Жёлтые фонари ностальгии

Понедельник

      Только я приблизился к воротам лицея, как неожиданно для меня из толпы выделилась фигура Эмилии. Без единого слова она схватила меня за руку и, не дав мне ни мгновения на размышления, повела в направлении здания. В её глазах мелькнула неподдельная радость, но что-то в этом казалось чуть ли не излишне ярким.       — Доброе утро! Какие планы на выходные? До меня дошли слухи, что ты в последнее время совсем пропал из виду друзей. — сказала Эми на одном дыхании.       — Привет. Да никаких планов… — расплывчато ответил я, пытаясь вытащить свою руку из её.       — Отлично! Тогда может поделаем что-нибудь вместе у меня в субботу?       — Хорошо, только позови тогда всех. — произнес я, после чего лицо её немного переменилось, я понимал к чему Эмилия клонила, и максимально не хотел этого.       — Ладно. — протянула она, быстро клюнула меня в щёку и убежала к своему кабинету.       Не знаю, как так происходит, но всегда в такие моменты рядом проходит Вася. Её фигура казалась одинокой и невероятно хрупкой в свете коридорных ламп. На её лице лежала какая-то тень, невидимая для посторонних, но для меня — болезненно знакомая. Была ли это грусть, разочарование или всепоглощающая тоска, я не мог точно определить. Только одно было ясно: она несла в себе что-то, что заставило меня забыть обо всех не-до-произошедших извинениях и молчаливо направить шаги в её сторону.       Она по-прежнему смотрела вдаль, словно пытаясь уловить что-то. И вот, наконец, я оказался рядом. В её глазах мелькнуло удивление, когда она встретила мой взгляд.       — Какой у тебя сейчас урок? — спросил я каким-то странным голосом.       — Математика. — ответила она безучастно.       — Точно, у меня тоже. — как-то глупо подметил я. — Прогуляем? — предложил я и сделал попытку улыбнуться, на что подруга еле заметно кивнула.       Позади нас, из открытых окон первого этажа прозвенел звонок, те, кто опаздывали сменили шаг на бег и проносились мимо нас.       Первое время в воздухе витало нечто неразрешённое, однако, когда мы оказались достаточно далеко от здания, я решил нарушить молчание.       — Слушай, Вася. — начал я. — Прости меня пожалуйста. — неуверенно и с грустью сказал я.       — Сам Ярослав Ракитов передо мной извиняется! — съязвила она, что очень было на неё похоже в подобной ситуации. — Ты был прав тогда… — через какое-то время добавила подруга.       — Сама Василиса Исаева признала чью-то правоту! — подхватил я и тут же продолжил. — Но мне не стоило преподносить это в такой форме.       — Это точно. Я всё ещё зла на тебя.       — Я готов искупить вину чашечкой кофе и твоим любимым классическим чизкейком.       Она впервые за долгое время улыбнулась мне.

