Фальшивая свадьба BTS-версия

Снова дождь за окном. Снова стены маленькой спальни в родительском доме сжимались, превращаясь в клетку. Снова этот леденящий душу щелчок замка и острая, незаживающая боль. Чимин распахнул глаза, беззвучно крича во сне, и резко проснулся. Сердце бешено колотилось, а в ушах до сих пор эхом отдавался глухой удар тела отчима. Чимин чуть не выпустил силу, когда почувствовал альфу рядом, но инстинкты мгновенно успокоились, узнав знакомый запах. Юнги замер на середине движения, его лицо исказилось тревогой. Рука зависла в воздухе, и Чимина охватило внезапное чувство вины и стыда за свою реакцию. В голове вихрем пронеслись последние события: выписка из больницы, спешный сбор чемоданов, разговор с Юнги в саду и его неожиданное предложение… — Прости, я… — выдохнул омега, часто заморгав в попытке избавиться от паутины кошмара. Он нервно выдохнул, наблюдая, как Юнги отодвигается, и ему захотелось взвыть от досады. И какого черта его вновь преследует прошлое?! Снова этот урод… — Кошмар? — тихо спросил Юнги, не пытаясь больше прикоснуться к нему. Чимину стало стыдно, но он никак не мог совладать с собой и сообразить, что сделать, чтобы Юнги сейчас не отдалялся от него, чтобы снова не увеличивал дистанцию, как в больнице недавно. Они всего сутки вместе, не может же все закончиться так быстро! — Да. Прости, — неловко выдавил Чимин, чувствуя, как сердце в груди все еще лихорадочно бьется о грудную клетку. — Мы, кажется, уснули здесь, да? Не стоило нам смотреть последний фильм, — затараторил он, стараясь как можно быстрее прийти в себя и сделать вид, что все в порядке. Юнги хмуро кивнул и поднялся. — Что тебе снилось? — неожиданно спросил альфа, заслонив собой утренний солнечный свет. — Ничего такого. Дети уже встали? Я сейчас приготовлю завтрак. После пробуждения Чимин чувствовал себя выбитым из колеи, и ему становилось дурно от мысли, что Юнги может что-то заметить, может увидеть как-то его сон, может узнать, каким он отвратительно слабым был. Чимин поднялся, намереваясь сбежать, но Юнги остановил его, толкнув в плечо и заставив сесть обратно на диван. — Не мельтеши. Я тебе сейчас пиздюлей отвешу, если продолжишь так вести себя, — грубо, без тени шутки, бросил Юнги. Похоже, альфа проснулся задолго до него. Чимин выдавил из себя подобие улыбки и, обмякнув на диване, перестал дергаться, чувствуя дрожь во всем теле. — Извини. — Да на хрен мне всрались твои извинения, — буркнул Юнги. — Выдохни. Чимин последовал его совету в прямом смысле. Шумно и нервно выдохнул скопившееся в груди напряжение, а затем закрыл лицо трясущимися руками. Он думал, что это уже закончилось. Но чертов разрыв связи от силы контроля до сих пор отголосками преследовал его. И это ужасно расстраивало. Теперь не было ничего, что мешало бы им с Юнги жить нормально, но нет… Какой-то злой рок, не иначе. — Воды принести? — спросил альфа через минуту. — Не надо. Прости, если напугал, — Чимин попытался быть адекватным. — Нужно что-то более существенное, чем трясущийся омега, чтобы напугать меня, — хмыкнул Юнги. Спокойствие альфы действовало на него умиротворяющее, приглушая последствия кошмара. Чимин почувствовал, как напряжение ослабевает, как тиски кошмара постепенно разжимаются, словно само присутствие Юнги способно отогнать все плохие воспоминания и подарить такую сладкую безопасность. — Прости, — снова повторил Чимин. — Да нормально все, — отмахнулся Юнги. Он смотрел на него так, будто желал проникнуть в голову, но вопросов больше не задавал. — Отчим приснился, — с нервной улыбкой признался Чимин. Он хотел сказать это так, словно кошмар — сущий пустяк. Ну, приснился и приснился, с кем не бывает. — Может, тебе не стоило так быстро выписываться? — Ты и сам знаешь, что они ничем больше не помогут. Это просто кошмар, — уверенно заявил Чимин, поднимая глаза. Юнги смотрел на него с подозрением, цепко, внимательно, будто пытался что-то разглядеть за небрежностью фраз. — Только не надо делать из этого проблему, ладно? — попытался