Переплетая тишину печали

Есть люди, которые предназначены друг для друга. Родственные души. Так ведь говорят? Это те люди, которые будто алыми нитями судьбы переплетены. Будто дышат друг для друга и не для кого больше. Будто отдают все касания только друг другу. Есть только они. Минхо привык просыпаться рядом с любимым. Каждой клеточкой тела ощущать приятный аромат чужого шампуня на подушке, тёплые ладони на своих и тихий шёпот в губы. Всё это стало таким родным. До покалывания на подушечках пальцев, до искренней улыбки, до самого лучезарного смеха своего парня - Хан Джисона. Каждое утро они вставали вместе, одевались, завтракали, шли на работу. Джисон работал в школе - совсем не то, что он всегда хотел. Душа горела музыкой, но жизнь дала ему лишь ежедневную головную боль от шума в столь набитом людьми месте и работу навалом. Минхо не мог позавидовать, ведь сам работал в месте не лучше того - офис. Жизнь требовала стабильного дохода и твердила, что скука - залог спокойного бытия. Минхо спорить не стал, но несколько попыток сменить работу были и успехом те не завершились. В возрасте девятнадцати лет тот встретил паренька чуть младше него в круглосуточном магазине, который никогда не верил в его возраст. Минхо выглядел слишком уж взрослым для девятнадцати лет, а Джисон наоборот - как пятнадцатилетний подросток. Кепка набок и яркие толстовки трепещали на нём и выдавали буйный характер, благо, парень перерос его и совладел с эмоциями. Как-то незаметно прошли два года и за это время совсем разные люди подружились. Как-то раз, во время их ссоры, Джисон в порыве злостных чувств и, совсем не думая, выпалил, что тот ему нравится. Скандал быстро решился разрывом их дружбы на пол года, но спустя некоторое время Минхо сам нашёл Джисона, предложив встречаться. Так и пролетело несколько лет, как парни живут вместе. Джисон всегда возвращался первый с работы, так как уроков у него на день мало. Он встречал замученного Минхо с широкими объятиями и горячим ужином каждый день, заваривая напоследок зелёный чай для умиротворения души. Они весело болтали, смотрели фильмы, помогали друг другу с работой и мелкими делами. Каждый всецело отдавал себя другому, заботился о своей половинке. Но вдруг что-то пошло не так. Джисон стал чаще задерживаться на работе, звонки реже принимать. Будто холоднее стал, дальше. Но Минхо столкнул всё это на огромную загруженность на работе. Конечно, ведь всякое бывает. Наверняка дети не дают покоя, начальство больше документов даёт, проверка тетрадей, естественно, в сторонке не подождёт. И в очередной раз Минхо заходит в пустую квартиру. – Джисон, ты дома? - лишь тишина в ответ и ветер песню запевает. Хотелось бы услышать родное: «Дома, конечно! Заходи скорее, я ужин приготовил» и домашнего Джисона в нелепо завязанном фартуке и милых тапочках. Но в месте под названием «дом» поселилась пустота, переплетая тишину печали с навязчивыми мыслями. Рабочая сумка опустилась на пол, а чёрная куртка повешена на законное место. Осторожными шагами Минхо вошёл вглубь квартиры. Он ожидал увидеть сидящего за столом Хана, что встречает его радостной улыбкой. Надеялся. Но стул аккуратно задвинут  и комната пустует. Ли выглянул в окно. Тёмные многоэтажки и кое-где тусклый свет в оконных рамах не веселят и не подбадривают парня. Чуть встряхнув головой, тот завесил тюль, пряча когда-то приоткрытый вид повторяющихся домов. Взяв телефон, парень набрал номер «Любимый Джи», попутно обратив внимание на время. Хан никогда так долго не задерживался. В трубке слышалось множество протяжных гудков. Не долго думая, Минхо сбросил звонок, подхватил верхнюю одежду и вышел из квартиры. Спешно спустившись, тот вышел на сонную улицу, на которой отдыхал замученный жизнью снег, и поправил куртку, поёжившись от противных мурашек и ночного холода. Поздняя зима и без того прохладой не обделяет, а тут ещё и грязная тропинка из прижатого к земле людскими ногами снега, что когда-то был пушистыми сугробами. Благо, скоро весна и не придётся видеть каждый день серое покрывало из непонятной смеси. Быстрыми шагами тот направился к своей машине, но вдруг услышал знакомый, но чуть отдалённый голос. – да, да, я обязательно посмотрю с тобой второй сезон этого фильма! - посмеивался Джисон, рядом с