***

      — У тебя что-то случилось в последнее время? — спросила подруга, когда мы уже ждали заказ в кафе неподалёку от лицея.       — Да. — признался я. — Проблема в том, что я даже не знаю с чего начать.       — Начни с мамы. — неожиданно произнесла она.       — Откуда… — было начал я, а потом вспомнил, что Арту мог с ней поделиться нашим недавним диалогом.       Она прочитала в моих глазах всё то, о чём я подумал и указала жестом руки продолжать. Официант подал наш заказ, и я начал свой рассказ.       — Она выходит замуж в конце следующего месяца, а потом уедет в свадебное путешествие до нового года. — поделился я. — Получается, что…       — Её снова не будет на твоём дне рождения… — подхватила подруга и отпила свой кофе.       — Именно… — подтвердил я. — Всё же я очень скучал по тебе. — добавил я, наблюдая как Вася немного улыбнулась и приступила к десерту. — Но это ещё ничего, по сравнению с тем, что мой будущий сводный брат, поедет вместе со мной в ноябре сюда. — сообщил я. — Мы будем жить вместе, и это предстаёт для меня настоящей трагедией.       — Но вы же вроде поладили. — напомнила она. — Или есть что-то ещё?       — Кто-то. — подправил её я.       В тот момент лицо Васи переменилось. Глаза её, ранее рассеянные, словно блуждающие по кафе без цели, стали более глубокими и проницательными.       — Только не говори, что это…       — Янис. — закончил я.       — Какого чёрта, Яра? Ты что с ней умудрился переспать?!       — Нет! — запротестовал я. — Какого ты мнения обо мне?       — Самого что ни на есть настоящего. Ты спишь со всеми девушками, которые хоть как-то тебе понравились. И любой ценой добиваешься своего.       — Да. — подтвердил я. — Но Янис не «все девушки». Она занимается со мной английским. — поделился я, после чего подруга громко засмеялась. — Что? — изумился я. — Я говорю тебе правду. — продолжил я. — Она репетитор по английскому, и дважды в неделю я хожу к ней на занятия и не более… — последнее я не уверенно сказал.       Бровь Васи изогнулась, и в её взгляде мелькнуло любопытство. Набрав полную грудь воздуха, я начал рассказ о случае на дне города. Вася слушала меня внимательно, не прерывая, лишь иногда кивая, чтобы показать, что она вовлечена в происходящее. Я не мог оставить момента, когда Янис стала моим преподавателем. В ее глазах отразилось удивление. Прошлое занятие с Янис тоже не осталось в тени.       — Она не будет тебя воспринимать всерьёз, пока ты так себя ведёшь. — пришла к выводу подруга, когда я закончил.       — Почему? — удивленно спросил я.       — Вот скажи мне, ведут ли себя так взрослые люди как ты? Заваливаются ли они пьяные в квартиру человека, которого любят? Подкатывают ли они как влюбленные мальчишки?       — Ну всё-всё. Я понял тебя. — запротестовал я от всех этих расспросов. — Что мне делать тогда?       — Не забывать о том, что у неё могут быть проблемы из-за тебя и из-за твоих активных действий. Не переходи черту, дай ей время. — посоветовала девушка. — Да и вообще, чего ты так прицепился к ней?       — Я влюбился в неё. — сказал я и тут же продолжил. — Сначала это осознание до меня не доходило, а потом, когда произошла вся эта история с Эми, то понял, что мне противна любая другая девушка. Я даже почувствовал вину перед Янис…

Вторник

      Волнистые волосы Янис, слегка покачивались при каждом её движении. Её взгляд, глубокий и задумчивый, казалось, отражал мир её внутреннего спокойствия. Я не мог не влюбиться в эту гармонию, в её способность быть самой собой в любой ситуации. Интересно, что Янис, кажется, избегала излишней косметики. Её лицо сверкало естественной красотой, и только время от времени, она подчеркивала свои губы красной помадой.       Мои попытки разнообразить свой стиль одежды для занятий с Янис часто приводили меня к разочарованию. Она же всегда оставалась верной своему непринужденному стилю. Клетчатые брюки и серая кофточка стали почти её фирменным образом, хотя я ожидал видеть её в разных нарядах.       В этом её стиле не было ничего провокационного. Даже иногда помятая одежда придавала ей некую небрежную привлекательность, словно она ни капли не беспокоилась о внешнем впечатлении.       — Добрый вечер! — сказал я, когда зашёл в дом преподавательницы.       — Здравствуй! — улыбнувшись ответила она и посмотрела на меня. — Радостно выглядишь.       — Да, сегодня пришли результаты последней проверочной по грамматике, и у меня пятёрка!       — Вау, Ярослав, молодец! — сказала учительница и подошла ко мне вплотную с распростёртыми руками.       В её объятиях время словно остановилось, мир замер, и только моё сердце билось как бешенное. Её волосы слегка коснулись моего лица, они источали аромат кокоса. Боже, Время, ты можешь остановиться?

***

      — I have to apologize. — сказал я в конце занятия, после чего Янис удивленно посмотрела на меня. — Мне не стоило загружать тебя своими проблемами.       — Всё в порядке. — улыбнувшись, ответила она.       — Помнишь первую нашу встречу? — неожиданно для себя сказал я. Дождавшись, когда учительница кивнет, я продолжил. — О чём ты тогда думала?       — Много времени прошло. — закрывая учебник сказала она. — Сейчас уже и не вспомню.

