are you mine?

Если бы ещё месяц назад кто-нибудь сказал Виктору, что они с Сейло станут приятелями, он бы очень сильно удивился. Началось всё с того, что на одном из приёмов (то ли в честь хекстека, то ли в честь хекс-врат, либо и вовсе по поводу Пилтовер-лучший-город-на-планете) Сейло подошёл к нему и сказал: — Виктор, правильно? — Да, — сухо ответил Виктор, переступая с ноги на ногу и поудобнее перехватывая трость. — Чем могу быть полезен? — Я просто вспомнил, — начал Сейло, на пилтоверский манер растягивая слова, — что мне так и не удалось должным образом пообщаться с вами, и посчитал это досаднейшим упущением. Вы же, как-никак, один из создателей хекстека — изобретения, которое вывело Пилтовер на совершенно новый уровень. — Он улыбнулся и отсалютовал Виктору бокалом с шампанским. — За вас. Виктор ошеломлённо моргнул. — Кхм, — неловко кашлянул он. — Спасибо. Явно смутившись его реакции, Сейло поспешил отпить из бокала. — Где Джейс, кстати? — поинтересовался он после неудобной паузы. — Почему заставляет своего напарника скучать? — Я попросил его налить мне воды, — неохотно ответил Виктор. — И он, к слову, уже идёт обратно. Джейс и правда направлялся к нему, держа в руке стакан с водой и старательно обходя стайки расфуфыренных в пух и прах людей. Заметив Сейло, стоящего рядом с Виктором, он с подозрением прищурился и прибавил шаг. — А вот и ты, — весело сказал Сейло, едва Джейс успел подойти ближе. — Мы как раз говорили о тебе. — Вот, держи. — Джейс передал стакан Виктору и лишь после этого повернулся к Сейло. — Обо мне? И что именно? — Я было подумал, что ты ушёл и оставил Виктора одного, — ответил Сейло, покручивая в пальцах ножку бокала. Джейс улыбнулся, склонив голову набок. — Нет, разумеется. Я бы не ушёл без Виктора. — Отрадно слышать, — произнёс Сейло и сделал глоток шампанского. — А теперь прошу меня извинить, но я вынужден откланяться: мне нужно кое-что обсудить с советником Хоскелом. Желаю вам обоим приятного вечера! Он тут же развернулся на каблуках и быстро пошёл прочь; Джейс проводил его безукоризненно прямую спину пристальным, недоверчивым взглядом. — Что он хотел? — спросил он, и Виктор повёл плечом. — Ничего особенного. Сказал, что хочет пообщаться с одним из создателей хекстека. Взгляд Джейса тут же метнулся обратно к Сейло и сделался совсем уж подозрительным. — Странно, — пробормотал он себе под нос. — Ничего странного, — хмыкнул Виктор. — Ты просто наскучил людям, и они переключились на кого-то действительно занимательного. — О, вот как. — Губы Джейса тронула лёгкая улыбка. — Ну и ладно. Мне важно не наскучить лишь тебе. — Тогда старайся лучше, — поддразнил его Виктор. — Меня от тебя прямо в сон клонит. — Да, я знаю, — серьёзно кивнул Джейс. — После секса, например. Виктор едва удержался от того, чтобы не ткнуть его в плечо. — Тише, — прошипел он, озираясь по сторонам. — Тебя могут услышать. — Если бы был хоть малейший шанс, что кто-нибудь нас подслушивает, я бы этого не сказал, — мягко заметил Джейс. — Поверь мне, я знаю, как для тебя это важно. Виктор взглянул в его светлые, переполненные искренним пониманием глаза, и почувствовал неприятный укол вины где-то в районе сердца. — Я очень хочу рассказать всем о том, что мы теперь вместе, — тихо сказал он. — Просто… не сейчас. Я ещё не готов. — Я знаю, — повторил Джейс. — Тебе не нужно ничего объяснять. Виктора захлестнула волна тёплой, всепоглощающей нежности — и он, улыбнувшись уголком рта, протянул