Минутные восторги

      Они брели по лесу в тишине. Еще в деревне вели оживленную беседу о том, что видели вокруг, но стоило выйти за ее пределы — смолкли. В весеннем, прогретом воздухе витала неловкость.       По сути, это было их первое полноценное свидание со Дня Святого Валентина, когда Наруто, краснея и запинаясь, вручил сенсею самодельную валентинку. Уже тогда от жеста повеяло чарующим, невинным теплом, которому Какаши поддался, пускай и потратил немало ночей в размышлениях и сомнениях.       Но метаться дольше не было смысла, да и жизнь слишком коротка… и смотреть на притихшего, покрытого румянцем до ушей юношу ему нравилось. А находиться с ним рядом — нравилось еще больше. Правда, в водовороте нескончаемых миссий было совсем не до романтики, но теперь судьба соизволила дать им передышку.              В груди клокотало волнение, отдавалось холодком в животе. Но мужчина протянул руку, коснулся пальцами горячей ладони ученика. Наруто вздрогнул, словно проснувшись, посмотрел вниз — на место соприкосновения. Заулыбался и повел руку навстречу.       Их пальцы переплелись, и Какаши буквально услышал довольный и смущенный внутренний смех парнишки. Покрепче сжал его влажную от волнения руку, но этот факт вызывал у мужчины только умиление. Кажется, так и происходит, когда чувства настоящие. По крайней мере, в книгах об этом пишут…       — Ты тихий сегодня, — негромко заметил он, поглаживая большим пальцем парнишку по руке. Тот пожал плечами, хохотнул, пытаясь выглядеть непринужденно:       — Да есть немного…       Но объяснений или оправданий не требовалось: Какаши и сам волновался безумно, пускай и тщательно это скрывал под привычными масками. А на свиданиях он не был… с юности. И то, те «свидания» подразумевали совсем другие цели…       А еще с юности он не был здесь, на наблюдательной вышке, ныне заброшенной, на которой порой дежурил в те годы. И куда теперь привел своего молодого человека.       — Ничего себе, — разглядев верхушку показавшегося из-за деревьев строения, произнес Наруто. — А я и не знал, что тут такое есть.       — После войны границы деревни сместились, так что и наблюдательные пункты передвинули, — объяснил мужчина, указывая направление свободной рукой. — Так что, вокруг деревни можно найти парочку таких… Кстати, кажется, это место всё еще пользуется популярностью, — он кивнул на покрывающие стены и опоры граффити, а также надписи не самого приличного содержания. — Молодежь веселится. А люди в их годы тут насмерть стояли…       — Ну, да, в ваше время всё было по-другому, — протянул Наруто, однако Какаши знал этого хулигана слишком хорошо, поэтому даже в серьезном тоне услышал еле сдерживаемую смешинку.       — «В мое время»?.. Это, типа, я старый?..       Теперь уже парнишка не сдержался и прыснул:       — Ну, простите, блин! Вы просто так говорите… Не-не, всё, не буду, а то нехорошо получается. Вы о таком, ну, о высоком, а я об этом… ладно…       — Чего-чего? — улыбаясь под маской, Какаши притянул невнятно бормочущего ученика к себе поближе.       — Да ничего, я это… — он заерзал, хихикая и пряча взгляд, очаровательный в своем стеснении.       — Наруто, всё в порядке. На самом деле, даже ведь хорошо, что сейчас это место используется не по назначению. И что ребятишки тут отдыхают, выпивают… и не убирают за собой мусор, — со вздохом он пнул ногой брошенную бутылку, которая откатилась к двум другим и звякнула об них. — Придется захватить это с собой, на обратном пути. Не хочется, чтоб пост превращался в помойку.              Земля вокруг поросла высокой травой, как и в остальном лесу, но к лестнице вела вытоптанная тропинка. Какаши решил подняться первым — на всякий случай. Не опасался возможной засады, как раньше, а хотел убедиться, что не обнаружит ничего нежелательного, способного испортить им романтическую атмосферу. В конце концов, он вел своего спутника сюда не в дозоре стоять…       Но наверху было пустынно и спокойно. Деревянные подгнившие доски пола были засыпаны листьями, образующими кучки по углам. Пахло сыростью и старой древесиной… но — без резких запахов человеческой жизнедеятельности, по счастью. Визитерам хватало совести спускаться в ближайшие кусты…       Из мебели осталось полторы скамьи — одна из них стояла под углом на единственной уцелевшей паре ножек. Но другая выглядела вполне устойчивой и пригодной для использования. Всё же, посетители были заинтересованы в сохранности мест для сидения. Правда, под скамейками валялись пакеты из-под чипсов и прочих закусок… но их мужчина по-быстрому загнал ногой в угол, к сухим листьям и смятым банкам газировки.       