Лот №7: Ужин с доктором

В зале сверкали люстры, отражая блеск украшений на дамах и отглаженных костюмах господ. Вечер благотворительного аукциона в городской больнице, где самоотверженно трудился доктор Трафальгар Ло, организованный, по всей видимости, для пополнения запасов бинтов и ваты (или, как шептались злые языки, для покупки нового кофейного аппарата в ординаторскую), шёл полным ходом. В зале, украшенном шариками в форме таблеток и плакатами с надписью "Здоровье - это наше всё!", царила атмосфера лихорадочного возбуждения. Но, как известно, именно в самых скучных местах и происходят самые интересные вещи. Особенно когда речь заходит о докторе Трафальгаре Ло, чьё присутствие, казалось, могло оживить даже реанимацию. Он согласился на это только из-за настойчивых просьб его коллег и начальства. Сам Ло, облачённый в смокинг, который сидел на нём так, словно был сшит самим дьяволом для соблазнения грешников, наблюдал за происходящим с видом человека, которому только что предложили купить плюшевую игрушку. Благотворительность — дело, конечно, хорошее, но ажиотаж вокруг его персоны начинал попахивать лёгким безумием. Виновником этого брожения умов, а точнее, кошельков, стал лот, который, по мнению организаторов, должен был сорвать банк. И, надо сказать, им это почти удалось. Трафальгар Ло, местная звезда хирургии и обладатель взгляда, способного заморозить даже кипяток, стоял за кулисами, слегка кривя губы. Выходить на эту ярмарку тщеславия он, разумеется, не спешил. Гораздо интереснее было наблюдать за корчащимися от вожделения богачами, словно за подопытными крысами в лабиринте. Кому же посчастливится купить кусочек его драгоценного времени? Он, конечно, понимал, что его попросили поучаствовать в этом балагане, чтобы привлечь внимание (и деньги) богатых спонсоров. Но чтобы настолько? Неужели его репутация скатилась до уровня элитной эскорт-услуги? Ло передёрнул плечами. Аукцион шел своим чередом. Платья, украшения, картины уходили с молотка за баснословные суммы. И вот он, гвоздь программы, лот, способный вызвать инфаркт у бухгалтерии больницы: — Итак, дамы и господа! – провозгласил ведущий, чья улыбка была такой же натянутой, как бюджет больницы, — представляем вашему вниманию… Ужин на двоих с талантливым, харизматичным и, осмелюсь добавить, чертовски привлекательным доктором Трафальгаром Ло! Этот лот был встречен аплодисментами. Скорее, истеричным визгом и судорожными попытками дам (и, чего греха таить, некоторых господ) достать свои кредитки. Казалось, ещё немного, и они начнут драться за право разделить тарелку пасты с грозой хирургии. Ло усмехнулся. Ему всегда льстило такое внимание, но сейчас хотелось скорее сбежать в операционную и поковыряться в чьём-нибудь аппендиксе. Там хотя бы всё было предсказуемо. Доктор Трафальгар был известен не только своим талантом, граничащем с гениальностью, но и своей… специфической личностью. Загадочный, немногословный, с острым языком, он был объектом восхищения и одновременно настороженности. Ло чувствовал себя товаром на аукционе, причём товаром явно переоценённым. Казалось, что его выставили на продажу, как редкий антиквариат, и вот-вот начнут ощупывать на предмет подлинности. В какой-то момент он даже начал жалеть, что согласился на эту авантюру. Ведь он просто хотел помочь больнице, а не становиться объектом всеобщего вожделения! И вот, когда Ло уже начал мысленно составлять список тем, которые точно не стоит обсуждать за ужином ("Нет, леди, я не буду рассказывать вам про кишечную непроходимость за десертом!"), его взгляд зацепился за знакомую фигуру в дальнем углу зала. Смокер. Полицейский Смокер, собственной персоной, без привычной сигары, в строгом костюме и выражением лица, будто он только что вытащил кота из горящего дома. «Что этот коп забыл на благотворительном аукционе? Неужели решил пожертвовать на больницу конфискованные у наркоторговцев деньги? Или он пришёл арестовать кого-то за превышение лимита по кредитной карте?» — промелькнуло в голове у доктора. Они обменялись взглядами. В глазах Смокера читалось что-то, похожее на… вызов? Или, может, просто запоздалая изжога от съеденного перед аукционом хот-дога. В толпе мелькали лица, известные и не очень. Бизнесмены с галстуками, затянутыми так, будто они пытались задушить свою совесть, светские львицы с ботоксом в каждой морщинке, и даже парочка главврачей из конкурирующих клиник, явно пришедших оценить масштабы мероприятия. Как же не хотелось весь вечер натянуто улыбаться в компании какой-то незнакомки или незнакомца любого возраста. Он заметил, как одна из медсестер, с азартом игрока в покер, идет ва-банк, перебивая ставки дам, чьи бриллианты могли бы осветить небольшую деревню. «О, давай, конечно, потрать на ужин со мной все свои сбережения и годовую зарплату. Прекрасно! А потом пусть коллеги захлебнутся слюной зависти, пока ты грызешь сухари и живешь на рабочем месте, чтобы отбить этот "романтический" ужин. Гениально! Просто гениально!"» - подумал Ло, вздыхая от такой глупости медсестры. А далее произошло нечто совершенно нелогичное, не поддающееся объяснению здравым смыслом. Смокер поднял свою табличку. И не просто поднял, а назвал такую сумму, что даже видавшие виды организаторы аукциона чуть не подавились шампанским. В зале повисла тишина. Никто не решался перебить. Боялись, наверное, что Смокер применит к ним "правоохранительные меры" прямо здесь и сейчас. — Раз… Два… – прохрипел он наконец. — Три! Продано! Ужин с доктором Трафальгаром Ло достается… инспектору Смокеру! Усмешка сползла с лица Ло, сменившись выражением, которое можно было описать как смесь шока, недоверия и легкой паники. Он взглянул на Смокера, который, казалось, ничуть не смутился, и даже, пожалуй, выглядел слегка довольным. Трафальгар, конечно, догадывался, что Смокер человек с причудами, но чтобы настолько… Ло чувствовал, как его глаза сужаются. Из всех людей… Почему именно он? Какого черта? "Что ж, – подумал Ло, – кажется, вечер обещает быть… интересным". И представил себе этот ужин: он, Смокер, сигаретный дым, неловкое молчание и разговоры о… о чем, собственно, можно говорить с полицейским за романтическим ужином? О статистике преступности в городе? Или слушать про его подвиги на работе? В общем, вечер будет незабываемым. Незабываемо неловким. Но, как говорится, благотворительность – дело такое. Иногда приходится жертвовать не только деньги, но и здравый смысл. Ладно, хоть натянуто улыбаться не придётся, можно будет быть самим собой. Уже радует. И да, Трафальгар Ло подозревал, что на этом ужине ему предстоит выкурить не одну сигарету. И возможно, ему даже придется объяснить Смокеру, что он, вообще-то, не десерт. После аукциона Ло, изо всех сил пытаясь сдерживать саркастические комментарии, подошел к Смокеру. — Что это было, капитан? – поинтересовался он, стараясь придать голосу непринужденность, которая, как назло, упорно ускользала. — Решили пожертвовать годовой бюджет полиции на мои скромные прелести? Я тронут до глубины души. Надеюсь, у вас хоть осталось на пончики для ваших копов? - съязвил он, стараясь скрыть растерянность. Смокер, этот гранитный монолит, оставался непроницаем, словно сфинкс, которому рассказали несмешной анекдот. — Просто решил, что больнице нужнее деньги, чем