One love, one heart, one destiny

Они пытались идти куда-то, так как просто стоять и ждать небезопасно. Садиться в первую попавшуюся машину у дома Бана казалось самоубийством, но выбора почти не оставалось. За эти мучительные пятнадцать минут ни одна машина не нарушила тишины, что в этой медвежьей глуши было вполне ожидаемо. В десяти минутах ходьбы от дома Бана, которые раненый Джисон и Феликс преодолели почти за полчаса, показался домик. Небольшой, с просторным двором, видневшимся огородом и покосившимся сараем. В голове невольно мелькнула мысль о ферме, но приближаться к ней все еще казалось безумием. Впрочем, иного выхода у них не было. Они решили попытать удачу и зашли во двор. Из сарая вышел мужчина и окинул их недобрым взглядом. – Я уже все сказал. Убирайтесь. – Простите, мы заблудились. Не могли бы вы одолжить телефон? – с надеждой произнес Феликс, молясь, чтобы фермер не почуял неладное. – Вы ранены? – фермер нахмурился, в его взгляде промелькнула тревога. – Заходите в дом, я помогу вам. Вы голодны? Внутри было уютно, несмотря на обшарпанные обои, явно помнившие лучшие времена. Парни не обратили на это внимания. Кухня выглядела свежее: плитка, белоснежная газовая плита, такой же холодильник. Казалось, все здесь сияло чистотой, словно только что из магазина. – Садитесь. Чай? Джисон и Феликс сели за стол, радуясь, что смогли сбежать. Когда дымящийся чай стоял на столе, фермер, мужчина средних лет, поставил вазу с печеньем. – Извините, больше ничего нет. У меня там корова отелилась. Я пойду посмотрю как она там. – Спасибо, – пробормотал измученный Джисон. Фермер улыбнулся, кивнул и вышел из кухни, а через несколько секунд они услышали как он закрыл дверь на улицу. – Повезло. Нужно позвонить Минхо, но у нас нет его номера. – Я запомнил. – Удивляешь, Джи. – Стараюсь. Нога болит. Нужно будет и правда сходить к врачу. – Как только выберемся отсюда, сразу же поедем в больницу. – И как мы это объясним? – Не знаю... Через двадцать минут в дом зашёл фермер, но за ним зашли ещё и Чан с Чанбином. – Спасибо тебе, Сону. Мы уже искать их начали. – Да брось ты. Я просто хотел попросить еще немного времени. Этот процесс, знаешь ли, не такой… – Я понял, – перебил его Бан. – Хорошо. Я пришлю кого-нибудь завтра вечером. – Спасибо.

***

– Хенджин, уже вторые сутки... – Успокойся, Минхо. Мы найдем их. В кабинете стоял густой запах алкоголя и сигарет. Хенджин сидел в своем кресле, а Минхо нервно расхаживал по комнате. – Уверен, что Ёнджун не предаст? Хенджин хотел ответить, но его телефон завибрировал, сообщая о входящем сообщении с незнакомого номера, а следом за этим раздался звонок. Он принял вызов. – Привет, Хван. Как дела? Как настроение? Не думаешь вернуть то, что принадлежит мне? – Я верну. Но и ты... – он дал Минхо знак, чтобы тот пробивал этот номер, а сам собирался выиграть время. – Я знаю, – перебил Чан. – Верну. Я там тебе видео отправил. Сегодня Феликс и Джисон попытались сбежать, но не получилось. Зашли к моему знакомому, а он сразу смекнул, что к чему. Раненый Джисон и, пока ещё целый и невредимый Феликс. Где ещё могли ранить Джисона? Нигде. Вот он и решил позвонить, убедиться. Вам позвонить хотели, но не смогли. Ты посмотри видео, там интересная информация. И не пытайтесь меня найти, я не глупый. Сейчас не дома, а телефон этот сразу же после звонка... Чан не успел закончить, потому что Хенджин сбросил. – Не глупый. Но у нас есть Ёнджун. – Что за видео он тебе отправил? – спросил Минхо, подходя ближе.