руку и коснулся предплечья Джейса. Это было меньшее, что он мог сделать, чтобы выразить свою благодарность — и вместе с тем большее, что он мог сделать сейчас. — Спасибо, — шепнул Виктор. — Правда. * * * Спустя пару дней Виктор столкнулся с Сейло в здании Совета, и они разговорились о какой-то чепухе. Сейло широко улыбался и вёл себя столь же обходительно, что и на приёме, и Виктор нашёл их беседу вполне сносной. — Мне кажется, что Сейло не так уж и плох, — признался Виктор тем же вечером после ужина. Джейс, собиравший со стола тарелки, замер и удивлённо взглянул на него, вскинув брови. — С чего такой вывод? — Мы с ним сегодня поговорили пару минут в коридоре, — сообщил Виктор, откидываясь на спинку стула. — Он был очень вежлив. — Да? — Джейс, звякая столовыми приборами, двинулся к маленькой кухоньке Виктора. — Интересно. — Я начинаю думать, что это ты ему не нравишься, — фыркнул Виктор. — Со мной он ведёт себя прилично. Сложив грязную посуду в раковину, Джейс повернулся к Виктору; на его лице застыло странное, нетипичное для него выражение хмурой задумчивости. — Наверное, — рассеянно отозвался он, затем закатал рукава рубашки и принялся мыть посуду. Больше в тот день они о Сейло не говорили. Ещё через неделю Виктор наткнулся на Сейло возле здания городского архива, и они вновь дружелюбно побеседовали обо всём и ни о чём. — Моя теория о том, что Сейло не нравишься конкретно ты, лишь продолжает крепнуть, — сказал Виктор Джейсу в тот же день. — У нас сегодня состоялся ещё один вполне приятный разговор. Какое-то время Джейс молчал, затем подтянул к себе карандаш и начал катать его по столу. — Надо же, — медленно произнёс он наконец. Виктор хихикнул. — Думаю, тебе пора смириться с тем, что всем понравиться невозможно. — Он отложил паяльник и приподнял с глаз защитные очки. — Сейло, кстати, хочет на днях заглянуть к нам в лабораторию. Ему очень интересно посмотреть… как же он сказал? Ах да: на естественную среду обитания учёных, вот. — На днях? — переспросил Джейс. — Когда именно? — Не знаю, — пожал плечами Виктор. — Какая разница, я ведь всё время тут. Он не сможет не застать меня на месте даже при всём желании. — Мы всё время тут, — поправил его Джейс, и Виктор неопределённо покачал головой. — Иногда у тебя есть дела в Совете. Джейс отложил карандаш и скрестил руки на груди. — На этой неделе их не будет. Совсем. — Это хорошо, — улыбнулся Виктор, вновь надевая защитные очки. — У нас полно работы. * * * Сейло пришёл в лабораторию уже на следующий день. — Тук-тук, — сказал он, осторожно приоткрывая дверь и просовывая голову в образовавшийся проём. — Здесь безопасно? Ничего не взорвётся? — Безопасно, — отозвался Виктор. — Сегодня у нас без взрывов. Сейло прошёл в лабораторию, с любопытством оглядываясь по сторонам, и Джейс, до этого сидевший с закинутыми на стол ногами, немедленно спустил их на пол и обернулся через спинку стула. — Привет, Сейло. — Здравствуй, Джейс. — Он подошёл к верстаку и потыкал пальцем лежащий там молоток. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Почему? — поинтересовался Джейс, поднимаясь на ноги и со скрипом задвигая стул. — Это и моя лаборатория тоже. — Советница Кирамман упоминала, что у вас с ней назначена встреча. — Сейло отвёл взгляд от верстака и посмотрел на Джейса. — Как раз на это время. Джейс развёл руками. — Её пришлось перенести. — Мгм, — только и сказал Сейло. Следующие полчаса Виктор посвятил проведению экскурсии по лаборатории. Сейло было интересно абсолютно всё: инструменты (и как с ними обращаться), техника безопасности (и что делать, если случайный взрыв всё же неминуем) и даже вычисления, написанные на доске мелким убористым почерком. Он задавал множество самых разнообразных вопросов, и Виктор подробно и охотно отвечал на каждый из них: по правде говоря, ему было приятно, что кто-то из пилтоверской аристократии заинтересовался их с Джейсом работой — заинтересовался по-настоящему, не думая о выгоде, которую могут принести новые изобретения и открытия. Сказать, что такое случалось крайне редко, было бы преуменьшением года. Джейс в экскурсии практически не участвовал: он молча сидел на стуле, поигрывая то оставленной на столе отвёрткой, то застёжкой на своём браслете, и лишь иногда вставлял ремарки в рассказы и пояснения Виктора. Глаза его, тем не менее, цепко и внимательно следили за всеми передвижениями Виктора и Сейло, а брови отчего-то то и дело сходились на переносице — судя по всему, Джейсу было не по себе, что по их лаборатории разгуливал кто-то пришлый. Обычно сюда наведывался лишь Хеймердингер — причём настолько часто, что для Виктора и Джейса его присутствие уже давным-давно стало обычным делом. Когда Сейло откланялся, поблагодарив хозяев лаборатории за гостеприимство (и отказавшись от предложенного чая), Джейс подошёл к Виктору и поцеловал его, крепко прижимая к себе. — Не представляешь, сколько раз за последние полчаса я хотел это сделать, — выдохнул он, зарываясь носом Виктору в волосы. — Смотреть на то, как увлечённо ты рассказываешь о работе, и не иметь возможности прикоснуться к тебе — это пытка. — Хорошо, что не сделал, — со смешком заметил Виктор. — Сейло упал бы в обморок от неожиданности. — Ну и пусть себе падает, — рассеянно ответил Джейс, покрывая поцелуями его скулы и щёки. — Не страшно. Виктор рассмеялся и запрокинул голову, подставляя шею под нетерпеливые губы Джейса. — Тебе совсем его не жалко, да? — Не-а. — Пройдясь поцелуями по шее, Джейс поднял голову и потёрся о нос Виктора своим. — Кстати, ты ведь помнишь, что через две недели на главной городской площади состоится фестиваль? — Да, помню, а что? — Я очень хочу, чтобы мы сходили туда вместе, — сказал Джейс, приподнимая лицо Виктора за подбородок и заглядывая ему в глаза. — Это не будет выглядеть как свидание, так что никто ничего не заподозрит. Ещё мы сможем послушать музыку, и… — Хорошо, — мягко перебил его Виктор. — Давай сходим. Джейс широко, счастливо улыбнулся и сграбастал Виктора в поистине медвежьи объятия. — Тебе понравится. Обещаю. — Если не понравится, я буду припоминать тебе об этом целую вечность, — предупредил Виктор, и Джейс хмыкнул куда-то ему в плечо. — О, поверь мне, я в курсе. * * * Следующую пару недель не происходило ровным счётом ничего интересного: днём Виктор много и упорно работал, а ночи проводил у Джейса (либо у себя, но тоже с Джейсом). Накануне фестиваля в лабораторию неожиданно заглянул Сейло и предложил прогуляться за кофе — и Виктор, плохо спавший прошлой ночью из-за боли в спине, согласился. — Пока ты был в кузнице, в лабораторию приходил Сейло, — сообщил Виктор Джейсу тем же вечером. — Передавал тебе привет… вроде бы. Джейс поставил на стол стакан с водой с такой силой, что на деревянную поверхность выплеснулось несколько капель. — Чёрт. — Он быстро смахнул капли со стола и поднял глаза на Виктора. — Пока я был в кузнице, говоришь? — Ага, — кивнул Виктор. — И ты