Празднество удалось

Вечер. Шумные толпы, выставки, ярмарки. Уже смеркается. Одни из последних лучей солнца показываются из-за горизонта. На землю падают большие тени от объектов. Много людей, гомон толпы. Все радуются, наконец окончание года, а для кого-то окончание обучения в академии на Пенаконии. И в этом году у них преподавали особые люди. Один из популярнейших режиссеров вселенной – Мистер Река... Как его фильмы все обожают, так и его самого, бывает даже слишком. Стоит ему появится где угодно, как обстановка там становится фильмом, режиссируемый им самим. Второй преподаватель, знаменитый гений общества эрудитов, а также помощник корпорации межзвёздного мира. Тот, кто не любит и даже презирает глупцов, любит математические расчёты. И бывает снисходителен к людям, даже может посмеяться над шутками, хотя для большинства со стороны он кажется стеной, твёрдым гранитом – Доктор Веритас Рацио. И на мероприятии в честь окончания года были они оба, в разных компаниях правда... Но они оба знали, что позже встретятся уже в пустой аудитории для обсуждения... Вопросов насущных, скажем так... Хотя... Зачем обманывать кого-то? Они должны были встретится после только для одного - чтобы заняться сексом. Всё то время, пока они находились здесь, в заднице Реки была анальная пробка, чтобы Веритас смог спокойно в него войти, когда они останутся наедине, дабы не тратить лишнее время на то, чтобы растягивать режиссёра. Их взгляды то и дело пересекались во время какой-то болтовни. Многие из студентов всё подходили к ним: некоторые для того, чтобы переговорить о чём-то, некоторые чтобы поблагодарить, некоторые же обсуждали вопросы обучения с точки зрения неправоты преподавателей в чём-то. Это утомляло. Но они всё таки сблизились и стояли рядом, разговаривая между собой. Об учёбе и студентах, конечно. – Итак, Веритас... Не поведаете ли о своей методике преподавания? Как же так, что половина студентов вас терпеть не может, а половина восхищается. – Ничего такого. Просто ставлю честные оценки и не иду на уступки тем, кто не хочет учиться. Что же насчёт вас? – Я превращаю лекции в съёмки фильма, а студентов в актёров. Это некая игра, которая завлекает. – Потеха какая-то... – Неужели? Очень даже действенно. Помогает привлечь интерес и пробудить энтузиазм. – Учту. Но неужели это всё о чём бы вы хотели поговорить? – Мм... Не знаю даже как-то... Не хотите потанцевать? Предложение прозвучало неожиданно, но Рацио даже не дослушали. Зазвучала музыка вальса. Мистер Река положил одну руку на плечо Веритаса, а второй сплёл их пальцы вместе. Тому пришлось повиноваться и он положил свободную руку на талию, потащившего его. – Прямо перед студентами такое вытворять? Да вы должно быть сумасшедший, Мистер Река. – Господин Рацио, да какая вам разница? Мы же оба знаем, что в следующем учебном году даже не появимся здесь. Так что скрываться незачем. Пойдут слухи - ну и пусть, нас здесь больше не будет, а значит, что и не уволят. – Но тем не менее. Я не считаю этот поступок рациональным. – Слово рационально похоже на ваше имя. – О, как оригинально! Вот это да! - Веритас закатил глаза и позже посмотрел на лицо танцующего с ним, опустив взгляд, ведь он был хоть немного, но ниже, – Я вам покажу сегодня как смеяться надо мной. – Ну давайте, покажите. А главное не разочаруйте меня. – Говорите, будто это будет наша первая подобная встреча. Через минуту музыка кончилась. Они разошлись снова по своим компаниям, объяснились что это за странный танец между преподавателями, а уж тем более между мужчинами был и вечер продолжился... Кто-то достал алкоголь и втихую пил его, кто-то пытался подкатывать к девушкам, а кто-то в углу без стеснения