Жёлтые фонари ностальгии

      В первых числах августа родители приехали, как и обещали. Устав от городской суеты, они мечтали провести время вдали от шума, наслаждаясь спокойствием деревенской жизни.       Мы с Алисой были рады видеть их. Сестра с нетерпением ждала начала семейного приключения. Однако за несколько дней до отъезда, я внезапно почувствовала, что хочу остаться в деревне. Мы с Никой проводили время так замечательно, что море и путешествие казались мне внезапно ненужными.       Мама сильно удивилась, когда я отказалась от предложения. Однако вскоре это удивление уступило место разочарованию. В маме всегда была такая черта — когда чем-то подавлена, она заглушает это злостью. И нынешняя ситуация не стала исключением. После моего отказа мама решила срываться на мне по каждому поводу. Она казалась раздраженной, словно я причинила ей личное оскорбление. Дошло всё до того, что из-за того, что я не помыла тарелку после обеда, она накричала на меня. Мне стало так ужасно, что слезы начали невольно литься из моих глаз, и я убежала прочь из дома.       Сначала мне хотелось пойти к Веронике, но я не желала показываться перед ней в таком виде, поэтому я направилась к реке. Я не ожидала, что за мной пойдет мама, потому что так никогда не происходило. Однако стоило мне только сесть на пристань, как послышались шаги по доскам. Обернувшись, я заметила папу.       Он грустно улыбнулся мне и взглядом как бы спрашивал: «можно я с тобой тут побуду, пока тебе не станет легче?», на что я кивнула.       — Папа, она накричала на меня из-за какой-то тарелки в раковине! — нарушила тишину я.       — Ну, Василёк, я не оправдываю маму, но, пойми, что ей тоже тяжело. — сказал папа.       — И как же я усложнила её жизнь? Рождением? — всхлипывая, спросила я.       — Не говори глупости! — на мгновение он оскорбился от таких колкостей. — Просто она хотела, чтобы мы поехали всей семьей… — продолжил спокойно папа. — И я, если честно, тоже этого хотел. — добавил он. — Но понял, что у тебя появился сейчас кто-то поважнее…       — Нет, то есть, да… — в смятении ответила я. — Но это все равно не важнее семьи, просто мне хотелось бы остаться здесь. — пояснила я.       — Ради того, кто сделал тебе больно? — спросил папа, пытаясь заглянуть мне в лицо, на что я отрицательно повернула головой.       «Эмилия… ведь он сейчас имеет её в виду. С момента первой встречи с Никой я не вспоминала об Эми. Хотя сидела тут же в последний раз, когда мысли были о… О чём я тогда думала?» — пыталась вспомнить я.       — Расскажи мне об этом человеке. — попросил папа, когда заметил, что я немного ушла в себя.       — Это девушка. — неожиданно для себя произнесла вслух и тут же покраснела.       Папа притих, кажется, думал о том, как подобрать правильные слова. Я же уже проанализировала, как буду придумывать всяческие шутки и отговорки по тому, что сейчас сказала.       — Как её зовут? — спросил спокойно он, глядя на реку.       — Вероника. — еле слышно произнесла я.       — Красивое имя. — тут же ответил папа. — Доченька, если она не причиняет тебе вред и хорошо к тебе относится, то я буду очень рад, если ты останешься.       — Ты расскажешь маме?       — О чём?       — Ты догадывался? — тихо спросила я, после чего он взглянул на меня, улыбнулся, погладил по голове и кивнул.       — Только не стриги больше волосы из-за девчонки, хорошо? — попросил он. — Делай это, только если сама этого хочешь. — сказал папа и поцеловал меня в макушку.       — Обещаю. — со слезами в глазах ответила я и обняла его.