тебе свободный вечер, - буркнул он, убрав руки в карманы брюк. — Доктор, полагаю, нам нужно обсудить детали нашего… ужина. Ло приподнял бровь, изображая крайнюю степень заинтересованности: — Очень интересно. Что ж, тогда предлагаю назначить ужин на следующую неделю. Место и время я вам сообщу. Смокер согласно кивнул и гордо удалился, оставив Ло в эпицентре этого… праздника жизни. Ему, предстояло еще целый час изображать заинтересованность, любезно беседуя с теми, кто не смог заполучить ужин с его гениальной персоной. Что может быть лучше, чем тонуть в море обожания, когда в душе ты мечтаешь только об одном - чтобы этот фарс поскорее закончился. Ло, словно загнанный зверь, оглядывался по сторонам в поисках спасительной лазейки, он делал вид, что его очень интересует узор на стене. На самом деле, его куда больше интересовал эвакуационный выход и то, как быстро он сможет им воспользоваться. Он медленно повернулся к ближайшей группе восторженных особ, натягивая на лицо подобие улыбки, которое, по его мнению, должно было излучать обаяние. — О, доктор Трафальгар, вы сегодня просто неотразимы! - промурлыкала какая-то дама, обдав его облаком удушливых духов. "Неужели?" - подумал Ло. Вслух же он выдавил нечто похожее на благодарность, стараясь не закатить глаза. — Доктор Ло, вы просто гений! А ваши руки… Они, должно быть, творят чудеса не только в операционной, – промурлыкала другая дама в платье цвета фуксии, при этом недвусмысленно касаясь его предплечья. Ло скривился внутренне, стараясь не отшатнуться слишком резко. — Да, особенно хорошо они справляются с наложением швов, – сухо ответил он, стараясь высвободить руку. — Не сомневаюсь! А после тяжелого дня, наверное, нуждаются в особенном уходе? – парировала дама, приближаясь к нему с хищной улыбкой. — В креме для рук и железном спокойствии, – пробормотал Ло, чувствуя, как его челюсти начинает непроизвольно сжиматься. Дама захихикала, словно он пошутил. — Ох, эти мужчины науки! Всегда такие загадочные! Но, доктор, вы ведь не будете проводить весь вечер в одиночестве? Я уверена, многие дамы, включая меня, были бы рады составить вам компанию. – Она подмигнула так откровенно, что Ло почувствовал, как его веко дергается в ответ. — Ну, что вы, что вы, – промурлыкал он в ответ на очередной восторженный вздох. — Гений – это, пожалуй, преувеличение. Просто немного больше кофе и меньше сна, вот и все. — Ах, доктор Трафальгар, какой вы скромный! – прощебетала дама в платье, которое, казалось, было соткано из одних лишь блесток и амбиций. Ло не сомневался, что это самое платье обошлось ей дороже его годового бюджета на кофе. — Вы так много сделали для науки! Для человечества! "И для моей зарплаты," – мысленно добавил Ло, стараясь не закатить глаза. — Да, мы стараемся, – ответил он, стараясь, чтобы в его голосе звучала благородная усталость. Тут к ним подплыл молодой человек с безумным блеском в глазах и стопкой распечатанных статей доктора Трафальгара. — Доктор Трафальгар! Я ваш самый большой фанат! Я читал все ваши работы! И… и… я даже выучил наизусть структуру вашей диссертации! Ло почувствовал, как по спине пробегает холодок. — Как… мило, – выдавил он. — Вы, должно быть, очень увлечены наукой. — О, да! И вами, доктор Трафальгар! Ваша работа вдохновляет! Она… она как симфония нейронов, танцующих в космосе сознания! — Или как головная боль после двух литров эспрессо, – пробормотал Ло себе под нос. Затем, повернувшись к фанату, он с самым искренним видом произнес: — Что ж, я рад, что вам нравится. Но, боюсь, мне пора. Затем появилась она – молодая особа с нарочито небрежным видом и взглядом, полным вызова. — Доктор Трафальгар, вы, конечно, гений, но выглядите так, будто не спали три дня. Позвольте мне предложить вам… релаксацию. У меня есть способы снять напряжение, о которых вы даже не подозреваете. – Она игриво подмигнула.  — И, уверяю вас, они не связаны с искусством. Ло вздохнул. — О, я подозреваю о многих вещах. И именно поэтому так боюсь. — Он обвел взглядом толпу, чувствуя себя экспонатом в музее, который отчаянно хочет сбежать. — Спасибо за предложение, но боюсь, сегодня я планирую отпраздновать свой успех дома уединённо. Ло уже собирался придумать какую-нибудь более правдоподобную отговорку, чтобы улизнуть, когда почувствовал, как кто-то трогает его за руку. Отдёрнув руку и обернувшись, он увидел мужчину средних лет с подозрительно дружелюбной улыбкой. — Доктор Трафальгар, я просто хотел сказать, что вы выглядите потрясающе, – проворковал мужчина. — Такой талантливый, такой… привлекательный. Я уверен, вы очень устали, и вам нужен кто-то, кто позаботится о вас. Может быть… я мог бы предложить вам свою компанию на вечер? У меня есть отличный винный погреб и очень удобная кровать. – Он подмигнул. Ло почувствовал, как у него снова дергается глаз. — Боюсь, мои интересы лежат несколько дальше, чем винные погреба и ортопедические матрасы, – прошипел он, стараясь сохранить остатки светской учтивости. — Но спасибо за предложение. — О, не стоит так сразу отказываться, – заворковал кавалер, сокращая и без того некомфортное расстояние между ними. Кажется, он решил, что Ло просто стесняется своего счастья. — Я уверен, если мы немного пообщаемся, вы поймете, что мы идеально подходим друг другу. Может быть, мы могли бы даже провести ночь вместе? – Снова это подмигивание, словно нервный тик. — А может быть, я вызову охрану? – огрызнулся Ло, с отвращением делая шаг назад. — Вижу, вы сегодня не в духе. Понимаю, этот изнурительный аукцион выпил из вас все соки. Ничего, дам вам отдохнуть! Договоримся о нашем уединённом вечере, когда вы будете более… восприимчивы. – Незнакомец одарил Ло самодовольной улыбкой и, развернувшись, поплыл прочь, словно павлин, уверенный в своей неотразимости. Ло скривился, смотря ему вслед. «О нашем вечере»?  Да он ему, кажется, одолжение сделал, избавившись от его общества! Что за отвратительный… идиот. Вечер ещё не закончился, а он уже мечтал о теплом халате и документальном фильме про ленивцев. В конце концов, даже гению нужно иногда перезагрузиться. Ло встряхнул головой и решительно двинулся к столику с алкоголем надо срочно выпить чего-то покрепче, чем вино, чтобы вытерпеть этот душный вечер. Желательно, чтобы уже после пары глотков он начал видеть мир в розовом цвете и перестал различать лица этих "интересных" людей.

***

Всю следующую неделю Ло гадал, что же заставило этого белобрысого любителя подымить выложить кругленькую сумму за ужин в его компании? Он, словно Шерлок Холмс на минималках, перебирал в голове версии, одна нелепее другой: от внезапно вспыхнувшей страсти, достойной пера второсортного романиста, до коварных подозрений в незаконных опытах над личностью Трафальгара. И, разумеется, ни одна из этих гениальных теорий не выдерживала столкновения с суровой реальностью. А ещё Трафальгар очень волновался, особенно когда, выжатый как лимон после трудового дня, переступал порог своего жилища. Мысли его, разумеется, были заняты исключительно этим курящим чудом в форме и предстоящим… о, да, несомненно романтическим ужином! Ведь какой же еще ужин может устроить полицейский, потративший состояние на Трафальгара? Конечно, романтический, с лепестками роз. Или, может, с допросом под соусом бешамель? Интрига!

