Наша семья

      Лололошка не мог нарадоваться тому, что сейчас, спустя месяц после того, как этот вопрос был поднят, Джон всё-таки взвесил все "за" и "против" и согласился на драконов! Ну, вернее ещё пока не на драконов, а на драконьи яйца, но это уже прогресс. Если бы они смогли позаботиться о яйцах, не разбить их и сделать всё, чтобы они вылупились, то это значило бы, что они пройдут первую ступень в том, чтобы получить питомцев! В первую очередь это означало, что ему нужно было если не сразу, то хотя бы потихоньку из доступных источников, которые в основном были Джоном, что откуда-то всегда доставал любую информацию, которая ему была нужна. Неизвестно, правда, каким образом, но доставал. Ло прекрасно знал, что Джон не знает всего, однако знает достаточно, чтобы иногда ходить к нему для того, чтобы задавать вопросы, или просить советы.       А что на счёт того, откуда он взял яйца, не бегая по мирам и не ища гнездящихся драконов... Ну... – Ким! Хей, Ким! Где ты- то есть вы?       Насколько он узнал у Райи, Ким некоторое время жили своей жизнью вдали от города, а после заняли ранее заброшенную исследовательскую лабораторию, что-то там отстроили, что-то поменяли, и в конечном итоге обосновались там, занимаясь локальными небольшими эксперементами по созданию разных существ под началом Райи... В общем, это и была причина, по которой он сюда пришёл - если Ким имел... Имели в своём распоряжении возможность создать дракона, то он бы предпочёл этот вариант добычи драконьих яиц, а не искать мир, где нужно будет искать эти самые яйца в драконьих гнёздах. Вернее, он действительно это выбрал бы, если бы не облом на ровном месте. – Я не можем сделать такие яйца, – этот ответ заставил что-то в груди Ло скрежетать. Ну нееет.., – Для этого нужно очень-очень много тестов... Последнее яйцо другой я когда-то отдали тебе, когда ты ещё был с имплантами.       Ким, однако, стали более уравновешенными, видимо, нашли способ, которым разум не так сильно повреждался при переходе в новое тело. – Да... Ладно, спасибо, Ким.       Следующие около получаса Лололошка сидел у Кима в лаборатории, наблюдая за тем, как проходят некоторые эксперименты - выращивание эмбрионов в колбочках, то, как нескольких мёртвых существ, похожих на медуз, змей, ящериц и каких-то морских тварей, закрытых в бутылках, один из Кимов поставил на стол. Ло точно заметил одну крупную банку с мокрицами, которые заставили его поморщиться, однако уходить он не спешил. Некрасиво было просто так уйти, не выслушав рассказы Кима о том, что он делал раньше и что он собирается делать в ближайшее время. По крайней мере Ло, кажется, наставил его на путь новых идей. – Я планировали сделать больше питомцев для питомцев, на самом деле! Райя и её подруга приносили нам много-много созданий, которые когда-то у нас пропали, и я создаём таких же у нас. Красивых светящихся питомцев, скользких и длинных подземных питомцев...       Лололошка не был из брезгливых, а потому, когда один из Кимов, голубоглазый с отрошенными чуть ниже плеч волосами, передал ему какую-то ползучую дрянь, которая удобно устроилась у него на руках, он лишь приподнял бровь, рассматривая коричнево-рыжую змееподобную... Штуку, которая, к его удивлению, его даже не укусила. – И это..? – Желтопузик! Безногая ящерка, желтопузик.       Безногая ящерица оказалась не такой уж и безногой - у неё... Него? У этого животного было две маленькие-маленькие передние лапки, которыми оно и цеплялось за его пальцы, хотя вряд-ли это особо помогало удерживаться без веса остального тела, который помогал ящерице держаться на месте. Подержав ящерицу некоторое время на руках, Ло вернул её Киму, улыбнувшись ему. – Чудное... Чудный желтопузик.       