Жёлтые фонари ностальгии

Среда

      Было странно это осознавать, но мне понравился Максим. Я не заметила в нём ничего отталкивающего, но это было лишь первое впечатление, которое, по большей части, всегда оказывается ошибочным.       В его сообщениях звучала таинственная нотка, словно каждое слово было тщательно подобрано, чтобы оставить место для интерпретации. Я погружалась в его фразы, как в тёмный лес, полный загадок и возможностей. Время от времени, в пучине его текстов, мелькали моменты иронии, которые подчеркивали его остроумие.       Мои дни стали невероятно насыщенными благодаря этому виртуальному общению. От рассвета до заката мы делились моментами своей жизни, как будто наши души стали частью общего письма, где каждое слово было строчкой, а каждая эмоция — краской, добавляющей оттенок этому невероятному художественному полотну.       Порой мне казалось, что я знакома с ним целую вечность, хотя прошло всего несколько дней. В его сообщениях я находила нечто, что заставляло моё сердце биться сильнее, а ум бурлить от волнующих мыслей.       Одно в моей голове оставалось неизменным, после отношений с Арсом, мне не хотелось вступать в новые. Мне кажется, что я и отношения — что-то параллельное. Я читаю людей как книги, а когда дело доходит до финала, мне становится скучно и хочется взять новое произведение, отдав предыдущее в библиотеку. Роман под названием «Макс» имеет восхитительное вступление.       Завал на работе помог с тем, чтобы отложить книжку в сторону. На всех преподавателей сбагрили празднование Хэллоуина. Лицей очень трепетно относится к любым праздникам, их здесь отмечают с размахом: выступления музыкальной группы, постановка мини-спектакля и, конечно же, дискотека. Все лицейские годы я игнорировала первые два и обожала последнее, потому что вечеринка была маскарадом, ну и можно было знатно напиться в уборной с подругой. В этот раз уже так, к сожалению, не получится… На меня свалили присутствие на репетициях музыкальной группы, так как узнали, что у меня есть маломальское умение играть на фортепиано.       — Не знал, что ты умеешь играть на пианино. — сказал учитель по литературе, когда мы вышли из кабинета, в котором проводилось совещание.       — Мне пришлось выступать на своём выпускном, когда я «по секрету» рассказала преподавательнице, что умею играть. — поделилась я. — Видимо они это запомнили… — удивленно добавила я. — А тут реально есть музыкальная группа?       — Да-а, их финансирует лицей, поэтому они выступают каждый праздник. — рассказал друг. — В основном это ребята из выпускного класса… — добавил он. — Но твоя задача будет лишь понаблюдать, чтобы они выбрали подходящие песни, не провоцирующие. — на последнем слове он сделал акцент.       — Какой кошмар… — ужаснулась я. — И когда у них репетиции?       — Сегодня и в пятницу после пар. — пояснил Лёва. — Ты большую часть участников знаешь.       — Кто в составе?       — Брагинский Макар — барабанщик, Мизонова Кира — солистка, ещё две девочки на подпевке, не помню их, они не ходят на профильную литературу. — пояснил учитель. — На пианино играет Фадеев Иван, а на гитаре — Винницкий Артур, кстати недавно перешёл в мой класс.       «Это трагедия!» — пронеслось в моей голове.       — О нет! — драматично воскликнула я. — Ты можешь пойти со мной?       — Прости, но, к сожалению, не могу. — расстроенно ответил друг. — За мной редактирование сценария к постановке, поэтому я буду в актовом зале. — разочаровал меня он, и я невольно поплелась на репетицию.       