***

В элегантном ресторане "La Nuit Étoilée" царила атмосфера изысканности: приглушенный свет, тихая музыка, тонкий аромат блюд. Вечер обещал быть томным, как признание в любви под луной, но для доктора Трафальгара и полицейского Смокера он скорее напоминал минное поле, замаскированное под цветочную поляну. Смокер до сих пор удивляется своей настойчивости на том аукционе. Но когда объявили такой потрясающий лот, он не смог сидеть молча. Ужин на двоих с самим Трафальгаром Ло, хирургом с репутацией гения и лицом модели из журнала "Хирурги с обложки". Звучит как мечта, вырвавшаяся из самых смелых фантазий. Но дьявол кроется в деталях, а Трафальгар Ло – фигура загадочная. Шикарно? Возможно. Опасно? Вероятно. Придется проверить… и, черт возьми, он предвкушает этот вечер с азартом игрока, сорвавшего джекпот! Смокер прибыл первым, нарочито небрежно одетый в свою обычную белоснежную рубашку, расстегнутую на несколько пуговиц, и черные, идеально выглаженные брюки. Он всем своим видом словно делал одолжение этому месту своим присутствием. Но белые волосы полицейского, обычно небрежно зачесанные назад, казались сегодня чуть более приглаженными. Запах сигар, казалось, преследовал его, даже несмотря на то, что он бросил курить внутри помещения. Он прошёл за администратором и уселся за заранее зарезервированный столик у окна, наблюдая за вечерним пейзажем с привычным выражением сурового скепсиса на лице. Ло прибыл ровно в назначенное время, одетый в строгий черный костюм, который, как он надеялся, отпугнет потенциальных поклонниц. Но, кажется, Смокера это не испугало. Он скользнул к столу с той тихой грацией, которая так раздражала и одновременно восхищала Смокера. Наблюдая за ним, Смокер старался не обращать внимания на то, как этот костюм подчеркивал его точеную фигуру и как свет играл в его темных волосах. — Ло, – пробасил Смокер, стараясь придать голосу непринужденность, хотя внутри все клокотало от напряжения. Его взгляд скользнул по лицу Ло, пытаясь уловить хоть малейший намек на эмоцию. — Смокер-я, – ответил Ло с той же степенью энтузиазма, с какой обычно назначал пациентам клизму. — Мои поздравления с этой невероятной победой. Надеюсь, ты приготовился провести этот вечер с пользой в моей компании. — Ты говоришь, как гуру личностного роста, — хмыкнул Смокер. — Я уж было подумал, ты наконец-то осознал всю абсурдность ситуации и решил сбежать. — Не надейся, – отрезал Смокер. — Я заплатил за этот ужин. Ты у меня не отвертишься. — Ох, с ума сойти, – протянул Ло с фальшивым восторгом. — Звучит почти как угроза. Неужели это твой фирменный способ очаровывать людей? Боюсь представить, что ты делаешь на втором свидании. Смокер поджал губы, едва сдерживая намёк на улыбку, который отчаянно пытался скрыть. Он постарался ответить ровно, сохраняя серьезное выражение лица: — Это не свидание. — Конечно, нет, — Ло лукаво прищурился, обводя взглядом его фигуру, задерживаясь на мгновение на крепких плечах. — Просто ужин с красивым доктором. Что в этом такого? Трафальгар вдруг резко отвел взгляд от Смокера, словно обжегся, мысленно одёргивая себя. "Что я творю? ". Да что с ним сегодня такое? Он с ходу начал флиртовать. Со Смокером! Он слишком расслабился? Или просто нервы шалят после напряжённой трудовой недели в операционной? Спокойно, Ло. Соберись. Просто ужин. — Слушай, а ты не боишься, что нас услышат? — внезапно спросил Смокер, кивнув на соседний столик, где пара пожилых дам с любопытством косилась в их сторону. — Да пусть слушают, — беспечно отмахнулся Ло, обворожительно улыбнувшись любопытным дамам. — Может, хоть у них появится интерес к жизни. В конце концов, мы же здесь для развлечения, не так ли? Или ты хочешь сказать, что боишься общественного осуждения? — Меня не волнует общественное мнение. Просто не хочу, чтобы нас выгнали из ресторана за непристойное поведение. А с твоим чувством юмора это вполне возможно. — Не переживай, — заверил его Ло, подмигнув. — Я умею быть очаровательным. Особенно когда это нужно, чтобы избежать неприятностей. Смокер хмыкнул в ответ, он и не сомневался. — Ты выбрал довольно… претенциозное место, – заметил Смокер, наблюдая за Трафальгаром. — А что, ты ожидал бургерную? Я решил, что ты оценишь хороший стейк. — Верная тактика, – одобрил Смокер. — Подкупить меня едой, как кота валерьянкой. И где же моя миска с изысканным угощением? Ло театрально вздохнул. — Смокер, я оскорблён! Неужели ты думаешь, что я настолько примитивен? Я просто хотел немного блеснуть своим безупречным вкусом. И заодно, возможно, сделать наш вечер чуточку приятнее. Смокер скептически вскинул бровь, не поддаваясь на показное возмущение Ло. — Безупречный вкус к местам, где обычную форель подают как экспонат в музее современного искусства? — он усмехнулся, оглядывая вычурный интерьер ресторана. — Да, должен признать, впечатляет. Особенно ценник. — Ну, не все же довольствоваться дешёвой выпивкой и сомнительными закусками в забегаловках, — парировал Ло с деланным превосходством. — Иногда нужно баловать себя… и своих невольных компаньонов. Смокер фыркнул, откинувшись на спинку стула. — Невольных? Ты забыл, что я намеренно выиграл этот ужин? Так что, если я захочу сбежать, ты меня не остановишь. — О, я бы посмотрел на это, — промурлыкал Ло с дьявольской ухмылкой. — Но, боюсь, я слишком хорошо воспитан, чтобы устраивать драки в приличном заведении. Хотя… всегда можно заплатить швейцару, чтобы он тебя задержал. Смокер закатил глаза. — Ты невыносим. И швейцар меня не остановит. Трафальгар удостоил спутника кивком, в котором читалось снисходительное всезнание, а уголки губ предательски дёрнулись. Смокер тяжело вздохнул, понимая, что этот словесный пинг-понг может продолжаться вечно. Но, как ни странно, его это даже забавляло. Или, по крайней мере, не раздражало так сильно, как он ожидал. Подошедший официант, бедный малый, нервно переминался с ноги на ногу, пытаясь понять, стоит ли ему предлагать воду, опасаясь, что ею тут же обольют кого-нибудь из собеседников. Но их словесная дуэль продолжилась, несмотря на появление официанта, предоставившего им меню. Смокер указал на стейк и добавил: — Редкой прожарки, как твоя способность к сочувствию. Ло не остался в долгу, ткнув пальцем в блюдо из "морского ежа, приготовленного в лунном свете с добавлением слез единорога" и заявив: — Это настолько же нелепо, как твои методы допроса. Молодой официант с видом человека, который уже жалеет о выбранной профессии, нервно хихикнул. Они со Смокером были знакомы пару лет, срок достаточный, чтобы привязаться или возненавидеть друг друга. Доктор и полицейский – гремучая смесь, особенно когда их дороги пересекаются по долгу службы. Обычно, именно Смокер удостаивал Ло своим визитом на рабочем месте. То с пулевым ранением у какого-то задержанного, то с собственным ранением, полученным на службе. Или, как подозревал Ло, Смокер просто приходил почесать свое полицейское ЧСВ, наслаждаясь тем, как Ло закатывает глаза. И, надо сказать, Смокер не разочаровывал. Каждое их общение превращалось в словесную дуэль, где колкости летели в обе стороны с точностью снайпера. Они словно соревновались в умении задеть друг друга за живое, а потом с тайным удовольствием наблюдали за реакцией "противника" Что-то вроде извращенной формы флирта, или, может, просто способ не дать друг другу заскучать в этом безумном городе. Но, как бы там ни было, обоим эта игра явно доставляла какое-то странное, но вполне ощутимое удовольствие. — И вообще, я думал, ты откажешься от этого фарса с благотворительным аукционом, – задумчиво сказал Смокер, продолжив листать меню. — А я думал, ты никогда не участвуешь в подобных мероприятиях, – парировал Трафальгар, приподняв бровь. — Пришлось, – буркнул Смокер, не отрывая взгляда от Ло. — Не хотел, чтобы кто-нибудь другой выиграл… возможность лицезреть твою физиономию за ужином. Ло усмехнулся, но в уголках его губ промелькнула едва заметная улыбка. Он не мог не отметить, с каким упорством Смокер выкупил этот лот. — Льстишь, – сказал он, приподнимая меню. Он специально выделил это слово, играя с интонацией. — Не думал, что у полицейских есть деньги на подобные развлечения, – процедил Ло, пробегая глазами по списку блюд. В его голосе звучала