***

      Наконец-то я смогла отправиться к Нике. От размышлений в моей голове было всё спутано, но главное, что я чувствовала — это огромное облегчение. Сердце билось сильнее, когда я подошла к дому Вероники, и она, как будто ожидая меня, немедленно открыла дверь. Мы вошли внутрь, и без раздумий я нежно поцеловала её.       — Я согласна. — было произнесено мной, когда наши губы разомкнулись.       — Быть моей девушкой, надеюсь? — с улыбкой на лице спросила Ника.       Я утвердительно кивнула в ответ, чувствуя, как краска нежно поднималась на моих щеках. Вероника крепко обняла меня. Её глаза сверкали радостью, и она сказала, что подобные моменты следует отмечать. Я улыбнулась в ответ, соглашаясь с ней.       Вероника подошла к холодильнику и извлекла две бутылки сидра, предлагая мне одну из них. Мы направились на веранду, и я ощутила, как вечер начинает окутывать нас своей прохладой. Ветер уже не был таким теплым, как в прошлом месяце, но хозяйка дома была заботливой и принесла огромный, мягкий плед. Мы уютно устроились, укутавшись в него, и продолжили наше общение на фоне заходящего солнца и звёзд, начавших медленно мерцать на небе.       — Я призналась папе сегодня. — гордо сказала я.       — Судя по тому, что ты говоришь это спокойно и выглядишь счастливо, всё прошло хорошо? — спросила моя девушка.       — Да. — ответила я. — Ты ведь не будешь плохо ко мне относиться?       — Обещаю, Василиса. — пьяно произнесла она.       — Клянёшься?       — Клянусь! — крикнула Ника и поцеловала меня в щечку.       Мы долго просидели на веранде, поглощенные тёплыми разговорами и мягким светом фонарей, мерцавших в темноте. Холодный ветер осторожно играл с нашими волосами, напоминая о приближающейся осени. Когда мы уже начали серьезно подмерзать, решено было уйти в дом. Внутри царила приятная теплота. Мы расположились на диване в гостиной, согреваясь друг об друга.       — О чём ты думала, когда сидела на пристани в тот день? — неожиданно спросила Вероника.       — Если честно, об одной девушке… — призналась я.       — Кто она? — с любопытством задала вопрос хозяйка дома. — И, если что, я не из тех ревнивых людей, поэтому можешь и с пикантными подробностями!       — Тут и говорить нечего. — честно ответила я. — Эта девушка из параллельного класса. Она неадекватная, и все наши встречи сопровождались оскорблениями в мою сторону по большей части.       — Тогда почему ты думала о ней? — удивилась Вероника.       — Я была долгое время в неё влюблена. — рассказала я. — Ну точнее, не в неё, а в образ, который построила в своей голове. — уточнила я. — Она симпатичная и почти сразу, как перешла в старшую школу, я её заметила. — вспоминала я. — И я всё надеялась на то, что мы будем в одном классе, но не вышло.       — А почему ты хотела, чтобы вы были в одном классе?       — Ну, знаешь, таким образом, у нас было бы больше точек соприкосновения.       — А их вообще нет? — спросила девушка.       — Появились с весны, когда она запала на моего друга и донимала меня. — поделилась я. — А потом мой брат запал на её лучшую подругу. — подметила я. — Вот он, тот самый минус, быть в компании гетеросексуальных парней. — с улыбкой ответила я.       — И что? Твой друг стал с ней встречаться?       — О, нет. — моментально отреагировала я. — Она ему никогда не нравилась и он, почти сразу, отшил её.       — А что насчет брата?       — Честно сказать, я не знаю.       — Но вы совсем скоро все воссоединитесь, и наверное, точек соприкосновения станет больше…       — Мне это уже безынтересно. — произнесла я. — Встретила я в тот день на пристани одну девчонку, которая меня обрызгала с ног до головы. — с улыбкой добавила я.