О, как Ло отвык от такого мирного взаимодействия с кем-то или чем-то. Последние несколько лет он с головой окунался только в одно: в насилие, которое он проэцировал на окружающих существ, и которое было обращено на него в ответ от окружающегося мира. Гигантские жуки? Вырезать. Плотоядные черви? Пожечь и вырезать. Заражённые? Исцелить или вырезать. Вырезать, вырезать, вырезать... Пять лет подряд его исполосованные руки знали только вес клинков Мрк'грш'траклара, которые сейчас висели на стене в его комнате, осторожно протираемые каждые пару дней. Алый металл, познавший кровь как неисчеслимого количества врагов, так и самого Лололошки, был оцарапан в нескольких местах и подвергнут некоторым изменениям из-за сражений и заточки, однако сколов и изломов он не допускал.       Покидая спустя несколько часов светских бесед лабораторию Кимов, Ло выбрал не телепортироваться, а пройтись до дома пешком, пересекая заснеженные равнины, ступая по своим же следам, чтобы вернуться к дороге, что огибала лес. Поехать к лаборатории было невозможно, только пройти, и ему пришлось оставить машину на обочине вдали от города, на заснеженной дороге, и оставить в багажнике лопату, прекрасно зная, что джип придётся выкапывать из сугробов после нескольких часов отсутствия. Коричневый пуховик с шерстяным капюшоном навивал воспоминания о чём-то очень приятном, пока высокие сапоги буравили снег, оставляя цепь следов, параллельную первой. Ло натягивал шарф на лицо, чуть выше носа, глядя на редкие голые кустарники, что выныривали из моря белоснежных сугробов на окраине поля зрения, и далёкие деревья, с ветвями которых игрыл шальной северный ветер, заставляющий лицо гореть от его порывов. Лёгкое запотевание очков не мешало продвигаться дальше - лес был только с одной стороны, и сбиться с пути было сложно. Он всё равно вышел бы к дороге, направляясь в сторону леса, а по ней вышел бы уже в машине.       Для этой поездки он никого не взял с собой. Ему на пути туда и обратно нужно было немного времени на себя. Немного спокойства в мыслях, немного холодной тишины, что позволяла обдумать то, что крутилось в уме на протяжении недель его перебывания в спокойствии собственного дома.       Его руки, привыкшие к весу клинков и ощущению крови, почти физически чесались от желания броситься в бой, и ему не хотелось навредить кому-то нечаянно, в порыве эмоций или чтобы выпустить пар. Кавински, вероятно, нашёл бы для него какую-нибудь подпольную боёвку, как когда-то давно, когда они промышляли всяким и когда он выполнял для него, как для работодателя, определённые поручения. Иногда странные, иногда сомнительные, но всё же приносящие определённое количество денег, которые ему так были нужны. Тогда ему, помимо денег, нужен был адреналин. Он участвовал в гонках, в обычных и в подпольных, в драках и в прочьих не больно адекватных деяниях.       Потом была Поэна, где всегда нужно было быть начеку. Потом Миср с постоянным побегом от То'Ифэтуна. Потом Хэнфорт с Островом, с Мафией, с попыткой вернуться домой.       Потом Архей...       Он привык к тому, что нельзя оставаться на месте, к тому, что нужно всегда куда-то бежать, что-то делать, от кого-то спасаться. Теперь же спасаться было не от кого. Бежать было некуда– нет, не в плохом смысле. Бежать просто не было смысла, ибо никто не догонял. Никто не гнался за ним и его дорогими, как адская гончая, никто не угрожал и не собирался нападать. Ему не нужны были клинки или меч, вместо этого он взял в руки инструменты и мотыгу. Он построил жилище, он сделал себе рабочее место, свой обитель, похожий на тот, который сарался сделать похожим на дом, выстроил теплицу, облагородил всё. После этого начал ходить по мирам вместе с Окетрой, по максимуму занимая свои руки и мысли от любых негативных мыслей. Даже сейчас, когда ему не нужно было бежать физически, он бежал эмоциально. Бежал психологически. Бежал от собственных мыслей и страхов. Бежал от понимания того, что с ним что-то не так. Что с ним многое не так. Что он не может просто принять тот факт, что ему нужно попросить о помощи, если он не мог найти к ней путь самостоятельно. Он должен был поговорить об этом с Джоном. Или с Окетрой... Хотя нет, не с Окетрой, Окетра сейчас занята, у её учеников зимняя сессия... Может с Райей, у неё в последнее время не слишком много работы. Или с Сайриссой, раз она сейчас углубилась в домашние дела наравне с ним...       