***

– Это было глупо. Сидели бы и ждали, пока вас спасут. Зачем понадобилось бежать? – холодно поинтересовался Чан, когда их снова притащили в тот же кошмарный подвал. Ли и Хан молчали, опустив головы. – Что ж... Теперь их связали, чтобы они не попытались снова сбежать. – Чанбин, – махнул Чан и пошел к лестнице, снова оставляя их с Со наедине. – Поиграем. Все происходящее фиксировала камера видеонаблюдения, прикрепленная в углу. Чанбин подошел к Джисону и с садистским наслаждением разорвал штанину в районе раны, причинив адскую боль и без того измученному Сону. – Нравится? – прошипел Чанбин, безжалостно срывая бинт, которым была перевязана рана. Боль была невыносимой. Джисон издал крик, полный отчаяния, а Феликс был бессилен даже просто взять его за руку, чтобы хоть как-то поддержать. Чувство беспомощности обжигало хуже огня. Руки связаны, ноги тоже. – Держись, Сон, – прошептал Феликс, понимая, что даже если будет просить Чанбина остановиться, он не послушает.  Чанбин с остервенением надавил на кровоточащую рану, как только сорвал бинт, и давил, не отрываясь, пока Джисон не потерял сознание. – Думаю, Минхо такое понравиться,  – пробормотал Чанбин и переключил свое внимание на Феликса. – Давай сделаем что-нибудь такое, что придется по вкусу Хенджину. Как думаешь, ему понравится, если я тебя выебу? Феликс был ошеломлен, он не знал, что ответить на это чудовищное предложение. – Я думаю, очень. А еще больше ему понравится, если я тебе что-нибудь прострелю. Ногу? Скучно. Может, плечо? Чанбин вытащил пистолет и приставил его к плечу Феликса. – Тоже неинтересно. Он переместил оружие ниже, к животу. – Это уже кое-что. Поднял еще выше, к сердцу. – Хотелось бы, но ты должен остаться жив. Чанбин развязал ноги Феликса и грубо поднял его на ноги. Он надавил ему на плечи, заставляя встать на колени. – Давай, – он ткнул пистолетом вниз. Феликс понимал чего именно Со хочет от него. – Пистолет все ещё у меня в руках. Феликс, лишенный возможности использовать руки, неуверенно попытался расстегнуть ширинку зубами. С остальным ему помог Чанбин. Феликс смотрел на стоящий член Со и в этот момент его переполнило отчаяние и безумное желание заплакать. Он должен… – Нравится? – самодовольно ухмыльнулся Со. Феликс подумал, что лучше бы ему прострелили что-нибудь, чем брать это в рот. – Быстрее. Феликс делал это впервые в жизни, поэтому не знал, с чего начать и как правильно это делать. Он робко коснулся кончиком языка головки и услышал одобрительное мычание Чанбина. Неуверенно он начал брать член в рот. Чанбин, не сдержавшись, простонал, закатил глаза и откинул голову назад. Его ноги дрожали, и ему казалось, что стоять было непосильной задачей. Феликс почувствовал, как член непроизвольно дернулся, задев зубы, и снова услышал стон Чанбина. Он не понимал, причиняет ли ему боль, или тот наслаждается происходящим. Чанбин положил руку на голову Феликса, схватил его за волосы и грубо оттянул назад, причиняя небольшую, но неприятную боль. Он начал толкаться глубже, удерживая при этом голову Ликса, не давая отстраниться. Феликса тошнило, а на глазах появились слезы. Чанбин настойчиво толкался в самое горло, из-за чего Феликс боялся, что его вырвет прямо здесь и сейчас. Чанбин снова простонал, и все, что почувствовал Феликс в следующее мгновение — горячая, отвратительная на вкус жидкость. – Вот так, молодец. Чанбин отошёл от Феликса, что так и остался стоять на коленях на том же месте.

***

– Тварь. Я убью его, – сквозь стиснутые зубы произнес Хенджин, после того, как увидел запись. – А я помогу. Он больной ублюдок. Ему место в психбольнице. – Мы должны найти их как можно скорее. Неизвестно, что еще они могут с ними сделать. Минхо был готов сорваться с места в ту же секунду, но Хенджин остановил его. – Нужно действовать обдуманно. Если мы сейчас рванем туда без плана, то только навредим им. Он знал, что Минхо сейчас ослеплен яростью, но они не могли позволить себе ошибиться. Хенджин сказал Ёнджуну, что пора действовать. Каждая минута была на счету. Он боялся представить, что еще эти нелюди могут сотворить с Феликсом и Джисоном. Ожидание казалось вечностью. В голове Хенджина прокручивались обрывки видео, кадры с окровавленным Джисоном и униженным Феликсом. Ярость клокотала внутри, но он понимал, что сейчас главное – хладнокровие. Наконец, телефон зазвонил. Ёнджун сообщил координаты. Хенджин отдал приказ собрать всех. – Сегодня ночью этот кошмар закончится, – прошептал он, смотря в окно.

***

Сынмин вошел в кабинет, словно тень, проскользнув сквозь полумрак. – Есть информация о готовящейся перестрелке. И даже адрес. – Адрес? Какой? – Дом Бана. Да его каждый пес знает. Бизнесмен недоделанный. – Бан? Это точно? – Абсолютно. Надеемся взять и его, и всю шайку Хвана за компанию. – Откуда у тебя столько информации? – Информатор. Единственная его просьба – обеспечить ему свободу. Он тоже там будет. – Имя? – Ёнджун. 

***

– Мерзкий ублюдок, не меняется, – прорычал Чан, глядя на Чонина, распластанного на нем без одежды. – Когда они планируют удар? – Завтра ночью. – Успею. Спасибо, Нинни. Люблю. – И я тебя.