Чимин улыбнуться. — И придумывать себе лишнего. Мне уже намного лучше. Не знаю даже, что на меня снова нашло, — немного слукавил он. Знал, конечно. И был уверен, что и Юнги знает. Еще со вчерашнего вечера. И от этого становилось стыдно. Чимин не знал, куда себя деть под пристальным взглядом альфы. Он ждал, что Юнги сейчас напомнит о вчерашнем. О том, что вместо горячей и страстной ночи они провели время перед телевизором, смотря один фильм за другим. — А ты поменьше думай, как оказаться со мной в одной постели, — хмыкнул Юнги. В его голосе не было злости или раздражения, лишь едва заметная печаль, которую он легко подавил и закрыл в себе. — А то я подумаю, что тебе от меня только секс и нужен, — шутливо закончил он, улыбнувшись неожиданно мягко и тепло. — Женишок. Чимину было неловко, ведь он вчера и в самом деле повел себя глупо. Будь на месте Юнги другой альфа, он бы уже крутил пальцем у виска и пятился к выходу. Особенно после того, как Чимин сам так громко заявлял, что они будут спать вместе. Он хотел этого! Хотел прикасаться к альфе, хотел целоваться с ним, хотел быть к нему ближе, но, когда после позднего ужина со счастливыми детьми, они с Юнги и в самом деле могли пойти в спальню, Чимин отчего-то запаниковал. И это было так чертовски глупо и нелепо, что от досады хотелось зарычать. Собственные фантазии внезапно испугали, подведя его опасно близко к приступу, вот он и предложил Юнги посмотреть фильм. А альфа внезапно согласился. Он был таким спокойным и невозмутимым, словно ничего и не происходило, а в голове Чимина вдруг стало слишком много грязи, слишком много черноты. И ему стало страшно — а вдруг Юнги был прав? Прав, когда держал дистанцию и не пытался сблизиться? Но что теперь? А если у них не получится? Что, если он не сможет стать нормальным мужем? В голове было столько панических, страшных мыслей, что Чимин едва ли что-то видел в телевизоре. А Юнги просто сидел рядом. Он просто был. Рядом. И становилось спокойно. Но, по всей видимости, часы, проведенные в плену своих мыслей, не прошли бесследно, вылившись в новый кошмар. — Если очухался, то иди буди детей, а я пока в душ, — бросил Юнги, а потом вдруг наклонился и коснулся его лба невесомым поцелуем. От этой целомудренной ласки у Чимина перехватило дыхание, а на губах невольно расцвела улыбка. — С добрым утром, ботан, — шепнул Юнги и отстранился. Чимин просиял в ответ. — С добрым утром, — выдохнул он, почувствовав себя значительно легче. — Жених, — добавил тише. Уголки губ Юнги дрогнули в улыбке. Он не выглядел ни недовольным, ни смущенным. Казалось, ему нравилось это слово. — Буди детей. Чимин проводил его взглядом, чувствуя внутри сладкий трепет. Он так сильно скучал по присутствию Юнги в своей жизни, что сейчас кружилась голова. И только взволнованное эхо «Ты выйдешь за меня?» помогало не утонуть в страхе потерять его снова, страхе оказаться недостойным. Юнги любит его. Он хочет на нем жениться. По-настоящему. Чимин почувствовал, как щеки покрываются румянцем. Сегодня это осознание воспринималось с новой силой. Он до сих пор не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Он в доме Юнги. Его вещи в спальне Юнги. Его кот и тот в доме Шуги. Услышав мяуканье Пушистика, который вопреки своему пугливому характеру не прятался в углу, а вальяжно сидел на краю кресла, Чимин понял, что тот присматривал за ними. — О, ты у нас уже не прячешься, да? — потрепав кота по шерстке, Чимин улыбнулся. — Нравится здесь? Кот довольно ластился и, что самое удивительное, не выглядел скромным и тихим, как раньше. Ему явно пришлась по душе и обстановка, и новый хозяин, который хоть и делал лицо кирпичом, все равно испытывал к коту нежные чувства. — Мне тоже нравится, — сообщил доверительно Чимин. Вчера был суматошный день. Все как-то происходило быстро, скомкано. Дети не давали и минуты дыхания перевести, кружа рядом и втягивая его сразу в свою деятельность. Но этот созданный хаос был таким уютным, таким семейным, что Чимин не