Но он всё равно убегал. Он всё равно искал причины ни слова не сказать о том, что его беспокоило. С тех самых пор, как он когда-то открылся Джону о своих беспокойствах на тему того, что он не хотел становиться похожим на него, ему было почти стыдно говорить о том, что он чувствует и о чём думает, поскольку оказалось, что в действительности быть таким, как Джон, было не так уж и плохо. Не было плохо ставить себя на первый план. Не было плохо отказывать, когда тебя о чём-то просят. Не было плохо так же и просить что-то взамен на помощь. Не было плохо не быть мальчиком на побегушках.       Оставаться наедине со своими мыслями для Ло было сравни тому, чтобы добровольно отдаться стае волков– или львов– на растерзание. Окунуться в тот самый тихий омут, наполненный самыми гневными и злостными чертями, что долгое время выжидали момента, чтобы растрзать того хозяина, что их в этом омуте старался утопить. Он подавлял свою злость, своё раздражение, свои обиды и свою боль так долго, что они стали частью якоря, который тянул его ниже и ниже, мешая двигаться вперёд, что делали те, кто окружал его.       Джон превозмог свою гордыню и недоверие к окружающим, разделив с ним одно надвоих тело. Сайрисса превозмогла своё отвращение к людям, несколько лет работая с ними заодно и заведя с одним из них, пусть и с полукровкой, семью. Если посмотреть назад, то Ричард когда-то с его помощью превратился из кого-то близкого к ненавистнику автоматонов в того, кто их поддерживал, Дилан превозмог записанную ему в сценарий социофобию, Солус... Солус как-то пережил то, что его единственный "друг" назвал его вещью.       Окружающие его люди и не-люди двигались вперёд, менялись, совершенствовались.       А он планомерно тонул.       Маленький мироходец захлёбывался в том, что нельзя было назвать никак иначе, чем отчаяние. Стабильность позволяла его мозгу вновь и вновь возвращаться к мыслям о том, что что-то не так. Она позволяла ему понизить свою защиту, и теперь бессонные ночи, не из-за сражений или работы, а из-за кошмаров, что разворачивали осиное гнездо глубоко в груди, становились обыденностью. Как говорил Джон, это нормально, что в комфортной атмосфере психика позволяет организму пережить травму - намного глубже, чем в тот момент, когда организм был в стрессе и абсолютно блокировал любые мысли и эмоции. Походы в гости к Джейсу в Синелист были редким отвлечением, которое не слишком и помогало, особенно в последние дни. У Джейса была работа Короля, Джодах всё ещё опасался появляться в мирах на слишком долгое время, у Окетры - работа преподавателя, у Джона проект, а Сайриссу, что заботилась о Сеймуре, беспокоить не хотелось. Они не были настолько близки, к тому же. Не настолько, чтобы говорить по душам, как он мог бы сделать с кем-то другим.       Ему хотелось снова встретиться с Ричардом или Диланом. Или с обоими. Ему нужен был кто-то, кому он мог рассказать о том, что было у него на душе, не мешая и не беспокоя.       Или найти психолога. Найти психолога было бы хорошо, но, не смотря на то, что эта идея казалась очень заманчивой, нужно было найти того или ту, кто вывез бы его "багаж". Он видел смерти, он участвовал в этих смертях. С пробуждением памяти пробудились и проблемы - куда более глубокие, чем он ожидал. Одновременно было бы легче рассказать это всё Джону, поделиться с ним, он всё-таки доктор психологических наук, и что-то там ещё, он понимал, как с этим разобраться, и не воспринимал бы его рассказы слишком скептически, по крайней мере не то, что они пережили вместе, как команда и как одно целое. И при этом было стыдно нагружать его, понимаете? И из-за этого Ло находился на тонкой грани: либо нужно набраться храбрости и ступить вперёд, довериться своему желанию открыться тому, кому доверяет, или отступить назад и снова держать всё в себе, как делал до этого.       Добравшись всё же до машины спустя некоторое время, Лололошка достал лопату из багажника, хлопнув им, и начал расчищать пространство вокруг, чтобы выехать на дорогу, всё ещё в глубоких раздумьях.

Держись! Мы новый мир воздвигаем, На месте того, что создан был не нами...

