Часть 1
6 марта 2025 г., 23:25
Дыхание стремительно ворвалось в его тело, словно пуля, заставив сердце биться чаще, а кровь — бежать по венам. Глаза широко распахнулись, и он увидел его — во всей своей былой славе.
Голова Билли была слегка наклонена, а на лице красовалась самодовольная улыбка. Он склонился над Стивом, который лежал на земле, раскинувшись, как мешок с картошкой. Его светлые кудри завились в почти идеальные колечки, обрамляя голову, словно вуаль, отбрасывая тень на его обычно яркое лицо.
— Ну и как часто ты тут бываешь, звездочёт? — спросил Харгроув, вспомнив старое прозвище. Такое прозвище, которым кто-то называет тебя пару раз, а потом оно забывается, забрасывается и пылится на полках памяти.
— Билли… — начал Стив, пока его разум всё ещё пытался догнать то, что видели глаза.
О Боже. Он, должно быть, мёртв. Точно мертв! Сквозь туман в голове он вспомнил, как Дастин, или, может, Лукас, звали его по имени. Потом его колени подкосились, и он рухнул на землю. Чувства отказали ещё до того, как он ударился о выжженную землю. Сначала пропал слух, его заменил звон в ушах, а потом… тьма.
А теперь он здесь. Здесь тоже было темно, но это всего лишь безлунная ночь, только и всего. Такие ночи ему нравились. Такие ночи, которые они с Билли крали у месяца, убегая мечтать под звёздами и шептать то, что не следовало говорить вслух.
А значит, это, должно быть, рай. Он, должно быть, мёртв, и это, блин, посмертие. А Билли — какой-то сотрудник небес, задание которого — сопроводить его к вратам рая.
— Я мёртв?
—Мёртв?! — Билли откинулся назад, выпав из поля зрения Стива, и рассмеялся. — Ты думаешь, ты бы так легко сдался, Стиви? Чёрт возьми, нет, ты не мёртв, идиотина.
Ладно, хорошо, что он не сдох. Но если он не сдох, то где он, чёрт возьми? Или это какая-то извращённая игра Векны? Решил устроить показ его величайших хитов в повторе, перед самым концом?
Стив не двигался, спина всё ещё была прижата к гравию под ним. Он сосредоточился на звёздах, его глаза мгновенно узнали созвездия. Он сдержал улыбку, наслаждаясь тупой болью от камней, впивающихся в лопатки. По крайней мере, он понял где находится.
Озеро.
Может, в десяти футах от того места, где вода лениво наползала на берег, касаясь песка, прежде чем отступить обратно. Эти координаты, вероятно, уже были накрепко закодированы в его ДНК.
Но это не до конца отвечало на его вопрос. Конечно, его странное сновидение, технически, приключается с ним у озера, но всего несколько мгновений назад его реальное тело размахивало топором против этих адских летучих мышей, а потом — бац, и свет выключился.
—Ладно. Если я не мёртв, тогда где, — он сделал паузу, резко поднялся и встретился взглядом с Билли, — тогда где я нахожусь, чёрт возьми?
Билли на мгновение задержал на нем свой взгляд. Стив мысленно отвесил себе пинка за то, что забыл, насколько голубыми были его глаза; как мягко они смотрели на него раньше.
— Честно говоря, я сам не уверен.
Стив сморщил нос, и на его лице начал проявляться намёк на дурацкую гримасу из-за невнятного ответа Билли.
— Клянусь Богом, Стиви! Я просто появился здесь тогда же, когда появился ты!
Он поднял руки, брови взлетели вверх, в попытке доказать свою правдивость. Стив поверил. Билли вообще никогда ему не лгал. Он мог жульничать, воровать, орать и причинять боль. Это, кстати, было одними из его любимых занятий. Но врать? Категорическое, твёрдое нет. Стив, черт возьми, знал это достаточно хорошо.
Он вдохнул, оглядываясь вокруг. Это место — их место. Стив не был здесь месяцами, но всё было так, как он запомнил. Он повернулся, чтобы взглянуть назад, и улыбнулся: там была Камаро Билли, его «малышка», припаркованная рядом с его собственной машиной. Как и всегда.
