One love, one heart, one destiny

Феликс отчаянно надеялся, что слова Хенджина – лишь неудачная шутка. Но когда тот вернулся, да ещё и с подносом, полным еды, Ликс обречённо вздохнул. – Не вздыхай. Тебе необходимо поесть. Хенджин присел рядом с Феликсом, аккуратно поставив поднос на прикроватный столик. – Я сам справлюсь. Ты можешь идти, – прозвучало грубо, даже для самого Феликса. Он тут же испугался возможной реакции босса мафии. Мысль о том, что Хван убивает людей и делает то же, что с ними делали у Бана, не давала покоя. – Как скажешь, – спокойно, но с легкой обидой в голосе ответил Хенджин. – Я зайду позже. Он поднялся и вышел. А Феликс теперь не мог спокойно есть, виня себя не только за то, что они с Джисоном попали в руки к Бану, но и за свою резкость.

***

Хенджин, погружённый в бумаги в своём кабинете, вздрогнул от звонка.Незнакомый номер. Он сразу понял – это Чан. – Мы согласны. Нам нужно поговорить. И ты должен пообещать, что Джисон и Феликс будут в безопасности, какой бы ни был исход. – Условия здесь ставлю я. Но безопасность твоего любимого и его друга могу гарантировать, только если ты вернешь то, что должен. – Есть проблема. – Не моя. Бан сбросил. Хенджин едва не выругался. Чего он ожидал? Что Кристофер Чан, известный своей жестокостью, поможет им? Глупо было даже надеяться. Ещё большей глупостью было соглашаться на его условия. Но пути назад нет. Он уже дал согласие, и отступать было некуда. «В моём доме завтра в 19:30», – пришло сообщение с того же номера. Хенджин тут же позвал Минхо. – Умеешь ты всё испортить, – сказал Минхо, входя в кабинет. Волосы взлохмачены, губы припухли, рубашка наполовину расстегнута. Хенджин даже не стал смотреть ниже – и так все было понятно. – Помирились? – В процессе, – Минхо плюхнулся в кресло. – Выкладывай. – Бан позвонил. Я согласился на его условия. – Ближе к сути, Хван. Мне не до твоих загадок. – Он может пообещать безопасность Джисону и Феликсу, только если мы вернем ему то, чего у нас нет. Встреча – завтра у него дома. Минхо тяжело вздохнул. – Во сколько? – 19:30. – Великолепно. Просто замечательно, – сарказм сочился из каждой буквы. – И какого черта мы на это подписались? – Ты сам сказал, что надо соглашаться. Мы можем объяснить ему всё. – Наивно. И только сейчас это до меня дошло.

***

Феликс действительно поел и даже стал украдкой поглядывать на дверь, ожидая возвращения Хенджина. Но тот так и не появился. Что ж... Может, это и к лучшему. Джисон так и не вернулся, что, в общем-то, радовало, ведь Ликс мог побыть в одиночестве. Радовало до тех пор, пока он не услышал приглушённые стоны. Они всё-таки помирились.

Хенджин, даже находясь в своём кабинете, самом дальнем от комнаты Минхо, не мог не слышать доносящиеся звуки. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Блять, тише нельзя?»

***

Минхо был на грани, лаская Джисона и слушая его прерывистые стоны. Наверное, впервые в жизни он всерьёз опасался кончить раньше, чем войдёт. Просто вид Джисона под ним, раскрасневшегося, с искусанными, припухшими губами, тщетно пытающегося сдержать стоны, возбуждал до безумия. – Хо, пожалуйста... Джисон уже давно был готов, но Минхо, казалось, нарочно тянул время. Минхо не железный. Он взял презерватив, но Джисон перехватил его и сам раскатал по члену Минхо. В этот момент Ли подумал, что может кончить прямо сейчас. С Джисоном всегда так. Только эта белка могла довести его до такого состояния. Минхо не понимал, почему так происходит, но и не хотел разбираться. С Джисоном всё иначе. Входил он тоже не как обычно. Обычно он не заботился о чужой боли, думая только о собственном удовольствии, но сейчас был другой случай. Сейчас он думал прежде всего о Джисоне. Вошёл медленно, давая время привыкнуть. И только когда Джисон начал сам проявлять инициативу, слегка подаваясь бёдрами навстречу, Минхо вышел наполовину и снова вошёл. Минхо крепко сжал его бёдра. Его стоны... Ли готов был слушать их вечно. Он не влюблён, это просто сильное желание. Невероятно сильное желание. Именно поэтому он чувствует себя так рядом с Джисоном. Движения становятся быстрее, а Джисон стонет всё громче, позабыв обо всех, кто находится в этом доме. Впоследствии он, конечно, пожалеет об этом, но не сейчас, когда чувствует, как Минхо задевает самый чувствительный комочек нервов.