      Звонящий, видимо, уже не впервые телефон, оставленный на переднем сиденье машины, заставил его вырваться из мыслей, обратив внимание на то, что кто-то уже который раз пытался до него дозвониться. Теперь он чувствовал себя идиотом и был жутко смущён. – Алло? Да, Райя, я тут. Прости, что пропал, я... Да, я оставил телефон в машине.       Опустив лопату и поставив её в снег, Лошка залез в машину и включил обогреватель, закрыв за собой дверь и начав отогревать руки. Он, будучи идиотом, помимо того, что забыл телефон в машине, забыл и варежки дома, так что по заснеженному полю он шёл, держа руки в карманах, и они успели немного задубеть за то время, что он шагал сквозь сугробы. Нажав на иконку громкой связи, Лололошка положил телефон на приборную панель, продолжая греть руки.

"..ололошка, мы с Дж..ном не м..гли с тобой связаться почти 5 час..в. Тебе не стоит забыва.. о том, что мы беспокои..ся о те..е."

      Проблемы со связью в этой глуши не были приятными от слова совсем. Райя, наверное, тоже не слишком хорошо его слышала, нужно было как можно быстрее возвращаться домой - он всё равно провёл всё это время здесь практически впустую... Если не считать культурного досуга, которым можно было считать общение с Кимами, которые рассказывали ему тысячу-и-один факт о рептилиях, пресмыкающихся, земноводных и прочих ползучих и плавающих тварях, половину которых он, на самом деле, не запомнил, только некоторые свои мысли и десяток штук, которые могут помочь с заботой о драконе... Ну, если он действительно сможет достать чёртовые яйца. – Прости, прости, Райя... Я забыл телефон в машине с 30% заряда, думал, что он на холоде слишком быстро разрядится. Я уже собираюсь ехать домой - оттуда уже позвоню тебе, когда доеду. Джон что-то хотел?

"Ска..ал что ты п..оп..л и не отвеч..ешь на звонки. Он бо..лся что т.. заблуд..лся. Т..бя плохо сл..шно."

– Тебя тоже не очень-то и хорошо слышно, на самом деле... Я сказал, что уже из дома позвоню. Телефон разряжается.

"Х..р..шо. Тогда поз..они п..зже, не нуж..о тороп..ться, на дор..гах опасно."

      Закончив разговор с Райей, Ло откинулся на сиденье, опустив очки и потерев пальцами свои глаза, недовольно нахмурившись. Стоит ли говорить, что он ненавидел даже малейшим образом подводить свою семью? А Райя тоже была его семьёй! Нет, не в том смысле, Райя, не то, чтобы как сестра или близкая подруга... В каком-то смысле как материнская фигура, понимаете? Никто кроме неё никогда ему прямо в лоб не говорил чего-то на подобии "чувствовать то-то и то-то нормально, ты просто человек, ты совершаешь ошибки, и это нормально, и в этом нет ничего смертельного". Это было его понимание родительской заботы, в каком-то смысле. Да и беспокоилась она о нём, как о ребёнке... Будто он был возрастом не в несколько миллионов лет, а каким-то дошкольником... Он, однако, не возражал - зная себя он понимал, что даже в самой обычной ситуации он может как-то напартачить и затащить себя в проблемы. Не то, чтобы он делал это специально... Но он умел делать это уж слишком хорошо, чтобы попытаться не признать этого. При всей его гениальности он был тем ещё идиотом, в особенности когда дело касалось каких-то совсем обычных вещей, что не должны были вызывать проблем.       Он мог построить ядерный реактор из обломков металлолома и обрывков пластика. Он мог использовать сложную магию, имея к ней некоторую предрасположенность. Мог пережить около-смертельный сеанс сражения с какой-то потусторонней тварью, обладающей способностью перекусить его пополам, если бы появилась возможность, но нет, он проебался с зарядкой телефона и оставлением чёртовых варешек дома! Это было почти унизительно... Если бы, конечно, ему было перед кем унижаться. Все его друзья и семья уже прекрасно знали, что он такое и с чем его едят, а потому не удивлялись редкой рассеяности... И тому, что в его складе ломали ноги черти, если умудрялись заглянуть в любой из сундуков или шкафчиков. Только такой великий гений, как Lololowka из Глассгарфа мог сложить пакет с яблоками в один ящик с железными слитками, или титановые шестерни на полку к чашке, на дне которой оставался недопитый ягодный чай со скоропостижно скончавшимся от утопления пауком... Ло специально убрал её повыше, решив убрать позже и не расстраивать племяшку тем, что его друг-паучок, что так хорошо жил в мастерской с самой осени, решил понырять, не умея задерживать дыхания. Сам Лошка его, конечно, не топил, но сам факт утопления не слишком успокаивал.       