которым шёл кто-то ещё. Кто-то, кто был ниже него самого. Кто-то, кто мило улыбался рядом с ним. Кто-то, кто с уверенностью и комфортом смотрел в глаза напротив, прикрывая рот ладошкой от смеха. Минхо встал в ступор. За машиной он отчётливо видел Джисона рядом с девушкой, но те не видели его в полумраке света фонарей и ночной бездны снов. Разве у Джисона была сестра? Нет, точно нет. Минхо знает почти всех его родственников, ведь Хан сам знакомил того со всеми. Ветер начал поглаживать волосы парня, забираясь под давно не греющую куртку и позволяя себе слишком многое. Он начал царапать слезящиеся глаза острым и тонким лезвием своих чарующих лап, хоть те и без того осуждены на боль, что увидели только что. Маленький шаг назад и тот затаил дыхание. Джисон тянет свою ладонь к щеке миловидной девушки, поддаваясь инстинктам, мягко целует её. Прям как Минхо в первый раз. Ещё секунда и Ли садиться в машину, хлопая дверью. Широко распахнутые глаза бегают по двум силуэтам поодаль, пока слёзы блуждают по лицу своей дорогой. Те даже не обратили на него внимания. Рука девушки утонула в когда-то любимых Минхо ореховых волосах, приближаясь и целуя настойчивее. Ли жмёт на газ. Шины брызгают противной субстанцией и машина скрывается за себе подобными, деревьями, домами, лишь бы никогда больше не видеть того, что отпечаталось в памяти Минхо. Истерическое состояние парня меняется на тихий и напряжённый шёпот. Нет. Нет. Нет. Не может быть. Это был не он. Не его любимый Джисон. Разве он бы смог так поступить? Разве Хан не клялся в вечной любви лишь ему? Разве Джи мог отдать свой нежный взгляд другой, оставляя для Минхо лишь лакомый кусочек в виде неприязни и игнорирования? Разве он мог отдавать свои самые тёплые и трепетные касания другой? Разве Джисон мог? Смог бы вот так просто оставить Минхо в прошлом? Забыть, удалить, изменить? Неужели когда-то приятный для Ли медовый аромат станет самым ненавистным из всех возможных? Тихий шёпот срывается на крик. - НЕТ, ОН НЕ МОГ! Солёные капли льются не хуже дождя, превращаясь в водопаду подобное, а мысли путаются в кучу, что не развязать, не переклеить. Минхо давит на газ, проезжая абсолютно пустую трассу, чуть застеленную туманом и влажным воздухом. Люди давно по своим домам спрятаны и, вероятно, отдыхают в покое. Но не Минхо и не сейчас. Вдруг раздался звонок телефона. Ли сразу сбросил входящий, даже не смотря кто звонил, хотя он догадывался кому взбрело перезвонить. Дрожащие пальцы подрагивали на руле, а тело трясло, как раздался резкий звук телефона - повторный звонок. Выдохнув, и, почти завыв от горечи чувств и мыслей, Минхо ответил на входящий, ставя на громкую связь, где на экране во мраке салона автомобиля светилось до бесконечности острое «Любимый Джи», что пронзило грудную клетку парня. – Минхо, в чём дело? Ты где? Почему ты ещё не дома? - сразу засыпал вопросами Любимый Джи. Сделав глубокий вдох и быстро вытерев слёзы с лица, Ли прикусил губу, чтобы слёзы не хлынули новым потоком бесполезных эмоций. – Минхо, ты меня слышишь? - стал повышать голос человек на другом конце провода – Где тебя носит, чёрт возьми?! Вылетел огорчённый смешок и солёные дорожки из глаз всё же выбралась наружу. – А тебе есть до меня дело? - давит на газ Ли, впиваясь спиной в кресло машины. – что? О чём ты вообще?! Где ты?! – хватит - голос предательски дрогнул. Послышался всхлип. – ты плачешь? Ли Минхо, в чём дело?! – Если ты меня не любишь, зачем было так мерзко врать в лицо? На другом конце отчётливо был услышан протяжный выдох. – так ты уже всё знаешь, да? – зачем? Зачем?! ЗАЧЕМ?! - глотка першит от крика. Голос затихает и переходит на едва слышный - Просто объясни.. - машина летит по трассе, местами подбивая снег на окраинах. – я никогда не любил тебя. Минхо распахивает глаза. Ещё секунда и машина вылетает с трассы, сбивая один из дорожных знаков и чуть погружаясь в неприятную консистенцию грязных сугробов. Автомобиль начинает дымиться, фары мигать, а телефонный звонок сбрасывается - телефон вдребезги разбит. Голова Ли опущена на руль и, видимо, больше никогда не поднимется. Больше никто не услышит его лучезарного смеха, его искренней улыбки, никто не увидит его тёплого и нежного взгляда. Никто не увидит его.

Соулмейты?

Нет, это не про них.