колкость, которую он даже не пытался скрыть. Это был его способ держать Смокера на расстоянии, хотя внутренне он наслаждался этой словесной перепалкой. Смокер поставил локоть на стол, поднимая глаза от меню на Трафальгара. — Я отдал годовой запас сигар. Считай, что пожертвовал на благотворительность, – ответил он с усмешкой, которая тронула уголки его губ. Это была полуправда, но Ло не нужно было знать всего. — Ты довольно неплохо разбираешь в анатомии, детектив, – заметил Ло, когда Смокер прокомментировал состав одного из блюд, объясняя, почему именно эту рыбу ему сейчас нельзя. — Я хорошо разбираюсь во многом, доктор, – ответил Смокер, и в его голосе прозвучала неприкрытая двусмысленность. Он выдержал взгляд Ло, не отводя глаз. — Впечатляет, — протянул Ло, в голосе сквозила ирония и капля заинтересованности. Слова Смокера он, безусловно, отложил в памяти. Он опустил взгляд, делая вид, что изучает винную карту, но краем глаза следил за Смокером. В итоге Трафальгар заказал окуня и бутылку вина, подчеркнув свой изысканный вкус, а Смокер – стейк из тунца, предпочитая сытную классику. После ухода официанта Смокер возобновил разговор: — Не знал, что у тебя столько поклонниц, доктор. Пришлось побороться за этот ужин, - произнес Смокер, в его голосе звучала едва уловимая насмешка. Он прекрасно знал, что внимание женщин Ло было неизбежным, но это все равно его задевало. — Да, поклонниц у меня много. И кто бы мог подумать, что именно ты окажешься со мной на романтическом ужине, – ответил Ло, прищурившись. Смокер усмехнулся: — Да, вот так сюрприз. Но не я исключаю, что меня просто заинтересовал этот лот. — Зачем? — Ло вопросительно вскинул бровь, и заметив недоумение на лице Смокера, продолжил: — Ладно, ужин… Но зачем было сорить деньгами? Нельзя было просто подойти и пригласить в ресторан? Не понимаю, — развел руками Ло. Он действительно не понимал, почему Смокер выбрал такой сложный путь, и это его раздражало. — И ты бы согласился? — понизил голос Смокер, наклоняясь ближе. — Может, и не сразу, но… — Ло игриво повел бровями, намекая на неотвратимость своего согласия. Этот жест говорил о его заинтересованности, но не желании признавать это открыто. Официант принёс вино и аккуратно разлил его по бокалам. Когда они снова остались наедине, Трафальгар обдумывал свой следующий вопрос. — И всё же, Смокер-я, – продолжил Ло, смакуя глоток терпкого вина. Ему нравилось наблюдать за тем, как этот визит выбивает Смокера из привычной колеи. — Ты потратил кучу денег, чтобы провести вечер в моей компании. Что же ты собираешься делать? Смокер легко пожал плечами. — Просто наслаждаюсь хорошей едой, – проворчал он, – И наблюдаю за тем, как ты нервничаешь. И пытаешься скрыть это. — Нервничаю? – Ло тихо рассмеялся, но его глаза выдавали тщательно скрываемое напряжение. – С чего бы мне? — Не притворяйся, что ты непроницаемый, Трафальгар. Я вижу, как ты сжимаешь бокал. Ло машинально ослабил хватку. — Не люблю, когда меня сканируют, – ответил он уклончиво. Повисла неловкая пауза, но напряжение рассеял официант, бесшумно появившийся между ними, словно тень. Он внес их заказ: перед Трафальгаром возникло изящное блюдо, где на ложе из обжаренных овощей, усыпанных хрустящими травами, лежало филе морского окуня. Снежно-белое мясо, источающее тонкий аромат лимона и морской соли, соблазнительно поблескивало под светом ламп. Смокер же получил свой заказ – стейк из тунца. Каждый кусок, идеально обжаренный до сочной, розоватой середины, был украшен веточкой укропа и тонким ломтиком лимона. Аромат копченого дерева, пропитавший тунец, дразнил обоняние и предвещал насыщенный, богатый вкус. Некоторое время они ели в тишине, нарушаемой лишь тихим звоном столовых приборов. — Твой окунь выглядит неплохо, – заметил Смокер, рассматривая блюдо Ло. — Хочешь попробовать? – Ло предложил вилку с кусочком рыбы. Это выглядело как вызов. Смокер на мгновение замялся, но потом наклонился вперед и принял угощение. — Неплохо. Но мой тунец лучше, – заявил он. Ло ничего не ответил. Он взял вилку и, ловко покрутив в длинных пальцах нож, словно скальпель, отрезал кусочек стейка из тарелки Смокера. Тот засмотрелся на эту отточенность движений, завороженный грацией и опасностью, исходящей от Ло. Трафальгар отправил кусочек тунца в рот, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Согласен, неплохо. Хотя я бы добавил немного лайма, – произнес он, словно оценивая произведение искусства. Смокер кратко улыбнулся уголком губ. — Ты сегодня на удивление разговорчив, – заметил Ло, отпивая вино. — Что-то случилось? Или это просто влияние моей неотразимой компании? — Просто удивляюсь, как тебе удается быть таким невыносимым, – ответил Смокер, поднимая взгляда от своего стейка. — Это талант, Смокер. Не всем дано. — Самоуверенность тебе не занимать. — А тебе – чувства юмора. Они оба улыбнулись, и на мгновение напряжение между ними спало, ступая место чему-то похожему на понимание. Смокер не мог не отметить, с какой непринужденностью Трафальгар держался в этом заведении. Казалось, он чувствовал себя здесь, как рыба в воде, словно вырос среди этих дорогих ковров и приглушенного света. Закинув ногу на ногу и лениво потягивая вино из тонкого бокала, Ло больше напоминал завсегдатая, чем незваного гостя. — Как ты проводишь свои вечера, Ло? – Смокер обвел взглядом элегантный зал ресторана, наполненный шепотом разговоров и тихим звоном бокалов. Его глаза задержались на массивных люстрах, отражавших свет в начищенных до блеска столовых приборах. — В своей домашней операционной, в компании скальпелей и банок с формалином? – усмехнулся он, стараясь придать голосу непринужденность. Ло отставил бокал, на мгновение задержав взгляд на его содержимом. В полумраке вино казалось почти черным. — Не так банально, – ответил он, с легкой, едва заметной усмешкой. — Иногда я просто наслаждаюсь тишиной. А иногда… как сегодня, например, – он снова поднял глаза на Смокера, в них мелькнуло что-то похожее на удовольствие, – наблюдаю за тем, как бравые полицейские страдают в непривычной для себя обстановке. — Я не страдаю, — фыркнул Смокер, стараясь придать голосу оттенок пренебрежения. — Просто предпочитаю более… активно проводить время. Например, погоню за преступниками. — Опасность, адреналин… понимаю, — задумчиво отозвался Ло с лёгкой усмешкой. Он быстро, но цепко скользнул взглядом по крепкой фигуре Смокера. — Тебе это идёт. Смокер очень надеялся, что его лицо в этот момент не покраснело под пристальным взглядом Трафальгара, хоть он и ощущал неприятное тепло на щеках. Он откашлялся, пытаясь вернуть себе самообладание, и поспешно сменил тему. — Знаешь, Ло, под всей этой твоей гениальностью оказывается, скрывается довольно интересный человек. Жаль, ты так стараешься это скрыть. — А под твоей грубой внешностью скрывается сентиментальный романтик? Не льсти себе, Смокер. — Кто знает, может, у тебя просто плохое зрение? Ло слегка улыбается, и Смокер ловит этот момент. В этой мимолетной улыбке было больше правды, чем во всех его колких словах. Каждый старался показать себя с лучшей стороны, но при этом не выдать своих истинных чувств. Это было похоже на танго – шаг вперед, два шага назад. Несколько минут они просидели в тишине, наслаждаясь вкусом своих изысканных блюд. — Ты избегаешь меня, – вдруг констатировал Смокер, когда официант, подлив вина, отошел, и в его голосе слышалась нескрываемая досада. Ему чертовски не нравилось это странное поведение Ло, эта дистанция, которую тот старательно выдерживал. Хотелось схватить его за плечи, встряхнуть и заставить посмотреть в глаза, но он сдержался, понимая, что это было бы глупостью. — Я просто занят, – ответил Ло, стараясь говорить небрежно, но Смокер уловил в его голосе легкую дрожь. Он избегал его взгляда, и это раздражало еще больше. — Занят тем, что избегаешь меня, – уточнил Смокер. – Почему? Ло замолчал, глядя в окно на мерцающие огни города. Казалось, он взвешивал каждое слово, прежде чем произнести. Трафальгар, обычно хладнокровный и собранный, в последние недели жил в состоянии нервного напряжения, которое тщательно скрывал от коллег. Причина его беспокойства носила имя: Смокер. Проблема заключалась в необъяснимой и совершенно нежелательной