gone

      Поначалу Тилл думал, что самым страшным была пропажа Мизи. Когда эти мрази тыкали его лицом в объявление о пропаже, он ощущал себя так, будто тыкали его лицом в грязь.       Не то что бы Мизи вообще собирались всерьёз искать — это же просто… игрушка. Знаете эти игрушки, на которые нажимаешь, а они поют весёлую детскую песню? Вот они все были такими же.       Тилл знал, что не сможет выиграть 6 раунд. Иван был лучше. Его любила публика и бла-бла-бла. Выходя на сцену, он не хотел даже пытаться петь — скорее, пытался смириться со скорой смертью. И не «счастливой» или «безболезненной» отнюдь. Это будет позорная, блять, смерть, перед кучкой эксплуатирующих людей… пришельцами, или чё они вообще там такое.       Вдруг всё закрутилось слишком быстро — горячо любимый публикой Иван, который держался на чуть ли не самых высоких показателях рейтинга, отбросил микрофон. Поцелуй, оры «зрителей», баллы. Руки на шее, но вовсе не удушающие. Странно, Тилл думал, что у него получится уйти как-то менее похорно, хоть от рук старого друга. Зачем Иван тогда вообще имитировал что душит его?       Это уже не так важно. Выстрел, второй. Светящаяся табличка с надписью о победе и прохождении в следующий раунд. Рука Тилла так и осталась на шее, пока глаза потрясённо бегали вокруг. 89 на 70. Отрыв в 19 баллов стоил Ивану жизни.       О Иване.       Тилл перевёл взгляд в сторону, где лежало тело в луже крови. Шутка, да? Что, как, почему? Он медленно подошел ближе, боясь опустить голову. Бухнулся на колени, принимаясь судорожно всматриваться в чужую грудную клетку. Вдруг ещё дышит? Хотя, даже если бы и дышал, помогать ему бы никто не стал.       Руки пачкались в крови, одежда тоже, пока Тилл безрезультатно… тряс мёртвое тело? Зачем? Сам не знал. Противный дождь лил настолько сильно, что одежда намертво прилипла к телу. Проблема в том, что теперь Тилл, по ощущениям, был весь не в воде от дождя. А в крови.       Это был… небольшой «трях» для нервной системы. Хотя слово «небольшой» тоже стоило взять в кавычки.       Тилл прижался щекой к плечу Ивана, мыльным взглядом глядя ему в лицо. Уткнулся носом в изгиб плеча, ощущая себя поганым Хатико, который, скучая по «хозяину», безуспешно ластится к его телу. Было ли это вообще в фильме? Да плевать.       Перед глазами проносились моменты из детства, которые они проводили вместе. Странно, они всегда казались такими… ну, близкими? Тилл раньше даже не задумывался, что Иван везде ходил за ним хвостиком. Наверное, стоило хоть иногда оглядываться на мир вокруг, а не жить в своём собственном комфортном мыльном пузыре.

***

      Следующий раунд. На этот раз Тилл теплил хотя бы маленькую надежду выиграть. Выжить. Ради всех, кто был ему дорог. Оппонентом, однако, выступал… мягко говоря, очень популярный «персонаж». Лука. Рвал все рейтинги, а фанаты превозносили его до бога и короля.       Но и Тилл ведь не так плох, правда? И у него есть шансы. Даже если далеко не больше двадцати процентов.       Нужно было просто думать об этом как об «очередном испытании». В котором обязательно получится преуспеть. Хотя, наверное, весь этот неожиданный оптимизм прорастал из встряха психики. Теперь приходилось максимально убеждать себя в том, что всё будет супер, иначе Тилла просто начнёт рвать на части от всего этого.       Перед финалом пришлось проблеваться — настолько уж было сложно переносить волнение и… страх. Смотреть на рожи этих монстров по одиночке никогда не составляло особого удовольствия, а когда их много, голова и вовсе становится ватной от ужаса, а язык заплетается. Но за столько лет стоило бы уже и привыкнуть.       Итак, начало.       Лука был так известен не только из-за своей способности петь, но и из-за внешних показателей. Ну конечно, когда твой хозяин предоставляет тебе чуть ли не шелка, легко захватывать дух внешним видом. Тиллу всегда приходилось шить одежду вручную — «хозяин» не особо-то и заботился о таких вещах.       Его вообще «купили» по скидке.       Ладно, не время для зависти и философии. Взгляд блуждал по сцене и публике. Конечно, больше половины болели за Луку. Но количество подсосов не обязательно означает победу.       …Стоило признать, Тилл был ужасно плох. Он не мог банально взять темп, сбиваясь с ритма и из-за этого потеряв возможность распределять воздух должным образом. Поэтому его «пение» больше было похоже на хрипы умирающего лебедя, который напоследок хочет заглотнуть побольше воздуха.       Нужно было собраться, но голова закружилась от всего происходящего. Лука просто… заслонял его собой. Закрывал рот, перепевал. При этом вовсе не разрывающимся голосом, у которого октавы скачут выше звёзд. Тилл старался не отставать.       Они перебивали друг друга, переплетаясь. Нежный и чистый, чуть ли не убаюкивающий голос, с легкостью закрывал пропущенные ноты более грубого голоса Тилла.       Взгляд метнулся к баллам. Немного отстаёт, но не страшно. Силы, однако, уже заканчивались. Так как Тиллу не удалось с самого начала набрать достаточно воздуха, сейчас единственное, чего он хотел и в чём нуждался — отдышаться.       Позволив Луке петь, он… остановился. Просто замолчал. Воздух наполнял лёгкие, и вместе с этим в голове начинали ковырять мысли. Не было толку пытаться дальше. А смысл? В конце концов, смерть на сцене не такая уж и позорная. Так зачем? Зачем надрываться, почти что срывая голос и страдая от недостатка воздуха? Может, будет даже лучше, если Тилл сдастся. Как раз повидается на небесах с Иваном и расспросит какого хуя произошло в их раунде. Может, встретит и Мизи… не дай бог, конечно, но и такое может быть.       Кстати о Мизи, а это не… она.       Глаза удивленно распахнулись, уставившись на Мизи, которая находилась в толпе. Она выглядела совсем иначе, более измученной, но по-прежнему была Мизи, со всей своей теплотой во взгляде. Тилл непроизвольно улыбнулся с надеждой, потянувшись вперёд.       Его «любовь» тоже протянула руку вперёд. Секунда. Две. Боль.       Тилл проклинал себя за тупость. Было так трудно просто продолжать петь? Набрать воздуха и продолжать? У них ведь был небольшой отрыв. А если бы… если бы всё получилось? Он бы смог быть с Мизи.       Мизи, Мизи, Мизи, Мизи, Мизи.       Что она будет делать совсем одна? У неё же никто не остался. Тилл хотел встать, взять её за руку и рвануть к чёртовой бабушке отсюда. Но, очевидно, не мог. Рука с надеждой потянулась к нежной щеке.       На лицо Тилла капала вода. Небольшие капельки. Неужели вновь начался дождь? Как во время раунда с Иваном? Нет, это был не дождь. Слёзы.       Он открыл рот, желая что-то сказать, но внезапно всё стало таким… ненужным. Голова потяжелела, а держать открытыми глаза и вовсе казалось невозможным.       Всё замерло. Стук, другой. Это его сердце так стучит?       Звук на экране, свидетельствующий о точном окончании раунда.       Лука победил.