Без Поттера и жизнь не та

— Захворал, бедная моя несчастная зверушка! Мой Барсик... — Хагрид зашёлся рыданиями, а через пару минут, когда его тело перестало сотрясаться, шумно высморкался. Снейп поморщился и закрыл дверь изнутри: он не понимал, зачем Альбус вызвал его прямо с уроков, и никак не ожидал встретить в кабинете директора полувеликана, которого откровенно недолюбливал. — У Хагрида заболел соплохвост? — с раздражённым ехидством поинтересовался зельевар, так и представляя себе этого «Барсика», плюющегося огнём. — Северус, ради соплохвоста я не стал бы отрывать тебя от дел, — мягко сказал директор, рядом с которым также сидела Макгонагалл. «Кошка-то здесь что делает?» Альбус между тем продолжал: — Барсик — это василиск замка Хогвартс, и, прежде чем ты спросишь, что огромная рептилия делает там, где учатся дети, послушай небольшую предысторию. Василиска пятьдесят с чем-то лет назад нашёл Рубеус, который тогда учился на третьем курсе. Увидев кивок директора, Хагрид стал сбивчиво рассказывать: — Ну, это, я шёл по второму этажу. Слышу — плачет, кажись, кто-то. Девочка. Она была в туалете, я и решил позвать кого-то с нашего курса, тоже девочек, чтоб пошли и, это, узнали, что стряслось. И тут открылась дверь — и он как ломанётся… — Из туалета? — едко уточнил зельевар. — В точности так. Ну я, значится, от неожиданности ему по лбу двинул. Он и присмирел, потихоньку выполз, я с ним говорить стал. Та девочка — Миртл — вышла к нам и даже плакать перестала, так ей василиск по нраву пришёлся. Она погладила его. — Чушь собачья, — прошипел Снейп, — василиск убивает взглядом. — Так он только как захочет, тогда у него глаза делаются жёлтые. А тут у него зелёные были, понравились мы ему. Ну мы выгуляли василиска немного — и обратно вернули. Там в туалете, оказывается, был тайный ход, и Барсик его шипением открыл, потому как припасы кончились, он и поесть захотел. Ну я это всё потом понял. А тогда накормил его в курятнике, значит. И рассказал директору Диппету и профессору Дамблдору. — Директор Диппет сперва был против, — продолжил Альбус, — а там и Попечительский совет узнал, потому что дети написали домой родителям — и те переполошились. Но нам с Хагридом удалось убедить Совет в полезности василиска для энергетики древнего замка. Всё-таки фамильяр самого Слизерина. Рубеусу поручили присматривать за змеем. И вот теперь питомец заболел. — И чем же я могу помочь? — холодно спросил Северус. — Нужны особые зелья, для которых требуется отыскать призрачные растения. Как тебе, Северус, известно, распознать их может только чародейное животное — то есть человек, зачарованный в зверя. — Вы желаете превратить меня в ищейку? — Ни в коем случае. Тебе предстоит контролировать процесс, так как чародейные животные, в отличие от анимагов, неразумны. Лично я знаю только одного отважного юношу, который способен пойти на это. — Вы хотите задействовать детей? — с отвращением переспросил Снейп. — Гарри уже совершеннолетний, — возразил Альбус. — Конечно, и его, и меня достаточно поставить перед фактом. У вас никогда не было ни грана заботы о безопасности. Тут вмешалась Макгнонагалл: — Напротив, ведь больной василиск хуже себя контролирует. — Конечно, он же, того, мучится, животинка, — снова заладил Хагрид. Северус едва удержался, чтобы не закатить глаза. — Минерва подстрахует, если что-то пойдёт не так, — примирительно пообещал Дамблдор. — ВСЁ пойдёт не так! — прокаркал Снейп. Альбус только загадочно блеснул очками-полумесяцами, которые так и хотелось расколотить на тысячи звёздочек. — Вы сами осчастливите Поттера? — обречённо спросил Снейп у коллег.