Жёлтые фонари ностальгии

Вторник

      — Мне кажется, у Пушкина в Онегине герои просто маялись от скуки и всеми этими драмами хотели разнообразить свои жизни. — предположил я, подперев ладонью щеку, и наблюдая, как Макар что-то тщательно записывает в тетрадку.       — Я думаю, они все были глубоко несчастливы. — отмахиваясь от меня, как от мухи, ответил друг.       — Ты какой-то странный в последнее время.       — Что ты имеешь в виду? — спросил парень, не отрывая взгляда от написанного.       — Тебе как будто больше не интересно со мной.       — Это неправда. — твёрдо сказал он, наконец взглянув мне в лицо.       — Ладно. — ответил я. — Ты ведь скажешь мне, если вдруг что-то случится, или тебя будет что-то волновать? — задал вопрос я, на что Макар, как мне показалось, очень неуверенно кивнул.       — Ты веришь в череду семейных несчастливых браков?       — То есть, когда это случается из поколения в поколение? — уточнил я, на что в этот раз друг кивнул куда более увереннее. — Думаю, что родители и прародители точно формируют наши понятия о браке и о семье. Наша цель — понять хотим ли мы такой же жизни как у них.       — Согласен. Я бы точно не хотел такого брака, какой был у моих родителей.       — А каким он был?       — Всё держалось на страсти. — легко сказал Макар. — Они кричали, злились, били посуду, а потом целовались. — описал он. — Это безумство мне непонятно, хотя я насмотрелся этого сполна в детстве.       — А какой бы ты хотел брак?       — Спокойный, с бесконечными разговорами обо всём на свете. — мечтательно произнес друг. — А что насчёт тебя?       — Я не хочу жениться.       — Вот как! — удивился парень. — Даже если это будет «тот самый» человек?       — Брак слишком обесценен в наше время. Да и глядя на родителей, которых, этот «союз» только и связывает, мне ещё больше не хочется в такое встревать.       — Браки бывают счастливыми, если этого хотят двое.       — Может и у меня так случится.       — Так всё-таки хочешь? — с улыбкой спросил Макар.       — Хорошо, что я не богатый. — специально проигнорировав его вопрос, произнес я. — Нет риска того, что кто-то со мной будет из-за материальной выгоды.       — Ты думаешь, со всеми богатыми вступают в брак из-за денег?       — Мне кажется, что так происходит чаще всего.       — Значит мне стоит опасаться брака? — со смехом задал вопрос он.       — Ну ты и дурак! — в шутку пихнул я друга.

Среда

      Тишину в комнате нарушил непривычный стук в дверь, который я услышал впервые за жизнь в этом доме. Я с опаской подошел и открыл её. Домашние редко бывали в моей комнате, обычно предпочитая оставлять меня в покое.       — Не занят? — спросила тихо мама.       Я удивленно посмотрел на нее, ведь мама обычно не приходила в мою комнату без необходимости. Я отрицательно повернул головой, чувствуя, как сердце застучало сильнее от неожиданности. Мама вошла и закрыла за собой дверь. Она начала глазами искать «объект для обсуждения».       — Что читаешь? — спросила она, обнаружив книгу, лежащую на кровати.       — Пушкина. — просто ответил я.       — Онегина? — задала вопрос мама, взяв в руки произведение.       — Ты его знаешь?       — Изучала, когда была в твоём возрасте.       — Тебе нравилось?       — Мне тогда было жалко главную героиню, но перечитав лет через десять, я поняла, что Татьяна дура.       — Ого! — неожиданно отреагировал я. — Почему это?       — Потому что внушила себе любовь к Евгению, которого совсем не знала. Легко любить человека, о котором просто фантазируешь.       — Интересно, с такого ракурса я ещё не смотрел на этот роман.       — Рада, что подкинула тебе пищи для размышлений. — гордо произнесла мама. — Я хотела тебе сообщить, что ничего не нашла про того человека. Я думаю, что скорее всего у него не было прописки в Байси.       — Печально.       — Может есть ещё какой-нибудь способ?       — А если поискать просто по фамилии?       — Там может быть очень много людей.       — Это будет уже хотя бы что-то!       — Я попробую! — сдалась она. — Но ничего не обещаю!       — Спасибо!

Четверг

      На большой перемене всех лицеистов напрягли нарядить аудитории и холлы к новому году. Нам с Ярой и ещё нескольким нашим одноклассникам достался класс физики. Девочки раскрашивали окна, а мы развешивали гирлянды.       — Почему мы вообще тратим на это наше свободное время? — возмутился Слава.       — Вроде сказали, что с последнего урока освободят тех, кто нормально украсит помещение. — ответил я.       — Это было сказано для того, чтобы мы не забили. — поддержал одноклассник.       — Давай повесим гирлянды по периметру аудитории? — предложил друг, на что я кивнул, и Яра встал на стул, цепляя булавками украшение, я же подавал ему всё необходимое. — Как у тебя дела с Кирой?       — Да нормально. — растерянно ответил я, потому что не ожидал такого вопроса. — Мы сейчас мало видимся из-за подготовки к экзаменам, но каждый день переписываемся и встречаемся на некоторых перерывах.       — Рад слышать.       — А у тебя как… — запнулся я, потому что побоялся, что кто-то может услышать знакомое всей школе имя. — С английским.       — С английским всё прекрасно. — с довольной улыбкой ответил Слава. — Мы часами вместе, и я рад, что открыл его для себя.       — Язык помогает тебя с поисками ответов?       — Мы надеемся на помощь извне.       — «Источники» стараются. — поддержал я и протянул ему остаток гирлянды.