Архитектурная драма

Сегодня, на удивление, Чонсу проснулся в хорошем настроении. Ненавистная работа в офисе теперь казалась не такой уж ужасной после восьми часов сна и вкусного завтрака. Оживлённый, непринуждённый разговор с Джисоком за чашечкой кофе. Он снова забыл кошелёк, и Чонсу пришлось одолжить ему купюру. Затем расслабленная загруженность дня и вправду утешала беспокойное сознание парня, наполненное душевными терзаниями. Единственное, что портило этот идеальный день, так это ошивающийся рядом Ку Гониль. Чонсу чувствовал отвращение, когда видел его фальшивую улыбку и слышал его медленную, спокойную речь. Его неуместная вежливость раздражала до дёргающихся век, что даже смотреть на него было противно. Чонсу ведь знал, что за наигранным дружелюбием Гониля прячется вина за разрушенную жизнь его близкого. Ким перевёл взгляд на Джисока, и его лицо заметно омрачилось грустью и сожалением, ведь он прекрасно знал, что его друг находится в этом проклятом офисе совершенно незаслуженно. Прекрасный день становился всё хуже и хуже, ведь всплыл недавний отчёт, который обязательно нужно было отнести начальству. И почему-то этим должен заниматься именно он, у которого отношения с боссом хуже некуда. Раздражённо вздохнув, Чонсу подобрал тяжёлую стопку бумаг и с кислой миной поплёлся в кабинет Гониля. Ещё больше Чонсу раздражало то, что Гониль занимал своё место вовсе не благодаря усилиям, а только потому, что он сын владельцев компании. Ким мысленно поливал его всеми словами, что копились в его голове. Зависть остро засела в его голове и продолжала шептать очередные оскорбления. У Ку есть всё, чтобы жить так, как ему захочется, чего Чонсу так не хватало. Резким движением он распахнул дверь, не стесняясь хмуро посмотреть на Гониля с непередаваемой ненавистью. Начальник прекрасно знал, что Ким его терпеть не может, поэтому не удивился его поведению. Ку раздражённо поджал губы, глядя на подчинённого. Его он тоже вымораживал одним лишь своим видом: каждое его движение, каждый звук, что вылетал из его рта, врезался едким ядом в глаза и уши. Чонсу, не церемонясь, бросил бумаги на рабочий стол Гониля, и те веером рассыпались по столу, а некоторые медленно слетели на пол. Не задерживаясь, он быстрым шагом покинул кабинет. Ку мог только безучастно смотреть ему вслед и думать о том, что ему давно пора усмирить свою пылкую ярость. И это язвительное отношение и неблагодарность совсем не красили Чонсу. Дойдя до рабочей зоны, Чонсу спешил поскорее сесть за свой компьютер и забыть о Гониле хотя бы ненадолго. Но вскоре к нему подошёл Джисок с незатейливым вопросом:        — Ты чего такой злой?        — Угадай! — воскликнул парень, раздражаясь глупым вопросом. — Конечно, мне снова пришлось увидеться с Гонилем. С этим богатеньким, бесячим… — Ладно-ладно, я понял… — Джисок незаметно свёл брови, а сияющая улыбка с его лица немедленно пропала. — Понимаю, почему ты его так ненавидишь. — Это ты должен его ненавидеть, а не я, — с усталым вздохом проговорил Чонсу.        — Да ладно тебе… Хотя ты всё же прав, — Квак, видно, напрягся, когда разговор повернул в это русло. — Всё равно перестань так переживать. Ты же ничего не можешь сделать с тем, чтобы избежать встреч с ним. «Ничего не можешь сделать» одним лишь звучанием душило Чонсу, заставляя его рассудок извиваться в плену безысходности. — Если бы я только мог перестать ходить сюда…        — Мне кажется, ты вполне можешь, — задумчиво ответил Джисок. — У тебя же достаточно денег с твоей подработки.        — Цыц! — буркнул Ким, чтобы поскорее заткнуть друга. — Я не могу бросить работу по такой глупой причине. Джисок всё ещё не понимал, что имеет в виду Чонсу, но совсем не хотел продолжать эту тему. Вскоре беседа приобрела бытовой оттенок, превратившись в светский разговор. В таком же бытовом и привычном формате Чонсу щурился, смотря на громоздкий чертёж, который загораживала его собственная тень, возникшая от настольной лампы. Линии пусть и выглядели ровными после стольких лет практики, но Киму не пришлось долго искать очередной недочёт. После десятков мазков стёркой парню ничего не осталось делать, кроме как взять другой лист. Сколько лет миновало, но Чонсу продолжал исписывать листы прямыми