Сверчки всё ещё стрекотали свою назойливую песню слева от него, кусты всё ещё шевелились от ветра: так же, как всегда. Ветка, которая упала много лет назад во время грозы, всё ещё неустойчиво висела, застряв в кроне дерева. Всё было того же оттенка зелёного. Он предположил, что в этом фантазийном мире, должно быть, лето; листья были яркими, глянцевыми, всё ещё полными жизни, солнца и воздуха. Совсем не так, как в реальности, где бы она ни была, вероятно — замёрзшая и серая.
Он снова повернулся, перенося вес, чтобы как следует рассмотреть парня, сидящего рядом с ним. Он почувствовал, как напряжение в плечах растаяло, как иней в первые утренние весенние дни. Впервые за месяцы мышцы его шеи расслабились, и рёбра расширились на полном вдохе.
Ноги Билли были поджаты к себе, руки сложены и лежали на коленях. Его веснушчатые руки были на виду, в открытой в майке с низким вырезом, которую он тогда носил. Стив не замечал этого до сих пор, но эти самые веснушки почти напоминали звёзды, под которыми они провели столько ночей.
Они не планировали становиться любителями-звездочётами, но их место встречи оказалось идеальной точкой для наблюдения. Естественно, Стив взял в библиотеке Хокинса все книги о звёздах, какие смог найти, и даже начал учить названия созвездий. Билли тогда едва сдержался, чтобы не швырнуть стопку книг в мутную воду, когда Стив смущённо достал их из сумки.
Стив усмехнулся при воспоминании, его глаза заскользили по телу Билли: узкие джинсы, потрёпанные байкерские ботинки. Блеск света от золотого кулона, висящего на его шее, мог быть красивее любой звезды на небе. Лёгкие Стива сжались. Он хотел, чтобы у него была камера с новой плёнкой, чтобы запечатлеть это место, этот рай, целиком.
Он моргнул, отводя взгляд от неожиданно тихого Билли. В воздухе всё ещё витало слабое эхо дыма и запах слишком большого количества сигарет «Camel». Их характерный ментоловый аромат смешивался с слишком крепким одеколоном Билли, и Стив довольно эгоистично вдыхал воздух, позволяя ему обволакивать себя, и снова и снова затрагивать его чувства.
Он никогда никому не расскажет об этом, но после торгового центра он пошёл и купил тот же одеколон, который раньше носил Билли. Это была какая-то модная штука, Paco Rabanne; чушь, конечно. Но он всё ещё носит его на себе каждый день, как долбанную религию. Робин жаловалась неделями, умоляя его перестать терроризировать её дыхательные пути. У Стива не хватило духу сказать ей правду.
— Давненько я не был здесь.
Стив заговорил, его глаза снова встретились с взглядом Билли.
— Это странно. Не быть здесь с тобой, понимаешь?
Билли слушал молча.
— Наверное, просто… у меня нет причин возвращаться сюда
Наступила пауза, Стив ждал, что Билли вставит шутку, спасёт его и разрядит обстановку. Но это облегчение так и не пришло. Они сидели и тонули в тишине. Он подождал ещё секунду, задержав дыхание, отводя взгляд от Билли, заставляя себя наблюдать за движением воды озера.
— Я скучаю по тебе.
Голос Стива был тихим, быстрым шёпотом; если не быть внимательным, его слова запросто прошли бы мимо.
Билли по-прежнему оставался молчаливым. Даже его лицо не дрогнуло ни на секунду.
— Это дико, чувак. Это не похоже на расставание или что-то вроде того. Думаю, я бы предпочёл чтобы ты меня кинул, вот честно. Но это? Я должен проходить через это дерьмо каждый день. И каждый чёртов день тебя нет.
Голос Стива нарастал, становился все громче, пока он говорил. Он сделал неровный, резкий вдох, прежде чем продолжить монолог.
— Ночи — это самое худшее, мужик. Я должен притворяться, что не жду, когда услышу твой двигатель на моей подъездной дорожке. Или что не увижу, как ты заходишь в Scoops по пути в бассейн. Ты никогда ничего не брал, просто стоял там, строил мне глазки и задерживал очередь, — он разразился усталым, циничным смехом.