Сунув лопату обратно в багажник и забравшись в салон повторно, Ло уже выезжая на дорогу решил, что по приезду, отогревшись и отзвонившись Заботливой Наседке, в которую нужно бы переназвать контакт Райи, он займётся уборкой в своём сарае... Ну, Джон называл его сараем - на деле это была чудного вида мастерская, ничего не уступающая рабочему месту его злого близнеца, по его мнению. Да, было немного... Или наоборот, множко творческого беспорядка, но для Ло так было удобнее всего. Никто не смог бы найти что-то важное в его сундуках, кроме него самого, и это в какой-то степени успокаивало... Хотя посортировать хотя бы металлы стоило, ибо рано или поздно ему понадобится чтобы кто-то подал ему что-то, и его творческий беспорядок этому помешает... Или сделать проще - пронумеровать сундуки и ящики, чтобы ориентировать потенциального помощника было не слишком сложно.       Потенциальный помощник, кстати, за пол года подрос на целых 6 сантиметров, и очень этим гордился. Рос, как говорится, как на дрожжах, и был тем ещё тестом, на самом деле. Постоянно пытался копировать их с Джоном повадки, старался помогать по дому, насколько мог. Джон посвятил его в благородного рыцаря, борющегося с пылью, и выдал тряпку и пипидастр, что выглядело уморительно.       Свернув с основной дороги на дорогу к дому, Ло припарковал её в гараже в десятке метров от дома. Заглушив двигатель машины, он закрыл двери, направляясь в сторону дома, и просто молился, чтобы Джон не сожрал его с костями прямо там, на месте. С Новогодними приготовлениями они и так уже все были на нервах, а теперь он ещё и пропал куда-то на несколько долгих, по крайней мере по ощущениям так точно, часов, что, кажется, жутко напрягло не только Райю, но и Джона... Который кинулся к нему практически сразу полсе того, как дверь в дом за ним закрылась. Лололошка даже язычок замка повернуть не успел, когда со второго этажа послышались быстрые шаги, шумно стучащие по лестнице, и дверь в тамбур, где Лололошка стоял, снимая пуховик, открылась, открывая вместе с собой вид на злое лицо Харриса, что остановился в дверях, пялясь на своё альтер-эго с нечитемыми эмоциями. Лошку даже передёрнуло немного. – Ты куда пропал? – Ну... Я к Киму... Кимам ездил... В лабораторию, я же тебе говорил вчера, и...       Книга, которую Джон держал в руках, тут же была использована как оружие, и Лололошке один раз хорошо прилетело по голове. – А я тебе говорил, чтобы ты дождался меня и мы вдвоём съездили, придурок! Ты пол ночи не спал, занимаясь постройкой этого твоего амбара, мы же договорились, что ты один не должен ехать, раз ты не выспался.       Ладно. Заслуженно. Они действительно договорились поехать вместе... Но Ло об этом просто забыл, на самом деле. Утром, после завтрака, они разошлись по комнатам, и Ло после ещё некоторого времени работы над амбаром для будующих драконов... Просто уехал. Заехал на заправку, залил полный бак бензина и поехал в поля, в луга. Был ли он идиотом? Да. Забывчивым придурком? Определённо. И даже не было ни одного "НО", потому что вечером, когда Ло вернулся домой после работы во дворе, Джон специально его встретил и сказал, чтобы он завтра уставший, уснувший в 4 утра, не ехал сам один по делам. – Каюсь, я забыл об этом, Джон.., – Ло потёр ушибленную макушку, отводя взгляд в сторону, – Ну вот забыл, совсем из головы вылетело. Напрягать тебя вообще не хотел... Ну ты меня знаешь же! Я не специально. Ты говоришь это так, будто я специально поехал, чтобы разбиться. – Я о тебе вообще-то беспокоюсь! Ты ничего не сказал, уехал, на звонки не отвечаешь на протяжении нескольких часов. Что, по-твоему, я должен был подумать?       Тоже верно. – Ничего сказать в свою защиту не могу, честно. А теперь, пожалуйста, пропусти меня домой... Мне нужно Райе позвонить. Я ей обещал. – Обещал ты ей... Знаю я, что ты ей обещал. Она мне почти сразу отзвонилась о том, что ты наконец-то взял трубку, и что у тебя телефон разрядился.       