штрихами, которые медленно выстраивались в картину торгового центра. Киму казалось, что если он представит на рассмотрение именно здание такого типа, то к нему ещё смогут прислушаться, несмотря на его низкую должность, которая с архитектурой никак не связана. Шесть лет назад Чонсу так и не смог поступить в университет на факультет архитектуры. И это повесило огромный тяжёлый ржавый замок на его мечту. Несмотря на это, все мучительные шесть лет он посвящал самостоятельному обучению. С каждым порванным ластиком листом казалось, что его старания напрасны, но Чонсу уже не мог жить без своего «хобби», в которое он вкладывал столько усилий, что таковым его теперь невозможно назвать. По крайней мере, стопка готовых страниц призрачной вероятностью вела его к желанной должности (для него, скорее, предназначению). В середине ночи Чонсу всё ещё не мог расслабиться после часов черчения, ведь не мог откладывать «подработку» на второй план. Учитывая разницу доходов, подработкой являлся скорее офис…

***

Чонсу ещё давно слышал на работе о предстоящей стройке. После того как он вновь поднялся по лифту на нужный этаж офиса, парень в очередной раз засмотрелся на стенд с готовым чертежом. Чертёж вызывал восхищение: аккуратные, чистые штрихи; чётко указанные размеры; сама картина готового жилого здания. Но что-то явно выделялось из общей идеальности, поэтому Чонсу не мог перестать сверлить внимательным взглядом бумажный лист. Он чувствовал абсолютно то же самое после завершения любого чертежа, в котором были несовершенности: требовалась ещё одна проверка, и она действительно оказывалась ненапрасной. Чонсу уже чуть ли не врос в напольную плитку, пока пытался обнаружить причину своего беспокойства. На пару секунд Чонсу перестал дышать после нервного вдоха. Его кисть даже слегка дрогнула от шока, а лицо еле заметно побледнело после осознания. Дрожащими от потрясения руками Ким бережно снимал лист с доски, пока остальные присутствующие немо застыли, наблюдая за парнем непонимающим взглядом. Чонсу наспех свернул бумагу в неопрятный свёрток и быстрым шагом помчался в архитектурный отдел.        Несколько минут пешей ходьбы и поездка на лифте не заняли много времени, и вскоре Чонсу уже искал архитектора, именем которого был подписан листок. Спустя пару опросов прочих сотрудников и судорожных метаний он всё же смог найти автора проекта. Парень обратился к нему как можно вежливее, но всё ещё тяжело дышал от волнения:        — Извините за беспокойство, но мне срочно нужно поговорить с вами.        Высокий мужчина среднего телосложения с коротко подстриженными тёмно-шатеновыми волосами вопросительно уставился на незнакомца, но слегка низким голосом ответил:        — Я не против, — его взгляд внезапно упал на свёрток в руках Чонсу, который выглядел невероятно знакомым. — Это же вы, Бэк Соджин? — Архитектор растерянно кивнул. — Я изучил ваш чертёж, и мне жаль об этом сообщать, но в нём есть недочёт. — Соджин мгновенно изменился в лице. Он скептически нахмурился после услышанного. — Стоит срочно поправить его, ведь это может катастрофически повлиять на здание. — Извините, а вы вообще кто, чтобы заявлять мне о моих ошибках? Колкий вопрос воткнулся иглой прямо в сердце — да так, что сказать правду о своей должности стало ещё сложнее. — Я работаю в офисе компании… — Чонсу посмотрел в сторону, чтобы не показывать очевидное выражение стыда. — Тогда откуда у вас право заявлять мне о моих ошибках, если вы даже не архитектор? — высокомерно процедил Соджин. — Прошу прощения, но вам лучше выслушать меня. У меня есть опыт работы с чертежами.        — Перестаньте тратить моё время, пожалуйста. Если вы настолько уверены в своей правоте, то выскажите свою точку зрения Гонилю. Уж он должен к вам прислушаться. Хотя для начала верните чертёж на место и не позорьтесь. Уже медленным шагом и с застывшей влагой в глазах, Чонсу направился обратно к своему рабочему месту. Действительно, зачем он влез, если он фактически дилетант? Расстроенным, но всё ещё сосредоточенным взглядом Ким исследовал чертёж в который раз — и всё равно видел прежнюю ошибку. Чонсу стоял напротив того самого стенда. Он то переводил взор на бумажный лист, то снова на стенд. И сделал он это ещё раз двадцать подряд. Мягкие кисти дрожали всё сильнее с каждым мгновением, и, выдохнув, он вновь свернул лист и отправился в сторону кабинета Гониля. Уж лучше он опозорится перед начальством, чем компания потерпит сумасшедшие убытки. Чонсу не дождался ответа после нервного стука в дверь, и, не задерживаясь ненужными формальностями, сразу же перешёл к делу:        — В чертеже предстоящего проекта есть ошибка. Я уже говорил с архитектором — он заявил, что не собирается меня слушать. Прошу вас, выслушайте меня. Гониль свёл брови в непонимании и поражённо посмотрел на гостя. Спустя пару секунд обработки информации начальник ответил настороженно:        — Хорошо, продолжай.        Полчаса обсуждений прошли в раскалённой напряжением обстановке, но в конце концов Гониль признал, что чертёж неисправен.        — Ладно, я обсужу этот вопрос с Бэк Соджином. Но раз уж ты заметил ошибку, то имеет смысл поручить тебе исправить чертёж. Чонсу мгновенно дрогнул, услышав слова Гониля. Несколько раз он растерянно похлопал ресницами, словно убеждаясь, что это происходит наяву. — Правда, что ли?.. — пробубнил он, не задумываясь, всё ещё находясь в состоянии приятного потрясения. — Тебя это не устраивает? Чонсу тряхнул головой, чтобы прийти в себя, и, изо всех сил сдерживая улыбку, ответил:        — Меня всё устраивает.        — Сколько хочешь за эту работу?        Чонсу уже и забыл о доплате, пока прятал радостное волнение. Тем же вечером Чонсу уже проектировал не торговый центр, а жилое здание. Никогда он не был настолько счастлив во время черчения — даже несмотря на его страсть к архитектуре. Исправленный чертёж был готов уже на следующий день — на удивление начальства, а уж тем более Бэк Соджина. День презентации стремительно приближался, и Соджина до дрожи в нервных окончаниях напрягало то, что ему придётся выступать с чертежом, который не являлся полностью его работой. А сам факт, что какой-то офисный работник сделал за него его работу, доводил неистовствующий мозг до кипения. Вряд ли агрессивное поведение Соджина на дороге было вызвано ситуацией с проектом, а не его вспыльчивым характером, но именно оно привело к небольшой автомобильной аварии за день до презентации. Архитектор получил незначительные повреждения, которые, однако, серьёзно повлияли на его самочувствие. И ноющая, чуть ли не до слёз после каждого шага, нога раздражала гораздо сильнее самого факта, что презентацию будет проводить Чонсу. Это была идея Гониля — он совершенно не желал видеть Соджина в столь плачевном состоянии. И когда до презентации оставались считанные минуты, Чонсу прислонился к стене рядом с дверью в конференц-зал в скованной позе и пытался привести в норму сбившееся от стресса дыхание. Нижняя губа была уже нервно искусана, а в черепной коробке гудело назойливое жужжание напряжения. Но совсем скоро Гониль подал рукой знак, что пора начинать, и Ким с подкашивающимися ногами зашагал в аудиторию вслед за начальником. Гониль вкратце представил Чонсу комиссии перед тем, как включить проектор и открыть нужные файлы на компьютере. Вскоре зал затих, переведя внимание на выступающего. Чонсу сделал пару вдохов и выдохов, в голове прокрутил сценарий в последний раз и, собравшись с мыслями, заговорил:       — Данный проект жилого комплекса сочетает в себе функциональный дизайн, вместительность и относительно приемлемый бюджет, — Чонсу принялся переключать слайды, изображающие визуализацию строения, с помощью небольшого пульта. — Это позволит привлечь большее количество жильцов, при этом использовать наши ресурсы наиболее практично. Парень изо всех сил старался звучать уверенно, но заметное колебание его кистей выдавало существенное волнение. Чонсу пытался говорить как можно более чётко, но, несмотря на это, его голос еле дрожал. Не настолько ярко, чтобы это мешало восприятию информации, но всё же наглядно показывало его скорее тревожный, чем уверенный настрой. — Основная концепция — экологичность. Материалы — соответствующие, использованы современные технологии ради поддержки окружающей среды. Это также может привлечь клиентов ввиду стремительно набирающей популярность идеологии сохранения природы.        