***

Хенджин просто забыл о том, что нужно было бы зайти к Феликсу, но пока он слышал скрип кровати, теперь уже находясь в своей комнате и как она глухо стучит по стене, он не хотел идти к Ликсу. Он был уверен, что, выйдя в коридор, услышит... Так, стоп. Почему он вообще об этом думает? Это странно. И зачем он только вспомнил о Феликсе... Хенджин рухнул лицом в подушку, желая задохнуться. Мысли о том, как Феликс изгибается под ним, становились всё навязчивее. А тело предательски откликалось на эти фантазии. Вспоминая танец Феликса, его плавные, завораживающие движения, Хенджин представлял, как Ликс танцует только для него. Совсем близко. Как он прижимается всем телом. Хотелось ощутить всё это наяву, но пока что он мог только мечтать, надеясь, что однажды его грёзы станут реальностью.

***

Феликс с радостью посидел бы в телефоне, но его у него забрал Бан, как и наушники, которые могли бы помочь. Но Феликс сомневался в этом. Как можно так стонать?! Как будто течную омегу ебут (не та вселенная). Феликс не знал что лучше: выйти из комнаты и спуститься на первый этаж или так и сидеть здесь, слушая все это. Он просидел ещё бесконечные пять минут, пока всё, наконец, не стихло. Эти минуты тянулись, словно часы. Феликс точно не мог сказать, сколько времени прошло на самом деле, ведь телефона у него не было. Понятно было одно: Джисон не вернётся на ночь, а это значит, что Феликс может спокойно спать один.

***

Хенджин тоже был рад, что всё стихло, но его мысли – нет. Он по-прежнему думал о Феликсе. Хенджин откинулся на спинку кровати, пытаясь успокоиться. Не станет же он мастурбировать, представляя Феликса. Поначалу он так и думал, но потом сдался.

***

Феликс, хотелось бы сказать, мирно спал, но нет. Сон его был беспокойным. Снова тот же кошмар. И снова он просыпается в тот же самый момент, не успев ничего предпринять. Снова то же время на часах, и сон отступает. Всё повторяется в точности, как и прошлой ночью. Феликс поднимается и видит, что Джисона рядом нет. Не вернулся. Ликс рад за своего друга. Джисону нравился Минхо, и это было очевидно. Феликс вышел из комнаты, направляясь на кухню. Горло пересохло, и ему отчаянно хотелось пить. В коридоре было тихо, лишь слабый отблеск света пробивался из-под двери кабинета Хенджина. Ликс невольно замер, прислушиваясь. Тишина. Он осторожно двинулся дальше. На кухне он налил себе стакан воды и, прислонившись к столешнице, сделал несколько глотков. Тревога не отпускала. Ему казалось, что за ним наблюдают. Он оглянулся, но никого не увидел. Закончив пить, Феликс вернулся в свою комнату. Джисона все еще не было. Он лег на кровать, пытаясь уснуть, но кошмары не отпускали. Он ворочался, пытаясь найти удобное положение, но все было тщетно. Мысли о Бане, о том, что они могут сделать с ним и Джисоном, не давали ему покоя. Под утро Феликс все-таки провалился в беспокойный сон. Он проснулся от яркого солнечного света, бьющего в глаза. Джисона по-прежнему не было. Феликс вздохнул и встал с кровати.

***

Хенджин провел бессонную ночь, мысли о Феликсе кружились в голове, рисуя картины, от которых щекотало внизу живота.  Даже после того, как первоначальное возбуждение немного улеглось,  он не мог избавиться от навязчивых образов.  Только под утро, измученный,  он уснул в своей комнате, проспав до самого обеда. Он оделся и спустился на кухню, где обнаружил Феликса, спокойно попивающего чай. Тишина царила в доме – Джисон и Минхо, судя по всему, еще спали.Или нет... Глухой стон разорвал тишину дома. Один единственный, но даже он дал понять – день спокойным не будет. На удивление, всего один. Стало стыдно после вчерашнего? Хенджин уже думал о том, что звукоизоляция тут никакая и нужно что-то с этим делать. Раньше они об этом не думали, так как в дом никого не приводили. Феликс, услышав стон, отставил свою чашку и собрался было уйти, но Хенджин быстро среагировал, схватив его за запястье. Быстрое, решительное движение, и Феликс оказался зажат между ног Хенджина, сидевшего на барном стуле. Неожиданно, Феликс не стал сопротивляться. Он просто стоял, и это поразило обоих – и самого Хенджина, и, что особенно удивительно,  самого Феликса. В этот момент Хван Хенджин смело положил руки на бедра Феликса. Его прикосновение было нежным, но наполненным скрытым желанием. – Ликс… – начал Хенджин, голос его был тихий, почти шёпот, полный нерешительности и одновременно настойчивости. Он пытался понять,  что происходит, пытался расшифровать молчаливое согласие Феликса. – Ты в порядке? – спросил он, голос немного дрожал. – Да, все нормально, – ответил Феликс, его глаза избегали взгляда Хенджина.  И в этот самый момент Хенджина пронзило воспоминание о видео, которое он видел, и он представил себя на месте Чанбина, чувствуя, как тепло разливается по телу. – Как спалось? – спросил Хенджин, пытался перевести разговор на другую тему, оставить эту неловкую паузу позади. – Если не считать вечера, то нормально, – соврал Феликс, намеренно уходя от подробностей. – Я хочу тебе кое-что рассказать… – начал Хенджин, стараясь  сосредоточиться на том, что нужно сказать, пока это неловкое  приближение не переросло в что-то больше.  – Мы с Минхо сегодня едем по делам. Не знаю, сможем ли вернуться. Ты же видишь, что у этих голубков сейчас брачный период. Хочу попросить, чтобы ты присмотрел за Джисоном, желательно, чтобы он не знал, что мы можем не вернутся. – Дело? Какое дело? –  с беспокойством спросил Феликс, его  интонация выдавала его волнение.  – Я не могу сказать куда именно, но это связано с Баном, –  ответил Хенджин, избегая конкретики. Он не хотел перегружать Феликса  ненужной информацией, особенно в этот сложный момент. – Будь осторожен, –  Феликс искренне волновался за них, его глаза  выражали глубокую заботу. Он надеялся, что все будет хорошо, что  их поездка завершится без неприятностей. – Ликс… – Хенджин сделал глубокий вздох, собираясь с мыслями и решась на рискованный шаг, – Можешь станцевать для меня? – спросил он осторожно, с надеждой на положительный ответ. – Просто танец. Я, с того самого момента в клубе, мечтаю увидеть как ты танцуешь. — Хорошо. Но только если ты не будешь распускать руки. — Конечно не буду. Просто танец. — Тогда я приду в твою комнату вечером. — В 18:00. Нам потом нужно ехать. — Ладно. Я постараюсь.

