***
Что, как не спонтанные надписи на стенах подъездов, выцарапанные ключом, во время посиделок на лестничной клетке и распивая пиво из ближайшего ларька,
«Пить и драться нужно до конца.»
Начерченные мелом на асфальте пафосные заявления о чистосердечном раскаяние за свой проступок,
«Прости меня, сука.»
Тайные записочки, свернуые из выдернутого листка школьной тетради,
«
После уроков за школой. Приходи, поговорить надо.»
Трагичные и завораживающие цитаты на стенах домов, написанные балончиком краски
«
Зачем мне хуй, если на нём нет тебя.»
— являются неотъемлемой частью русской романтики бедных подростков.
***
Проводя свое беззаботное семнадцатое лето в заброшенных зданиях, на крышах старых хрущевок, сидя на рельсах в попытках сделать красивые кадры на свою мыльницу и таскаясь по свободным от родителей квартирам, где творился сплошной беспредел, жизнь Руслана пошла под откос. Расстворяясь в этой безконечной атмосфере праздника он и не заметил, как в его жизни появлялись все более опасные и мутные персонажи. Не заметил и того, что каждый вечер проведенный за распитием алкоголя и курением самокруток заканчивался тем, что он просыпался с головной болью, в поту, абсолютно без одежды, в обьятьях незнакомых людей.
Конечно он понимал, что все что с ним происходит, это определенно–грязь. Но выбраться из нее он не мог. Ведь его горькая любовь и была той самой грязью, о которой ему так тяжело говорить.
«У моей наркозависимости голубые глаза.»
***
Уже глубоко заполночь, но Руслан не спал, а уткнув голову в поджатые колени, страдал из-за вновь навалившихся проблем, под какой-то добавленный плейлист
со страницы Кашина. Но неожиданно для себя получает ряд сообщений.
dkincc:
– выйди на пять сек
– руууусь
– я соскучился пиздец
– кис
– нефор ебучий
– я щас дверь выбью нахуй
Влюблённое сердце руслана трепещет. Соскакивает с кровати, хватает первую попавшуюся олимпийку, которую наденет по пути и пытается незаметно для спящей матери открыть входную дверь. Выбегает из подъезда, пытается отдышаться.
Широкие зрачки, перекрывающие всю голубую радужку глаза, трясущиеся руки, ели на ногах стоит.
Блять..
Руслан молчит. А чего он ожидал? Лишь под веществами Кашин осознаёт свою потребность в нем. Приходит, слезно клянется в бессконечной любви, а после забивает на Тушенцова, не обращает на него внимания в общей компании, сбрасывает звонки, обосновывая все тем, что "
Малой, не до тебя ща."
–Ты где был?–рассматривает шатающуюся фигуру, которая пытается встать с корточек и откинуть в сторону фильтр докуренной сиги.
Данила смеется чему то своему. Выглядит довольно страшно. Руслан знает, что в таком состоянии от него можно ожидать что угодно.
Даня хватается за тонкую руку парня.
–Открой.–тянет её к домофону–Я щас яйца себе к хуям отморожу.
Стоят в лифте молча, поднимаются на последний девятый этаж. Руки Дани уверено лапают хрупкое тело Руслана, притягивая ближе. Шатен стоит как вкопаный, игнорирует все знаки внимания.
–Скажи честно…ты любишь меня?–Вопрос наседает, как туча над городом в ясный день. Кашина от слов младшего словно прошибает током. Не нравится ему такое. Знаки внимания оказывать, целоваться, комплименты делать, трахаться, зажиматься пока никто не видит — это входило в норму. Но вот нежничать он не привык. Считает, что этим будет давать мальчику ложные надежды на серьезные отношения. К которым Даня еще не готов.
– Ну чё ты мне мозги ебёшь? Пойдем, лифт приехал.–на Данилу накатывает чувство раздражения, бесит, что Руслан не разделяет с ним его желаний.
– Я никуда не пойду, пока ты не ответишь. –подрагивающий голос младшего выдает его неуверенность и страх. – Ты уже хуже солевой давалки, знаешь? Тебе бы только упороться и поебаться. –в спину выкрикнул парень, после прикусывая губу.
Это последняя капля терпения Кашина.
И без того красные глаза наполняютя гневом. Медленно разворачивается к лицу Руслана.
