Момент за другим

Звонкий цок туфель пронёсся через роскошный коридор. В его конце находился главный зал дворца, в котором скорее всего уже начались еженедельные переговоры Короля и его приближённых. По этой причине Сэр Цукаса Темна немного спешил, одновременно пытаясь сохранять деловой вид. Как главнокомандующий войсками специального назначения, он не мог опоздать на такую важную встречу и опозорить своё имя в присутствии его величества, Тойи Аояги. Тот был коронован совсем недавно, но уже делал успехи в управлении государством. Цукаса не мог не радоваться заслугами дорогого друга.  Подойдя к высокой двери переговорной, Тенма быстро пришёл в себя, вздохнул, поправил свой плащ и волосы, пробормотал себе слова напутствия. Затем он постучался в дверь.  — Войдите, — донёсся изнутри женский голос.  Рыцарь спешно зашёл в зал и закрыл за собой дверь. Он быстро осмотрел помещение и заметил, что не все приближённые были в сборе. С губ главнокомандующего чуть не сошёл вздох облегчения.  — Сэр Цукаса, рад приветствовать вас, — на лице короля играла слабая улыбка при виде давнего приятеля. — Ваше высочество, — Цукаса низко поклонился, перед тем как проследовать к своему месту у стола. Однако на полпути Тойя окликнул его. — Цукаса, — король подошёл ближе к рыцарю и шепотом пробормотал, — мы можем поговорить наедине? Не посчитав данную просьбу странной, Тенма прямиком направился за Тойей на балкон, вид которого открывался на обширные сады дворца. Сказать, что балкон - место уединённое, можно было с уверенностью. Единственные существа, что могли подслушать молодых людей, были птицы, чья трель переливалась по округе. — Тойя, я очень надеюсь, что в наше королевство не пришло больше проблем, и ты просто решил со мной дружески пообщаться наедине, — сняв с себя все формальности, главнокомандующий расцвёл в яркой улыбке в наблюдении за утренней природой. — Ох, Цукаса, если бы… — горький оттенок слов Тойи заставил Тенму сразу перевести всё внимание на говорящего. На несколько секунд король замолчал, взгляд уставив в небо. Переведя его на собеседника, он начал.  — Думаю, ты знаешь, что в столице было обнаружено некоторое скопление чёрной магии. Несмотря на то, что в прошлом году твой отряд очистил наше королевство от носителей тьмы, недавно кто-то снова стал распространять запретное колдовство. Сердце Цукасы всё больше и больше сжималось с каждым словом Тойи. В голове главнокомандующего обрывками стали появляться воспоминания прошлой битвы, длившейся несколько лет. Это было кровавое побоище, в котором он потерял половину своих товарищей. Они бесстрашно сражались против самой разрушительной магии и против людей, чей рассудок был потерян.  — Цукаса, прошу тебя от лица государства и также как друг, найди распространителя чёрной магии и уничтожь его, — взгляд Тойи дрогнул, — Ты являешься одним из выдающихся магов света, поэтому не думаю, что для тебя это будет сложно. Пока ты находишься на задании Мизуки возьмёт на себя твои обязанности. Король замолчал, затем подошёл ближе к Цукасе, державшему на себе взгляд полный горечи, и положил руку на плечо друга.  — Тойя… — Я не хочу, чтобы та битва повторилась… Мы потеряли слишком много хороших людей… — голос Тойи был протяжным, готовым сорваться в любую секунду, — Поэтому я прошу тебя, не дай мне шанса произнести эти слова снова. Эти слова. Стеклянные глаза младшего юношы были тверды и непокорны. В какой-то момент главнокомандующий почувствовал, что если отведет от них взгляд, то сам распадется на мелкие кусочки.  — Конечно, — Тенма твёрдо кивнул головой, перед тем как произнести уже заготовленные слова, — Я могу пообещать, что королевству будет в безопасности. Когда я могу начать задание?  — Можешь начать миссию, как только будешь готов. Всю информацию предоставит тебе Леди Мочизуки. Она будет свободна после собрания.  — Так точно, — Тенма провёл рукой по плечу собеседника, пытаясь уверить в лучшем, — Я быстро управлюсь, можешь не беспокоиться. Главнокомандующий кивнул головой, плавно развернулся и отправился внутрь залы. Он пытался всем своим видом не выдавать своё беспокойство, и шёл подобающе солдату — чётко и быстро отрабатывая шаг. — А, Цукаса! — Тойя быстро догнал друга и одарил его взволнованным взглядом. — Не знаешь, как поживает Камиширо? Не будь Тенма хорошим актёром, ужас на его лице увидел бы весь зал. Как ошпаренный, он попытался воссоздать подобие улыбки и ответить отшлифованную фразу «он поживает замечательно».  — Ох, это радует… Передавай привет, если будешь проезжать мимо.  Цукаса только кивнул, прежде чем стремительно удалиться. Как только тяжёлая дверь закрылась за его спиной, парень зарылся руками в волосы, нервно дыша.  — Пронесло, слава богу… Вспомнив, что всё же находится на службе, Тенма резко оглянулся по сторонам. Никто не мог видеть его запуганным. Парень всегда должен был соответствовать своему статусу ради королевства, даже если теперь Родина для блондина не отличалась особой ценностью. Цукаса посмотрел вдаль нескончаемых коридоров замка. Они были расписаны самыми великими художниками, а золотая волюта украшала пространство. Утреннее солнце так и слепило через тысячи огромных окон. Рыцарь потупил взглядом в пол, избегая золотистого света. Ему не нравилось врать Тойе. Мальчик вырос у блондина на глазах и стал сравнимо младшему брату. Цукаса как старший не хотел его разочаровывать, и вот в очередной раз это сделал. Несмотря на то, что парни прошли через одно горе, оба бились за освобождение страны от чёрной магии, для Тенмы осадок от побоища был совсем другим. Тойе пришлось вдвойне несладко. Глубоко вздохнув, главнокомандующий ровным шагом направился к своему кабинету, чтобы подготовить сводку о работе для Акиямы.  — Солнце следующего дня стояло за горизонтом, как раз когда Тенма заканчивал проверять столицу на наличие чёрной магии. Не то что бы ему нужно было прилагать много усилий: развеяв магию света по всему городу, парень мог быстро сориентироваться и проанализировать пространство на наличие инородных видов волшебства. К счастью, Цукаса не обнаружил никаких новых следов тьмы на просторных улицах города, что подтверждало его изначальную догадку. Вспышки чёрной магии, замеченные на радарах охраны, были остатками кровавой битвы. Однако оставался вопрос, кто же повлиял на неоднократное возбуждение остатков?  Главнокомандующий поднял свой взор на лилово-алый закат, освещающий каменные улочки с расположившимся по бокам рынком. Скоро будет смеркаться. Нужно поторопиться вернуться домой. Развернувшись в сторону леса, Тенма быстрым шагом побрёл в его глубь. Королевство было богато природными ресурсами, на которых основывалась торговля по континенту. Леса были наполнены не только обыкновенными деревьями, привычными для умеренного климата, но и являлись домом для множества магических животных и ископаемых. В тех, так же как и в людях, концентрировалась мана, объём которой зависел от иерархического положения существа. Через полчаса Цукаса смог выбиться из городской суеты и встать вплотную с лесной стеной, расплатившейся до соседнего королевства.  Отвернув взгляд от город, парень наконец-то шагнул вглубь. Не пройдя и метра рыцарь почувствовал экстенсивные скопления маны в воздухе леса. Она нежно впитывалась в покровы главнокомандующего, восстанавливая утратившие на поиски силы. Такая способность регенерации была доступна единицам, существам, чьё тело наполовину состояло из магии.  Изначально в человеке закладывались только от силы пять процентов маны. С взрослением она могла достигать десяти процентов, а с усердными практиками волшебства — двадцати пяти. О людях, наполовину состоящих из маны, было практически ничего не известно. Единственные догадки о существовании таких аномалий сводились к проведению нелегальных экспериментов над магами. Возможно, в королевских архивах завалялись документы, подтверждающие эти доводы. В лесу было спокойно, несмотря на сумрак, скрывающий всю нечисть. Цукаса продолжил идти по зелёным опушкам, пытаясь найти свои пометки на дороге. Всё же лес был обширным, а жильё парня находилось в самой глубине. Отыскав последнюю засечку, Тенма вышел на просторный луг. С высоты был виден просвет, из которого ярко светила синяя полная луна. Рыцарь окинул взглядом всю местность, пытаясь понять нет ли у него сегодня незваных гостей. Убедившись в обратном, Цукаса закрыл глаза.  Через несколько секунд карман соседней реальности был открыт.  — Одноэтажный домишко примостился около высоченных сосен, чьи ветки так и кланялись из-за ветра каждый миг. В мутном окне тлела свеча — единственный источник света. Дом не был ни шатким, ни убогим. Несмотря на стенную копоть и ржавчину крыши, от жилья отдавало теплом и уютом, чем-то слишком родным, что бы назвать развалившимся хламом. Цукаса ускоренно подошёл к двери, не тая предвкушения и беспокойства, когда заметил, что она не была закрыта.  