испытывал и тени напряжения, впервые переступив порог дома альфы в качестве жениха. Ему довольно скоро начало казаться, что он здесь жил всегда — до того все было знакомым, легким и родным. — Пойдем будить детей, а потом готовить завтрак. Пушистик спрыгнул с кресла и последовал за ним на второй этаж, в детскую. Разбудить мальчишек труда не составило — они уже не спали, тихонько переговариваясь на кровати. — Дэку! — обрадовался его появлению Дэни. — С добрым утром, мальчики, — улыбнулся им Чимин. Сонные и растрепанные, они вызывали в груди волну нежности, отгоняя последние капли мрака от ночного кошмара. — Вы уже встали? — Да. Мино сидел в кровати вместе с братом, и Чимин позволил себе опуститься рядом с ними. Пушистик тут же запрыгнул на кровать, вызывая новые улыбки у детей, которые тут же принялись его гладить. — Что думаете по поводу завтрака с яхинори? — внес Чимин предложение, ловя внимательные взгляды малышей. — Вы правда его нам сделаете?! — загорелись глаза мальчишек. — Почему бы и нет? Когда-то у меня неплохо получалось, — улыбнулся Чимин. — Здорово! — в один голос воскликнули омежки. — Хён вообще-вообще не умеет их делать, — сдал опекуна Дэни. — У него они всегда горелые или слишком соленые, — добавил Мино. Чимин не мог сдержать улыбки, представляя себе Юнги, готовящего детские сладости. Шуга никогда не отличался терпением, которое в приготовлении яхинори было просто необходимо. Но одно то, что он пытался приготовить мальчикам этот десерт, говорило о многом. — Но у него хорошо получается яичница, — внезапно выдал Дэни, переглянувшись с братом. — Да, — закивал Мино. — И еще он неплохо готовит кацудон. — И чаджамён. — А если что-то ломается, он быстро-быстро все может починить, — расхваливал альфу Дэни. — Он хоть и ругается, но никогда не обижает, — выдал Мино с такой искренностью, что у Чимина потянуло в груди. На душе стало так приятно, что эти мальчишки заступаются за Юнги и пытаются представить его в выгодном свете. Чимин тихо рассмеялся. — Я знаю. Юнги — хороший человек, даже если не умеет готовить яхинори. — Быстрей бы вы уже поженились! — выпалил внезапно Дэни. — Чтобы вы уже точно не сбежали. Мино пихнул брата в бок, заставляя замолчать. Но Чимин заверил с улыбкой: — Я уж точно никуда не сбегу. Я люблю вашего дядю. — А он любит вас. Вы видели тот репортаж? Он прошел проклятую арку! Это так романтично, правда? — едва ли не подпрыгивая на месте от эмоций, произнес Дэни. Чимин бы не назвал это романтичным. Скорее, жутко страшным. По коже пробежали мурашки при мысли, что Юнги мог погибнуть там. Но детям про это не стал говорить. Пусть для всех это останется красивой, романтической историей любви. — Это кольцо мы тоже выбирали, — сообщил Мино, указав на его руку. — Хён нас с собой взял, когда пошел в магазин. Чимин приподнял ладонь, любуясь драгоценностью. Он до сих пор не мог до конца поверить в происходящее. Все казалось таким нереальным. Несмотря на то, что явь превосходила самые сокровенные мечты, в глубине души затаился робкий шепот сомнения, страх, что в одно мгновение все рассыплется в прах. Ему не терпелось, подобно мальчишкам, провести церемонию, дабы Юнги больше не смог сбежать. — Оно очень красивое, — улыбнулся он. — Спасибо. Пушистик тихонько мяукнул, привлекая к себе внимание, и все трое рассмеялись. — Ну что ж, раз мы выяснили, что никто никуда сбегать не планирует, идем готовить яхинори, — объявил Чимин, поднимаясь. — И кормить Пушистика, — добавил Дэни. — И кормить Пушистика, — согласился Чимин. — Но сначала умываемся и наводим красоту. Жду своих помощников на кухне! — Да, хён! — выпалили они хором. Чимину нравился энтузиазм ребят и то, что они начали уходить от официального обращения. Осмелев, мальчики по очереди заключили его в объятия, отчего сердце сделало нервный кульбит. Дети вихрем умчались в ванную, а Чимин направился на кухню, намереваясь сотворить самый восхитительный яхинори, какой только возможен в этом мире. Тихо напевая себе под нос, он принялся за