Дверь за мной закрылась с легким скрипом, привлекая внимание всех присутствующих. В тот момент я ощутила на себе тяжесть внимания, словно свет фары прожектора направлен на меня одну. Секунды тянулись медленно, словно стрелки на часах замедлили свой ход. Я неуклюже сделала пару шагов вперед, вглядываясь в лица присутствующий. Поздоровавшись с нейтральной улыбкой на лице, я чувствовала, как глаза общества остаются на мне. В тот момент я осознала, что столкнулась с вызовом, более сложным, чем просто репетиция. Это был момент, когда я должна была принять на себя роль «противной училки».       — Мне поручили присутствовать на ваших репетициях. — произнесла четко я.       — Хорошо. — с улыбкой произнесла староста и направилась ко мне с листочками. — Мы хотим исполнить эти песни. — сказала она и протянула мне тексты.       — Я изучу это, спасибо!       — Хотите послушать? — спросил Макар.       — Если все не против. — скромно ответила я.       Было заметно, что группой управляет именно барабанщик, как ни странно, учитывая, что он недавно с ними. Этот парень, внешне даже не похожий на типичного лидера, держал в руках не только палочки, но и невидимые нити творческой силы.       В это музыкальное путешествие Артур входил как тень, но его вклад становился ощутимым только тогда, когда в его руках оживала гитара. Тщательно настроенные струны пробуждали весь коллектив, придавая музыке глубину и эмоциональный заряд. Артур был тем, кто придавал звучанию группы нечто особенное, что нельзя было передать словами.       Песня, которую они готовились исполнять, была от Rocky Horror с названием Touch-A Touch-A Touch-A Touch Me, в которой были все нужные инструменты. Текст этой песни был, мягко говоря, пошлый, и я уже хотела сказать, что она не подойдет, но было поздно, ведь они начали её исполнять.       — I was feeling done in… — запела вдруг Кира красивым бархатным голосом.       В тот момент я сразу же поняла, что нельзя запрещать им петь эту песню. Иван, сидя за фортепиано, словно прикасался к самой душе инструмента, извлекая из него звуки, которые, казалось, проникали прямо в самые глубины сердца.       Они были настоящей командой, где каждый инструмент и каждый голос были как кирпичи великолепного музыкального здания. И я, стоя на фоне этого волшебства, взмолилась неведомым силам, чтобы учителя, которые будут присутствовать в зале, не оказались знатоками английского языка.       — Creature of the night! — закончила солистка.       — Браво! — крикнула я.       — Разве вас не смутил текст? — невозмутимо спросила одна из девочек, которая была на подпевке.       — В нём нет никаких запрещенных слов или склонений к каким-то плохим действиям, поэтому нет. — пояснила я. — Я одобряю эту песню, только сильно не распространяйтесь с переводом. Окей?       Ребята обменялись весёлыми взглядами, замечаниями по поводу игры и шутками. Слыша их переговоры, я не могла удержаться от улыбки. И вот, уже направляясь к выходу, я почувствовала легкий подъем настроения, но внезапно меня окликнули, и я обернулась, чувствуя, как сердце удваивает свои удары.       — Вы уже уходите? — с гитарой в руках подбежал ко мне Артур.       Он впервые заговорил со мной после того момента в августе.       — Да. — робко ответила я. — Вы же сегодня не будете играть что-то другое?       — Нет… — растеряно произнёс он. — В том году нам запретили играть эту песню. — предупредил меня гитарист.       — Можешь рассказать мне об этом завтра после уроков? — попросила я. — Я спешу.       — Хорошо, я зайду в учительскую тогда.       — Нет, лучше иди в сторону дома, я тебя догоню. — тихо произнесла я. — Нам всё равно по пути.