***

      Ночью градус упал почти до плюс пяти, и ветер пригнал тучи. В такую погоду никому не хотелось выходить из дома, и мы, оставшись втроем, предпочли провести утро внутри. Папа с бабушкой и дедушкой рано отправились в город, еще задолго до того, как я проснулась. Мама занималась на кухне приготовлением еды. Моя сестра, Алиса, увлеченно рисовала на столе, окруженная разноцветными красками и бумагой.       — Доброе утро! — сказала я маме, когда пришла завтракать.       — Доброе утро, Василиса. — ответила она.       — Какие планы на день?       — Думала приготовить оладушки и перебрать вещи, которые мы привезли из города. — поделилась она. — А у тебя?       — Покушать оладушки и помочь тебе, если ты не против…       — Конечно я не против. — с улыбкой произнесла она и поставила сковородку на плиту, готовясь жарить первую партию.       Мы втроём позавтракали, сестра улизнула снова к своему занятию, а мы с мамой отправились в комнату, где лежали привезенные коробки. Это были, по большей части, вещи, которые уже не помещались на антресоли в квартире: одежда, из которой мы выросли с Алисой, книги, игрушки и всякие бытовые предметы.       Мама раскрыла первую коробку, в которой лежали игрушки. Сверху была розовая свинка. Она медленно подняла игрушку и погладила её.       — Твоя любимая Хрюня. — произнесла мама и показала мне игрушку.       — Да-а, помню, как я с ней любила играть. — ответила я и взяла её из рук мамы.       — Я тоже это хорошо помню, будто это было вчера. Ты её и лечила, и стригла, и учила… — вспомнила она. — Ты всегда была такой самозанятой, за тобой можно было даже не приглядывать. Тебе так было интересно играть одной в своей комнате. Я любила заглядывать к тебе и видеть то, как ты играешь… — поделилась мама. — Скоро твои дети будут так же играть, надеюсь, что с этими же игрушками… Но мы, конечно, с папой, накупим им много других игрушек.       — Вы что хотите уже внуков? — удивилась я.       — Не сейчас, конечно же, как только ты захочешь этого… — быстро произнесла она. — Или ты не хочешь? — спросила мама.       — Не знаю, я ещё не думала об этом. — почесав затылок, ответила я. — Да и с сестрой я нанянчилась вдоволь…       — Василиса, прости, что так вышло. — вдруг произнесла она. — Я не хотела отбивать у тебя желания иметь детей…       — Всё в порядке, мамуля. — успокоила я. — Я безумно люблю Алису. Может, когда-нибудь, захочу и своего собственного ребёнка.       — Только предохраняйся, пожалуйста. — резко ответила она. — Мы никогда не говорили особо с тобой на эту тему, да и если не хочешь, я не буду настаивать. — протараторила мама. — Просто к детям нужно быть готовым.       — Мам! — протянула я смущенно.       — Всё-всё, я молчу. — с нервным смешком сказала мама. — Но ведь ты знаешь, что можешь поговорить со мной о чём угодно. Я всегда тебя поддержу.       — Ты злишься на меня из-за того, что я остаюсь… — начала я, оценивая обстановку.       — Больше не злюсь. — честно ответила мама. — Мне просто тяжело признать то, что ты уже стала такой большой и я больше не могу, допустим, заглядывать к тебе в комнату без стука. — добавила она. — Я ценю твоё личное пространство.       — Спасибо… — ответила я и достала из коробки старый альбом с полароидными фотографиями родителей.       На одной из них была моя мама с её сестрой. Они улыбались на фоне старого деревянного дома, окруженного цветущими садами. Обе были очень похожи друг на друга. Они стояли рядом, держась за руки, словно неразлучные подруги, всегда готовые поддержать друг друга в любой ситуации.       — Почему ты не хочешь пообщаться с тётей? — спросила вдруг я, обращая внимание мамы на фотоснимок.       — Доченька, ты же знаешь, что я не особо люблю эту тему… — сказала мама, но взглянула на фотографию. —       Это она купила цветы на твой день рождения, которые принес Артур. — призналась я.       — Почему ты не сказала мне? — удивленно спросила она.       — Говорю сейчас. — ответила я. — Мама, вы столько времени тратите на обиду, хотя явно скучаете друг по другу. — попыталась донести до неё я. — Это бабушка вас настроила друг против друга.       — Не говори так про бабушку! — резко среагировала мама. — Она была тяжелым человеком, но очень любила свою младшую дочь, пока она не начала пить и не познакомилась с будущим мужем.       — Но ведь она уже много лет в завязке. — напомнила я. — Тётя выглядит хорошо и отлично относится ко мне. — подтвердила я. — Ссориться из-за имущества, разве это правильно?       — Ты многого не знаешь… — сказала она уже чуть злясь.       — Ну так расскажи мне! — умоляюще попросила я.       — Люба после восемнадцати мало того, что поступила на платное обучение, которое ей оплачивали родители, так ещё и начала воровать у них деньги. — внезапно начала мама после долгой тишины. — Я уже переехала к тому времени и поздно узнала об этом. Так, когда они начали прятать от неё деньги, она перешла на украшения и часы. В то время у нашего отца начались проблемы с сердцем, нужны были деньги, и мама сообщила мне обо всем. — вспоминала она. — Я оплатила лечение, а сестру отправила в клинику, из которой она успешно сбежала. Папа перед смертью со злости сказал, чтобы мама вычеркнула их младшую дочь из завещания. Она даже не попрощалась с ним. — видно, что слова давались с трудом для мамы, но она продолжала рассказ. — После похорон мы поговорили с ней, и она прошла реабилитацию. Вы с Артуром уже пошли в среднюю школу к тому времени, и поэтому он часто жил с нами. — объяснила она. — Всё было хорошо до смерти мамы, но как только Любаша узнала, что ей ничего не завещали, она разорвала со мной все контакты, потому что подумала, что это я настроила так маму…       — Так тётя до сих пор ничего не знает? — задала я вопрос, поглаживая маму по спине.       — Нет. — тихо ответила она. — Люба сказала, что у неё больше нет сестры. — со слезами в глазах поделилась мама.       — Всё будет хорошо, мамочка. — сказала я и обняла её.