В голове сразу пронеслись миллион удушающих мыслей и предположений, заставивших парня незамедлительно вбежать в дом.  — Руи!?! Тишина.  Пустая кухня, разбросанные туфли в прихожей и мерцающий свет от свечи, приоткрытая дверь в кабинет. Рыцарь осторожно остановился и, прикрыв глаза, проанализировал окружающую ману. С его губ слетел глубоких вздох, а после улыбка облегчения.  Тенма быстро снял с себя экипировку и высокие глянцевые сапоги, всё же оставаясь в армейской форме. Парень стремительно отправился в открытый кабинет. Зайдя в помещение, Цукаса уставился на уж слишком привычный для него вид. Лунный свет обволакивал худую фигуру, склонившуюся над столом, на котором были сложены стопки книг, множество колбочек и пробирок, в общем и целом, всё, что необходимо для расследования. Полуоткрытое окно пропускало легкий ветерок, что развивал фиолетовые запутанные пряди.  Руи сладко сопел, сложив свои руки на горстке бумаг. Если бы не чернота пальцев, то можно было бы увидеть не зажившие мозоли от постоянной писанины. На носу ещё красовался монокль, а на запястьях виднелись ограничительные магические браслеты, отдававшие синевой. Камиширо опять работал, и данный расклад дел совсем не радовал Цукасу.  — Что же мне с тобой делать… — через вздох прошептал блондин, подходя сзади ко спящей фигуре.  Он нежно провёл руками по волнистым волосам, убирая все лишним пряди с лица, перед тем как немного приподнять за плечи  и уже правильно усадить мага.  — Руи-и, подъем, — рыцарь медленно поглаживал спину спящего, — спать нужно в другом месте, давай, вставай… Имея довольно чуткий сон, Камиширо потихоньку начал хлопать глазами, а в теле хоть как-то задвигалось. Однако, полностью открыв глаза, парень скривился от невыносимой боли в голове, а в глазах помутнело. На запястьях слабеющие браслеты начали пронзительно скрипеть и набирать напряжение, в то время как чернота с пальцев стала перебираться на запястья.  Руи хотелось кричать от непокидающей его боли, но единственное, что сорвалось с губ были прерывистые вздохи, когда родные руки обвили дрожащее тело, а с пальцев чувствовалось тепло, приглушавшее тьму мага внутри. — Тише, тише, — светлая магия рыцаря продолжала притуплять боль, — Я здесь, сейчас всё пройдёт. Руи ещё ближе прильнул к парню, хватаясь мёртвой хваткой за его мундир и зарывая свое лицо. Цукаса аккуратно поддерживал мага, обхватив плечи, и продолжал смирять чёрную магию. Через несколько минут от нервных вздохов Руи не осталось и следа, чёрные пятна перестали распространяться по рукам,  магические браслеты уже не скворчали, а блекло мигали своим прежним синим светом.  Тенма, оставив спешный поцелуй на макушке фиолетовых волос, немного отстранился, чтобы посмотреть в потухшие глаза напротив. Они не смотрели на него, а были направлены в пол, прекрасно понимая, что их обладатель провинился.  — Руи… — мягко начал Цукаса.  — Я знаю, знаю… — в голосе слышалось раскаяние, — прости… Рыцарь не мог злиться на партнёра. Последний год магу выдался особенно тяжело и оставил полностью без возможности колдовать и заниматься расследованиями. Только время от времени Руи мог работать без боли от бушующей чёрной магии. Такое жалкое состояние явно оставляло едкое пятно на гордости Камиширо. Парень жил наукой, изобретениями и исследованиями. В прошлом он мог засиживаться в лаборатории неделями, не обращая внимания ни на время суток, ни на приём пищи, ни на людей вокруг. Конечно, с появлением Цукасы в его жизни такие «сессии» в лаборатории почти больше не происходили. Однако страсть к неизвестному и ещё непостижимому продолжала бушевать в Руи чуть ли не каждый день. Грубые руки, продолжавшие делиться своим светом, зависли на сухих щеках Камиширо. Тенма расцвёл в уставшей улыбке, внутренне ликуя, что с магом ничего серьёзного не случилось и он вовремя разбудил его. Парень не хотел ссориться или вообще как-либо повышать голос, даже если он был очень расстроен видом своего партнёра.  — Руи, я не злюсь и всё понимаю, — Цукаса заправил выпавшие на лицо фиолетовые пряди, — но, прошу, потерпи… Как только в тебе не останется и капли чёрной магии, сможешь заниматься наукой, как хочешь и с кем хочешь! Полная кооперация гаран— — Хм?  — чеширская улыбка расплылась на лице Руи, а в глазах заиграли огоньки, — Сделаешь абсолютно всё, что я скажу…?  