Крыша образовывала тень, но через трещины проникали тонкие лучи солнца. А в наблюдательные проемы открывался вид во все четыре стороны… Но это подождет.       Какаши спустил рюкзак на пол и подал руку залезшему за ним Наруто. Парнишка выпрямился, огляделся, и на его губах всплыла улыбка.       — Блин… Странное ощущение такое. Вроде бы, всё такое заброшенное и гнетущее, а вроде бы… тут даже симпатично.       — Угу, симпатично. А теперь сюда взгляни.       Мужчина с замиранием сердца подвел его к обзорному окну. И с неимоверным удовольствием наблюдал, как у парнишки широко распахиваются глаза. И кто из них созерцал сейчас самый красивый вид?..       — Охренеть. И вы вот так тут раньше стояли, да? И смотрели тоже на это?       — Да. Так и было. И, как ты и говоришь, ощущение было странное. Когда вроде бы присутствие смерти витает так близко. А вроде бы…       Он оббежал взглядом пейзаж. Ничего не изменилось. Да и не могло. Природа не так переменчива, как люди. Ниже, под горкой, на которой находилась вышка, было всё то же озеро. Небольшое, неглубокое, но зачаровывающе искрящееся на солнце.       — Совсем как тогда. Когда любоваться нет ни времени, ни возможности, а природа живет и цветет, и сияет. И нет ей дела до людишек, их пустых проблем, их глупых войн… — продолжил вслух размышлять мужчина. — Сами себе всё усложняем. И вот стоишь тут… и пытаешься выследить кого-то, кто прячется в кустах. А самого очевидного не видишь. Саму жизнь просто не видишь, ее красоту…       Он умолк. Опустил руки на бортик, посмотрел на трещинки в древесине. Во вновь нависшей тишине распевалась птица. Звонко, витиевато. Будто природа отвечала ему на комплименты.       — Хорошо, что сейчас у вас есть возможность посмотреть отсюда с совсем другими мыслями, — проговорил Наруто, и был совершенно прав.       — Да. Кажется, хоть этим я благословлен, — Какаши повернул к нему голову. Щеки кольнули от пристального взгляда синих глаз. Парнишка рассматривал его, внимательно, чуть улыбаясь. Этот долгий взгляд мужчина успел узнать. От него по рукам пробежались мурашки.       — Вы… привели меня сюда, чтобы показать вид?.. — аккуратно начал Наруто, заметно осмелев.       — Ну… да. И для пикника это всё же более интересное место, чем просто лесная полянка, как мне кажется. Ну, небанально как-то.       — Угу, небанально. У меня вообще сенсей небанальный такой, — его смущенная улыбка стала шире. — Еще и романтик, оказывается.       — Есть такое, — Какаши расправил плечи.        — И чего задумали?.. — парнишка смотрел в глаза, решительно, но и взволнованно, постукивая пальцами по бортику.       Огонь пощипывал лицо. Пора.       — Задумал. Кое-что, — голова закружилась, но… медлить больше не было ни сил, ни терпения, ни нужды.       Выдохнув, Какаши поднял руку к своей переносице… до конца не веря, что вот-вот сделает это взаправду… а Наруто, догадавшись, вдруг схватил его за кисть.       — Подождите! Там опять будет вторая маска?!       — Нет.       — А что там будет?       «То, что тебе понравится», — хотелось сказать с кокетством, как будто он герой книги, но для таких громких утверждений мужчина не чувствовал в себе достаточно уверенности. Поэтому ответил попроще:       — То, чего ты ждешь, как я думаю.       — Ого! — однако и этот вариант произвел на парнишку впечатление. — Давайте я тогда! Ну…       Грудь пронзило холодком. И Какаши уже видел, как к нему протянулись руки. Как взялись за ткань, очень осторожно. Стянули…       Челюсть невольно дрогнула, и зубы клацнули, но Наруто, кажется, этого не заметил: его внимание явно занимало другое. Он отшагнул назад, раскрыв рот, буквально ввинчиваясь взглядом в нижнюю часть лица своего сенсея.       — Блин! Охренеть! Не-не, вот это вот… — парнишка эмоционально замахал рукой в сторону озера, — это вот — вообще не «охренеть», по сравнению с вами! Это как так вообще, это как вы такой?! — тут он просто подпрыгнул, хохоча, улыбаясь во весь рот, как в детстве, разве что не верещал тоненько.       Потом, выпустив первую волну восторга, смолк, вдруг прильнул к мужчине. И Какаши обмер, не дыша. Пальцы прикоснулись к его лицу, трогая мягко, бережно — с таким же неверием.       — Я такого не ожидал, — тихонько проговорил Наруто, взволнованно облизнув блестящие губы. — Реально. Блин… Вы ж прелесть! Просто прелесть!       — Спасибо… — язык предательски заплетался, демонстрируя предельное стеснение и своему владельцу, и его собеседнику. — И, это… Можно на «ты», я думаю.       — Ну, наверно. Это… да… вообще!.. — парнишка вновь отпрянул и затих, потерявшись в своих же бессвязных восклицаниях.              Время странным образом дрожало. С момента их подъема сюда прошла будто бы минута. И вместе с тем — будто целая вечность.       И в этой вечности хотелось остаться подольше. Потому что она была пропитана такими эмоциями, каких не испытать им больше никогда. Потому что первый раз — любой первый раз, во всём — он всегда один, только один. Это чувство никогда не повторится.       Поэтому так отчаянно нужно успеть просмаковать его в моменте.       Как и в эти секунды — застывшие и стремительно бегущие одновременно. В которые двое молодых людей пытаются перевести дух. Понимают, что всё только-только началось… и вот-вот продолжится.       Возможно, Наруто тоже об этом думал. Потому что причесал волосы пятерней и стрельнул глазами, со всей своей обаятельной непосредственностью.       — Только это… Ну, это — всё?..       — Ну… — Какаши неопределенно качнул головой, робея как мальчишка. — Может. Или… а что?..       — Ну, я просто еще кое-чего ждал, — прямолинейно выдохнул Наруто, и мужчина был ему за это несказанно благодарен. Смелость и решимость ученика подбадривали его и в бою, даже в моменты отчаяния. Так и теперь они придали сил. Челюсть перестала дрожать.       — Хорошо, — получилось сказать ровно. Получилось даже шагнуть ближе, сократив дистанцию максимально. Получилось взять юношу за лицо. И успеть заглянуть в его ласково улыбающиеся глаза, перед тем, как поцеловать его в такие же улыбающиеся губы.       Мягко, невесомо, как-то по-детски. Какаши чмокнул его снова, ощущая пронзающее всё тело электричество. Смутился, на полном серьезе решив, что успел забыть, как по-нормальному надо целоваться. Заглянул Наруто в лицо. Но парнишка был удивительно расслаблен. Кажется, потому что переживать уже было не о чем. Он улыбался еще ярче, вдруг пошатнулся, запутавшись в ногах, хихикнул.       Какаши придержал его за плечи, возвращая равновесие. А Наруто потянулся, стянул с его головы бандану. Сунул ее куда-то себе в карман, или в сумку — мужчина не разглядел, потому что в этот же момент его обвили за шею.       К губам приникли губы. Целуя сладко, отрывисто, мокро. Мягкие, залезали между губами, касались зубов. И Какаши вспомнил — наконец-то. Раскрыл рот навстречу шире, встречая поцелуи, захватывая, углубляя. Наруто схватывал моментально — с чуткостью старательного ученика.       И окружающие звуки леса заглушали влажные причмокивания. По крайней мере — для них двоих. Всё вокруг смолкло и пропало. Какаши не мог насытиться необыкновенным юношей. Не мог даже до конца поверить в то, что они по-настоящему целуются. Не мог просмаковать момент, запечатлеть в своей памяти. По старой привычке боясь, что происходящее — лишь миг, который навечно останется в прошлом, стоит ему закончиться…       Конечно, в общепринятом понятии времени, так и происходило. Но поцелуй — не время, не миг. Да, он мог закончиться, но мог и повториться. Если судьба соблаговолит. Если двоим захочется снова поцеловать друг друга, и если ничто этому не помешает.       А им хотелось. Хотелось и после нескольких минут долгожданного слияния. Когда они прерывались только чтобы обняться. Постоять, впитывая тепло друг друга, вдыхая запах друг друга, глядя вокруг — на лес, на листья деревьев на ветру, видя лучи солнца, всё так же проникающие через щели крыши. А потом — снова целовались, потому что оба не могли в это поверить. Не могли поверить, что теперь им так можно. Что они не проснутся. Что это — настоящее, обоюдно желаемое настоящее…              Потом они всё же присели на скамейку. Какаши подтащил поближе рюкзак, намереваясь достать из него принесенные для пикника продукты, но вместо этого они просто сидели в обнимку.       Теперь мужчина мог держать возлюбленного в своих руках. Мог обнимать, мог поглаживать, ощущая, как Наруто прижимается к нему плотнее, как смыкаются его руки на спине, как приходят в движение… а свой массивный жилет, как и перчатки, он предварительно снял, чтобы ничто не мешало чувствовать.       