готовку. Ему начинало нравиться это утро его новой жизни. Шум детей, запах альфы, которым был пропитан весь дом, само осознание, что Шуга скоро станет его мужем. Все это дарило тихую радость, от которой на душе становилось очень спокойно, и казалось фантастическим на фоне его обычных серых будней, не отличавшихся разнообразием. Заполненные лишь проблемами и сожалениями дни сливались в одно темное пятно. А теперь жизнь словно наполнялась красками, звуками, запахами и становилась той самой, желанной, светлой, о которой мечтал Чимин в далеком детстве. Ожившая сокровенная мечта вдруг ворвалась в его жизнь вместе с возвращением Юнги. Его предложение все еще звучало эхом в голове, отгоняя все тревоги, оно разливалось теплом и солнечном светом внутри. — Хён, — залетел на кухню Дэни, выглядя настолько очаровательно всклокоченным и оживленным, что Чимин таял от умиления. — Ты что-то хотел? Завтрак уже скоро будет готов. — Юнги-хён просил тебя занести ему вещи в ванную комнату, — сообщил Дэни, держа стопку белья. Чимин удивился необычной просьбе, но возражать не стал. Может, Юнги хотел о чем-то поговорить наедине? «В ванной?» — Сознание издевательски усмехнулось. — Хорошо, отнесу сейчас. Дэни оставил вещи на табуретке и тут же испарился, а Чимин, вытерев руки о кухонное полотенце, направился выполнять поручение альфы. — Юнги? — постучавшись в дверь, Чимин прислушался к звуку льющейся воды. Не дождавшись ответа, он робко приоткрыл дверь. — Я принес … вещи, — прошептал он, внезапно растеряв все мысли и слова. Юнги стоял у раковины, в одном лишь чертовом полотенце на бедрах, с приподнятой бровью взирая на нежданного гостя. Он повернулся к нему, и дар речи покинул Чимина окончательно. Альфа стоял прямо перед ним. Почти голый. Шрамы, расползающиеся по груди и плечам, перетекали в черные линии татуировок, и выглядело это очень горячо. Воспоминания о той ночи, проведенной под властью сил Похоти, нахлынули с безумной силой. Чимин помнил жар чужого тела, помнил, как ощущалась кожа Юнги под пальцами. И от этого в голове мутнело. — Может, уже перестанешь пялиться на меня? — грубоватый голос альфы вернул его к реальности. — П-прости, — пролепетал Чимин, поднимая взгляд на хмурое лицо Юнги. — Дети сказали, что ты просил принести… — Я сейчас кое-кому задницу надеру! — раздраженно и громко бросил Шуга в сторону двери. Чимин нервно икнул. Не просил. Внезапно детская шалость стала приобретать неожиданный оборот. Наверное, стоило уже выйти из этой комнаты, а не стоять, словно завороженный, перед полуголым альфой. Но мысли отказывались складываться во что-то правильное. До Юнги хотелось дотронуться. — Ну? — А? — Чимин в замешательстве поднял взгляд, отрываясь от изучения узоров тату на руке альфы. Эти черные линии манили и тянули к себе, заставляя терять нить реальности. Чимин никогда не видел всю картину полностью. Черт. Да он никогда и не видел Юнги даже без футболки, несмотря на то, что у них был секс. Был. Юнги был под ним. Ох, это определенно точно не то, о чем нужно сейчас думать. — Так и собираешь пускать на меня слюни? — с легкой насмешкой спросил Юнги. На его лице не было и тени смущения, и лишь это заставило Чимина немного прийти в себя. — Может, уже свалишь? — Почему я не могу пускать слюни на своего жениха? — выдал Чимин невозмутимо, не желая так просто сдаваться. Юнги, кажется, был удивлен его поведением, учитывая, как вчера они закончили вечер. Но альфа был бы не собой, если бы позволил всей этой неловкости просто закончиться. — Мм. Тогда и я могу, верно? — нахально бросил он и внезапно подошел ближе. Чимин растерялся от такого внезапного напора, но тело не дернулось назад, не отшатнулся от близости альфы. От Юнги веяло жаром и той сумасшедшей энергетикой, которая сбивала с ног. Чимин тихо охнул, когда оказался прижат к двери ванной комнаты. Под взглядом альфы он начинал плавиться, а уж когда Юнги наклонился и почти губами коснулся его шеи, сердце и вовсе ухнуло в пятки. У Чимина голова закружилась, а