Злая рожа Джона, который молча развернулся и направился в сторону кухни, определённо будет пару дней сниться ему во сне, но пока Ло определённо может жить дальше. Повесив пуховик на вешалку, чтобы он немного подсох от влаги и снега, а после поставил сапоги сушиться, надев домашние синие, жаль не в клеточку, тапочки, и направился следом за своим гением в кухню, где тот ставил чайник кипятиться. Нарушить неловкую тишину Ло решился только после того, как сел за стол. – Ким сказал, что дракона они сделать не смогут... Мне придётся выходить в другие миры и искать яйца в гнёздах, если я хочу успеть до Нового Года... –..И?– Джон прекрасно знал, что это не конец, и что Ло сейчас что-то выкинет. – И я теперь буду пропадать больше времени вне дома. Не хочу оставить Сеймура без подарка на Новый Год... На первый нормальный Новый Год в его жизни.       Не получив ответа, Ло помялся, перекатываясь с носка на пятки, а после вздохнул, и, махнув рукой, вышел в коридор, направляясь в коридор, а из него в котельную, решив, что нужно закинуть дрова, дабы ночью температура в доме не опустилась до минуса, как уже случалось один раз, когда он решил остаться на ночь в другом мире, как Джон решил остаться на работе, и Сайрисса с Сеймуром замёрзли, что вылилось в простуду у обоих. В особенности это заметно было у Сайриссы, ибо иммунитет у неё к болезням "извне" Архея был ниже, чем к "внутренним" болезням. Ло было стыдно, Джону тоже, их любимые эльфийка и малыш-полуэльф слегли с температурой. Повторять этот опыт не хотелось, а потому Лололошка, войдя в тёмную комнату и хлопнув ладонью по выключателю, подошёл к дровнице, достав оттуда пару поленьев и забросив их в горелку, проверив, чтобы насос был в порядке и настроен так, как он его настроил, и не выключился случайно, как бывало время от времени из-за сбоев - в отдалении от города это не было непривычно, что означало, что время от времени Ло приходилось настраивать и бойлер, и насос. Дело, конечно, было муторное и иногда уж слишком долгое, но что поделать? Всяко лучше, лучше переезжать вчетвером в квартиру в шумном городе, особенно учитывая, каких домашних животных они планируют заводить.       Закрыв дверцу горелки, Ло закрепил её на щеколду, как уже привык делать, чтобы она не открылась и не высадила угли пол. Убирать золу с пола не было бы приятным занятием, один раз он уже проверял это на собственном опыте. Жар распространялся по котельной после того, как он добавил дров, и Ло, решив, что на этом его обязаности всё, вышел обратно в коридор, хлопнув ладонью по выключателю второй раз и захлопнув за собой дверь, направляясь по коридору к лестнице, и, покумекав буквально секунду о том, а стоит ли сейчас пойти перекусить, или подождать общего ужина, Ло махнул рукой и пошёл вверх по лестнице на второй этаж, где повернул налево, ступая к комнате племянника, который, по идее, должен был быть именно там.       Коротко постучав в дверь, Лошка открыл её и вошёл внутрь, закрыв её за собой и приземлившись на пол рядом с Сеймуром, который собирал недавно купленный ему электронный конструктор, пытаясь заставить палочку эпоксидной смолы с пузырьками воды и светодиодом в основании светиться, а небольшой динамик чёрного цвета играть мелодию, соединяя синие детальки между собой и с зелёной основой, на которой находился включатель/выключатель, с упорством непорядочного сыщика и с помощью инструкции на трёхметровой бумажке пытался заставить установку работать. Пронаблюдав за этим действом минуту-другую, он опустил ладонь на макушку ребёнка, потрепав его русые волосы и немного отодвинув их от его лица, чтобы они не упали на глаза того. – Как продвигается работа новоявленного инженера?       Сеймур надул щёки и по-своему поправил свои волосы, после чего вернул взгляд на полупрозрачную подставку с установленными на ней синими детальками, перебирая ещё две в руках. – Никак не получается сделать всё так, как нужно! Я правда пытаюсь, но пока никак...       