Это было так по-новому. Сидеть без маски — рядом с другим человеком, который теперь стал ему предельно близок. Который обнимал его, прислонив голову к плечу. Который доверял ему. Который был так искренен в своих порывах…       — Ты мне очень нравишься, Наруто, — всё же смог признаться Какаши. Не рискнул использовать более громкие слова. Пообещал себе, что это успеется. Что будет повод найти еще одно красивое место. Чтобы снова увидеть блеск в глазах Наруто. Чтобы снова поразить его, удивить… и — сделать следующий шаг. Красиво. Как он всегда мечтал.       Расчетливый и трезвомыслящий боец, но — романтик по натуре, забывающийся в любовной литературе… Таков он и есть. Что, кажется, не было его минусом. По крайней мере, для Наруто.       — Знаю. И я вам тогда сказал то же самое, — заметил парнишка, потираясь об него.       — Я помню, — перед глазами возникла картинка несколькомесячной давности: Наруто, внезапно явившийся к нему домой. Стоявший под снегом, без шапки. И на приглашение войти замотавший головой, разбрасывая снег, как отряхивающийся щенок.       «Не-не, я не за этим… это, короче, вот…» — и он вынул из кармана открытку в виде сердечка. «Вот, возьмите. Не буду я с вами сидеть, потому что сдохну, а вы мне нравитесь очень!.. Всё, короче, дальше сами!»       И убежал…       А теперь сидел рядом. И обнимал. Успокоился, что оказался принят, поэтому больше не нервничал. Да и Какаши тоже успокоился, вроде.              Наруто же зашевелился, развернулся. Зарылся носом в его шею, над спущенной маской, громко втягивая воздух, так что по телу Какаши снова пробежала прохладная дрожь подступающего желания.       — Как же ты пахнешь… — промурлыкал парнишка, обжигая кожу теплом дыхания, зарылся пальцами в волосы на затылке. — Обожаю твой запах.       Мужчина зажмурился, не смог сдержать рваный выдох. Замер, едва ловя ртом воздух. Чувствуя прикосновения губ к шее, щекочущие поглаживания в волосах. Такие плотные прикосновения. Уверенные, наполненные всё тем же желанием, которое пробуждалось и в Какаши. Проходилось холодком, покалывало между ног. Он крепко обнял юношу, гладя по спине так же плотно, ощущая рельеф его мышц ладонями.       Внутри сворачивался и трепещущий страх… точнее, беспокойство. Если он умудрился забыть, как целоваться, чего и говорить о другом… Облажаться не хотелось. Но и бить по тормозам от неуверенности, еще сильнее эту неуверенность демонстрируя — тоже не вариант. Да и, в конце концов, у них всё только начинается. Не нужно мчать вперед паровоза и переживать заранее…       Просто — наслаждаться моментом. Позволить себе раствориться в нём, не печалясь о прошлом, не опасаясь будущего. И наконец-то жить настоящим. Поверив в то, что оно продлится долго. Настолько, что можно будет заземлиться. Можно будет прильнуть к возлюбленному снова… и больше не бояться, что мгновения улетят, как подхваченные ветром листья…              А рука Наруто легла на его бедро. Крепко погладила, обжигая через ткань штанов.       Сам парнишка тоже отстранился. Его взгляд был другим. Томным, уверенным, чуть плывущим от возбуждения. Какаши держал его за лицо, скользя пальцами по щекам, по отметинам Девятихвостого на них… и вздрогнул, когда ладонь парнишки опустилась ему между ног.       Он растерянно переглянулся с Наруто, который только заулыбался в ответ на удивление.       — Мы… что, будем… — но слова застряли у Какаши в горле. Те самые слова, которые он столько раз читал в романах, которые произносил в самых развратных фантазиях… Теперь же от одних мыслей о них нестерпимо жгло лицо, да и всё нутро. Кажется, он слишком долго пробыл один… — Типа, мы… Я думал, что не так сразу, ну…       — Типа, после третьего свидания, как в фильмах этих?.. — у Наруто тоже покраснели уши, однако вторая его рука непоколебимо лежала на застежке штанов сенсея, а пальцы уже нащупали молнию.       — Ну, может, не прям так, но, это…       Но мужчина чертыхнулся и невольно рассмеялся, от избыточно натянувшихся нервов: они явно стоят друг друга с их умением формулировать мысли в самый ответственный момент. Наруто разразился хохотом вместе с ним, и, кажется, это окончательно разрядило ситуацию.       — Да я приятно хочу тебе сделать! — наконец, воскликнул парнишка, вытирая с щек слезы смеха. — Так что сиди тихо, не надо тут! Я и так стесняюсь капец как! Ну, всё… Я решил так, так что всё, цыц. Представь, что ты в засаде сидишь, и сиди и молчи…       И вдруг он переместился на пол. Развел колени мужчины и, устроившись между ними, начал расстегивать его штаны. И до Какаши дошло.       