колени задрожали по непонятной причине. Сердце бухало в груди то ли от волнения, то ли от желания, то ли от всего вместе. Чимин не мог отвести взгляда от губ альфы, так безумно сильно желая поцеловать его, что мозги закипали. Рядом с Юнги его настолько штормило, что было странно, как вообще они раньше могли сутками работать и не срываться. — Не кончил еще? — интимным, бархатным шепотом спросил Юнги на ухо. И от этой хрипотцы в его голосе Чимин и правда мог кончить, но уязвленное самолюбие начинало бунтовать. Он не хотел быть перевозбужденным подростком, который так легко теряет голову. — Не так быстро, — нагло ответил он, вскидывая взгляд и попадая в черную бездну чужих зрачков. Юнги смотрел на него пару мгновений, скользя завороженным взглядом по лицу, словно видел впервые. Он прикасался глазами, никак не касаясь физически, и от этого Чимин чувствовал, что немного умирает. — Лучше иди отсюда, ботан, пока у меня терпение не лопнуло, — выдохнул Юнги устало. — Еще недавно ты едва не скулил от кошмара, а сейчас уже так опрометчиво суешься ко мне, — напомнил альфа. — Свали, проветрись. Чимин и возразить ничего не успел, как оказался выставлен за дверь. У него сердце колотилось ненормально быстро, и ему было даже плевать на топот убегающих в спальню детей, которые его так подставили. Голова шла кругом. Он даже не мог сделать и шага от такого простого и глупого озарения. Он хотел Юнги. Хотел с ним что-то сделать. Дотронуться, почувствовать, погладить. Хоть как-то. Лишь бы ближе. Ощутить биение сердце под кончиками пальцев, почувствовать его пульс, скользнуть ладонью по шрамам, по безумно возбуждающей татуировке. Чимин застонал и поспешил поскорее вернуться на кухню, пока у него не начались серьезные проблемы с эрекцией. Ему срочно уже надо что-то делать со своей дурной головой. Ххх Юнги нервно выдохнул и посмотрел в зеркало. Он вел себя как сраный школьник. «Почему я не могу пускать слюни на своего жениха»? Какого хрена? Не, серьезно. Какого хрена это звучало, как чистая провокация? Что вообще на уме у этого ботана? Дерьмо. У Чимина словно раздвоение личности, черт возьми. То он едва не бросается на него, то потом идет на попятную, испугавшись чего-то. Юнги слепым не был. Видел, что вчера произошло. Да он и сам чуть не пересрался, когда дело стало близиться к постели. И не то, чтобы он не хотел, конечно, сука, хотел. Но… бля… ну как-то все выходило слишком уж скоро. Он еще совсем недавно и думать не смел о таком, а теперь тащить Дэку в койку? Это даже в голове не укладывалось, казалось нереальным и чертовски поспешным. Этот задрот блин его с ума сводил! Поэтому когда предложил просто посидеть, фильмец глянуть, Юнги согласился, не думая ни секунды. Фильмец — это безопасно. Это несложно. Юнги был уверен, что это правильный выбор, особенно когда Чимин сидел рядом напряженный и сосредоточенный, будто палку проглотил. Этот пацан явно что-то там у себя в голове накрутил, чего-то испугался и вел себя пиздецки подозрительно. Юнги и себя придурком, конечно, выставил. Просто… сама мысль, что он мог оказаться в одной койке с Чимином, заставляла его волноваться, чертовски сильно волноваться. Юнги не нравилось то, как он себя вел, но он старался сделать лицо кирпичом, чтобы пацан не дергался. Потребовалось дохренища терпения, чтобы смолчать и просто ждать. Он не врубался во все то, что мелькало по телеку, и лишь прислушивался к запаху омеги, который лишь спустя несколько часов стал тише и спокойней. И только тогда Юнги тоже смог успокоиться, чтобы проснуться от тихого жалобного стона, который перевернул все у него в душе. Сука. Думать об отчиме пацана даже не стоило. Не с утра уж точно. Иначе можно было сорваться, а этого не хотелось, особенно сейчас, когда они с Чимином вроде как помолвлены. Помолвлены. Охренеть вообще. Пак Чимин сказал ему «да». Дэку станет его мужем. — Да перестань ты лыбиться, идиот, — смотря в зеркало, попытался он приструнить свое отражение. Но дурацкая улыбка все равно не сходила с лица.