Гониль, который сидел в боковой части стола экспертной комиссии, внимательно слушал каждое слово. Его впечатляла стратегия Чонсу заинтересовать заказчиков, говоря не только о качестве проекта, но и о доходе. Спустя ещё полчаса подробного описания проекта и его преимуществ, подготовленные материалы наконец-то закончились, как и всё, что Чонсу ещё мог добавить о проекте. Когда на экране появился завершающий слайд, Ким выдохнул, уже готовясь завершить презентацию, но внезапно услышал вопрос из зала:        — Выглядит впечатляюще, но как решается проблема отопления и кондиционирования в таком большом здании? Какие технологии используются для снижения затрат? Чонсу замялся на мгновение и мимолётно переглянулся с Гонилем, который уже собирался ответить на вопрос вместо выступающего. Но пару секунд раздумий ему хватило, чтобы сформулировать ответ:       — Во-первых, фасад выполнен из стеклопакетов с низкоэмиссионным покрытием, что минимизирует теплопотери зимой и предотвращает перегрев летом, — Чонсу выдохнул и подумал ещё несколько секунд, чтобы ничего не спутать. — Во-вторых, здание оснащено системой рекуперации тепла. Это значит, что тепло удаляемого воздуха не выбрасывается наружу, а используется для подогрева свежего воздуха, что сокращает затраты на отопление. В-третьих, на крыше расположена зелёная зона, которая не только украшает здание, но и помогает снизить эффект теплового острова, улучшая микроклимат вокруг. Комиссия переглянулась между собой. По комнате гулял тихий гул вовлечённого обсуждения, пока Чонсу пытался отвлечься от раздражающего, чересчур частого стука собственного сердца. Веки дёргались в ожидании вердикта. Вскоре человек, который сидел в центральной части стола, прямо посмотрел на Чонсу — сурово, с презрением к его видным эмоциям, но явным уважением к способностям. Человек снова переглянулся с Гонилем, который гораздо более умело скрывал волнение, вновь перевёл взгляд на коллег и, окончательно определившись, объявил: — Мы принимаем ваш проект. Чонсу казалось, что сейчас он свалится на пол в обморок, чего он страшно желал, но вместо этого он лишь облегчённо и весьма слышно выдохнул, а далее неуверенно улыбнулся. Уголки губ Гониля тоже внезапно еле-еле приподнялись, но также быстро вернулись в привычное положение. После конференции, у входа в конференц-зал, Гониль подозвал к себе Чонсу на небольшой разговор. Тот с раздражённым вздохом и видимым недовольством неохотно подошёл, хотя собирался поскорее добраться домой. Всё ещё оставались дела по второй работе. — Чонсу, это важно обсудить. Не кривись, пожалуйста.        — Я слушаю, — ответил он, стараясь подавить презрение. Всё же он был благодарен Гонилю за то, что тот позволил ему хотя бы раз почувствовать себя тем, кем он считает себя по праву.        — Во-первых, ты прекрасно выступил. Пусть и было заметно твоё волнение, меня впечатлила твоя подача. Обычно архитекторы говорят о преимуществах самого проекта, а не о том, что он может хорошо продаваться. А заказчиков чаще интересует именно это, поэтому ты молодец, что смог доказать им не только продуманность и качество, но и реальный шанс на успех, — Чонсу сдерживал улыбку, но слегка порозовевшие щёки выдавали его польщённость. — У меня есть для тебя предложение.        Чонсу заинтересованно и с ощутимым непониманием кивнул, ожидая дальнейших слов собеседника. В голове резко мелькнула мысль о возможном предложении, но Ким постарался отбросить её как можно скорее, чтобы не разочаровываться в случае, если ожидания не совпадут с реальностью. Гониль продолжил:        — Ты показал себя как талантливого спикера. Пусть тебе и есть, чему поучиться, но база у тебя присутствует. А также правки в чертежах оказались весьма полезными. Не хочешь поработать на проверке чертежей? Возможно, ещё будешь иногда замещать архитекторов на презентациях. Я ведь знаю о твоей страсти к архитектуре. — Я согласен! — чуть громче повседневной речи воскликнул Чонсу и бодро кивнул. Однако в это же мгновение он взял себя в руки, выпрямился и поджал губы: — То есть, я принимаю ваше предложение.       Несмотря на скрываемое раздражение Гониля во время общения с Чонсу, где-то в уголке его сердца промелькнуло умиление. Вскоре это мимолётное чувство утонуло в сдержанности — и забылось.