–Ты меня не понял, педик?– грубо хватает за плечи и толкает в обшарпанную стену подъезда –Ты со мной, нахуй, так базарить не будешь.–твердо произносит парень, прожигая своими голубыми глазами лицо недовольное.
–Да ты ж опять обдолбанный! Ты трезвый то ко мне когда приходил? …Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего.
"Это последний раз" думает Руслан, когда поддаётся на грубое утягивание за шею и на жадные прикосновения
родных губ со вкусом горьких сигарет, которыми Кашин то и дело дышал любую свободную минуту.
Все же Руслан отстраняется первым,–
Я вот люблю тебя…–взыхая полушепотом произносит младший.
–Малой, тебе романтики захотелось?–Под насмешливым взглядом своего обьекта провоцирующего бабочки в животе, Руслан теряет свою былую уверенность, опуская взор в пол, разглядывая шкурки от семечек.
–
Курить траву и трахаться в падике тоже романтика.–поглаживает покрасневшую щёку. Любит говорить
своему мальчику всякий смущающий бред. Знает же, что того ведет от этого.
Эти глупые фразочки Кашина. Откуда он их только понабрался? Но Руслану нравится.
Нравится, выходя из квартиры, видеть новое "послание".
Из-за которого злая бабка заставит его стерать все это безобразие. Ведь он единственный подросток на этом этаже и кроме него больше некому заниматься порчей стен.
«
А могли бы снимать квартиру вместе.
И одежду.»
Даня давно уламывал Руслана переехать к нему,
ведь так дешевле аренду платить, на что тот отказывал, боясь, что совсем с катушек слетит.
Тем более, что квартира Данилы была больше похожа на притон для конченных нариков. Хотя это мало волновало Руслана. Он видел в этом отражение характера рыжего вандала. Своеобразное выражение протеста. Разрисованные граффити поверх старого ковра на стене, разбросанные бутылки, как напоминание о недавней тусе в кругу
собутыльников друзей, по всей квартире, откинутые в моменте накрывающей эйфории зиплоки запрещенных веществ и стойкий запах сигаретного дыма, от неумолимой превычки Кашина курить в квартире.
***
Сидя на рваном шершавом кресле, да согнувшись в три погибели, стараясь правильно зажать аккорды на старенькой гитарке, доставшейся от деда, Руслан пытался впечатлить
любимого хозяина квартиры, играя песню, которую Кашин недавно добавил к себе к ВК. А Руслан
по чистой случайности, по удивительному совпадению, тоже любил эту группу.
Перебирает струны, то и дело, посматривая на реакцию старшего. А тот, вальяжно раскинувшись на диване и покуривая только что сделаную самокрутку, приковал свой скептический взгляд к ногтям смазанно накрашенным чёрным лаком.
–Ну чё за блядские пальцы, Русь?–единственное что интереснует Кашина.
Презрительно осматривая недоумевающего Руслана с ног до головы добавляет –В эмо заделался?
–Нравится?–кидает хитрый взгляд карих глаз, будто читая, как открытую книгу.
–Бейби эмо киска нахуй.–кривая улыбка, выдает положительный ответ.
И Руслан радуется. Если бы он был собакой, то виляя хвостом, подполз бы к ногам своего хозяина, скулил бы, прося ласки и внимания. Хотя, а чем он отличается от простой дворовой шавки, если только стоит Дане поманить его пальцем, как Руслан уже сидит у него на коленях, оставляя новые багровые засосы, пока старший уже судорожно спускает спортивки и трется своим возбужденным органом, на что сверху получает рванный вдох.
–Отсоси по быстрому.–давит на плечи, откидываясь назад, ожидает получить желанную разрядку. Но младший сопротивляется.
–Дань, я нормально хочу..–бесят Данилу эти надутые губы и глаза что вот-вот дыру в нем выжгут.
Они не в отношениях, чтоб ему мозги ебали.
–Сука.–закатывает глаза, вздыхая–Как же ты достал меня. Мне щас на встречу важную, а с тобой ебаться — то растягивать тебя, то нежнее тебе надо, а потом еще и полежать с тобой. Давай в другой раз, окей?–шипит на ухо Кашин, перебирая волосы своими татуированными пальцами.
–Знаю я твои встречи. Такие деловые, после которых ты марафонишь еще неделю. А про меня забываешь.
–
Я никогда про тебя не забываю.–тычет губами куда-то в район шеи.
И Руслан сдаётся.