целовался. Конечно, все находящиеся в здесь взрослые ничего не говорили им по этому поводу, ведь они и сами уже в достаточно зрелом возрасте, чтобы оценивать ситуацию и то, что они делают. Оглядываясь в очередной раз Река не замечает фиолетовой макушки Рацио... Куда этот учёный снова запропастился? Сбежал? Но ведь он обещал продолжение вечера. Однако, не успев до конца обдумать свою мысль мужчина почувствовал как его схватили за запястье крепкой хваткой, рука явно была мужской. Он с непониманием посмотрел в сторону, его уже тащили прочь. Веритас... Ну конечно, кто же ещё это мог быть, как не он. Наверное, хорошо было то, что никто не видел, как Реку так бесцеремонно утащили с этой вечеринки... За учёным приходилось чуть ли не бежать. – Не думал, что уйду оттуда так. Хах. – А тебе будто бы не понравилось, как я тебя украл. – Ну я и не могу утверждать, что мне понравилось. И всё же, все разговоры были на потом, не время для них было сейчас. Веритас продолжал тащить того за собой, при том даже не ослабляя хватки. И, наконец, они дошли до одной из аудиторий, куда режиссера буквально затолкнули и закрыли дверь на ключ, чтобы посторонние не вошли конечно. – Кхм... Как-то всё очень резко получается... - Реку наконец отпустили и он стал неспешно снимать с себя пиджак, что вскоре упал на пол – Не ври хотя бы сам себе, - Рацио в своём случае не собирался медлить и резко прижал того к стене, - ты любишь всё это. Любишь мою резкость. Мистер Река закусил губу. Ну почему этот мужчина так хорошо знал его... Так хорошо знал то, как он любит, его желания... Даже не поиграешь с ним как раньше. Веритас в свою очередь опустился к его шее, сразу кусая, целуя и оставляя алые пятна на ней. Но также проходясь с крайней нежностью языком и губами по чувствительной коже в этом месте. От этого изо рта верхнего послышался тяжёлый выдох вперемешку со стоном, а руки переместились на плечи того, кто сейчас ласкал его тело. – Говоришь, что знаешь как мне нравится... Но ты же знаешь как я не люблю эти чёртовы прелюдия... – Знаю, просто решил помучить. – И ради чего? – Ради того, чтобы ты утихомирился наконец. – Ну-ну... Он закатил глаза, пусть партнёр этого не видел, но всё же... Руки Рацио поползли под рубашку, касаясь кончиками пальцев груди. Большими пальцами он надавливал на соски, делая круговые движения, как бы массируя. И при том продолжал своим языком и губами касаться шеи, но уже стал переодически спускаться к ключицам. – Я тебя прошу, хватит... Там внизу уже горит... – Мне напомнить, что было в прошлый раз? – Тц... Мм... Река лишь огорчённо покачал головой и вздохнул. В прошлый раз он не давал себя касаться... А теперь он решил отомстить? Вот же... Но через несколько минут его рубашку распахнули и скинули, потянув за галстук на себя. – Хорошо попросишь и я, может, прекращу. Мужчина поджал губы. Просить? Серьёзно? Он точно был серьёзным учёным, который обычно ведёт себя как безэмоциональный камень? В голове встал выбор. Река прикрыл свои ярко-красные глаза, так особенно хорошо было видно синяки под ними. Рацио поднял взгляд на его лицо, ожидая хоть какой-то реакции. И она последовала, пусть и с запозданием, не открывая глаза. – Веритас... Пожалуйста, трахни меня. Я прошу тебя. Я ждал этого весь вечер. Рацио... – Хах... Ладно. Убедил. Река хмыкнул и открыл глаза, снова глядя в фиолетовые с отливом розового и жёлтого очи напротив. Рацио перестал медлить: перевернул мужчину задом к себе и резким рывком снял с него штаны, подцепив вместе с ними и нижнее бельё. А после этого встал в ступор... Увидев в заднице того анальную пробку, но когда пришло понимание усмехнулся себе в кулак. – Готовился значит? – Конечно, чтобы тебе долго не