— Ты знаешь, как это чертовски сложно? Притворяться. Чёрт, я имею ввиду, я должен притворяться, что мы даже никогда не были друзьями! Я постоянно сталкиваюсь с людьми, которые всё ещё поносят и проклинают твоё имя и смеются над всем, что произошло. Они шутят! Шутят! Как будто ты не имел никакого значения. Как будто никто тебя даже не знал! Как будто у тебя не было друзей или кого-то еще. И я не могу сказать этим придуркам ни слова, потому что никто и не предполагал о наших маленьких встречах, о всех ночах и о звёздах. Никто, блядь, не знал!
Голос задрожал, срываясь, когда он добавил:
— Никто не знал, что я…
— Стив.
Голос Билли был спокойным, останавливая бешеный поток мыслей Стива в мгновение ока. Он вытянул ноги, чтобы приблизиться к Стиву, игнорируя его прерывистое дыхание, когда он положил руку на чужое бедро.
— Я знал.
— Что…
— Я знал, Стив. И я знаю. Думаю, я знал это всегда.
Тишина снова накрыла их, как накрывает туман. Она колола кожу Стива, как горячие ножи, кончиками острых лезвий, скользящих по позвоночнику. Недостаточно, чтобы порезать, но достаточно, чтобы причинить боль.
Он фыркнул, как будто говорил: «задним умом все крепки».
— Я не знаю, почему я никогда не говорил этого, когда ты был… — он остановился.
— Жив?
— Да. Когда ты был жив. — он тяжело сглотнул; это было похоже на то, как патока стекает по горлу.
— Ну. Мы боялись, — ответил Билли, неожиданно серьёзно.
— Да ладно, ты ничего не боишься.
— Этого я боялся.
Слова Билли осели в уголках разума Стива. Наступила пауза, прежде чем Стив снова прошептал.
— Я хотел бы, чтобы мы могли выбраться отсюда.
Стив отвёл взгляд от Билли, снова откинувшись на песчано-гравийный пол. Билли последовал его примеру, его рука легко легла поверх руки Стива. Они подняли глаза вверх, как всегда, и уставились на белые точки звёзд, усеивающие тёмно-синее небо.
— Если бы только это было возможно, ты знаешь, я б тут же устроил это, Стив.
— Я знаю.
— Неудачное время, правда?
— Да уж, типа того.
Резкая боль у виска заставила его вздрогнуть, глаза непроизвольно закрылись, и перед ним промелькнула сцена, где Робин отчаянно трясёт его за плечи. Её руки впивались в его кожу, и Стив почувствовал, как липкая кровь просачивается из реальности, пятная эту фантазию.
Красная вспышка появилась перед ними внезапно, прямо у берега. Это было похоже на портал. Там, в крошечном окне, Дастин выкрикивал его имя, были видны встревоженные глаза Нэнси, когда она инструктировала Робин как правильно поддерживать голову Стива, Эдди дёргал себя за волосы и ходил взад-вперёд, успокаивая Дастина и затаив дыхание. Рука Робин легонько хлопала Стива по щеке, тихо умоляя его проснуться.
Билли сидел и наблюдал, как красное окно становилось темнее, а порыв ветра следует за ним, по мере того, как оно увеличивается в размерах.
— Я не то чтобы гений, но думаю, это знак, что тебе пора возвращаться, приятель.
Предложение Билли было спокойным, но в нём чувствовалась болезненная острота, подсознательный подтекст, который только Стив, пожалуй, и мог услышать.
— Я могу остаться, ещё немного?
— Да брось, не делай этого со мной. Ты же знаешь, я хочу, чтобы ты остался, но не думаю, что это работает так, Стиви.
Их взгляды встретились, оба затуманенные обещанием скорых слёз. Портал становился нетерпеливее, посылая порывы ветра в их сторону, кружась и воя, как вихрь. Волосы Стива застилали ему глаза, а сердце неистово колотилось.
— Я увижу тебя снова?