***

      Когда стих дождь в тот вечер, я решительно надела свой дождевик и резиновые сапоги. Тёмные облака нависли низко над горизонтом. Мои мысли были полны волнений после недавнего разговора с мамой. Я почувствовала, что мне нужно поговорить с братом, поэтому направилась к особому месту, где связь была надежнее.       — Привет! — сказала я, когда он поднял трубку. — Как у тебя дела?       — Привет, всё хорошо. — ответил парень. — А у тебя?       — Ты не занят? — задала вопрос я.       — Нет. — сразу произнес он. — А что-то случилось?       — Нам нужно срочно помирить наших мам. — сказала я и оповестила его о том, что узнала недавно.       Брат слушал, не перебивая, его тоже шокировала данная история. Он сидел на краю кровати, скрестив руки на груди, сосредоточенно вглядываясь в экран телефона. Его брови были нахмурены, глаза полны удивления и недоумения. Наконец, когда рассказ подошел к концу, он медленно кивнул.       — Есть какие-то идеи? — спросил он по окончанию моего монолога.       — Да, но это при встрече. — сказала я. — Ты тоже подумай об этом. — попросила я. — Расскажи мне ещё о том, что у тебя там твориться в городе, ведь мы не общались миллион лет!       — Мы поцеловались с Кирой. — сказал невнятно мой брат.       — Что-о? — удивилась я. — Да ладно! Поздравляю! — чуть ли не крича реагировала я. — И как оно?       — Всё хорошо, только она уехала. — спокойно, но с робкой улыбкой ответил Арчи. — Я теперь, по большей части, провожу время с Макаром… — как-то странно сказал он.       — Барабанщик?       — Да-а, на днях, он, кажется, будет учить меня плавать… — растеряно произнес брат.       — Что? Ты добровольно полезешь в воду?       — Ха-ха, видимо да. — немного нервно ответил Арту. — Ещё с тех пор, как я поговорил с Кирой начистоту, Эмилия стала ко мне нормально относится. — подметил он. — Мы, конечно, не лучшие друзья, но я потихоньку начинаю менять о ней мнение. — добавил брат. — Она, кстати, недавно спрашивала о тебе… — невзначай сказал он.       Моё сердце бешено заколотилось после последней фразы. Волнение внутри меня нарастало с каждой секундой.       — Что… что она спрашивала? — попыталась собраться с мыслями я.       — Когда ты приедешь и где ты. — быстро ответил Арчи.       — И что ты сказал?       — Сказал, что ты в деревне и приедешь к концу лета. — просто ответил брат. — Кстати, насчет конца августа. — переключился резко он. — У Макара будет день рождения. Он пригласил меня и сказал, что я могу позвать ещё кого-нибудь. — поделился парень. — Ты пойдешь со мной? — ошарашил меня Арту.       — А как же Кира? — задала вопрос я.       — Он её отдельно позвал, но ещё неизвестно вернется ли она к тому времени. — пояснил брат. — Так ты пойдешь? — не отставал он.       — Да, конечно. — рвано ответила я. — А кто там будет вообще?       — Точно будет Эми, парочка людей из параллельных классов и какие-то знакомые Макара. — объяснил размыто Арчи. — Вроде намечается большая тусовка.       — А кого позовёт Эмилия с собой?       — Намекаешь на то, есть ли у неё кто-то? — со смешком спросил Арчи.       — Нет, меня уже это не волнует! — наотрез ответила я.       — С чего это вдруг? — удивился брат.       — Я встретила кое-кого… — призналась я.       — В деревне? — удивился он. — Ты же говорила там одни старички… — припомнил Арту.       — Я начала встречаться с одной девушкой, Вероникой. — рассказала я.       — Что-о? — поразился парень. — Как давно?       — Пару дней назад.       — Вот так да, у нас двоих наконец наладилась личная жизнь… — облегченно прокомментировал брат и я почувствовала, что у нас одновременно в голове пронёсся один вопрос.       — У тебя с Кирой дошло уже дальше поцелуев? — опередила я.       — Не поверишь, но тоже самое я хотел спросить у тебя… — смеясь, ответил Арту. — Нет, мы даже не обсудили статус наших взаимоотношений. — поделился он. — И целовались мы всего пару раз… — добавил с небольшой грустью парень. — А у тебя?       — Был один раз. — тихо произнесла я. — Я бы с радостью тебе рассказала, но это не телефонный разговор… — смущенно ответила я.       — Понимаю. — немного покраснев, подметил он. — Но как оно хотя бы?       — Всё было хорошо, но я боюсь следующего раза, потому что толком ничего не понимаю. — призналась я.       — Я, конечно, не мастер по лесбийскому сексу. — сказал брат, не скрывая улыбки. — Да и, честно говоря, ни по какому сексу я не гуру. — добавил он, смеясь. — Но у вас же одна физиология. Постарайся делать то, что хотела, чтобы делали с тобой. Может быть, и получится.       — Ха-ха, ты лучший брат! — не удержалась я.       Когда дождь начал вновь моросить, я поняла, что время нашего общения должно подойти к концу. Мы быстро попрощались, а по пути домой в голове крутилась его фраза.       Она, кстати, недавно спрашивала о тебе.