симпатии, которая внезапно вспыхнула в его сердце к этому суровому, вечно курящему мужчине. Ло, человек рациональный и привыкший держать все под контролем, был крайне озадачен своим влечением. Смокер был его полной противоположностью: прямолинейный, не терпящий двусмысленности, человек действия, а не стратегии. Что могло привлечь Ло в этом грубом, по его мнению, типе? Ответ ускользал. Самое неприятное заключалось в том, что эти чувства мешали его работе. Ло, всегда отличавшийся концентрацией и хладнокровием, теперь ловил себя на том, что отвлекается во время операций, перепроверяет свои решения по несколько раз и совершает досадные ошибки, которые раньше были для него немыслимы. Трафальгар решил действовать решительно и стал всеми силами избегать этого полицейского. Ло стал настоящим мастером маскировки. Он научился распознавать походку Смокера за квартал и мгновенно менять направление движения. Он избегал зрительного контакта, прячась за стопками медицинских журналов или делая вид, что увлеченно изучает историю болезни пациента. Однажды, увидев Смокера в коридоре, он умудрился незаметно спрятаться в кладовке с метлами, где провел следующие пятнадцать минут, задыхаясь от запаха хлорки и проклиная свою трусость. — Потому что… порой ты сбиваешь меня с толку, – признался он наконец, почти шепотом, не отводя взгляда от окна. Этот ответ был неожиданным и обезоруживающим. Смокер слабо улыбнулся, и эта улыбка была совсем не похожа на его обычную ухмылку. Она была мягкой, почти нежной, отражая его удивление и… облегчение. — Ты меня тоже, – сказал он. — И это меня чертовски раздражает. Ло тихо рассмеялся, и этот смех был искренним и легким. — Тогда, может быть, нам стоит перестать раздражать друг друга, – предложил он, протягивая руку к бокалу Смокера. Смокер чокнулся с ним и сделал глоток. Вино обжигало горло, но в этот момент он почти не чувствовал вкуса. — Может быть, – ответил он, не отрывая взгляда от Ло. — Но где гарантия, что тогда не станет еще хуже? – В глубине души Смокер боялся, что если позволит себе сблизиться с Ло, то потеряет контроль окончательно. Что его чувства окажутся сильнее разума. Весь вечер они обменивались колкостями, словно фехтовали на словесных шпагах. Смокер поддразнивал Ло его высокомерием, а Ло в ответ высмеивал его старомодные взгляды. Но за этой словесной дуэлью скрывалось нечто большее. Смокер был восхищен умом и харизмой Ло, его способностью держать ситуацию под контролем. А Ло, в свою очередь, не мог не признать силу и принципиальность Смокера, его непоколебимую веру в справедливость, которая казалась такой наивной и в то же время такой притягательной. Смокер незаметно наблюдал за тем, как свет играет на золотых колечках в ушах Ло, как тот морщит нос, когда его что-то не устраивает, как его губы едва заметно приподнимаются в улыбке, когда он говорит что-то особенно остроумное. Ло, в свою очередь, отмечал крепкую осанку Смокера, его пронзительный взгляд, который, казалось, видел его насквозь, и то, как тот нервно перебирал пальцами по стакану, когда тема разговора становилась слишком личной. Ло чувствовал, как учащается его пульс под этим взглядом, и в то же время испытывал странное возбуждение, словно стоял на краю пропасти. — Ло, признай, тебе явно больше, чем мне недостаёт нормального сна, – с усмешкой заметил Смокер, наблюдая за усталым видом Ло. «Ага, добавь еще щедрую порцию хорошего секса, и попадешь в яблочко» — мысленно огрызнулся Ло, но вслух лишь процедил: — Какая забота, Смокер-я. Но, боюсь, дефицит сна — это пандемия планетарного масштаба. А ты действительно считаешь, что не можешь прожить без никотина? – парировал Ло. — Уверен, твои легкие уже молят о пощаде. — Мои легкие – это мое дело, – отрезал Смокер. — А вот то, что ты выглядишь так, словно тебя неделю не кормили… это уже вызывает вопросы. — Я просто слежу за своей фигурой, – с преувеличенным вздохом ответил Ло, закатывая глаза. — И потом, с чего такая фамильярность по отношению к моей комплекции? Ты же не видел меня без одежды, – усмехнулся Ло, но его усмешка медленно сползла с его губ, как только он понял весь смысл своих слов. Он сам себя загнал в угол. — Заинтриговал, – блеснул глазами Смокер. — Я не против! — Я тебе ничего и не предлагал, – процедил Ло, неловко отводя взгляд. Он чувствовал, как краска предательски заливает его щеки. Смокер откинулся на спинку стула, его губы тронула лёгкая улыбка. Он с удовольствием наблюдал за тем, как замешательство борется с самообладанием на лице Ло. Он открыто наслаждался моментом, видя, как Ло теряет контроль над ситуацией. «А стоит», – подумал Смокер, вспоминая те мимолетные, оценивающие взгляды, которыми Ло иногда одаривал его, когда думал, что остался незамеченным. Но вслух сказал: — Ну, знаешь, всякое бывает. Может, это подсознательное желание, которое ты сам себе не позволяешь осознать? – он вскинул бровь, и уголки его губ тронула едва заметная улыбка. — Кто знает, может быть, – Ло вернул себе маску самоуверенности и усмехнулся. "Кто знает…" Они обменялись взглядами, в которых читалось нечто большее, чем просто признание. Это было обещание продолжения игры, молчаливое согласие на то, что их странное противостояние – это то, что им обоим необходимо.

***

Под конец ужина, когда терпкое вино окончательно расслабило их, они неспешно потягивали кофе, любуясь десертом. Сложносочиненная конструкция из темного шоколада, алых ягод и воздушного крема возвышалась на тарелке, словно миниатюрный готический замок, больше походя на произведение искусства, чем на еду. Ло наклонился ближе, так что Смокер ощутил легкое дуновение его одеколона – терпкого, древесного, с едва уловимыми нотками кожи, дразнящего, как выдержанный виски в хрустальном бокале. — Знаешь, Смокер-я, – прошептал Ло, понизив голос до интимного баритона, — этот ужин был… фееричным. Настолько фееричным, что, боюсь, мы просто обязаны его повторить. Смокер усмехнулся, поднимая на Ло взгляд, полный опасного огонька. — Только если я буду выбирать ресторан в следующий раз. Ло подмигнул, и в его взгляде промелькнула искра предвкушения, словно он уже видел их в каком-то тайном месте, доступном лишь избранным. — Ну нет, у меня есть еще несколько мест на примете. Но они… специфические. Весьма специфические. Уверен, ты выдержишь? – Ло наслаждался этой игрой, этой искрящейся, почти осязаемой волной напряжения, витающей между ними. Он знал, что Смокеру это тоже нравится. В этом рискованном танце, где каждый жест – вызов, а каждое слово – провокация. Смокер откинулся на спинку стула, его глаза блестели от предвкушения. В позе чувствовалась расслабленность, но под ней скрывалась пружина готовой к действию силы. — Попробуй меня, Ло. Уверен, ты будешь удивлен. Я не из тех, кого легко напугать или оттолкнуть. — Заинтриговал, Смокер-я, – протянул он с улыбкой, слегка приподняв бровь, словно оценивая противника. — Аккуратнее, доктор, ты играешь с огнём, — Смокер чуть склонил голову, прожигая его взглядом серых глаз, в которых таилась буря. Он предупреждал Ло, но в то же время подталкивал его к опасной черте, дразнил, искушал. — А ты попробуй меня остановить, – прошептал Трафальгар, наклоняясь ближе. — Я не боюсь огня, особенно, если он горит в твоих глазах. Официант, который подошёл к их столику, чтобы убрать лишнюю посуду, снова нервно хихикнул, но на этот раз его хихиканье было больше похоже на панический визг. Вечер имел наглость закончиться. Смокер, с маниакальным упорством, настоял на оплате счёта за ужин. Все попытки Трафальгара воспрепятствовать этому акту "благородства" разбились о непробиваемую стену принципиальности, или, что более вероятно, упрямства Смокера. Выходя из ресторана, Смокер небрежно предложил Ло подвезти его, несмотря на выпитое. Алкоголь приятно согревал кровь, но голова оставалась достаточно ясной для вождения. Ло, помедлив лишь мгновение, кивнул в знак согласия. Усевшись в машину, он ощутил, как плотная тишина снова окутывает салон, но теперь она ощущалась совершенно иначе. Она звенела от невысказанных желаний, от предвкушения чего-то неизбежного и волнующего. Смокер кожей чувствовал на себе изучающий взгляд Ло, но намеренно избегал зрительного контакта, боясь выдать охватившее его смятение. — Спасибо