Джон, конечно, немного затупил, подарив игрушку 8+ для ребёнка пяти лет, но хрен с ним. Дядя Ло всегда готов поспешить на помощь, если нужно. А тут, видимо, действительно это было нужно. – Смотри... Попробуй подключить вот сюда и вот сюда по одному компоратору, – Лололошка притянул к себе коробку с деталями, протянув их ребёнку, наблюдая, как он, сверяясь с инструкцией, принялся их устанавливать на подставку, – Да, вот так.       Сеймуру пришлось сделать небольшое усилие и получить пару подсказок от Ло, который сидел с ним и время от времени направлял его, удивительно сильно увлекаясь детской игрушкой. Он мог бы сделать нечто куда более выдающееся, если честно, но это тогда было бы слишком сложно для Сеймура, а Лололошка уж очень хотел провести с племяшкой время, пока снова не придётся вернуться к работе и домашним делам. Всё же сегодня ужин был на нём, что означало, что ему нужно подумать о том, что нужно приготовить. В принципе, в принципе, он планировал, что можно приготовить пасту с фрикадельками, с тех самых пор, как Ло узнал, что Сеймур и Сайрисса неравнодушны к его готовке... Про Джона в этом плане он знал давно: его альтер-эго был хорош во многом, но уж точно не в готовке. В их семье по очереди готовили только они с Сайриссой вдвоём, и если Сайрисса была хороша с супами и дичью – серьёзно, её тыквенный суп был ну просто изумительным, не менее того – то он был хорош в разных рагу, сладостях, прочей выпечке. У Сайриссы хлебобулочные изделия часто подгорали, да и с настройками печи она до конца не разобралась, а у Лололошки с этим таких проблем не было.       Когда безделушка, над которой Сеймур так батрачил на протяжении пары предшествующих приходу Ло часов, всё же заработала, радости у ребёнка не было предела. Палочка с пузырьками сменяла цвета поочерёдно: красный-жёлтый-зелёный-синий, всего четыре цвета, идущие кругами, пока динамик воспроизводил глуповатую детскую мелодию. Это было смешно, поскольку продукт не был самым лучшим по своей сути, но он приносил Сеймуру столько же радости, сколько Лололошке работа над каким-то новым проектом, а потому какая разница, что музыка заедала и динамик шипел? Главное в сборе таких штук не то, насколько хорошо они работают, а то, что ты чувствуешь во время и после сборки. Это удовлетворение мало с чем можно было сравнить. – Молодец, инженер! Отличная работа! Партия гордится тобой.       Лошка смеётся и снова ерошит волосы ребёнка. Они опустились к нему на лицо пушистой копной - русые пряди, клубящиеся и поддатливые под чужими пальцами, так и норовили защекотать нос и уши ребёнка, что навело Ло на некоторые мысли. – Тебе бы к парикмахеру сходить, светлячок. Волосню бы тебе укоротить... – Ну нееет! Нет, я хочу оставить волосы! Мама мне такие красивые косички плетёт!       И это не было неправдой. У Сайриссы руки были умелыми не только в исследованиях, но и в причёсках, в которых она разбиралась намного лучше, чем все остальные живущие в доме, что неудивительно, однако текстура волос Сеймура, такая же, как у них с Джоном, то есть пушистая, как баранья жопа, заставляла волосы его, за которыми он, будучи ребёнком, ухаживал не слишком хорошо, напоминали рыжевато-русую мочалку, как та, что лежала у раковины на кухне... Но не хочет, так не хочет. Главное чтобы Сайрисса неожиданно не решила срезать волосы сына под корень в следствии... Чего-то. Она иногда была непредсказуемой, так что кто знает.

***

      Джон, стоящий в дверях и облокачивающийся о дверной косяк, смотрел на Лололошку и Сеймура со спокойныи и задумчивым выражением лица. В последнее время он слишком уж часто был раздражителен и беспокоен, из-за которых он неприятно срывался на своих домашних, в основном в склоках с Сайриссой, что происходили у них... Не слишком уж часто, на самом деле, но в какой-то степени и нередко, и на Лололошку, который не менее часто начал забивать на себя... Как будто он не делал этого раньше. Да, делал, но раньше Джон мог его как-то минимально контролировать, находясь с ним в тесном контакте, а теперь, когда у него была работа, а у Ло... Какая-то его работа, что занимала его время и интелекстуальные потуги, они начали отдаляться. Возможно это и было одной из причин недовольства JDH - возможно ему банально было неприятно от отдаления, от той пропасти, что возникала между ними. И с этим определённо нужно было что-то делать.