у него не было ни местоположение группы Снейпа, ни уверенности в том, что возможные нападающие, это группа именно Снейпа. — Чёрт возьми, ну почему всё так сложно?       Господи, ему нужен был Снейп. Вот прямо позарез.       Как бы он не держал лицо перед ребятами, но ему было сложно. Да, он распределил всех по тем ролям, в которых они были нужны и хороши. Даже учёл то, что Перси до безумия боится зомби, поэтому, собственно, и назначил его инвентарщиком. Да, он созывал собрания, где они обсуждали всё: от количества еды и патронов до возможных конфликтов. Он разрешал всё, что было нужно, дабы не было ссор внутри Команды.       Но по ночам, когда он оставался один в «своём» офисе, то сворачивался калачиком на спальном мешке и чуть не рыдал. Его разрывали чувства вины за то, что он выжил, ответственности за Команду, которая навалилась на него так внезапно, что даже спустя много недель он всё ещё не мог с ней полностью свыкнуться. И ещё его мучило осознание того, что он поступил эгоистично, предупредив только самых близких друзей и Снейпа о том, что происходило тогда в школе, и что из-за его действий погибли тысячи людей, его ровесников.       Часто по ночам он представлял как бы выглядели эти три месяца и шесть дней апокалипсиса, если бы он после того, как выбежал вместе с друзьями из столовой, встретил Снейпа и его группу сразу. У него бы был тот, на кого можно положить, у кого можно спросить, как лучше поступить в той или иной ситуации.       Пусть у них скорее всего и были бы разногласия тогда, в школе, но Гарри бы с удовольствием бы послушал рассказы Снейпа про то, как щёлочь реагирует с кислотой, какого именно цвета осадок от реакции меди и основания и даже про органическую химию.       Тяжело выдохнув, Гарри свесил ноги с крыши и посмотрел в тёмное небо. Положив блокнот в карман, он закутался в куртку и стал осматривать окна многоэтажных домов. Практически из каждого пятого окна на него глядели зомби, однако с нижних этажей и улицы зомби даже не поднимали на него головы.       Он мог только усмехнуться этому и порадоваться тому, что зомби довольно тупы, чтобы выбить окна или попытаться проникнуть в их здание.       Внезапно в голову влетело воспоминание о словах Ли насчёт позывных. Какое оно могло быть у него? Гарри задумался.       Когда он играл в сборной факультета по футболу, его называли «Молния» за быстроту реакции в ловле мяча. Когда Сириус был жив, то называл его «Сохатик». Когда был жил Том Реддл, то все его называли за глаза «Мальчиком-который-выжил» из-за того, что он пережил пулевое ранение в голову, хоть и были другие люди, которые переживали подобное.       Ему не хотелось, чтобы его называли хоть одним из этих прозвищ. Они навевали сначала приятные чувства, которые обрывались от сквозившего в мыслях апокалипсиса.       Поразмыслив пару минут, Гарри пришёл к выводу, что единственным нормальным для него прозвищем будет только один вариант.       И этим вариант было «Эхо».