Камиширо грациозно окинул руки вокруг торса Тенмы, что заставило второго усмехнуться от такой бурной реакции на согласие в содействии в экспериментах.  — Ну кто я такой, чтобы тебе отказывать… Мозолистые пальцы продолжали водить круги по бледным щекам, а тёплый взгляд так и одаривал их розовым румянцем. Будь воля Тенмы, никогда бы глаз не отводил от тонких черт и роскошных линий лица, таких болезненных, пусть иногда с фиолетовыми синяками и серыми пятнами, но всё же ярких и родных.  Казалось, что с времён академии Руи ни капли не изменился. Такой же игривый, искренний и сильный сердцем, ждущий Цукасу, чтобы убежать вместе в лес и изучать очередные заклинания, магию растений и животных. Такой же с лучезарной улыбкой и азартом, когда в голову пришла невероятная идея. С грустным взглядом, когда мимолётное чувство одиночества проникает в душу. С глазами полными счастья, когда Тенма приходит проведать на минутку и поздороваться.  Казалось, что в Камиширо всегда остаётся неизменным всё то, что связано с блондином.  — Пойдём спать, — прошептал Цукаса, прижавшись губами к фиолетовой макушке, — нужно набраться сил, тебя полечить… — Мм, хорошо, хорошо… — Руи неохотно отстранился от рыцаря и начал потихоньку подниматься с места. Голова начала кружиться от внезапной смены положения, но парень смог устоять на ногах, так же как и уловить очередной беспокойный взгляд.  У Цукасы были стеклянные глаза, всю желтизну которых перекрывал лунный свет. Вот-вот и слёзы выступят сами собой, щёки порозовеют, а руки не смогут больше контролировать светлую магию и передавать её магу. Он явно устал, устал от постоянной муки, чувства безысходности и тревожности, от мысли, что Руи не избавится от чёрной магии, его схватят, а после обезглавят на главной улице.  Даже будучи одним из самых выдающихся магов, Тенма постоянно сомневался, хватит ли ему способностей уничтожить тьму в человеке. Она же не просто лежит на поверхности тела. Магия пропитывает нервные окончания, пробиваясь в мышцы, захватывает головной мозг, сводя носителя с ума, играет гормонами, ферментами и в конце концов приводит в ступор всю жизнедеятельность. Маг становится марионеткой, живым трупом, чей мозг прокис в непрерывной отключке, а тело обращает всё в хаус. Тогда настоящее природное зло приобретает воплощение. Цукаса отвёл свой взгляд от пристальных золотых глаз, внезапно ощущая себя слишком уязвимым и малым.  — Цукаса… — Камиширо прекрасно знал, о чём думает рыцарь, и поэтому чувствовал неутолимую вину. Он приблизился и почувствовал отрывистое дыхание второго. Мягкое касание губ и сердечный ритм тут же изменился, сознание опустело, прогнав очередной поток тревожных мыслей.  Руи здесь и сейчас. Рядом с ним. Живой, с потрескавшимися губами, легко сжимает одежду онемевшими руками около талии, с тёплым дыханием, щекочущим кожу. Он не ранен, он не покрыт кровью, просто болен. Просто внутри него есть чёрная магия. Она его не убьёт. Цукаса не позволит. *** 7 лет назад  На улице ярко переливалось солнце, обволакивая своим светом зелёные листья деревьев. Во дворе стояла весенняя тишина, гармонирующая с журчащим центральным фонтаном, с пением цветастых птиц и ноющим жужжанием насекомых. Природа в Академии магических наук Королевства наслаждалась покоем и тишиной — своими естественными процессами. Ни прошло и секунды, как весь утренний мир был сметён галдежом юных студентов, вышедших из кабинетов в точь-точь со звонком. Новый учебный год начался только неделю назад, но на лицах ребят можно уже было увидеть взгляды полной уверенности идти к высотам. Данной амбициозностью не отличался и Цукаса Тенма, шедший по полному людей коридору незамедлительным шагом. Парень был очень рад снова ступить на порог любимой академии, которая дала ему возможность не только узнать новое, но и завести друзей. Одна из них, кстати, мелкими шажками пытается подобраться к блондину.  Заметив суетливые движения рядом, Тенма развернулся, резко взмахнув своим длинным хвостиком, что нечаянно задел прохожего.  — О Нене, привет! — парень сделал пару шагов к девушке, чтобы легонько взять её под руку и помочь выбраться из толпы. И тебе… — Кусанаги бегала глазами вокруг, пытаясь успокоить нарастающую тревожность. К счастью, будущая звезда оказалась тут как тут и прямиком отправилась спасать Нене, зная о её боязни больших скоплений. Наконец, дойдя до первого этажа и выйдя в просторный двор, пара смогла глубоко отдышаться и нормально поговорить. — Нене, ты как? — с беспокойством спросил Цукаса. — Теперь нормально, — девушка кивнула в сторону скамейки, —Пошли сядем, я после практики никакая… — Ох как же я тебя понимаю! Сегодня был как раз новый предмет «История магического искусства», — парень уселся на деревянную скамейку, — там, конечно, практики не было— — Это тот новый обязательный предмет для всех второгодок? — безучастно спросила Нене, усаживаясь рядом. — Ты абсолютно права! Нам на первой же паре дали кучу материала! Конечно, я как будущая звезда смогу безукоризненно всё выучить, — протараторил Тенма с гордой ухмылкой. — Да-да, конечно сможешь… — девушка положила руки на колени, уперев подбородок в ладонь. После она закрыла глаза, а её зелёные волосы приобрели более светлый оттенок. — Хм, ну и друг называется. — блондин комично скорчил брови, увидав, как его подруга погрузилась в сон с помощью своей магии, даже не дослушав парня. Конечно, Тенма мог продолжить бесконечно рассказывать о том, что узнал сегодня на уроке, однако подругу было жалко. «Опять, наверное, с Эму переписывалась всю ночь, вот и устала…» — невзначай подумал Цукаса.  Он отвёл взгляд от спящей красавицы и уставился на двор, заполнившийся гурьбой спешащих ребят. У блондина следующая пара начиналась через пятнадцать минут, и если ему не изменяет память, то у Нене тоже окна не было.  «Надо будет разбудить её за пять минут до начала.» — мысленно отметил парень.  Внезапно дружескую идиллию прервал цок лаковых туфель о бетон. — Ох Тенма! Приветик! — пара девушек в красной униформе кокетливо помахала Цукасе. Они будто шли в унисон, так колдуньи были похожи друг на друга. Всё же девушки, судя по их униформе, учились на факультете моды и дизайна. — Здравствуйте, дамы, — радостно поприветствовал парень, встав со скамейки, — чем могу помочь? Не то что бы Тенма не любил обильное внимание от противоположного пола, ведь тот отличался особенной красотой и не только внешней. Для такого парня как Цукаса было невозможно не стать популярным в школе. Добрый и яркий, отзывчивый и харизматичный, пускай иногда говорит глупости (стать звездой? Это как вообще?), но он же всегда придёт на помощь! Тем более, блондин играет на фортепиано и владеет не только боевыми искусствами, но и мастерством светлой магии! И ещё он— Примерно таким образом каждая третья девушка в академии представляла себе Цукасу Тенму. И парень даже оправдывал каждое ожидание! Ну, кроме одного. — Ты свободен сегодня вечером? Может погуляешь с нами? — спросила брюнетка, наматывая свой локон на палец. Ей правда хотелось привлечь внимание Тенмы.  — Боюсь, что не получится. Я как член дисциплинарного комитета дежурю у первогодок сегодня… Это было правдой. Тенме иногда приходилось работать в вечернюю смену по регламенту администрации академии. — А может тогда пообедаешь с нами? Так хочется поболтать с тобой! — присоединилась подруга шатенка.  — Извините, но здесь я тоже должен вам отказать… — Цукаса досадно вздохнул, — меня уже пригласили.  А это было ложью. — Ох Тенма, ну как же так?! —брюнетка чуть ли не топала ногами от обиды. — Тогда с тебя должок! — шатенка с вызовом взяла под руку подругу,— мы добьёмся тебя! На этой ноте девушки развернулись и пошли дальше по двору, в унисон стуча своими лаковыми туфлями.  «Слава богу, быстро отвязались,» — с облегчением подумал Тенма, садясь обратно рядом с Нене.  На самом деле парень уже реже встречался с подобными предложениями. В прошлом году, когда он только-только поступил в магическую академию, девушки буквально раздирали его на части. То на вечеринку позовут, то попросят помочь с уроками, то захотят погулять наедине. Конечно, блондин сначала соглашался составить им компанию, ему правда было весело! Это было до того, как ему начали признаваться в любви. Цукаса был и является честным человеком, поэтому отказывал каждой, аргументируя тем, что ещё не готов к отношениям и что учёба для парня была превыше всего. Была ещё одна причина, причём самая важная, но и по сей день блондин не смел никому о ней говорить.  Таким образом, Цукаса Тенма стал самым недосягаемым объектом обожания во всей школе, но несмотря на это, его популярность не спадала, а девушки так и продолжали строить глазки, дабы получить хоть капельку внимания от будущей звезды.  «Пять минут до занятий. Надо Нене разбудить…» — По мрачному коридору разносились глухие удары дождя об окно. Хоть и было оно одно, окружённое дверьми в комнаты студентов, звук оглушал Цукасу, сидевшего рядом с ним. Дежурная смена у первогодок точно не радовала парня. Стрелка часов близилась к отметке двенадцать, а шушуканье в одной из комнат не прекращалось. Тенма, конечно, был известен своими методами принуждения ко сну (в крайних случаях он мог выжать всю энергию из учеников, или если кто-то пытался выйти из комнаты, то нагревал ручки дверей), однако сейчас блондин жалел, что не обладает навыками телекинеза. Заткнуть шумящих ребят одеялами— идея неплохая.  Не терпя эти шептания и минуты больше, Цукаса двинулся по направлению к самой дальней двери, находившейся около лестницы. Приблизившись к комнате, Тенма остановился. Через секунд десять разговоры прекратились.  «Чувствуют ауру, уже хорошо…» - убедился блондин, хватаясь за железную ручку и проходя внутрь покоев. Несмотря на полную темноту, парень мог хорошо различить силуэты трёх «спящих» первогодок.  — Сейчас двенадцать ночи, и через час начнётся последний обход по общежитиям. — монотонно начал Тенма, — Если к тому моменту вы не будете спать, то у всего корпуса будет проблемы, — блондин остановился, — И ещё… Включая свет в комнате, вы сразу оповещаете меня о том, что вы не спите. Знайте, я чувствую любой свет, на любом расстоянии. В следующий раз одним замечанием не обойдётесь. Вы достаточно взрослые, чтобы понимать, почему Академия следит за режимом. Спокойной ночи.  Когда Цукаса закончил нравоучение, в комнате так и стояла тишина, а силуэты не смели двигаться. Посчитав это за знак понимания, парень отправился на выход.  Да, для него такие слова были совсем непривычны. Ни игривости, ни праздности, ни искреннего упрёка. Только сухость и однотонность. Даже соврать пришлось: Тенма не может ощущать свет на любом расстоянии (для такого мастерства нужно как минимум самому состоять на двадцать пять процентов из магии). Виной всему была усталость и пропущенный ужин, напоминавший о себе бурлением живота. День оказался слишком насыщенным, со всеми обязанностями, что блондин взял на себя: три пары с двумя практиками, дневная тренировка по фехтованию, двухчасовое  собрание дисциплинарного, а после школьного комитета, и теперь дежурство до часу ночи. У кого не поедет крыша? Нет, а как иначе? Цукаса Тенма — гордость своего рода, трудоголик, обеспечивающий абсолютное благополучие семьи. Нужно радовать Саки, показывать ей пример идеального ученика. Она же через год сама будет пытаться поступить в академию. А родители? Иметь дворянский чин недостаточно, чтобы прославлять свою честь, поэтому необходимо в точности входить в школьные стандарты. Усталость — это всё, что чувствовал блондин. В его голове даже поселилась мысль уйти пораньше с дежурства, дабы поспать побольше, чем четыре часа. Но парень быстро её прогнал, в попытке внушить себе, что лишний сон не будут столь важными. Цукаса дошёл до скрипучего окна в конце коридора и рухнул прямо на стул. Болело всё: и руки, и ноги, и глаза, и кости. Такими темпами он не протянет до конца смены.  «Может сходить взять зелье восстановления?» — в миг подумал Тенма. За окном что-то упало. — А-а? — блондин резко повернул голову, как вдруг большая тень нависла над ним. Быстро вскочив со стула, он не мог поверить своим глазам. — Эй! — глухой крик еле доходил до ушей мага из-за усилившего проливного дождя. Казалось, что не капли били по крыше, а целые камни, которые кто-то бросал сильными руками. — Открой… Перед Тенмой было окно. За окном был человек. Он был на крыше. — Твою ж мать!?! — прошипел блондин и кинулся вперёд, запрыгивая на стул, чей скрип оповещал о его ненадёжности. Страх за жизнь другого переполнял тело, поэтому Цукасе потребовалось больше времени, чтобы понять в какую сторону нужно повернуть ручку. Распахнув окно, он сразу протянул руки незнакомцу, чей облик начал проявляться в свету. Это был парень, довольно высокий и худощавый. Его берюзовая униформа посерела из-за влаги и казалась темнее, чем на самом деле. На бёдрах виднелась поясная сумка, в которую были напиханы разные колбы с прозрачной и цветной жидкостью. С фиолетовых (возможно тёмно-фиолетовых) волос капала вода, да и сам человек промок до ниточки, будто заплутавшийся в дожде кот, слишком любопытный, чтобы замечать что либо вокруг. — Вау, — неизвестный крепко схватил Тенму за руки и перешагнул оконную раму, — какая встреча… Не успел Цукаса как-либо среагировать на промокшего самозванца, как стул, на котором стояли уже двое, рухнул. — Потолок для блондина был особенно привлекательным. Цукаса лежал, аккуратно сложа руки на животе, и думал о несправедливости жизни.  