возиться. Веритас хмыкнул и взялся за кончик пробки, пытаясь её вынуть. Он закусил губу и усмехнулся, а это смотрелось досточно сексуально... Тем более сверху слышались всхлипы, кажется, уже умоляющие о том, чтобы того, кто их издавал трахнули. На миг взглянув наверх, Веритас опустил взгляд и резко снова потянул за пробку, вытянув её из анала. Из дырочки сочилась смазка, она сжималась, требуя того, чтобы её снова заполнили чем-то. Рацио снял с себя низ и встал вплотную к Реке, трясь своим членом между его ягодиц. Схватил одной рукой его волосы и потянул на себя, сжимая, а сам наклонился над его ухом, кусая его мочку и проходясь по его краям языком. – Хочешь чтобы я вошёл? Хочешь чтоб я трахнул тебя так, что ходить не сможешь? Что будешь весь дрожать? М? Мистер Река? – Да, доктор Рацио... Хватит медлить, молю вас. И вновь смешок от Рацио. Сегодня Река какой-то более послушный. Но медлить ещё больше он не стал, резко вставил, при том полностью. От мужчины послышался резкий и протяжный стон, что быстро прервался. Рука отпустила волосы, но вместо этого он заломал руки нижнего за спиной. Вторая рука тоже наконец стала принимать участие и легла на талию, сжимая её до той степени, когда оставался след пальцев. И также до той степени, когда было в какой-то степени больно. Но он знал, что эта боль нравится его партнёру. Рацио сделал грубый толчок, как бы на пробу. Внутри действительно можно было спокойно двигаться, не волнуясь о том, что он может порвать того. И вот он начал активнее... Темп нарастал, толчки становились быстрее и жёстче. Сверху непрерывно слышались стоны. Река вжался грудью в стену, так как руки было заломлены сзади. Иногда ему казалось, что его трахает не человек, а настоящее животное. Он не то, что толкался в него, он буквально вдалбливался, и мужчина отчётливо чувствовал, как его член бьётся о стенки кишечника. Веритас также изредка постанывал и то и дело сжимал его талию то сильнее, то слабее. Но вот рука переместилась на шею и стала придавливать к стене, воспроизводя удушающие действия. Также как и талию он сжимал шею то мягче, то грубее и сильнее, давя при этом на кадык. Глаза режиссера закатывались, иногда он начинал задыхаться, а по подбородку потекла мелкая струйка слюны из-за того, что он не успевал сглатывать её. Настоящее безумство заниматься подобным в стенах академии... Хотя им что... Впервой? Нет конечно. С другой стороны какой нормальный человек вообще решился бы на подобное? Но плевать. Сквозь стоны и тяжёлые вздохи, когда он пытался вдохнуть Река открыл рот и хриплым голосом начал. – Веритас... Я скоро кончу. Я..я не могу нормально стоять. – Потерпи ещё немного... Но мужчина просто не мог: "потерпеть ещё немного". Не прошло и минуты как он кончил на стену. Рацио шлёпнул его по ягодице рукой, что ранее находилась на шее, как бы невзначай наказывая за то, что он закончил раньше. Река вскрикнул, хотя сил уже не было. Мало того, что тело вправду дрожало и он бы уже упал, если его чуть ли не вжимали в стену, ко всему прочему у него уже болело горло от того, что сам же стонал, от криков и после того, как его душили. Хотя глупо оправдываться тем, что ему не нравилось... Нравилось. И очень сильно. Рацио прав, он как никто другой знает о его предпочтениях... После того как кончил Река прошло ещё с пару минут и Рацио тоже закончил. Внутрь. Вынул свой член из того и взял на руки, усадив на парту, ведь он сам жаловался, что не может стоять. Рацио был бодр... А лицо вновь серьёзное... – Ну и как тебе? Режиссер молчал. Горло болело. Он просто увалился на плечо того, не в силах подняться. Теперь не хотелось абсолютно ничего. Но он должен признать, что ему действительно понравилось это...