***

Пятничным вечером Чонсу совершенно не желал работать, поэтому после столь повседневного, но такого важного для него события в начале дня ему хотелось развеяться. Недолго думая, парень написал Джисоку приглашение прогуляться. — Ну что, куда пойдём? — спросил Джисок, засунув руки в карманы, обращаясь к Чонсу, который шёл слева от него по сухому асфальту. Приходилось говорить громче обычного из-за гула машин на улице. — Не знаю. Даже всё равно — меня бы и устроила простая прогулка. — Ну как хочешь. Джисок и Чонсу уж слишком давно знакомы для того, чтобы для каждой прогулки придумывать определённое место. Они вполне могли насладиться компанией друг друга, попросту гуляя по шумным улицам, обсуждая всё, что придёт им в голову. — Знаешь, почему мне так хотелось встретиться с тобой сегодня? — Джисок промолчал, но его любопытный взгляд на друга немо выражал интерес. — Я как можно скорее хотел поделиться с тобой своей радостью. У меня такое произошло сегодня… — Ого, что же? — сказал Джисок с незаметно преувеличенной интонацией.        — Гониль предложил мне редактировать чертежи архитекторов, а также периодически защищать проекты. Прикинь!        — Вау, серьёзно? Я так рад за тебя. — В глазах Джисока промелькнул странный блеск после услышанного. — Ты же согласился?        — Конечно! — Чонсу нахмурился. — Пусть мне и не очень хочется работать с таким гнилым человеком, как Гониль, но я не мог отказаться. Я же надеюсь, ты не возражаешь, что мне придётся общаться с ним чаще?        — Нет, конечно… Вы же по работе. Да и кто я, чтобы запрещать вам общаться из-за того, что случилось настолько давно…        — Возможно, но я бы понял, если бы ты был этим недоволен… Ощущение от приятного разговора, пусть и с элементами не самых приятных воспоминаний, заметно портилось от напряжения — явного зова интуиции о том, что кто-то за ними пристально наблюдает. Чонсу уж очень хотелось убедить себя, что все эти «предчувствия» не более, чем конспирология, но всё равно он увидел перед собой высокую тонкую фигуру, которая шла навстречу. И казалось, будто шаги эти были неуверенными, словно идущий сомневается в своих действиях. Только вот в Чонсу не осталось и крошки таких же сомнений, что человек идёт именно к ним, а по мере приближения было ясно, что его внимание сосредоточено именно на Чонсу. — Джисок, ты тоже видишь его? Джисок мгновенно огляделся и с явной тревогой заметил прохожего.        — Да, вижу…        Оба замедлили шаг, но это не помогло им избежать встречи. Человек остановился напротив них в нескольких метрах, пригляделся внимательнее к Чонсу и жутко улыбнулся.        — Горячий Су? Это же Вы? — проговорил человек, пристально глядя прямо на Чонсу. Острые черты лица, худое тело и, самое главное, таинственный оскал незнакомца пугали друзей до ужаса.        Этот псевдоним вызывал отвращение у Чонсу, ровно так же, как и еле сдерживаемый страх, что норовился вырваться из-под контроля. Ким побледнел до цвета мёртвого тела, стиснул зубы и в панике смотрел на незнакомца, не в силах произнести ни слова. Джисок лишь молча наблюдал, не имея понятия, что делать в этой ситуации. Но самое главное, что он осознал происходящее и понял, кем является этот человек. Прохожий скривился и, не дождавшись ответа, схватил плечо Чонсу и процедил настойчиво:        — Отвечай. Я же с тобой говорю, слышишь? Я знаю, что это ты.        — Нет! — крикнул «Горячий Су» и резко смахнул ладонь незнакомца со своего тела. — Вы ошиблись… — проговорил он с жутким колебанием в голосе. Он стиснул зубы и глубоко дышал, сдерживая поток слёз ужаса.        — Хватит притворяться. Я прекрасно знаю, кто ты. Раз ты в такой индустрии, может, не желаешь провести время со мной? Тебе понравится, я обещаю, — рука человека направилась в сторону Чонсу, коснулась его талии и далее полезла к спине, спускаясь ниже. Чонсу в бессилии не смог сдержать тихий, беспомощный плач. В ступоре он не был способен даже пошевелиться, а лишь болезненно ощущать обжигающие кипятком прикосновения. Внезапно незнакомец пошатнулся от сильного толчка сбоку и чуть ли не упал на твёрдый асфальт. Чонсу оглянулся и увидел покрасневшего в ярости Джисока, который подворачивал рукава тонкой рубашки и озлобленно смотрел на человека. Квак, не думая, схватился за его футболку и прицелился другой рукой прямо в поражённое лицо. — Проваливай отсюда, иначе закончишь этот вечер в полицейском участке, — холодно проговорил Джисок, устрашающе глядя прямо в глаза извращенца.        — Ты же его парень, да? — насмешливо ответил он, видимо, привыкший к подобным перепалкам, — Ты вообще знаешь, чем он зарабатывает на жизнь? Громкий хруст удара тяжёлым кулаком Джисока по переносице прохожего остро въелся в уши обездвиженного ситуацией Чонсу. Человек с криком агонии упал наземь, а по лицу его плотным потоком растекалась кровь. Джисок под воздействием адреналина схватил Чонсу за руку и быстрым шагом повёл его как можно дальше отсюда. Тому ничего не оставалось, как поддаться и слепо идти за ним. Оба даже не замечали шокированные взгляды прохожих, наблюдавших за ними, пока те не скрылись из виду в ближайшем переулке. — Ты как? — спросил Джисок, обеспокоенно смотря на Чонсу, который был готов упасть на месте после произошедшего. Тот не смог ответить ничего внятного, а только пробормотал странный набор прерывающихся на всхлипы звуков. Джисок чутко произнёс, смотря с явным беспокойством на друга: — Ладно, я понял. Я с тобой, слышишь? Он не найдёт нас здесь, он скорее всего всё ещё извивается там на земле… Даже если найдёт, я его прикончу. Я конечно не высок, не крепок, но того дрыща точно завалю. Уж ради тебя обязательно. Джисок, как настоящий мастер поддержки, бережно обнял Чонсу за спину, а носом уткнулся в подрагивающую с каждым всхлипом грудь. Ладонью он медленно гладил поясницу друга, а телом ощущал, как Чонсу принимал его в свои объятия большими руками. Непонятно, сколько времени они провели в таком положении, но в любом случае Джисок был готов простоять так гораздо дольше лишь ради того, чтобы успокоить близкого друга.       — Спасибо… — проговорил звонкий, колеблющийся голос. Чонсу медленно отстранился и ладонью вытер влажное лицо. Внезапно он улыбнулся, смотря на Джисока с благодарностью. Даже после того, что произошло, в нём жила частичка счастья, что с ним рядом такой прекрасный человек, как Квак Джисок.