Его несправедливость жизни сидела рядом, очень внимательно проверяя содержимое своей сумки и рассматривая каждую колбу на повреждения. Вода ручьём стекала с него на ковролин, образовывая постепенно нарастающее пятно. Незнакомец даже не замечал растянувшееся молчание, пропитанное пассивной агрессией лежащего рядом парня. А Тенма молчал. Молчал и «терпеливо» ждал, пока этот гений сообразит, что существуют проблемы понасущнее, чем его дурацкие, наверное, провалившиеся опыты. «Какой красивый потолок!» — внутренний голос блондина пытался находить во всём только хорошее, — «Сейчас уже глубокая ночь, а ко мне во окно ворвался парень из научного факультета! Интересно, почему из комнат ещё никто не вышел, чтобы проведать, что тут случилось!?! Они спять, слава богу они спят—» — Красивый потолок. — Боже… — громко пробубнил Цукаса, закрывая лицо руками, — скажи, что я сплю, и мне не придётся с тобой возиться. Парень отлепил руки от лица и медленно с плаксивыми глазами покосился на собеседника. Тот лежал рядом на боку, подперев голову рукой, и находчиво улыбался, пристально смотря в чужие глаза. — Цукаса Тенма спит, и ему не придётся со мной возиться. — легко ответил неизвестный, надев чеширскую улыбку. С чёлки сильно капала вода, поэтому он легким движением убрал её с лица. — Потому что Цукаса Тенма слишком занятой человек, чтобы возиться с такими простолюдинами как я. Такая наглая провокация сразу не понравилась магу. Он слегка прищурился и решил проигнорировать упрёк. — Что ты делал на крыше? — спокойно спросил Тенма. Он не собирался привставать или даже садиться, для того чтобы вести полноценный разговор, предпочитая лежать на мягком ковролине, пока ноющее тело отдыхало. — Что я делал на крыше…? — незнакомец опустил свою голову на пол и уставил взгляд вверх, — А тебе зачем? Глаза предательски закрывались, так что приходилось с силой их открывать и продолжать диалог. — Как член дисциплинарного комитета, — веки тяжелели, — я должен знать, почему тебе приспичило выйти на крышу в самый дождь…промокнуть до ниточки… испортить свой пиджак…а потом… Он сейчас точно уснёт на полу, с этим мокрым потеряшкой, который почему-то знает его имя. — Нет, нет, нет, не спать, не спать, не спать, Тенма!!! — Цукаса резко вскочил на ноги, немного пошатываясь после резкой смены положения. — Осталось только час и ты пойдёшь баюшки, а пока ты будешь ходить взад вперёд в надежде никого не разбудить. Да так и сделаю! Так он и сделал. Блондин ходил большим шагом по коридору, доходя до лестницы и идя обратно. В какой-то момент он и сам не заметил, как стал бродить с закрытыми глазами. — Хм-м, у тебя там всё в порядке? — спросил незнакомец, с большим усилием сдерживая смешок. Он так и лежал на полу, только теперь перевернувшись на живот и двигая ногами в разные стороны от скуки. Уходить он явно не собирался, да и не мог. Сказать честно, «котоподобного» человека слишком сильно забавляла сложившаяся ситуация. Он (цитата самого парня) «изгой общества, нашедший упокой в науке и творчестве», встретил самого знаменитого, самого красивого и самого знатного студента академии. И сейчас эта знатная личность скакала по коридору, переодически бубня себе что-то под нос. А до этого он лежал с ним на полу и чуть ли не плакал от безысходности.  Неизвестный был в полнейшем недоумении. Конечно, на его лице не проявлялась и капля удивления, однако в голове вскружился ураган. Для него Тенма всегда был выскочкой из дворянства, которому повезло родиться в семействе великих белых магов. Он точно не знал никаких забот, ведь с рождения блондину уже было уготовано звание генерала элитных магический войск.  Каждый раз при виде блондина, парень невольно отводил взгляд, вспоминая о том, как же завидовал таким как он, простодушным, отзывчивым, харизматичным, с красивой внешностью и с магией. Однако в этот момент обычные горечь и яд, преследовавшие незнакомца при каждом упоминании Цукасы, почему-то притупились. Когда парень перешагнул раму окна и увидел, кто же является доброй душой, помогшей ему войти, он опешил.  