за ужин, Смокер-я, – прошептал Ло, когда они остановились у его дома. В полумраке салона его глаза казались особенно темными и глубокими. — Боюсь, этот вечер я запомню надолго. — Всегда рад доставить тебе удовольствие, Ло, – отозвался Смокер, усмехнувшись уголком губ. Трафальгар уже потянулся к ручке двери, но вдруг замер, словно передумав. Он медленно повернулся к Смокеру, и в его взгляде мелькнула искра вызова. — Знаешь, – тихо произнес он, — Ты был не так уж и плох сегодня, Смокер. Даже… приятен. Смокер хрипло рассмеялся, звук прокатился по салону, нарушая напряженную тишину. Он медленно протянул руку, коснувшись щеки Ло. — Ты тоже, Ло, – прошептал он, глядя прямо в завораживающие глаза напротив. – Ты тоже. Смокер не мог больше выносить этого напряжения. Он просто обязан был это сделать. Одним быстрым движением Смокер наклонился и коснулся губами губ Ло. Поцелуй был слегка неожиданным, требовательным. Ло не оттолкнул его. Наоборот, он ответил, вкладывая в поцелуй всю ту скрытую симпатию, которую они так тщательно скрывали друг от друга. Смокер углубил поцелуй, чувствуя, как Ло подается вперед, прижимаясь к нему всем телом. Они целовались долго, жадно, словно наверстывая упущенное время, пока не оторвались друг от друга, тяжело дыша и чувствуя, как бешено колотится сердце в груди, как горят губы. — Что это было, Смокер-я? – прошептал Ло, глядя Смокеру прямо в глаза, пытаясь понять, что сейчас чувствует тот. Глупый вопрос, ответ на который он и так знал. — То, что должно было случиться уже давно, – хрипло ответил Смокер, и, не давая Ло времени на раздумья, снова притянул его к себе, углубляя поцелуй. Воздуха катастрофически не хватало, разум затуманился от бушующих эмоций и внезапно вспыхнувшей страсти. Они отстранились друг от друга, сбивчиво дыша и пытаясь унять дрожь в руках. В глазах Ло плясал азарт, выдавая его возбуждение, а на щеках играл легкий румянец. — Поднимешься? – прошептал он, и в его голосе звучала неприкрытая жажда. Смокер кивнул, не в силах произнести ни слова. Он знал, что это безумие, что это может обернуться катастрофой. Но он не мог отказаться. Он хотел этого так сильно, что готов был рискнуть всем. Они вышли из машины, не забыв о сигнализации. Они шли к подъезду, не касаясь друг друга, но между ними чувствовалась такая сильная связь, что казалось, будто их тела соединены невидимой цепью. В тесной кабине лифта они снова поцеловались, более отчаянно и жадно, чем прежде. Они ворвались в квартиру Ло, словно ураган, срывая с себя одежду на ходу. Трафальгар снова настойчиво прильнул к его губам. Смокер ответил немедленно, отдаваясь поцелую полностью, без остатка. Они жадно впивались друг в друга, их тела дрожали от нетерпения. Руки Ло скользнули под рубашку Смокера, обжигая кожу. Смокер едва различимо застонал, вплетая пальцы в его волосы. В этом поцелуе было все: и отчаяние, и страсть, и надежда. Они медленно продвигались вглубь квартиры, не разрывая поцелуя. Спотыкаясь, они добрались до спальни, где царил полумрак. Ло оттолкнул его к стене, не отрываясь от губ. Он прижимался к нему всем телом, чувствуя, как Смокер отвечает ему взаимностью. Не прекращая жадного поцелуя, Ло стал расстёгивать пуговицы на рубашке Смокера, его пальцы дрожали от волнения. А тот быстро снял с Ло пиджак, бросил его на пол, вытянул из брюк заправленную рубашку забрался ладонями под неё, хаотично исследуя изгибы спины, заставляя чуть выгибаться навстречу. Смокеру нужно чувствовать его, ощущать кожей каждый сантиметр его тела, убедиться, что он реален, что он здесь. Расстегнув его рубашку, Ло стянул её и прижался губами к горячей шее, водя ладонями по крепкому рельефу пресса мужчины. Смокер запрокинул голову назад, давая больше доступа к шее, а сам одной рукой расстёгивал его рубашку, а второй зарылся пальцами в темные волосы и крепко сжал их, словно стремясь захватить это мгновение. Прерывистый стон вырвался из груди Смокера, наполняя пространство медленным резонирующим звуком, который заставил Ло поднять глаза. Мягкий свет полумрака отражался в его глазах, плескаясь в них первобытной страстью и хищной жаждой. Ло почувствовал, как по спине у него забегали мурашки от этого взгляда — он всегда знал, что в Смокере скрыта дикая, неукротимая сила, и сейчас она вырывалась наружу, готовая обрушиться на него, как волна на берег. Он вновь прильнул к губам, на этот раз легко кусая и притягивая к себе еще ближе. Смокер оттолкнулся от стены, увлекая Ло за собой к кровати. Падая на матрас, они переплелись ногами, не прекращая поцелуя. Ло навис над ним, его руки скользили по телу Смокера, дразня и распаляя. Ло принялся покрывать поцелуями его грудь и живот. Он прикусывал горошины сосков, а затем вбирал их в рот, дразня чувствительную кожу, он щедро оставлял засосы, двигался все ниже и ниже, пока не добрался до пряжки его ремня. Смокер перевернул их, оказываясь сверху, его взгляд стал еще более пронзительным. Смокер стянул с него рубашку, не церемонясь с пуговицами, парочка из которых с тихим звоном отлетели в сторону. Сейчас, в этом бешеном порыве, им было плевать на отглаженную ткань, на презентабельный вид, который они так тщательно поддерживали в ресторане. Ло застонал, ощущая горячие ладони на своей коже. Он переплел пальцы в светлых волосах Смокера, притягивая его ближе, желая углубить ощущения, утонуть в них. Смокер наклонился, оставляя мокрые поцелуи на его шее и груди, постепенно спускаясь ниже. Легкие укусы на животе сменялись обжигающими прикосновениями языка, заставляя Ло извиваться под ним. Смокер поднял взгляд, в его глазах бушевал огонь. Трафальгар извивался под ним, не в силах сдержать стоны, то ли от удовольствия, то ли от нетерпения. Трафальгар крепко вцепился в плечи Смокера, ощущая каждым нервом его близость, его силу. Смокер, словно дразня, медленно опустился к поясу Ло, мучительно медленно расстегивая ремень его брюк. Дыхание участилось, сердце бешено колотилось в груди. Брюки и нижнее белье были сброшены одним движением, обнажая его перед жадным взглядом Смокера. Он задержал взгляд на обнаженном теле Ло, затем провел рукой по его бедру, чувствуя, как кожа покрывается мурашками, отвечая на его прикосновение. Затем Смокер отстранился, смотря на Ло с тем же предвкушением. Он провел пальцем по его губам, слегка припухшим и влажным от поцелуев. Слова были излишни. Они понимали друг друга без слов, на уровне инстинктов. Смокер опустился ниже и широким, дерзким движением мазнул языком по всей длине Ло, вызывая у того громкий стон, сорвавшийся не только от удовольствия, но и от неожиданности. — Смазка и презервативы вон там... в комоде, — Ло махнул слегка дрожащей рукой на нужный комод. Смокер быстро встал и потянулся к указанной полке, где взял необходимые мелочи, и сняв свои брюки с бельём, вернулся обратно. Он обхватил бедра Ло руками, притягивая его ближе. Затем мужчина выдавил на пальцы смазку и развёл ноги Ло шире, вводя первый палец. Ло дернулся, но не отстранился, шумно выдохнув. Он крепче сжал пальцами простыню, стараясь унять дрожь, пробежавшую по всему телу. Второй палец последовал за первым спустя минуту, растягивая тугой вход. Это уже было более ощутимо и вызывало дискомфорт, граничащий с лёгкой болью. Ло зажмурился, вцепившись в простынь, но не издал ни звука. Он чувствовал, как Смокер внимательно следит за его реакцией, стараясь не причинить боли. Медленные, уверенные движения наполняли его тело теплом, постепенно вытесняя напряжение. Ло застонал, пропуская сквозь зубы сдавленный звук. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу, как каждая клеточка тела вибрирует в предвкушении. Когда Ло перестал вздрагивать и расслабился, Смокер углубил проникновение. Стоны Ло стали громче, переходя в тихий рык. Ло запустил пальцы в короткие волосы Смокера, слегка оттягивая их. Он больше не мог ждать, желание жгло изнутри. Ему хотелось чувствовать Смокера всем своим телом. Смокер наклонился и снова начал целовать его, заглушая звуки удовольствия. Он чувствовал, как Ло подстраивается под его движения, прижимаясь ближе. Смокер вновь поцеловал его шею, оставляя лёгкие укусы. Ло расслабился, позволяя себе поддаться ощущениям. Он приподнял бедра, подталкивая Смокера к дальнейшим действиям. Смокер добавил третий палец, растягивая его до нужной степени, наблюдая, как Ло, пытается расслабиться, но стиснул зубы, стараясь привыкнуть. Смокер надавил пальцами на нужную точку и с губ Ло сорвался несдержанный стон. Смокер улыбнулся, продолжив массировать простату. Спустя несколько минут, когда он убедился, что Ло готов, он убрал пальцы и сорвал с упаковки презерватив, быстро натянув его на возбужденный член и смазал его. Он вернулся к Ло и, приподняв его ногу, закинул её на плечо и вошел в два плавных, уверенных движения. Ло вскрикнул, но он тут же прикусил губу и закрыл рот ладонью, подавляя стон, дрожа всем телом от неожиданной, обжигающей полноты. Размер впечатлял. Боль пульсировала, горячая и острая, но постепенно начинала отступать, уступая место нарастающему возбуждению. Смокер глубоко вошел, заполняя его до предела. Трафальгар сравнительно быстро приспособился, принимая его глубже, тело привыкало к присутствию, боль постепенно отступала с каждым глубоким вздохом. Ло уже хотел большего. Смокер замер, давая ему время привыкнуть, чувствуя, как Ло судорожно цепляется за его плечи. Он осторожно опустил его ногу с плеча, давая телу расслабиться. Когда боль почти утихла, и Ло, с трудом сглотнув, кивнул, позволяя продолжать, Смокер начал двигаться. Медленно, плавно, чувствуя каждый изгиб, каждую точку напряжения в теле Ло. Кожа под его пальцами была горячей и влажной. С каждым толчком наслаждение усиливалось, вытесняя остатки боли. Он умел быть нежным, знающим, как доставить удовольствие. Но сейчас, в этой нежности чувствовалась какая-то дикая, едва сдерживаемая сила, словно он из последних сил контролирует себя, боясь причинить боль, но сгорая от желания отдаться этому моменту без остатка. Ло отвечал на его движения, подстраиваясь под ритм, сжимая плечи, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы, постепенно расслабляясь и позволяя себе наслаждаться моментом. Он обвил ногами талию Смокера, притягивая его ближе. Каждый толчок отдавался волной тепла по всему телу, смешиваясь с легкой болью и острым удовольствием. Смокер быстро попал по нужной точке, от чего Ло выгнулся всем телом и громко застонал, все ощущения, кроме наслаждения во всём теле, отошли на второй план. Руки Ло сильнее вцепились в плечи Смокера, ногти оставляли царапины на сильной спине, вырывая из его груди хриплые стоны. Смокер двигался уверенно, его тело было сильным и горячим, идеально подходящим Ло. Он больше не сдерживался, позволяя себе отдаться этому, полностью доверяя Смокеру. Температура в комнате, казалось, поднялась на несколько градусов, заставляя дышать чаще и глубже. Смокер чувствовал, как Трафальгар извивается под ним, отвечая на каждое касание, на каждый толчок жадным, ненасытным движением бедер. Ритм становился все быстрее и глубже. Ло, не заботясь ни о чём, стонал громко, двигаясь навстречу, он откинул голову назад, его шея вытянулась, открывая больше пространства для поцелуев. Смокер воспользовался этим, целуя его, оставляя следы засосов на смуглой коже. Ло отвечал ему, притягивая его ближе, углубляя поцелуи. Дыхание становилось все более прерывистым, движения – все более яростными. Трафальгар чувствовал, как долгожданная разрядка подступает неумолимо, как жаркая волна, готовая захлестнуть с головой. Каждая клеточка его тела пульсировала в предвкушении. Он цеплялся за плечи Смокера, не в силах сдержать протяжный, надрывный стон, переходящий в хриплое имя, сорвавшееся с пересохших губ. Смокер ответил грубым поцелуем, слегка прикусывая губу Ло и вжимая его еще сильнее в матрас. Мужчина резко приподнял бёдра Ло, заставляя его глухо застонать, и тому показалось, что Смокер вошёл еще глубже. Он чувствовал, как Ло дрожит под ним, как напряжены его мышцы. Это пьянящее ощущение власти заставляло Смокера забыть обо всем на свете, кроме этого момента, этой близости, этого желания. Взрыв прокатился по телу, сотрясая до самого основания, заставляя выгибаться навстречу. Трафальгар закричал его имя в агонии удовольствия и восторга. Волны тепла прокатились по его телу, оставляя за собой приятную истому, расслабление, блаженную опустошенность. Он расслабился в сильных руках Смокера, чувствуя себя опустошенным и до краёв удовлетворенным одновременно. Ло почувствовал, как Смокер напрягся, его движения стали короче и резче, а затем он тоже застонал, обмякая на нем, излившись в Ло жарким, обильным потоком. Смокер тяжело дышал, уткнувшись лицом в шею Ло. Он чувствовал, как бьется его сердце, как трепещет кожа под его губами. Он стянул презерватив, прижал Ло к себе еще крепче, не желая отпускать его ни на секунду. После, они лежали, обессиленные, переплетясь руками и ногами, пытаясь удержать уходящие ощущения. В тишине комнаты слышалось лишь их тяжелое дыхание, постепенно возвращающееся в норму. Ло чувствовал, как каждая клетка его тела пульсирует, отголоски пережитых ощущений все еще скользили под кожей. Сладость изнеможения смешивалась с редким, почти забытым чувством умиротворения. Смокер… его прикосновения были грубыми, но в то же время нежными, его сила – обжигающей, а близость – опьяняющей. — Смокер-я, — тихо произнёс Трафальгар, с трудом открывая глаза. Его голос звучал непривычно хрипло, сломанный усталостью и переполненный еще не утихшим удовольствием. — Тихо, — ответил Смокер, крепче прижав к себе Ло, касаясь губами влажного виска. — Спи, Ло, — прошептал он, натягивая сбитое одеяло на плечи Трафальгара. Ло только медленно расплылся в улыбке и закрыл глаза, подчиняясь усталости и сладкой сонливости, прижимаясь к горячему Смокеру, лениво поглаживая его по плечу. Этот миг, наполненный покоем, казался чем-то невероятно ценным, чем-то, что хотелось удержать как можно дольше. Он не знал, что будет дальше, но сейчас, в этот самый момент, Ло чувствовал себя… расслабленно. И ему это нравилось. Он наслаждался теплом рядом, пока сон не накрыл обоих.

***

Утром Ло пробудился и с удивлением обнаружил, что в постели он один. Проведя рукой по простыням, он почувствовал их холод. Значит, Смокер ушёл без лишних слов и прощаний. Как предсказуемо… и как же это раздражает! Ло вздохнул, в душе возникло легкое разочарование, хотя он понимал, что иначе и быть не могло. Такие встречи не повторяются. Это была необходимость для обоих — вспышка страсти, которая к утру угасла, уступая место холодному разуму. Ло перевернулся на спину и накрыл глаза ладонью, вспоминая великолепную ночь с офицером Смокером. Его тело до сих пор хранило память о страстных прикосновениях. Вчера, когда они поднялись, Ло желал проверить Смокера, его границы, жаждал разжечь то пламя, что пряталось в глубине души. Он был доволен исходом — это была великолепная ночь, о которой он и не мечтал. Он раскрылся… пусть и ненадолго. Я видел его настоящего. Но Смокер был предан своей работе, и он никогда не позволит чувствам взять над ним верх. Ло зажмурился, пора подняться и пойти в душ, холодная вода должна была привести его в чувства и вернуть к реальности. В голове промелькнула мысль о том, что он, возможно, переоценил свои чувства, или, наоборот, недооценил влечение к Смокеру. Но тут до слуха Ло донёсся подозрительный шум из прихожей. Он, бедняга, чуть не вывихнул шею, резко распахнув глаза, вскочил с кровати, готовый защищаться до последнего, вооружившись тяжёлым томиком медицинской энциклопедии – ведь что ещё может спасти в критической ситуации? Когда в спальню зашёл Смокер. Оба замерли, глядя друг на друга, словно два оленя, внезапно встретившиеся на лесной тропе. На Смокере было лишь полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. Ну, хоть что-то! — Смокер-я? — удивлённо произнёс Ло, внимательно разглядывая мужчину. «Боже, неужели он и правда такой огромный? Или это просто оптическая иллюзия, вызванная недосыпом?» — Привет, — слегка неловко ответил Смокер, опираясь плечом на дверной косяк, словно случайно оказался на съёмках рекламы мужского парфюма. Его кожа слегка блестела, видимо, Смокер старался отмыться от последствий бурной ночи, а тело украшали живописные укусы и засосы, оставленные Ло – от шеи до самого пресса. Картина, достойная кисти мастера эротического жанра! Это вызвало у Ло краткую, но самодовольную улыбку. — Я думал, ты ушёл, — немного