— Может быть. Но сейчас ты нужен этим болванам.
Стив отвел взгляд от Билли, и посмотрел на «болванов» по ту сторону вихря густого красного дыма. Его брови нахмурились, он бросил взгляд на силуэт Билли. Его золотые кудри танцевали вокруг плеч, кулон раскачивался взад-вперёд. Его глаза мягко смотрели на Стива, их ярко-голубой цвет почти потускнел, но всё же они умоляли Стива уйти.
Он ещё раз взглянул в окно, Дастин давно был в слезах, и Стив почувствовал тень прикосновения руки на своей шее, вероятно, ищущей пульс. Толпа с тревогой ждала ответа от Нэнси.
Что-то в нём треснуло, и на шатких ногах он поднялся, сделав несколько шагов к пугающему красному пятну в этом идеальном сне. Его совершенно идеальном сне. Билли встал вместе с ним, идя на шаг позади, к береговой линии.
Стив сосредоточился на окне, наблюдая, как возгласы облегчения раздались от его болванов, когда Нэнси объявила всем, что нащупала пульс. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди. Всё сильнее, пока он приближался ближе к устью вихря, угрожая вырваться из-за рёбер.
— Ты лучше позаботься о моей сестрёнке, Харрингтон! — крикнул Билли, перекрывая своим голосом вой ветра.
Они стояли в нескольких дюймах от края. Взгляд Стива скользнул к двум вмятинам на песчаной земле, оставленным их телами. Он выкрикнул его имя, словно молитву.
Билли вернул его к реальности, схватив за плечи и повернув его голову к себе. Первая слеза скатилась по его щеке, но он быстро моргнул, смахивая её, не позволяя их последним секундам быть размытыми слезами.
Стив жадно впился взглядом в черты Билли, и в тот же момент пожалел, что не никогда не увлекался фотографией, пока тот был жив. Всё, что у него было — это ужасное фото из школьного альбома и один снимок на полароид. Его сердце сжалось от боли при мысли, что он больше никогда не увидит это лицо; это лицо, которое смотрело на него так. Которое всегда улыбалось его глупым шуткам, которое лишилось своих знаменитых усов на неделю, потому что Стив жаловался, что целовать его с ними неудобно. Которое всегда искало его в толпе, которое смотрело на него вместо звёзд большую часть ночей.
Стиву хотелось заговорить. Сказать что-то глубокое или глупое. Может, и то, и другое. Но слова засохли и умерли на его языке, не родившись. Слишком многое хотелось сказать, но ничего так и не вышло. Он надеялся, что Билли увидит это в его глазах. И он увидел.
— Можешь называть меня сентиментальным, но я тоже люблю тебя, звездочёт.
Стив увидел, как усмешка появляется на лице Билли, всего на мгновение, прежде чем грубые руки на его плечах толкнули его, и он полетел прямиком в красный дым.
---
И словно вторая пуля в грудь, дыхание вернулось к нему. Его сердце заколотилось с удвоенной силой, и он выдохнул белое облачко воздуха в ледяное февральское небо. Его глаза резко открылись, быстро привыкая к свету. — Стив! Охренеть, Стив! — Он жив, чёрт возьми, он жив! — Конечно, он жив, идиоты! — огрызнулась Робин, её руки в перчатках всё ещё поддерживали окровавленную голову Стива. — Он был без сознания, типа, меньше минуты! Лица всех наконец прояснились. Израненные, окровавленные, но они были здесь. — Вы что, думали, я так легко сдамся? — Стив выдавил болезненную улыбку, позаимствовав остро́ту у Билли. Он знал, что рано или поздно придётся рассказать им, что произошло, но пока он мог наслаждаться теплом лиц друзей, радовавшихся его возвращению на землю. Выражением их улыбающиеся лица и глаз, полных слёз, Стив любовался всего секунду, прежде чем их уши уловили ужасающие визгливые звуки демо-чего-бы-то-ни-было, доносящиеся с востока. Компания мгновенно собралась, застёгивая куртки, напрягая мышцы и перекидывая через плечи свои самодельные оружия. Снова возвращаясь в седло.