Он вспыхнул, втянул воздух… растерявшись просто немыслимо. В его планах всё шло совсем иначе. Каждый следующий шаг происходил в соответствующей ему обстановке, со всеми необходимыми приготовлениями… и хотя бы с передышкой от предыдущего важного шага…       Но парнишка был предельно серьезен в своих намерениях. И разрушать его уверенность совершенно не хотелось. Да и, если задвинуть на задний план все туманные мечты о романтике, которой Какаши взаправду никогда не знал…       Он опустил руку на голову Наруто, подбадривающе поглаживая по волосам.       Стоял у него уже слишком крепко. В этом убедились оба, когда Наруто приспустил его трусы, выпустив член наружу. Парнишка громко выдохнул, несколько секунд помедлил, что не могло не потревожить и без того взволнованные чувства Какаши. В своей чистоте он не сомневался, потому что не мог пойти на свидание, предварительно как следует не вымывшись…       Не то, чтобы он рассчитывал на что-то подобное, нет, просто слишком волновался, поэтому в ход шли все возможные способы повышения уверенности в себе и в безупречности своего внешнего вида… и запаха.       Но Наруто, решившись, взял его горячей рукой. Обхватил всеми пальцами, повел по сухой коже. Перехватил повыше, обнажил головку… Зрелище настолько загипнотизировало Какаши, что он не успевал концентрироваться на собственных ощущениях. Только видел свой орган в чужой нежной хватке. А парнишка поднял взгляд, потом резко отвел, стыдливо хихикнул. Приоткрыл рот, чтобы что-то сказать. Но качнул головой сам себе. И — приблизился.       Его губы накрыли головку члена, и Какаши громко застонал. Вцепился пальцами в мягкие волосы любовника. От нежности мокрого касания закатывались глаза. Язык мягко касался гладкой, предельно чувствительной кожи, скользил по уздечке, очерчивал изгибы головки. Потом — уперся в самый кончик, выбив новый стон. Мужчина невольно склонился вперед, но сразу выпрямился, чтобы не причинить дискомфорт партнеру.       Однако парнишка засмеялся, опять поднял на него глаза, светящиеся поддразнивающим ехидством. Он наклонил голову и, на этот раз не разрывая зрительного контакта, повел языком по стволу. Касался кожи, периодически захватывал ее губами — со смаком. Так, как часто ел фруктовый лед на палочке, слизывая с него потекшие капли…       А затем — снова погрузил член в рот. Начал поступательные движения головой. Брал неглубоко, еще не зная своих возможностей — и оценивая их максимально трезво, что удивляло. Сосал неспешно и тщательно, монотонно скользя губами по органу, даря сказочное, головокружительное тепло каждой его клеточке. Сжимал губы покрепче, и по телу от члена разливалась сладость — ударяла в голову, отдавалась электричеством в мошонке, в кончиках пальцев ног…       Какаши не мог на него насмотреться. Жмурился от удовольствия, но силой открывал глаза. Чтобы видеть красивое личико юноши, в силе нежных чувств которого не могло быть сомнений. Как он чутко заглядывал в глаза, проверяя, всё ли делает правильно, нравится ли любовнику процесс… будто мог не нравиться.       — Умница, — шептал Какаши, чтобы не подпустить сомнения и близко к возлюбленному. — Хорошо, Наруто… так хорошо…       Собственное стеснение больше не имело значения. Он придерживал Наруто за лицо, гладил по шее, по плечам, зарывался в его волосы, почесывал — пытался отвечать на ласку лаской. И, кажется, его любовника это устраивало. Парнишка не спешил, не совершал нервных движений. Наоборот, казался расслабленным и уютно устроившимся в ногах любимого.       Запоздало сообразив, Какаши подтянул к себе снятый жилет.       — Солнышко, положи туда, встань на него.       Наруто кивнул, быстро приподнялся, постелив на пол жилет, и вернулся к своему делу.       — Вот так. Чтоб коленки не болели… ах… — мужчина держал его за челюсть, чувствуя ее движения, касаясь твердых косточек, смакуя гладкую кожу щек твердыми подушечками пальцев. — Не устал? Не болит ничего? Челюсть? Шея? М?       Парнишка в ответ усмехнулся, качнул головой, между делом поглаживая его по бедрам. И, продолжая экспериментировать, раскрыл рот, протолкнул член в сторону, уперев головку в скользкую стенку щеки.       Дыхание Какаши сходило с ума, но он всё равно не мог перестать переживать, как всегда переживал за подопечного. На тренировках, еще сильнее — в бою… и даже теперь.       — Ты можешь прерваться в любой момент, имей в виду.       — Угу, — отозвался Наруто, не освобождая рот. И — задвигался быстро, сильно всасывая воздух, делая кайф практически нестерпимым. Ноги мужчины дрогнули, он запрокинул голову, раскрыл рот, отрывисто дыша. Хотелось двинуть бедрами навстречу, или направить любовника руками… чтобы как-то подключиться к процессу, чтобы хоть как-то выплеснуть накал бурлящих в нём чувств, таких ярких, каких он не мог выдержать…       Но этого и не потребовалось: настолько замечательно справился со своей задачей Наруто. На несколько секунд Какаши просто застрял в потоке самого мощного, самого сладкого, ослепляющего… оргазма?.. Да, кажется, это даже был он — несколько секунд, за которые он успел прочувствовать целый шквал удовольствия, залившего каждую клеточку перевозбужденного тела. И уже после которого — с невероятным облегчением излился, взрываясь, как вылетевшая из шампанского пробка. Излился… прямо в Наруто.       Который, не растерявшись, поднял голову и приоткрыл рот, демонстрируя его содержимое. Специально. Видать, тоже насмотрелся порнушки… хулиган. Но ни одна порнушка не могла сравниться с ним — возбужденным, невинно-развратным. У Какаши перехватило дыхание напрочь. Взгляд завороженно замер на двигающемся посреди мутной, густой жидкости язычке любовника. После чего Наруто закрыл рот и — проглотил. Тут же сделался задумчивым, облизнул губы, будто смакуя новый вкус.       Какаши тоже чувствовал вкус — то ли сладкого перца, то ли перечной мяты… чего-то контрастно-насыщенного, противоречивого. Запах зелени бил в ноздри еще сильнее, чем обычно. Но, по счастью, его трезвомыслие и самосознание вернулись обратно, в верхнюю голову, и он сунул руку в так и стоявший рядом рюкзак. Вынул оттуда бутылку воды, открыл, протянул любовнику.       Наруто поморгал, словно тоже возвращаясь в реальность, но воды попил, отдал бутылку, благодарственно кивнув, и протер рот рукавом. И мужчина, переполняемый трепетом, опустил руки на плечи парнишки, мягко разминая.       — Как ты, малыш?       — Я? Да прикольно, — он туманно заулыбался, поднял плывущий взгляд. — Прям офигеть. Я не думал просто, что ты прям это… прям кончишь.       — Прости, — сконфуженно процедил Какаши, теперь осознав свою ошибку. — Надо было предупредить заранее, я не…       — Не-не, всё супер! Я не об этом! Я не думал, что реально смогу тебя до этого довести, вот!       Такое заявление искренне поразило мужчину.       — А ты сомневался?..       — Ну, да.       — И очень зря. Ты же великолепен, ты просто чудо, ты… Иди ко мне, солнышко, иди сюда.       Наруто, широко улыбаясь от похвалы, поднялся, отодвинув жилет ногой. Поцеловал Какаши, так же сочно, как до этого сосал его член. Пылкий и готовый отдавать, отдавать… Но и Какаши был таким. Поэтому опустил руки на талию юноши, заставив выпрямиться. Жадно полез под его расстегнутую кофту, под футболку. Сначала руками, гладя бархатную кожу, прощупывая мышцы под ней, а потом, задрав футболку, — ртом. Припал к животу, влажно целуя, слушая сдавленное хихиканье парнишки от щекотки. И — стал расстегивать штаны Наруто, пламенно желая ответить ему тем же. Чувствовал взволнованную дрожь в теле возлюбленного, потом — нащупал жар его твердого члена. И — громкий стон…       Наруто вцепился в его плечи и окаменел. А в руке Какаши уже было мокро.       — Блин… — парнишка сконфуженно опустил голову, зарывшись лицом в волосы любовника. — Прости. Перевозбудился я чего-то…       — Всё хорошо, что ты? — мужчина успокаивающе погладил его по спине чистой рукой. Эмоциональности организма Наруто он даже не удивился. — Кончил — и замечательно.       — Но так быстро…       — Ну и что? А мне нравится, что ты такой чувствительный. Да и ведь с тобой не каждый день такое случается, м? Чтобы так сильно перевозбудиться, как ты сказал.       — Ну, да. Вообще ни разу. А я капец как завелся, пока сосал, ну… никогда такого не было.       — Да я представляю. Ты это потрясающе делал.       — Уф… да? — Наруто выпрямился, заглядывая ему в глаза, попутно заправляясь.       — Конечно. Мне очень понравилось. А из-за этого переживать не нужно, раз на раз не приходится. Если ты кончил от удовольствия — то и хорошо. Следующее свидание просто начнем с тебя…       — Мм, ну ладно, ладно. Успокоил меня, — парнишка благодарственно потерся носом об его щеку, чмокнул, а потом полез в открытый рюкзак сенсея. — Есть же салфетки, да? Ну, руку тебе вытереть… да и покушать уже можно…       Их пикник, ради которого и планировалась вылазка, всё-таки состоялся, и аппетит у обоих разыгрался не на шутку…              Пищи для размышлений за один этот день тоже накопилось немало.       