***

Несмотря на полностью налаженный режим, глубокой ночью Чонсу так и не мог позволить себе заснуть. Мешала прокрастинация — одно незаконченное дело, которое своей мерзостью уже, словно противный запах, застоялось в воздухе, затрудняя дыхание и путая мысли. Но воспоминания об отписках из-за всё более редких публикаций контента давили на уставший рассудок слишком сильно, чтобы не заставить парня раздеться, а затем сесть перед раскрытым ноутбуком с включённой камерой. Перед тем как начать, Чонсу около минуты пусто смотрел в объектив, разглядывая собственную жалость и стараясь заглушить отвращение. Однако опыт уже научил его сознание выключаться на короткое время, чтобы не сосредотачиваться на разрывающем сердце стыде. Выдохнув, Чонсу принял более выгодное для кадра положение: повернулся боком к камере, чтобы ещё отчётливее показать своё тело, опёрся руками на мягкую белую простынь и с натянутой, будто из пластика, улыбкой посмотрел в камеру. Скрывая отвращение, парень рукой потянулся к своему члену, а при соприкосновении закусил губу, разыгрывая удовольствие. Нескольких движений хватило, чтобы сделать его твёрдым. Затем Чонсу продолжил трогать его, водя по стволу вверх и вниз, насильно выдавливая из себя стоны и делая лицо максимально сексуальным и привлекательным. Он ускорился, стараясь кончить как можно скорее, несмотря на то, что зрителям это редко нравилось. Всё внутри него просило об одном — поскорее закончить это очередное унижение. Наконец-то ладонь испачкалась вязкой жидкостью. Пришлось, как обычно, изображать оргазм, но это уже стало частью рутинного сценария и не вызывало особых усилий. Завершив запись, Чонсу поспешно оделся, не забыв, конечно, выложить отредактированное видео. Но в этот раз не сдержался — слёзы стыда хлынули, стоило лишь представить, как сотни людей будут смотреть этот позор, занимаясь тем же, что и он в кадре.

***

В субботу Гониль мог хотя бы на день забыть о тяжести нескончаемой работы и ежедневного обсуждения будущего компании с родственниками. По пути в студию звукозаписи его лицо украшала скромная улыбка, а вдохновение музыканта придавало рутине невиданные до этого краски. Недавно написанный текст быстро превратился в изящное пение музыканта, а звучавшая в голове выдуманная мелодия — в искусную игру на музыкальных инструментах. Музыка незаметно для него наполняла жизнь скромным счастьем. Хотя бы любимое дело отвлекало его от неизбежности будущей ответственности, которая за двадцать восемь лет так и не была им принята — он не мог осознать, что выхода у него нет. Казалось, после записи настроение должно было взлететь вверх, но вместо этого оно лишь окончательно увяло, ведь Гониль не сможет посвятить себя искусству ни при каких обстоятельствах. Строительная компания — вот что давит на Гониля так сильно, сжимает и ограничивает его волю. Наследство, от которого нельзя отказаться, не радовало, а пугало. С каждым разговором о бизнесе Гониль всё больше убеждался, что это совсем не его, что он не сможет взять это на себя.       Только сказать это семье Гониль не мог. Да и какой в этом был смысл? Ничего ведь не изменится, кроме ужасающего гнева родителей и отношения к нему. И эти мысли шустро превращались в надписи на бумажном листе, становясь благозвучными стихами, а в будущем — чарующей музыкой. Вглядываясь в готовые строки, Гониль скривился от неизбежного горя. Представил, как железные оковы легко бы спали с раскрасневшихся запястий, если бы кто-то другой мог перенять его долг. На уме был один человек. Казалось бы, самый неподходящий для этой цели, однако из всего окружения — единственный. Этот человек ненавидит его, не доверяет ему, но, самое главное, вполне может согласиться. И Гониль знал, что он талантлив, и знал, что его только порадует такая возможность. «Никогда не принимай важные решения, когда ты сильно расстроен или сильно рад», — вспомнил Гониль мудрую мысль, но тут же отмахнулся от неё, пока писал сообщение Чонсу: «Я знаю, тебе очень неожиданно получать это сообщение именно от меня. Нам нужно встретиться и обсудить