Туман

      И так мёртвый Скайзерн со смертью Времени во всех мирах мультивселенной выглядел ещё мертвее. Возможно, я один единственный, кто едва ли остался в рассудке от вечной невыносимой боли… Хотя ощущение схождения с ума всё же имелось. Голова гудела, сквозь шум в ушах я едва ли что-то слышал, а глаза, ни один из тех, что у меня имелся, едва ли что-то разглядывали. Но даже это было ещё относительно мягкая участь, ведь я являюсь богом. Но ощущения, будто я вернулся в смертную оболочку…       Остальные боги увели, кого смогли, в более безопасное место. Но как бы мне не было невыносимо, что-то мне отчаянно не давало присоединиться к ним. Единственное, что мне относительно помогало, — это медитация. В такие моменты, даже в обычные, Демоны молчали. Хотя может они тоже были мертвы… Я уже не знаю… Ощущение, что я один, впервые вызывало у меня такой дискомфорт… Галлюцинации только солили на него.       И чего я ждал здесь? Своей смерти от вечной агонии? Организации? Хотя б что-то или и вовсе кого-то?.. Я уже не знаю.       На моей руке я ощутил лёгкую прохладу, для моего вечного жара это было словно спасательным кругом. Я прикрыл глаза, положив поверх прохлады вторую ладонь, после прижав к своему лбу. Мои пальцы дрожат, а губы кривятся в улыбке и в тихом смехе, что походит больше на истерический, нежели на насмешливый, иногда нахальный, но всё же тёплый, который использую обычно я. Мне было в тот момент всё равно, откуда, что это за прохлада, так любезно прижимающаяся ко мне… Но, несмотря на боль, она хоть немного перекрывала вечную смерть…       На миг возникла мысль: а если это Организация? А и плевать… Я всё равно смеюсь… А после влага. Как я давно не плакал… А плакал ли вообще? Слишком много воспоминаний в одном, не могу вспомнить… Ужасно и отвратительно…       А после всё пропало. Я уже ничего не чувствовал. Боль пропала, та освежающая прохлада, тоже. А я теперь сижу, мои крылья распластались по чему-то твёрдому, видимо, полу. Невыносимый жар, наконец, спал… Убили, наконец?       Но мысли были, какие-никакие физические ощущения тоже… И я открыл глаза. Не самая большая пустая комната, но кондиционер работал нормально, охлаждая её. Железные двери закрыты.       Где я?       И через двери входит некто в оранжевом скафандре, стекло затонировано, не позволяя увидеть лицо обладателя. В его руках была кружка с водой, в которой плавали две дольки лимона. Он протянул мне её, явно чтоб я её выпил. Я протянул дрожащую руку, что, естественно, не удержала, но его рука помогла, удерживая и поднося к моим губам. Его костюм — та самая прохлада, которую я ощущал ранее…       Вода с лимоном слегка сбавила жар, и он убрал кружку. Моё тело и так было ослабленным, а сейчас и вовсе расслабилось.       — Покой… — сорвалось с моих уст, я снова прикрыл глаза. — Долгожданный покой…       Боли, наконец, не было, волна прохлады окутала меня…       — Как же я рад, что они не успели до тебя добраться и что я смог быстрее их тебя найти. И, хах, видимо, не зря подготовил секретную комнату…       В тот миг моё сердце застыло. И после забилось в тысячу раз быстрее.       Я медленно шокировано раскрыл глаза, смотря на незнакомца, голос которого, пусть и приглушённый, был слишком знаком. И вот он снимает свой шлем, попутно вставая рядом со мной на колени, и я лицезрею его лицо.       По-моему, у меня сейчас снова потекут слёзы…       Пустые, но всё равно родные тёплые тёмно-синие глаза, растрёпанные русые кудри, завязанные в низкий хвостик, шрам на щеке… И он смотрит на меня обеспокоенным взглядом.       — … — я протягиваю руки, неверующе на него смотря. Дрожащие пальцы нежно касаются его лица и после расслабляются, обхватив щёки. Глаза полуприкрылись. Слабая улыбка, пока он на меня удивлённо смотрит, но закрывает себе обзор веками, поддаваясь моим касаниям. Он улыбается в ответ. — Галлюцинации… Какие же вы реалистичные… Слишком жестокие, но слишком приятные… Я уже схожу с ума, да, Лололошка…?       А он тихо рассмеялся, и это самый лучший звук, что я когда-либо слышал. Я его нежно притянул к себе и также нежно поцеловал в губы. Мимолётно и искренне, отстраняясь. А его бледные щёки порозовели, и его очи раскрылись, смотря на меня. Но он всё ещё счастливо улыбается.       — Я не галлюцинация, Джодах… Боже, как я рад тебя видеть.