растерянно проговорил Трафальгар, усаживаясь на кровать и ощущая лёгкую ломоту в мышцах от их весёлой ночи. — Нет, мне нужно было принять душ, — ответил Смокер, сложив руки на груди и спокойно глядя на Ло, исследуя глазами следы на его коже, оставленные им, будто оценивал свою "работу". — Логично, — сказал Ло, взъерошив волосы. — Я уже начал думать, что ты сбежал незаметно, пока не рассвело, — на его лице вновь заиграла привычная усмешка. — Как видишь, я посчитал душ важнее, — хмыкнул Смокер, дёрнув бровью. На это Трафальгар ему не ответил, а отвёл взгляд в стену, обдумывая, как бы подойти к волнующему их вопросу. — Смокер-я, — тихо обратился он к гостю, привлекая его внимание. — О нашей ночи… — заметил Ло, как после этих слов Смокер нахмурился, ожидание читалось в его глазах. Ло согнул одну ногу, поправил одеяло на бёдрах и продолжил: — Никто не узнает о нашей ночи. Это останется между нами, я никому ничего не скажу... Хоть это и была одна из лучших ночей, пусть это будет нашим секретом. Так что можешь быть спокоен, ты ничем не обязан мне. В этот момент Трафальгар был искренен; он сдержит слово и будет молчать о том вечере и ночи. С самого начала он понимал, на что шёл, когда предложил Смокеру продолжить. Они оба расслабились, и это было прекрасно, но лучше разойтись сейчас, чтобы не усложнять себе жизнь. — Я тебя ни в коем случае не удерживаю здесь. Ты волен делать, что хочешь. — Ло сжал пальцами свои колени, изображая безразличие, и смотря на задумчивого Смокера. Тот молчал пару минут, внимательно рассматривая Трафальгара, пытаясь найти на его лице ответы на свои незаданные вопросы. Но потом Смокер прикрыл глаза на мгновение, а когда вновь открыл, произнёс ровным тоном: — Есть хочу. От такого неожиданного поворота Ло даже приоткрыл рот, внимательно разглядывая мужчину. — Ч-что? — выдохнул он, запнувшись от изумления. — Что? Ты сказал, что я волен делать, что хочу. И сейчас я хочу есть, — абсолютно искренне сказал Смокер, беззаботно пожимая плечами. Губы Трафальгара растянулись в улыбке и, наклонившись лбом к сложенным рукам, он тихо засмеялся, поражённый ответом Смокера, словно тот только что выдал гениальную шутку. Ему стало легче, словно с плеч свалился огромный камень. Не сразу заметив, как тот приблизился и сел на край кровати, Ло почувствовал искреннюю близость. От Смокера пахло табаком и гелем для душа, значит, он недавно выходил курить, а волосы были влажные и растрёпанные, делая его вид менее суровым, почти домашним. Трафальгар надеялся, что этот упёртый офицер не курил с мокрыми волосами, иначе завтра его ждёт насморк и ворчание. — Ты меня удивил, Смокер-я, — словно в оправдание своему внезапному хохоту, произнёс Ло всё ещё слабо улыбаясь. — Надеюсь, приятно, — стараясь сохранить невозмутимый вид, поправив полотенце на бёдрах, спросил Смокер, поставив ладонь рядом с бедром Ло. Его близость обжигала, но Смокер не собирался отступать. Он должен знать наверняка, что между ними происходит. Сейчас, в это сонное утро, можно было бы цинично списать всю их бурную, жаркую ночь на безобидное действие выпитого вина в том помпезном ресторане. Но Ло прекрасно знал – это было бы ложью. Ещё до первого глотка вина, до первого обмена взглядами, он уже знал, что хочет этого. С того самого момента, как вошел в ресторан и увидел Смокера, сидящего за их столиком, ожидающего его. Он помнил, как его взгляд скользнул по сильной фигуре Смокера, отмечая уверенный подбородок, прямой взгляд и легкую ухмылку, играющую на губах. Тогда, в тот момент, в животе словно вспыхнул маленький огонь, разгораясь с каждой секундой. Смокер… он был шикарен. Эта небрежная уверенность в каждом движении, пронзительный взгляд, в котором плясали искры опасности и скрытого желания. Ло ни о чем не жалел. Ни о едином прикосновении, ни об одном жарком шепоте. Наоборот, в груди разливалось теплое, щемящее чувство – предвкушение. Он хотел большего. Больше Смокера в своей жизни, больше его обжигающего тепла, больше этой безумной, сводящей с ума страсти, что кипела между ними. Хотелось утонуть в этом омуте, раствориться в нем без остатка, чтобы каждое утро начиналось именно так – с ощущением его кожи на своей и горьковатого привкуса его поцелуев на губах. — Приятно, Смокер-я, — протянул Ло, пристально глядя в серые глаза мужчины с лёгким прищуром. Взгляд Ло был полон чего-то, что Смокер не мог до конца понять. Желание? Вызов? Или что-то большее? Ло же, в свою очередь, отметил напряжение в каждой мышце Смокера. Губы Смокера дрогнули в ответной улыбке, и он одним ловким движением пересадил Ло к себе на колени и мягко поцеловал. Смокер сорвался. Ему нужно было это прикосновение, это подтверждение, что он не один в своих чувствах. Поцелуй быстро стал напористым, требовательным, будто Смокер пытался вытрясти из Ло все сомнения и колебания. «Скажи мне, что ты тоже этого хочешь,» — словно говорил он этим поцелуем. Ло ответил с не меньшей страстью, запустив пальцы в короткие, жесткие волосы на затылке мужчины, приобняв его за шею, углубляя поцелуй и позволяя себя увлечь. Горечь табака смешалась со сладостью, и Трафальгар почувствовал, как его тело пронзает знакомая дрожь. Он забыл о невысказанных вопросах, о терзающей неопределенности. Сейчас было только это: тепло тела Смокера, его крепкие руки и страстный поцелуй, стирающий все границы. Они забылись в поцелуе, пока нехватка воздуха не заставила их оторваться друг от друга, тяжело дыша. — Смокер-я, пошли в душ вместе. В голосе Трафальгара звучала неприкрытое желание, и Смокер на мгновение представил, как горячие струи воды стекают по их телам, как пальцы Трафальгара скользят по его коже… Он усмехнулся, отгоняя наваждение. — Ты проспал свой шанс, Ло. Я уже был там, — Смокер нарочито медленно провел большим пальцем по контуру губ Трафальгара, наслаждаясь его мгновенной реакцией. Этот мальчишка обожает, когда его дразнят. Ло не удержался от ответной ухмылки, в которой читалось предвкушение. Он сжал плечи Смокера. — Раз так, оставайся здесь или поищи в холодильнике что-нибудь съедобное, а я пойду принимать душ, — Ло нарочно двинул бёдрами, вызывающе потираясь о Смокера. Смокер сжал зубы и почувствовал, как его тело мгновенно напряглось, и самодовольная улыбка, тронувшая губы Ло, лишь подлила масла в огонь. Ло поднялся, чувствуя, как прикосновение Смокера все еще горит на его коже. Он неторопливо направился в ванную, чувствуя на себе пристальный взгляд и наслаждался этим. Смокер наблюдал за ним, подперев подбородок рукой, и в его глазах плясали черти. Он понимал, что Ло провоцирует его, и это лишь разжигало его удовольствие. Смокер откинулся на измятую кровать, прикрыв глаза. Внутри все еще клокотало, но он старался держать себя в руках. Нельзя показывать Ло, насколько тот на него влияет. Это даст ему слишком много власти. Смокеру понравилась эта ночь с Трафальгаром до чертиков, до навязчивых видений, против воли всплывающих в памяти. И он безумно, отчаянно хотел продолжения, несмотря на клубок сомнений и отголоски ледяного страха, сковавшего сердце. "Ло – ходячая катастрофа", - думал он, "ураган страстей, затягивающий в водоворот, где дно усыпано обломками чужих судеб. Это опасно. Но…" Разве Смокера когда-либо останавливали опасности? Разве он, офицер полиции, всю жизнь не шел навстречу риску, не нырял в омут преступности, ощущая адреналин на кончиках пальцев? Воспоминания о той ночи обжигали кожу, как раскаленный песок. Он чувствовал привкус соли на губах, ощущал тепло чужого тела рядом. Влажные губы. Цепкие пальцы, оставляющие следы на коже. Хищный блеск золотых глаз, проникающий в самую душу. Непокорность, смешанная с откровенным, почти первобытным желанием, вызывала дрожь в каждой клетке тела, ломала стальные нервы. Смокер знал, что играть с Трафальгаром – это танцевать с огнем. Но огонь этот так манил, так неистово согревал в ледяной пустоте его одиночества, грозя растопить последний лед в его душе. Если Ло – огонь, а Смокер – дым, то разве дым бывает без огня? Он встал с кровати и направился к холодильнику. Нужно было чем-то занять себя, пока Ло принимает душ. Нужно отвлечься, чтобы перестать фантазировать о совместном душе. Может позже они и примут его вместе, но сейчас с утра для этого ещё рано.