кое-что важное». Чонсу, проснувшийся лишь около часа дня, почувствовал вибрацию телефона на столе рядом со стопкой неудачных черновиков. Отложив карандаш и чертёж, парень мельком просмотрел экран блокировки и уже собирался отвернуться, но увидел сообщение от того, от кого ожидал меньше всего. Как можно скорее он взял в руки телефон, вновь убедился, что всё правильно прочитал, а далее открыл уведомление в мессенджере. Хотелось резко ответить что-то вроде: «С какого перепугу ты пишешь мне в субботу?», но Чонсу сразу же вспомнил всё то, что сделал для него Гониль за последнее время. Несмотря на всё своё презрение к Гонилю, ему пришлось пересилить себя и ответить согласием. С ним точно хотят встретиться по делу, а не приглашают на свидание. Чонсу совершенно не спешил, поэтому пришёл в место назначения, а именно уютную кофейню, на десять минут позже назначенного времени. Он постарался удержать нейтральное выражение лица при виде Гониля, который сидел за столиком у окна и листал ленту соцсетей со скуки. Когда дверь в кафе с приятным звоном отворилась, Гониль сразу же обернулся и увидел именно того, кого так ждал. Чонсу сел напротив начальника и вежливо поздоровался, всё ещё помня не только о личных, но и деловых отношениях. Гониль кивнул в ответ, примерно в это же время официантка принесла меню. Гониль решил дать ему время на выбор напитка и наблюдал за тем, как глаза собеседника внимательно изучают страницы. Чонсу удивили цены на обычные напитки и десерты — так, будто он не может себе их позволить из-за скромной зарплаты офисного работника. Но внезапно он услышал комментарий Гониля: — Я заплачу за тебя. Это же я назначил встречу. — Хорошо, как скажете, — Чонсу отложил меню и обернулся к официантке, которая тут же подошла и приняла заказ. — Так что вы хотели обсудить? — парень даже слегка нахмурился от собственной вежливости.        — У меня есть к тебе предложение, — Гониль замялся ненадолго, выдохнул и продолжил. — Ты хотел бы стать директором нашей компании?        — Ну, конечно… — Чонсу несколько раз непонимающе похлопал глазами, не понимая, к чему ведёт столь странный вопрос. — А кто не хочет?        — Например, я. Только вот выбора у меня нет.        — О чём Вы? — Ким свёл брови.        — Так как я фактически наследник, я обязан в будущем владеть компанией. Дело в том, что мне совсем не хочется работать в ней из-за многих обстоятельств. И, каким бы неожиданным ни казалось тебе это предложение, я предлагаю сотрудничество. Чонсу кивнул в ожидании. Была у него версия, к чему ведёт Гониль, но казалась она уж чересчур глупой. — Я всеми силами пытаюсь продвигать тебя по карьерной лестнице, помогать в развитии и делать всё, лишь бы ты занял моё место.        — Подождите, что?.. — Чонсу слегка приоткрыл рот в недоумении и растерянно смотрел на Гониля, не доверяя своему восприятию сказанного.        — Я понимаю, для тебя это звучит неожиданно. Но всё же ты единственный, кто мог бы подойти на эту роль.        — Вы серьёзно хотите, чтобы я стал директором компании вместо вас?        — Да, так и есть. От тебя требуется лишь усердность и готовность следовать моим указаниям. Несколько секунд Чонсу лишь напряжённо молчал и растерянно смотрел на Гониля. Перед глазами всё закружилось, взор даже потемнел после осознания услышанного. Он тряхнул головой, чтобы прийти в себя, возможно, проснуться. Он перевёл взгляд на меню, начерченное мелом на доске у кофейной стойки: надписи не растекались, не плясали и не видоизменялись, что говорило о реальности происходящего. — Это правда?..        — Знаю, тебе очень тяжело в это поверить. Ты был моим единственным вариантом. Я знаю о том, насколько ты талантлив и усерден, всё же ты был лучшим учеником в своей школе.        — Ладно, раз так… — Чонсу выдохнул, обдумал свои возможности. Всю жизнь он мечтал посвятить себя архитектуре, мечтал создать как можно больше проектов, что превратятся в настоящие, видимые и ощутимые здания. И эта возможность прямо у него под носом — возможность сделать всё ради своего любимого дела, — я согласен.