***

Хенджин и Минхо добрались на место, но когда смогли попасть в дом, поняли что никого нет. Ёнджун их обманул. Они обязательно с ним поговорят об этом. Они уже собирались уходить, когда во двор хлынула лавина полицейских машин. – Ёнджун, гребаный предатель, – прошипел Хенджин, его голос сочился ядом. Хенджин отдал короткие, четкие приказы, и его люди начали действовать. Ёнджун решил их подставить. За это он заплатит своей кровью.

***

Джисон и Феликс встретили новость о том, что их выводят из подвала, с апатией. Казалось, что они навсегда разучились чувствовать. Последнее, что они помнили – это удушающий запах тряпки, пропитанной чем-то едким. Машины остановились возле домика, что находился посреди леса. Джисон и Феликс проснулись в какой-то комнате, сидя связанными на стульях. Это был уже не подвал, а полноценная комната. Тела затекли, сон в таком положении был мучением. – Доброе утро. В кресле, окутанный тенью, сидел Бан. Его губы искривила зловещая усмешка. – Хотите знать, почему вы здесь? – он не стал ждать ответа. – Ваши герои, Хенджин и Минхо, пытались вас спасти. Но просчитались. Связались не с тем, с кем следовало. Этот гад предал и меня, и их. Но важнее то, что ваши благодетели, скорее всего, сейчас томятся в полицейском участке. Чан приблизился к Феликсу, грубо схватил его за подбородок, оглядывая с нескрываемым презрением. – Чанбин ничего не сделал. Странно. «Ничего». Он вырвал из Феликса все, что делало его живым. И ведь бывают же такие люди. Теперь здесь он ощущал ещё больший страх. К этому добавилась ещё и тревожность. Что если Чанбин придет сейчас и снова захочет сделать то же самое? – Сейчас вам принесут еды, – продолжил Бан, но Феликс уже не слышал его слов. Ликс вздрагивал от каждого шороха, боялся любого движения. Даже если это был не Чанбин, его била крупная дрожь. Любое прикосновение обжигало, заставляя желать смерти. Зато теперь, как и хотел Джисон, он не вспоминал свою бывшую. Он вообще не хотел никаких отношений, ни с кем. Даже дружить не хотелось. Кто знает, что выкинет твой «друг». Ведь Чан тоже не знает, что натворил Чанбин. Или знает?

***

Сбежать получилось и сейчас Хенджин и Минхо снова были в кабинете Хвана. – Что нам делать теперь? – Нужно найти Ёнджуна и силой заставить его сказать где может быть Бан. Ещё нужно поставить человека возле его дома, вдруг вернётся. Может приедет что-то взять. В таком случае мы проследим за ним.

***

Еда была отвратительной, но чего еще ждать? Никто не собирался тут с ними церемониться. Джисон и Феликс тонули в тишине. Слова казались лишними, ненужными. Неугомонный прежде Джисон замер, скованный невидимыми цепями молчания. Затянувшееся безмолвие было разорвано вторжением Чанбина. – Заскучали? Могу развеять тоску. Ни Джисон, ни Феликс не удостоили его ответом. Сопротивление казалось бессмысленным. – Ладно, неважно. Я предупредить. Второй этаж, бежать некуда, у двери наши люди. Даже не пытайтесь. Без толку. Феликс устремил на Чанбина пустой взгляд. В нем не отражалось ничего. – Ликси, мы с Чаном отъезжаем по делам. Задание сложное. Так что готовься, когда вернусь, мне нужно будет расслабиться, – ухмыльнулся Чанбин, и Феликса едва не вывернуло наизнанку.

***

– Наши ребята засекли Чана и его консильери, – Минхо влетел в кабинет Хенджина, с порога выкладывая новости. – За ними хвост. Чан зашел в дом, вынес какую-то сумку и теперь куда-то едут. Наши следят, но если заметят, скорее всего прикончат, там охраны – как собак нерезаных. – Чан один не ездит. И его псы смотрят в оба. Могут спалить. – Он осторожен. Профи. Я в нем уверен. – У Чана тоже не мальчики с улицы. И не один человек. Но будем надеяться на лучшее.

***

Феликс дрожал. То ли от подступающего ужаса, то ли от нервного напряжения. Джисон, заметив дрожь, вопросительно взглянул на него, хотя и сам догадывался, что имел ввиду Чанбин. И все же не мог не спросить. Феликс, с трудом пересилив себя, в общих чертах рассказал о том, что Чанбин сотворил, пока Джисон был без сознания. Ненависть и отвращение – вот что плескалось в душе Феликса по отношению к Чанбину. Джисон ощущал то же самое. Но, как ни странно, те же чувства терзали и Хенджина с Минхо. Минхо злился, что кто-то посмел сделать больно его Джисону. Никому об этом говорить, он конечно же не собирался. Хенджин ненавидел Чанбина за то, что тот унизил, сломал Ликса. И если Джисон и Феликс больше никогда не смогут улыбаться, Хенджин поклялся лично уничтожить всю шайку Бана до последнего человека.