Ночные дежурства были довольно редким явлением в академии, так как магия позволяла устанавливать барьеры в общежитиях и погружать учеников в сон без медицинского вмешательства. Исключением были только случаи, когда магия не доходила до определённого корпуса, и студенты оставались беспризорными. Если так случалось, то в общежитии устанавливался дежурный, который следил за поведением магов. Однако эта роль дежурного должна была выполняться таким же учащимся для профилактики (администрация академии посчитала это замечательным правилом). Профилактика заключалась в установлении магического барьера и поддержании его до конца ночного обхода. Эта работа была тяжкой и муторной, поэтому только единицы брались за неё. И за неё взялся Цукаса Тенма. Один вопрос: зачем? Ведь есть множество других обязанностей для волонтёров. Так ещё блондин является элитой. Зачем же ему вообще такие заботы? — Хм? Что? — кратко спросила будущая звезда и остановилась около незнакомца, разлепив сонные глаза. Несколько секунд поиграв с ним в гляделки, парень охнул от пришедшего озарения. — А точно! Ты ещё здесь…Прости, ты что-то спросил? — уточнил Цукаса с оттенком вины в голосе. — Ты в порядке? — самозванец усмехнулся, — то ты всё ходил и ходил, я уж подумал у тебя шарики за ролики заехали и мне придётся самому поддерживать барьер— — Вау, а ты можешь!? — искренне воскликнул блондин, опять усевшись на ковралин. Тенма уж точно перестал контролировать  громкость голоса, но нахлынувший интерес скрывать было сложно. — Нет, нет, не могу, конечно. Я не такой мастер, как ты. — мягко ответил парень. Почему-то язвить и ерничать ему уже не хотелось. — Я даже не практикую магию, так что— — Ты не пользуешься магией? — перебил Цукаса, по-правде удивившись, потому что встретить такого человека — редкость огромная. — А как ты тогда— — Я Камиширо, — парень протянул руку, — приятно познакомиться. Темна остолбенел. Ему понадобилось несколько секунд для того, чтобы осознать всю картину происходящего, перед тем как расплыться в улыбке. Парень не мог поверить своим глазам, что тот самый Камиширо Руи сидит прямо перед ним.  — Ты правда тот самый Камиширо?— блондин быстро схватил руку собеседника для рукопожатия, — Я столько о тебе наслышан, ты же просто— — Неудачник, знаю, знаю— — Гений… — с недоумением закончил Цукаса. Ему было совершенно непонятно, почему такой великий человек, назвал себя неудачником. В тоже время Руи вопросительно смотрел на мага. Гений? Таким образом его ещё никогда не называл. Даже родной дядя, который привил к нему любовь к механике и ботанике, отзывался о нём как о «юноше с выдающимися способностями и обещающим будущем». Даже когда Камиширо, ученик без магических сил, смог поступить в лучшую академию континента, люди не провозглашали юношу гением, а наоборот очерняли его репутацию непристойными легендами. К счастью, слухи о неком «нелегальном проникновении» в академию не дошли до её администрации.  — Гений…? — пробубнил Руи с ухмылкой, — Ты это хорошо придумал, Тенма. Либо ты и правда настолько наивен или просто глуп— — Что…? Но это же правда! —протестовал блондин, — Моя сестра читала твои научные статьи в журнале! Она собирает коллекцию газет и всегда ищет издания с твоими работами! При мысли о сестре Цукаса значительно повеселел. Это значило, что его рассказ может никогда не закончится.  — Она такая умница! Ей поступать в академию только через 2 года, но она уже готовится всеми силами! Особенно ей нравится читать твои статьи про механику. Ей кажется, что в них скрыто будущее нашего поколения. Ещё Саки мечтает сама публиковаться в газетах. Она специализируется в магии музыки, поэтому её интерес в механике растёт с каждым днём. Ты бы слышал её за фортепьяно! Как же я скучаю по её фортепьяно— — Мм, Тенма… По непонятной для блондина причине Руи выглядел очень неловко.  Он сидел, скрестив ноги, и опустил свой взгляд в пол. Губы превратились в одну тонкую линию, а руки цеплялись за промокшую штанину.  Камиширо ничего не понимал.  Он не понимал, почему Тенма… такой добрый? — Что-то не так…? — спросил блондин с растерянным взглядом.  Руи поднял голову и посмотрел на своего собеседника. Парень никогда не знал, что обложка может так отличатся от книжки. Он усмехнулся. — Ты такой странный… Но если подумать, то это не так уж и плохо. На лице Камиширо показался призрак улыбки, а в душе зародилось предчувствие, что эта неожиданная встреча станет поводом для больших перемен в его жизни.  В сердце Цукасы также отразилась надежда, которой в последнее время так не хватало парню.  Удовольствие растеклось по воздуху, и в мире остались одни перешептывания и смешинки.