Четверг

      После занятий я встретила Артура. Это было странно после всех наших прежних взаимосвязей. Тем не менее, в его присутствии я почувствовала неожиданный комфорт. Артур всегда казался незаметным, но как только ты начинаешь обращать на него внимание, окружающее пространство словно наполняется чем-то особенным. Это чувство, будто бы весь мир становится чуть более ярким и лёгким. Его энергия — загадочное сочетание спокойствия и внутренней силы, которое, кажется, переносятся на окружающих.       — Странно это, конечно. — первое, что он сказал, когда мы пересеклись.       — Только не воспринимай меня вне стен лицея учительницей, это вгоняет в тоску. — призналась я, чтобы развеять напряжённую обстановку.       — Хорошо. — согласился Артур. — Боюсь, что у тебя могут быть проблемы из-за этой песни, потому что ребята её исполнили специально, ожидая, что ты откажешься от всей этой идеи. — предупредил он. — Их сильно удивила твоя позиция, но ты заслужила доверие.       — А кто в прошлом году слушал вас?       — Прошлая англичанка…       — Это что наша участь? — в шутку спросила я.       Артур взглянул на меня своими глубокими карими глазами. Его лицо озарилось улыбкой, которая казалась несравненно более яркой, чем солнечный свет, играющий в его светлых волосах. В тот момент я почувствовала, как будто мир вращается вокруг него, словно он — источник всей этой невероятной гармонии.       — Я придумаю что-нибудь, если к вам придерутся с этой песней. — сообщила я. — Всё равно я уйду, когда ты выпустишься.       — Зачем устраиваться только на год?       — Деньги, да и опыт не помешал бы. — ответила я. — Хочу уехать отсюда.       — Далеко?       Я кивнула и взглянула на небо, где облака плыли, словно таинственные персонажи в бескрайнем театре небес. Их формы напоминали персонажей из забытых сказок, раскрывающих свои сюжеты перед моими глазами.       — А ты что планируешь? — задала вопрос я.       — Займусь фотографией! — воодушевлённо ответил Артур и притих. — Ты вторая, кто узнал об этом…       — А первой была твоя девушка?       Взгляд его замер на мгновение, и лицо покрылось лёгкой краской смущения. Тонкая улыбка, играющая на его губах, словно раскрывала дверь в мир тайн и невысказанных чувств.       — Откуда ты знаешь, что мы встречаемся?       — Да в учительской что только не обсуждают на длинных переменах…       — Кира пока не в курсе. — поделился Артур. — Ярослав только знает, по большей части это он с подвиг меня на это.       Мои мысли запутались, словно переплетённые нити, при упоминании Ярослава, и я ощутила, как сердце начало биться сильнее, словно пытаясь выбраться из моей груди. Это странное чувство испугало меня.       — Это хорошо, когда рядом есть такой друг. — ответила я, как можно спокойно. — Мне в ту сторону. — добавила я и повернулась.       — До завтра!       — До встречи! — ответила я и помахала ему вслед.

Пятница

      Последний учебный день на неделе сулил свободу и ожидание долгожданных выходных. Уже на пороге репетиционного кабинета я ощутила легкий налёт неудовлетворенности, потому что, казалось бы, в тот момент я должна была спешить встретиться с долгожданным отдыхом. Однако работа решила иначе.       Вдруг мои уши встретили волшебные звуки фортепиано. Мелодия «Strangers in the Night» Берта Кемпферта наполнила пространство, заставив мою душу замереть на мгновение. Эти звуки, словно чарующие ноты, перенесли меня в прошлое, вызвав поток воспоминаний. Такие моменты обладают способностью пробудить забытые эмоции, словно ключ, отпирающий двери в сокрытые уголки памяти. Эта мелодия, как магия, создала своеобразный мост между прошлым и настоящим, заставив меня задержаться и вглядеться в свой внутренний мир.       «Неужели Иван исполняет эту песню?» — пронеслось в моей голове, когда я открыла дверь.       В пустом помещении, на фоне плавных линий старинных стен, звуки пианино ласково обволакивали воздух. Никто не прерывал этот музыкальный момент, пока я шагала вперед, становясь невольным зрителем в этом интимном концерте. Пианист, не замечая моего появления, был поглощен миром собственных переживаний, словно в его душе каждая клавиша открывала дверь в какой-то параллельный мир.       Когда последние ноты стихли, я, пропуская в ладоши тихое «браво», внесла свой след в это волшебство. Пианист повернулся ко мне и, неожиданный испуг, сменился скромной улыбкой, которую я увидела впервые в апреле.       — Не знал, что в лицее остался кто-то ещё в пятницу… — произнёс Ярослав.       — Мне казалось, что сегодня репетиция группы, но, видимо ошиблась. — пояснила своё присутствие я.       — Кира простудилась, поэтому отменили. — рассказал парень. — Вам понравилось моё исполнение?       — Да, знаешь, эту мелодию когда-то играла моя бабушка. Мне вспомнились вечера с ней, и то, как она пыталась научить меня играть на фортепиано. — поделилась я, постепенно подходя к инструменту и перебирая клавиши.       — Видно, что ты очень любишь её. — подметил Ярослав. — А сама играешь?       — Периодически, если настроение на это есть. — ответила я. — Через силу меня всё-таки не получилось научить, но через полгода после её смерти мне неожиданно захотелось играть. Такое внутреннее желание, как будто мне нужно было выплеснуть во что-то все свои чувства и эмоции.       — Не перестаёшь меня удивлять! — восторженно ответил он. — Сыграешь мне?       Я села и медленно погрузилась в мир клавиш, словно в невидимую реку мелодий, где каждая нота была каплей эмоций. Мои пальцы, словно танцоры, легко скользили по клавишам, выражая ту самую гармонию, которая когда-то встряхнула мою душу. Композиция Nuvole Bianche, созданная волшебством Лудовико Эйнауди, раскрывала передо мной свою душу, и я становилась частью этого волшебства.       Вокруг меня витала атмосфера воспоминаний, замедленных движений и нежности. Всё вокруг словно замирало, когда музыкальные волны наполняли пространство. Я не замечала ничего вокруг, кроме музыки, и все мои чувства были погружены в этот виртуозный танец звуков.       В тот момент Ярослав был чем-то большим, чем просто наблюдателем. Его взгляд, скользивший по моим рукам, словно читал невидимый язык нот. В его глазах мерцала необыкновенная теплота, словно в каждой ноте он находил отголоски моей души. Это был странный союз музыки и взгляда, который связал нас, несмотря на все временные и пространственные разлуки. Казалось, что сколько бы я не отвергала его, он всё равно будет рядом во всех смыслах.       Мои пальцы, словно после долгого плавания в океане эмоций, поднялись и опустились на мои колени. Когда последняя нота затихла, я взглянула на Ярослава. Его взгляд был где-то далеко, словно он следил за музыкальными волнами, которые еще звучали в наших душах. И в тот момент, я почувствовала какую-то тень на его лице, отпечаток грусти или тоски.       — Настолько плохо? — спросила я, уставившись в его глаза.       — Нет-нет, Янис, ты замечательная. — ответил он. — И твоё исполнение так хорошо передаёт то, что на твоей душе, мне даже слов не нужно. Хочу запомнить это на всю жизнь. — подметил Ярослав. — Милая Янис раскрыла мне душу.       — А что ты думаешь в моей душе?       — Боль одиночества. — чуть улыбнувшись ответил он. — Я это понял ещё в ту нашу первую встречу, мелодии не хватало, чтобы полностью нарисовать картину. — рассказал парень. — Теперь она завершена.       — Боль другого человека может ощутить лишь тот, кто испытал подобное когда-то, не так ли?       — Испытываю и по сей день. — подтвердил парень. — Но, как только ты зашла сюда, мне стало чуть легче.       — Мне тоже, несмотря на воспоминания десятилетней давности, они были впервые в ключе чего-то приятного, а не болезненного. — откровенно ответила я. — Но почему ты сегодня здесь?       — Ждал тебя, ну или во всяком случае, надеялся, что ты придёшь. — признался ученик. — Я хотел извиниться за то, как вёл себя. Мне не стоило поджидать тебя у дома и настырно ухаживать за тобой. Я не хочу тебя потерять и тем более доставлять неприятностей, поэтому, если хочешь, то я могу больше не приходить на занятия… — последнее парень произнес еле слышно.       — Не говори глупостей, Ярослав. — всё что нашлось мне ответить. — Я предлагаю… — сказала я и остановилась. — Дружбу… — пришло мне в голову, и я протянула ему свою руку.       — Будем друзьями? — удивлённо спросил он, глядя на мою ладонь.       — Не хочешь — не надо! — ответила язвительно я, убрав свою руку и собираясь уходить.       — Нет-нет! — запротестовал Ярослав и ухватил меня за запястье. — Я рад, что мы можем быть друзьями и ни в коем случае не подведу тебя! — на эмоциях ответил он и нежно пожал мою ладонь.