Дазай, возьми трубку

Суббота Дазай мыл посуду, когда с треском и дребезжанием раздался телефонный звонок. Даже сквозь звонок ощущалось чужое яростное желание высадить все преграды между ними с ноги. Потому Дазай совсем не удивился увидев на экране надпись «Слизняк». И продолжил мыть посуду. Субботний вечер, а значит Чуя прохлаждается в баре. За серией требовательных звонков, разумеется, последуют пьяные голосовые. Такие забавные! Дазай их просто обожал! Он скачивал их сразу, даже не боясь спалиться, что в сети, чтобы Чуя не успел их удалить. А потом слушал и переслушиваю. И иногда ставил окружающим, чаще всего самому Чуе. Тот очень смешно краснел. Но разбитые телефоны всё же жалко. Нет, не было никакого смысла брать трубку. Дазай вернулся к мытью посуды. Понедельник — Дазай, где ты был? — Выкрикнул Куникида, зайдя в офис, — у нас была встреча с мафией. — Риторический вопрос, — пробормотал Дазай, оглядывая бинты на руках, достаточно ли плотно прилегают, не разматаются ли в неподходящий момент, — я был где угодно, только НЕ на встрече с мафией, потому что не хочу там быть. — И тем не менее, именно у тебя совместная миссия с этим твоим дружком. И мы разработали план. Телефон в ящике стола требовательно зазвонил. Дазай открыл ящик, прочел «Слизняк» на экране, и не вынимая телефон, убрал звук до нуля, оставив только раздражающую (и раздраженную) вибрацию. — Да, я знаю. Можешь не утруждаться пересказом. Скукота ваш план. Куникида начал закипать, потому Дазай поспешил его успокоить. — Не волнуйся, я появлюсь прямо перед финалом и прослежу, чтобы всё было идеально. Это даже подействовало. Куникида выдохнул и сказал: — Тебе, кстати, звонят. — Да неужели?! А я и не заметил, — съязвил Дазай. И закрыл ящик стола. Среда Дазая трясло от бессилия, когда он вернулся домой. Он был настолько истощен, что даже для дыхания брал силы в кредит. И он не хотел знать у кого и под какой процент. Он повалился на диван и замер. Нужно было немного отдохнуть, но засыпать нельзя. Прежде, чем заснуть надо хотя бы снять пальто. И поесть. Еда придаст ему сил. Дазай лежал и прокручивал в голове эти мысли. Снова и снова и снова и снова и снова и снова и снова. А когда нашел в себе силы привстать на локтях, часы показали, что он пролежал так два часа. Он всё-таки скинул пальто. На пол. И дотащил себя до холодильника. Пусто. Нет ничего, что можно было бы съесть не готовя. Дазай захлопнул холодильник и чуть не взвыл от бессилия. Ему нужно сделать хоть что-то. Ему нужно открыть холодильник и поесть. Но это займет слишком много времени. Зазвонил телефон. На полу, в куче тряпья под название пальто. А это значит, что нужно было нагнуться, чтобы его достать. Дазаю далось это с трудом. «Слизняк». Дазай отклонил вызов. Всё равно у него не было сил говорить. Интересно, помнит ли Чуя их условный сигнал? Звонок повторился и Дазай снова скинул. И новый звонок. Скинуть. Четвертый отклонять он не стал, позволил звонить сколько отсутствию Чуиной души угодно. Как только звонок завершился, прилетело короткое: «Еды взять?». Значит, помнит. Дазай отправил точку. Да. Пятница Дазай улыбался самой обаятельной улыбкой и держал руки поднятыми, демонстрируя пустые ладони. Ему в грудь целилось шесть разнокалиберных пушек. Это мотивировало к дружелюбию. Седьмая пушка висела на плече парня, шарящего по Дазаевым карманам. Содержимое беспощадно летело на железный поднос на столе. Россыпь монет, пара пачек бинтов, телефон, носовой платок, засохшие водоросли. Последнее сопровождалось ОЧЕНЬ вопросительными взглядами. — Наверное, с моей прошло попытки утопиться остались, — решил пояснить Дазай. Взгляды стали ещё вопросительный. Ну что за люди. Пара человек даже открыли рты для вопроса, когда зазвонил телефон. Он дребезжал на металлическом подносе, заставляя вибрировать монеты и перетягивая на себя внимание даже лучше водорослей в карманах. Телефон звонил долго. Вооруженные люди ждали. — Не хочешь взять трубку? — уточнил главарь. На экране светилось «Слизняк». — Нет, спасибо, — протянул Дазай, — последние минуты перед смертью должны быть приятными, не так ли? Не хочу их портить. К тому же, Чуя наверняка начнет орать в трубку «Где ты? Я к тебе уже еду!». Это может заставить вооруженных господ делать не те глупости, что нужны Дазаю. Телефон продолжал звонить. — Он упорный, — заметил один из вооруженных господ. — Ещё бы. Я потратил почти два года, чтобы объяснить ему, что наша любовь вечна и нерушима, а теперь вот отвязаться не могу. Совсем не понимает отказов. Звонок резко оборвался. — Кстати, он уже здесь. Дазай прикрыл глаза рукавом, чтобы летящие осколки их не повредили. Воскресенье Дазай спал на удивление хорошо, хоть и чутко. Потому когда на грани сознания тихо и как-то нерешительно пиликнуло сообщение, он сомневался читать ли. Будет сложно заснуть, если он сейчас включит экран. Но, всё же, Дазай открыл сообщения. Слизняк: «Спишь? Могу позвонить?» Дазай чертыхнулся. Это было плохо. Он написал короткое «не сплю, можешь» и приготовился. Чуя перезвонил почти мгновенно и Дазай взял трубку. Первое что он услышал полувздох-полувсхлип, второе — завывание ветра, какое бывает на крышах высоток. — Мне приехать? — спросил Дазай и засобирался. — Нет, я просто поговорить. Ясно, значит придется вычислять адрес по шуму ветра и посторонним звукам. Совсем плохо. — Тогда рассказывай, — подбодрил его Дазай. В такие моменты он жалел, что не обладает гравитационным даром. Держать трубку у уха и спешно собираться не самая лёгкая затея. И ведь громкую связь не включить, тогда Чуя его раскусит и бросит трубку. В коридор Дазай выскочил с пальто на одном плече. Ночка предстояла долгая.