Ждёт же всё-таки...

Пальцы аккуратно цепляют книгу за корешок, вытягивая её из ровного ряда, стоящего на верхней полке. Мужчина аккуратно вертит её в руках, смахивая лёгкий слой пыли. Из-под чёрной обложки высказывает и падает на пол какой-то плотный листочек. Стоило спустя секундную заминку поднять и перевернуть его, как стало ясно — фотография. Фон простой и неприметный, ибо сделана она в фотобудке, а на переднем плане светлый юноша, приобнимающий за плечи парня, за спиной которого отчётливо видно маленькие вспышки искорок. Узнать этих людей было совсем не сложно. Вот, Дима Дубин, он улыбается так весело и искренне, что кажется, будто и сейчас слышен его чистый смех, звучавший когда-то над самым ухом. А вот и он сам, Август ван дер Хольт, немного скованный неловкой смущённостью, но улыбающийся подстать Диме, тепло, почти ласково. Губы подёрнулись в мягкой улыбке. Тот день он помнил хорошо, и всплывающие воспоминания о нём были в особенности приятными. *** Август уверен, что в такую жару ничто не сможет заставить его выбраться на улицу. Тем более, перспектива в одиночестве — крайне сомнительном, при условии сопровождающего его телохранителя — слоняться по городу, потому что Дубин денно и нощно пропадает на работе, ему совершенно не симпатизирует. Ровно до того момента, когда невозможный трудоголик Дубин САМ предлагает Августу выбраться погулять. Ежесекундно отменяются все запланированные на день дела. Совещания и переговоры переносятся. У Отто неожиданно появляется выходной день посреди недели. Хольт спешно принимается за выбор более менее лёгкой одежды, коей на фоне бесконечных дорогих костюмов было катастрофически мало. Но лишь на первый взгляд, ибо выбирать пришлось...долго. Он согласился на встречу, легкомысленно уверяя Дубина, что сможет заехать за ним через пару часов. Но пары часов не хватало от слова совсем. Кажется, он впервые одевается во что попалось, лишь бы не опаздывать на встречу с Димой так глупо. Он ведь его уже ждёт всё-таки... Стоит водителю отъехать, оставляя парней у парка, как Дима тут же утянул Хольта с общей асфальтированной дороги на какую-то кривую тропинку. Они ныряют в приятную прохладу тени, под неловкий смех почти падают в кусты, запнувшись о массивные корни деревьев, но совсем скоро оказываются в отрыве от снующих тут и там прохожих. Август предпочитает совершенно — на столько, что иногда от предложений Хольта Диме почти физически становилось плохо только от осознания стоимости — иной отдых. Но сейчас стоять рядом с ним, когда тот, встав на носочки, тянет ладонь с орешками спутившейся на нижнюю ветку белочке, слишком комфортно. Непривычно, само собой, и немного даже неприятно от того, как переодически его покусывают комары. Но так спокойно, что хочется растянуть этот момент как можно сильнее. Он завороженно рассматривает Дубина, который наконец-то выглядит вполне себе выспавшимся и полным сил. Почти прожигающий взгляд не остаётся незамеченным. — Держи, — обернувшись к нему с улыбкой, Дима вложил тому в руку немного орехов и отошёл на шаг, освобождая немного места рядом с собой поближе к зверьку. Поколебавшись, Август подходит ближе, неуверенно тянет руку к белочке. Она смотрит заинтересованно, даже немножко тянется к нему навстречу, чтобы поскорее сцапать новый орешек. К удивлению, как только ей удаётся это сделать, она никуда не убегает, а прямо при них начинает с явным аппетитом избавляться от угощения. Засмотревшись, Август неосознанно потянулся свободной рукой к её рыжей шерстке. Мгновенье и вот он, как ни в чем не бывало легонько поглаживает кончиками пальцев белочку по спинке. Та, должно быть привыкшая к контакту с людьми, даже не дёргается. Только елозит немного, разворачивась так, чтобы выцепить новый орех теперь из рук Дубина. Ограничиться кормлением белок и непринуждённой прогулкой по парку не вышло. Дима, в действительности переполненый силой и энергией, тащил его то посмотреть на уток, то к какой-то поляне, окружённой раскидистыми накренившимися деревьями, на которых вполне себе можно было залезть и посидеть в приятной тени, то за мороженным, то к каким-то качелям. Август же даже не протестовал. Не всё из происходящего он до конца понимал, но старался. Ради того, чтобы ловить эти солнечные улыбки Дубина. В этой лёгкой димкиной суматохе забывалось всё ненужное и тяготящее. На время Август даже ощутил себя вполне нормальным, обычным юношей, до момента когда "позвоночник" всё же напомнил о себе. Не заразиться бешеной радостной энергией Димы было чем-то невозможным, от чего и Хольту становилось искренне радостно. Настолько, что под конец прогулки, когда они завалились в уличную фотобудку, уже начинали срываться первые маленькие искорки. Но Диму это ни коим образом не смущало. Август видел это. И ни о чём не жалел. В груди растеклось что-то очень тёплое и нежное. — Нашёл? — раздался голос из соседней комнаты, вырывая Августа из воспоминаний. — Кажется, да, — он на всякий случай перепроверил название книги, убеждаясь, что взял именно ту, и уже увереннее добавил, — нашёл. Фотография отправилась на рабочий стол, чтобы впоследствии оказаться в их общем альбоме. А Август спешно направился к Диме. Ждёт же всё-таки.