Бедный Энтони
7 марта 2025 г., 08:06
Энджел пинком закрыл за собой дверь, шумно выдохнув. День в этом долбаном отеле вымотал его до предела. Куча клиентов, куча фальшивых улыбок, куча дерьма, которое он вынужден разгребать, чтобы просто выжить.
— Бля, какого хрена ты такой загруженный? — раздался голос с дивана.
Энджел скосил глаза на Хаска, который, как обычно, развалился с бутылкой дешевого виски. Этот хрен был вечно вялым, вечно циничным и вечно бухим.
— Ой, отвали, — пробормотал Энджел, бросая шляпу куда-то в угол.
— Слышь, ну ты точно как будто хренову свадьбу проиграл.
— Ага, свою, с жизнью, — усмехнулся паук, плюхаясь рядом.
Хаск лениво уставился на него, делая глоток.
— Чё, клиенты достали?
— Клиенты, Чарли, Вэгги, вся эта долбаная чушь про «исправление»! Да нахрен оно мне надо? Думаешь, я не знаю, что сдохну таким же шлюховатым мудаком, каким и был?
Хаск фыркнул.
— По крайней мере, ты осознаешь, что ты шлюха. Саморазвитие, так сказать.
— Ой, пошёл ты, — Энджел закатил глаза.
Они замолчали. В комнате повисла тишина, только тикали часы и шуршал лед в бутылке Хаска.
— И чё ты будешь делать? — спустя минуту спросил кот.
Энджел пожал плечами.
— Напьюсь, наверно.
— Оригинально, блядь.
— Ты же сам только и делаешь, что бухаешь.
— Ну да, но у меня есть причина.
— Ахах, да ну? И какая же?
Хаск не сразу ответил.
— Я тоже когда-то верил во всю эту хуйню, — буркнул он. — В любовь, в мечты, в то, что можно всё изменить.
Энджел скосил на него глаза.
— Ну и чё?
— Чё-чё… Нихрена этого нет.
Паук усмехнулся.
— Вот это ты, блядь, философ.
— Да пошёл ты.
— Взаимно.
Энджел потянулся за бутылкой, но Хаск вдруг перехватил его руку.
— Может, ну его нахер?
— Чё?
— Это. — Хаск кивнул на виски.
— Ты это… Ты серьёзно?
— Ага.
Энджел непонимающе уставился на него. Хаск выглядел… уставшим. Таким же, как он сам.
— Ладно, хер с ним, — пробормотал паук, откидываясь назад.
Они снова замолчали.
— Знаешь, ты заебал, — вдруг сказал Энджел.
— Чё?
— Да хер знает. Просто заебал.
— Ты тоже, — хмыкнул Хаск.
— Ну и хуй с ним.
—
Ага.
И они просто сидели, смотря в потолок, пока ночь не накрыла этот грёбаный отель.
