***
Тяжелая поступь мужчины слышала вся комната, даже не комната, а каморка. Маленькая девочка в пижаме сжалась в углу, дрожащими руками прижимая к себе маленького котенка. Свет из дверного проема осветил острый металл в руке человека. Девочка огромными голубыми глазами смотрела на мужчину перед собой, стараясь не дышать. Он злой. Опасный. Крепкая мозолистая рука потянулась к клубочку шерсти. - Папа! Нет, прошу тебя, пожалуйста, не надо! - Котенок жалобно мяукнул. Животное грубо вырвали из детских объятий, сжав. Котенок пищал от боли, но до ушей девочки дошел легкий щелчок. Громкий отчаянный звук, не то писк, не то крик. Блеск ножа в темноте. Алая зловещая жидкость окрасила молодую шерстку и капала на девчачьи колени.***
Глаза Рин раскрылись, отрешенно смотря перед собой. Она помнит тот день. Помнит отца. Котенка. Расширенный зрачок переметнулся чуть выше: перед ней лежал мужчина в костюме индейца. Над ним возвышался другой человек. - Убийца героев… - поняла Химэ, рассматривая его в свете фонаря. Страха не было, как и паники. Было всё равно. Даже если убъет - ничего страшного. Возможно, тогда она сможет вернуться домой. В свой дом. Убийца героев заметил ее взгляд. Потухший. Понимающе хмыкнул: тоже когда то смотрел так. Когда было нечего терять. А потом появился он - Всемогущий. Злодей оставил индейца позади и медленно двинулся к лежащей девушке. Присел на корточки. Нос Химэ тут же почувствовал запах пота, гнили и чего то сладкого. Мужчина вложил в раскрытую ладонь девушки маленькую карамельку. Глаза невольно расширились. - Что? - Беззвучно спросила Рин: голоса не было. Он не ответил. Вдруг из-за угла вылетает робот в белых доспехах… или что это? Химэ поняла кто это - Иида Тенья. Сейчас его каноничное появление. Убийца героев тут же отпрыгивает к стене, увернувшись. Между ними завязалась ругань, но девушка не слушала. Зачем ей это? Она помнит этот диалог из аниме. - Я под причудой Убийцы Героев: не убегу. Но, - шатенка посмотрела на конфету в своей руке перед собой, - Карамель? Это типа че, предсмертный подарок?***
Поздний вечер. Химэ задержалась на смене в кафе. Сегодня милая бабулечка сунула ей несколько конфеток вместо чаявых. Что ж, так тоже пойдёт. Проходя по пустому парку, она заметила маленького мальчика. - Какого хрена?… Подойдя к мальчику, она узнала, что того хотел увести домой какой-то дядя, но его увел другой дядя и тот больше не вернулся. Боже, дети так запутанно говорят. Рин улыбнулась и вложила в ладонь мальчика карамельку. - Пойдем вон туда? Там дяди полицейские - они позовут твоих родителей, - мальчик кивнул и взял Химэ за руку. За шатенкой и маленьким мальчиком наблюдал некто из-за угла.***
Задумавшись, она не сразу заметила, что перед ней развилась самая настоящая битва. Не заметила летящего в сторону Ииды ножа. Не заметила, как Тенья увернулся и теперь лезвие летело в девушку. Секунда, две. Громкий женский крик пронесся по улице. Острый металл вошел в руку, разломав карамельку пополам. Все, что могла сделать Химэ - это зажмурить глаза от боли и сжать зубы, сдерживая крик и стоны. Больно. Очень очень больно. - Ты идиот, Ингениум, - прошипел Убийца героев, - Твоя месть затронула другого невинного человека. - Если бы не ты и твои грязные убеждения! - Начал Тенья, даже не обернувшись на девушку. Гнев и обида застелали глаза, - Это не моя вина! - Она не герой, мои убеждения ее не трогают, - ответил Убийца героев, - Но теперь я полностью убежден, что тебе нет места в мире героев: ты такой же гнилой, как и остальные! Они напали друг на друга. Действие причуды злодея прошло и Рин тут же скрутилась в клубочек вокруг своей руки. Сжимая запястье пальцами, чтобы кровь шла хоть немного медленнее, Химэ все меньше и меньше чувствовала руку. До ушей донесся звук прыжков. Фиалковые глаза в который раз ослепили, только в этот раз были виноваты яркие зелёные молнии: ещё мгновение, и тело подняли в воздух, а спина нещадно заболела. Изуку перенес ее к стенке, подальше от боя. Аккуратно посадив, он собирался помочь другу, но его задержали. Химэ слабо держала его за костюм. Деку вопросительно посмотрел. Я кивнула в сторону руки, намекая, чтоб он забрал клинок с собой и задействовал в битве. Мидория замешкался, но резким движением вынул нож из руки. Тут же зажал рану своей рукой. Девушка зажмурилась, простонав. Она сжала зубы до скрипа, немного падая вперед. Ее поймала теплая рука. Рин положила голову на плечо Изуку и последнее, что помнят ее приоткрытые глаза - сочувствующий и пронизывающий взгляд зеленых глаз.