Потом, вернувшись домой, Какаши думал об этом. Думал долго, перед тем, как заснуть, даже читать на ночь не стал. И думал еще больше на следующий день, когда произошедшее осело в голове после сна и пришло настоящее осознание. К тому же, Наруто отправили на миссию вместе с Десятой командой, в помощь, поэтому только вспоминать о нём в ближайшее время и оставалось.       То, что сделал Наруто… впечатлило Какаши немыслимо. Просто впечаталось в голову, отдаваясь в теле щекочущим огоньком при более детальных воспоминаниях.       Это была инициатива возлюбленного. Наруто сам захотел так сделать. Просто так.       «Да я приятно хочу тебе сделать!». Слова звенели в ушах, лаская душу. Так же, как сам Наруто ласкал его… так интимно. Чтобы взять в рот — нужно очень хорошо относиться к человеку. Тем более, чтобы сделать это в первые… Должна быть симпатия, как минимум. Чтобы прикасаться — так.       Ему не было противно. Кажется, даже наоборот, ему действительно нравился процесс. Парнишка делал это со смаком. И так смотрел… Смотрел в глаза. Стеснялся, но смотрел. Хотел видеть, как любимому хорошо. Хотел получить его одобрение. Поэтому так старался. Хотя никто его об этом не просил… а он сделал. Значит, и доверял. Знал, что его не осудят в случае ошибки, не нарушат границы его комфорта, границы допустимого… поэтому был так спокоен, поэтому позволил чувствам вылиться наружу в подобном необыкновенном порыве…        Да и Какаши доверял ему тоже. Доверился моментально, позволив прикасаться к сокровенному, уязвимому месту… и был готов довериться и во всём остальном, готов отдать всего себя — теперь он был в этом убежден.       Значило ли это так же много для Наруто? Возможно, что так. Юноша искренне удивился, что смог заставить Какаши кончить. Будто могло быть иначе. Когда он так чувственно ублажал мужчину… ртом. И языком. Какие же должны быть чувства, чтобы захотеть так сделать — причем, сразу после первого поцелуя? Многим ведь «нужно время»… Чтобы привыкнуть к партнеру, принять его, принять мысли о близости с ним, о его физиологии…       А Наруто уже был морально готов… к оральным играм. Видимо, думал об этом, раз не проходил через долгую фазу принятия, учитывая его неопытность… Неужто фантазировал? О Какаши?.. От догадок приятно жгло лицо. Такое вполне могло быть. В конце концов, парнишка был влюблен уже в момент признания, в феврале. Поэтому наверняка тонул в развратных мечтах о своей пассии… как Какаши теперь тонул в нём, совсем не жалея, что тогда принял чувства ученика и нашел в себе такой же пылкий ответ на них.       Книги уже стали не нужны, они не могли передать ту глубину эмоций, на какую и сам Какаши погрузился впервые в жизни. Да и ни в одной из прочитанных книг не писали об этом — о волшебстве оральных ласк как выражении большой любви. Пожалуй, он не отказался бы примерить на себя роль Джирайи и написать об этом целую оду…              Какаши продолжал смаковать волшебный шлейф их свидания, сидя у костра в темноте. Его подопечные укладывались на привал, а на рассвете им предстоял переход до места назначения. Но без Наруто ему не спалось, поэтому и дежурил он первым, как всегда. Может, даже будить Сая не станет… Хотя, нет, поспать всё же надо, чтобы не пострадала концентрация и способность вести бой.       Но мысли о Наруто наполняли всё его существо небывалой силой, разливаясь внутри, словно чакра, а, может, и что-то более могущественное.       Его любили. Вдруг, внезапно. И любили так сильно. Чтобы хотеть приласкать, ничего не прося взамен. Чтобы получать удовольствие от процесса вместе с ним — от касаний. Как Наруто трогал его… как проверял свои возможности, как смотрел…       Какаши был уверен, что сам будет руководить их сближением, на правах старшего и более опытного. Готовился создать наиболее подходящую атмосферу для их первого раза… и, да, романтичную. С вином, конфетами… может, и клубникой со сливками… пускай он и не был ценителем сладкого, однако красивые любовные образы засели в его солдатской голове так плотно. Цветы, свечи, томные комплименты…       Но, кажется, Наруто и здесь его переплюнул. Потому что их слияние на вышке было пиком романтики, пиком интимности, пиком чувств… Так спонтанно и так искренне — ошеломляюще. И так нежно… Безусловно, Какаши и сам был готов для мальчишки на многое, но такого порыва от него не ожидал…              Не ожидал он и вдруг услышать приближающиеся шаги. На которые, однако, он не среагировал как на опасность: до него донесся запах идущего. И сердце заметалось в груди, сходя с ума.       — Свои, свои! — из-за темноты кустов в свете огня появился Наруто.       — О, Наруто! — отозвалась Сакура со своего спального места, кажется, проснувшаяся от его предупреждения. А, может, и не спавшая еще. Сай, видимо, тоже поздоровался, потому что Наруто помахал куда-то за спину сенсея. А потом — перевел взгляд на него.       — А я по чакре вас выследил, мы домой возвращаемся и тоже заночевали недалеко. А тут прям почувствовал — наши рядом! Вот и пришел, с вами пойду, — он, состроив самодовольную мордочку, присел рядом с Какаши. — Помощь ведь не помешает, мм?       — Не помешает, — только и выдохнул мужчина, робея от его близости, как в первый раз — а после даже краткосрочного расставания так оно и казалось. — Ты никогда не помешаешь. Ну…       Парнишка заулыбался во весь рот. И аккуратно подвинулся ближе, сел вплотную.       В тишине ночного леса уютно потрескивал костер. Да и Какаши сам был готов треснуть. От улыбки под маской. От заполнившего грудь восторга. Кажется, он умудрился влюбиться в Наруто еще сильнее за эти дни разлуки.       Но его тепло пленило. Опьяняло. Его хотелось почувствовать больше. Поэтому, плюнув на свое стеснение, на присутствие Сакуры и Сая… которым уже следовало бы уснуть… Какаши приобнял возлюбленного. И Наруто довольно прижался к нему, прислонил голову к плечу, протяжно вздохнул.       — Вы такой загадочный, сенсей.       — Наверно. Я… соскучился. По тебе. Очень. И очень рад тебя видеть.       — Да я тоже, блин, так сильно! — парнишка потерся об его бок, мурлыча, и Какаши тихонько засмеялся, погладил его. И выдохнул:       — А еще я всё вспоминаю наше свидание. И вышку…       — Мм, и я, — слова приятно согревали. — Такое не забывается.       — Да, это точно. И еще я… мне… очень понравилось, ну… Я постоянно думаю об этом, просто не могу перестать, и… я под впечатлением, в общем. Хотел тебе об этом сказать.       Парнишка повернул голову, удивленно вздернув брови, а потом сладко заулыбался:       — А-а, это вы про мине…       — Тшш, — перепуганный Какаши сжал его руки, и Наруто тут же умолк, понимающе кивнул:       — Ну… ми…нутные… восторги?..       — Да. Именно. Я про минутные восторги, — и они оба засмеялись, негромко, сдержанно. Хотели бы рассмеяться в голос, но перебудили бы тогда весь лагерь. Однако на душе Какаши сделалось совсем хорошо — и от близости любимого, и от откровенных тем, которые наконец-то можно не только прокручивать в своей голове. Вообще делиться всем, что было на душе, оказалось фантастически приятно. Особенно чувствуя ответное понимание и принятие. Поэтому мужчина добавил:       — Потому что, знаешь… Это были лучшие «минуты» в моей жизни.       — Ой, да ладно.       — Да честно, серьезно.       — Не, раз честно-серьезно, то я верю, — Наруто притих, держал его руку в своих, поглаживал ладонь. — Просто это был мой… мои первые такие «минуты», ну… Я раньше этого не делал никому.       — Я понял. Но всё равно… Тут, видишь ли, дело не в опыте. А, ну… в тебе.       Парнишка отодвинулся, трепетно заглядывая в глаза. Он выглядел тронутым. А его хорошенькое личико освещал подрагивающий свет костра. И у Какаши ласково сводило сердце.       Это — его? Его человек? Его молодой человек? Возлюбленный… Убедиться хотелось невыносимо.       Какаши импульсивно наклонился к нему, и Наруто тоже протянул руки к его маске… но мужчина, вспомнив, что они не одни, всё же притормозил, качнул головой…       — Да всё в порядке, мы отвернемся, — раздался голос Сакуры из темноты, и Какаши сдавленно рассмеялся, плавясь от стыда.       — Ага, спасибо… Можно было и чуть раньше отвернуться. И не подслушивать…       — Да и ладно. Раз «всё в порядке», ну… — тоже смущенно посмеиваясь, Наруто всё же стянул с него маску. И Какаши подумал, что, по большому счету… какая разница?       Их губы слились, так долгожданно, так слаженно. И пламя костра будто переместилось в тела, в души… отогревая и подбадривая, оживляя, наполняя самой жизнью.       Потом они крепко обнялись, словно пытаясь наверстать растраченное за дни вдали тепло друг друга. Какаши водил руками по телу любимого, прижимая его к себе. Думая о том, как будет покрывать его поцелуями, изучая каждый участок, когда они вернутся домой… И прошептал:       — Я потом и тебе «восторги» устрою, малыш. Не только «минутные»…       — Мм, уже копировать мою «технику минутных восторгов» собрались, сенсей?.. Надо бы ее запатентовать успеть…