***

Феликс всё же ушел, чувствуя легкое возбуждение. Быть так близко к Хенджину, вдыхать запах его явно дорогого парфюма... ему это нравилось. До вечера Хенджин успел съездить в магазин. Взял сладости для младших – чтобы не скучали, пока старших не будет. В доме оставят несколько телохранителей на всякий случай. Кто знает, что задумал Чан. А вот с Хваном и Ли поедут всего двое. Смысла брать кого-то не было. Если Бан захочет убить их, он сделает это, не смотря ни на что. В его доме людей все равно больше.

***

Феликс, тем временем, провел день в подготовке. Выбор пал на "Play with Fire", песню, которая идеально сочеталась с его хореографическими навыками. Он знал этот танец наизусть, каждое движение отточено до совершенства, но идея исполнить его перед Хваном вызывала у него нервное возбуждение. Представить себе взгляд Хвана, пронизывающий, изучающий каждое движение, каждую мышцу – это было достаточно, чтобы внутреннее напряжение достигло предела. Просто танцевать – это одно, но танцевать для кого-то, чувствовать на себе пристальный, почти обнажающий взгляд – совсем другое. Мысль об этом преследовала Феликса весь день, усиливаясь с каждой секундой. И вот, наконец, момент настал. Феликс стоял перед дверью комнаты Хвана, сердце бешено колотилось в груди. Вместо сосредоточенности, в его сознании царил хаос, разорванный на части настойчивыми мыслями о Хване. Он видел его взгляд, чувствовал его присутствие, как невидимые нити, связывающие их, натягивались всё сильнее. Странные, непонятные желания, буквально парализующие, наполняли его. Он хотел возбудить Хвана, и от самой этой мысли у него самого пробегали мурашки по коже. Черные брюки, купленные Хенджином по его просьбе, облегали его ноги, подчеркивая линии тела. Белая рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц, приоткрывала ключицы, делая его образ еще более соблазнительным. Феликс двигался – плавно, резко, его движения были точными, грациозными, полными эмоций, которые он с трудом скрывал. Хенджин наблюдал, его дыхание участилось. Он видел каждое движение, чувствовал каждое напряжение мышц Феликса. Его тело реагировало, прося прикосновений. Ему хотелось прикоснуться к Феликсу, почувствовать тепло его тела, зажать его в объятиях, поцеловать, ощутить вкус его губ. Но обещание сдерживать себя тяготило его. Он боролся с желанием, но тело бунтовало, требуя разрядки. Через тонкую ткань рубашки он видел контуры его груди. Мысли о том, как он будет выгибаться, просить еще, умолять… Эти мысли переполняли его. Он представлял, как будет целовать его шею, грудь, касаться каждого сантиметра его тела. Феликс закончил танец, тяжело дыша, пот стекал по его лицу. Хенджин сел поудобнее, стараясь спрятать свое возбуждение. Он понял, что ему нужен душ, перед тем, как отправиться на встречу с Баном. – Это было красиво, – прошептал Хенджин, – У тебя отличный контроль тела. – Спасибо, – ответил Феликс, его улыбка была немного застенчивой, но в ней скрывалась нескрываемая радость. Возбуждение, охватившее их оба, витало в воздухе, напряжением ожидая близкого будущего. В воздухе пахло не только сладкими ароматами, принесенными Хенджином, но и чем-то гораздо более сильным, более волнующим – запахом неизбежного и запретного. – Я могу идти? – Подожди Ликс, я купил тебе телефон, – Хенджин взял пакет, что стоял возле кровати. – Зачем? – У тебя забрали его из-за меня. И Джисону тоже. Там ещё вкусняшки. – Спасибо. Феликс ещё раз улыбнулся, забрал пакет и вышел из комнаты Хвана.