Среда

      После того как звонок объявил конец урока английского, я вышел из класса, окунутый в ощущение свободы и лёгкости. Однако моё внимание привлек друг, который чуть ли не бежал из кабинета.       — Всё в порядке? — спросил я, когда схватил Арту за запястье. — Настолько ужасный предмет? — с улыбкой добавил, когда Арчи наконец остановился.       — Не моё это… — ответил он. — Как и всё остальное! — расстроенно добавил друг. — Это был последний предмет, теперь будет только, по всей видимости, математика…       — Чего? Ты же терпеть не можешь эти уроки!       — Родители меня заставили. Вечером занятие с репетитором… — рассказал Арчи, а моё сердце вздрогнуло при слове «репетитор».       — Какой ещё репетитор? — как в вакууме спросил я.       — Какой-какой! По математике…       — Не надо тебе никаких репетиторов! — запротестовал я. — Тебе ведь понравилась литература. — напомнил я. — Почему бы её не сдавать?       — Предки не позволят… — произнес Арту. — Спорим, что если я поговорю, то разрешат? — с вызовом спросил я. — А ты знаешь, что передо мной они не могут устоять.       — А что взамен?       — Позже узнаешь. — с ехидной улыбкой ответил я.       — Но даже если они разрешат, то куда я буду поступать?       — Оу, это не ко мне. — ответил я. — Спроси знающего человека, например твоего новоиспечённого дружка.       — И тебе привет, Ярослав! — громко из-за спины сказал Макар и хлопнул меня по плечу.       Я поздоровался с ним, а внутри всё сжирало от чувства неловкости. Арчи улыбнулся, когда он вот так вот появился из ниоткуда в очень неподходящий момент.       — Так что же вы хотели? — поинтересовался он, потирая руки, как муха.       — Куда ему поступить, если он оставит только литературу? — спросил я с каменным лицом.       — А ты рассчитываешь на бюджет? — спросил Макар, глядя на то, как Арту кивнул, лицо барабанщика приобрело задумчивый вид. — Скорее всего, педагогический или углублённое изучение литературы, но всё равно будешь крутиться в преподавании. Филология. Но я не думаю, что это твоё…       — А если поступать платно? — перебил его я.       — Это дорого и, чаще всего, конкурс в университете. К примеру, живопись, скульптура, реставрация, музыка… — начал перечислять Макар.       Тени поглотили контуры лица Арту. Глаза утратили былой блеск, став тусклыми, почти прозрачными. Моя душа сжималась от тоски, видя, как его существо тускнеет под угнетающим влиянием этого дурака Макара.       — Перестань! — едва не крича сказал я.       Артур вздрогнул от резкого звука, словно его тело решило пробудиться из глубоких размышлений. Его губы приоткрылись, намекая на готовность произнести что-то.       — Я никуда не хочу поступать! — в исступлении заорал Арчи, развернулся и побежал от нас прочь.       Макар вдруг решительно встал, стремясь перегородить мне путь. В тёмных глазах этого парня мерцали тысячи внутренних сомнений, словно он стоял на грани своего собственного решения.       — В отличие от тебя я умею дружить с ним и знаю, что сейчас оставлять Артура одного ни в коем случае нельзя! — злобно произнёс я, вырываясь от Макара.       По всей видимости, слова и действия, которые только что раздались, стали для него чуждыми, словно он перестал воспринимать реальность. Барабанщик пропустил меня и направился в прямо противоположную сторону.       «Что с этим идиотом не так?» — пронеслось в моей голове, пока я бежал за Арту.       Наконец нагнав друга и остановив его на школьном футбольном поле, мы легли на газон, чтобы отдышаться. Под нашими спинами трава оказалась прохладной. Вдалеке раздавались голоса, эхом отражаясь от стенок школьного корпуса.       — Держи. — первое, что я сказал ему, когда вытащил бутылку из рюкзака.       Арчи, измученный жаждой, жадно приподнял бутылку к своим пересохшим губам. С усталым, но благодарным взглядом, он передал мне позже полупустую ёмкость. Следуя его примеру, я допил содержимое.       — Помнишь в пятом классе я нашёл старую мыльницу на чердаке в своём доме? — нарушил тишину я через какое-то время.       — Да-а, вся плёнка была в фотографиях одежды твоей мамы. — ответил друг.       — Верно, но, когда мама решила отдать её тебе, ты был так счастлив. — вспоминал я. — Клянусь! Ты так не радовался ни одному моему подарку. Это всё из-за моей мамы? — с язвинкой добавил я. — Признавайся честно! — крича и одновременно смеясь сказал я и толкнул Арчи в бок.       — Нет! — в шутку запротестовал парень. — Благодаря той камере у меня начали появляться фотографии… Мои родители как-то не особо любили запечатлеть моменты…       — А ты молодец! Слышишь, Арчи, ты молодец! — сказал я и обнял друга. — Может поступишь на что-то связанное с фотографией?       — Звучит неплохо, всяко лучше экономиста! — с улыбкой ответил он. — Спасибо… — тихо добавил Арту и задумчиво посмотрел в небо.