там, кажется, перетрудился — путаешь теперь молот со стаканом. — Видимо, да, — глухо ответил Джейс и залпом допил воду. На следующий день они отправились на фестиваль; Джейс жил неподалёку от главной площади, и праздничный шум, доносившийся оттуда, был слышен уже от самого входа в дом. Этот шум, впрочем, не шёл ни в какое сравнение с весёлым гвалтом, обрушившимся на них по прибытию на фестиваль: люди смеялись, болтали, препирались с торговцами и выступали с музыкальными номерами на большой сцене, украшенной цветами и ленточками — Виктор и Джейс провели возле неё не меньше получаса. Один скрипач играл настолько красиво и проникновенно, что после его выступления Виктор нехотя признал: — Ладно. Ты был прав, здесь неплохо. Джейс радостно рассмеялся. — Вот видишь! — Не обольщайся, — закатил глаза Виктор. — Если сейчас на сцену выйдет какой-нибудь никудышный саксофонист и всё испортит, я мигом заберу свои… — Виктор! Джейс! — воскликнул позади них голос. — Вот так встреча! Обернувшись, Виктор увидел сиявшего широкой приветственной улыбкой Сейло и улыбнулся ему в ответ. — Добрый день, Сейло. Не ожидал тебя здесь увидеть. — Вчера ты упоминал, что придёшь на фестиваль, и я тоже решил сюда наведаться, — сказал Сейло, останавливаясь напротив Виктора. — Как тебе праздник? — Лучше, чем я ожидал. Мне очень понравились музыкальные выступления. — О, замечательно! Я слышал, сегодня будет выступать известный пианист из Ионии. — Хм… один пианист уже выступал, но он точно был не из Ионии: я пару раз видел его выступления в пилтоверском театре. — Ого, не знал, что ты заглядываешь в местный театр. — Иногда случается. — Учёный, которому интересно ещё и высокое искусство… Я впечатлён. — Сейло восхищённо покачал головой и как бы невзначай положил ладонь на плечо Виктора. — Как ты смотришь на то, чтобы сходить… — Убери руку, — неожиданно сказал Джейс, и Сейло вздрогнул и перевёл на него взгляд. — Что? — Убери. Нахрен. Руку. — Джейс! — изумлённо воскликнул Виктор. — Ты чего? Джейс будто бы его не слышал: он безотрывно смотрел на Сейло пылающими от ярости глазами до тех самых пор, пока тот нехотя не подчинился и не снял ладонь с плеча Виктора. — Ты что, встал сегодня не с той ноги? — язвительно спросил Сейло. — Я ничего такого не сделал. — Сама невинность, — протянул Джейс. — Будто я не знаю, что ты собирался сделать. — Талис, ты на солнце перегрелся? Я вообще не понимаю, о чём идёт… — О, да заткнись, чёрт тебя дери. — Джейс сделал к Сейло шаг, и Виктор, испуганно ахнув, дёрнулся вслед за ним и схватил его за запястье. — Ты весь последний месяц едва из штанов не выпрыгиваешь. Подгадывать время, когда меня не будет в лаборатории, чтобы застать Виктора одного? Серьёзно? Виктор вытаращил на него глаза. — Джейс, он ничего такого не… — А тебе-то что? — заносчиво поинтересовался Сейло, не сводя глаз с Джейса, и Виктор поперхнулся воздухом и умолк. — Вы с ним не вместе. Джейс открыл было рот, чтобы ответить, затем вновь закрыл, и на его плотно стиснутых челюстях заиграли желваки. — Тогда почему ты так сильно хотел, чтобы я не мешался под ногами? — процедил он. — Чувствовал, что я тебя к нему не подпущу? — Ты слишком много о себе мнишь, — буркнул Сейло. — Да? Тогда в чём же причина? Сейло на вопрос не ответил — он неподвижно стоял, глядя себе под ноги мрачным, упрямым взглядом, — и Джейс шумно выдохнул через нос. — Так я и думал. Едва Джейс успел произнести это, лицо Сейло исказила злая, отчаянная гримаса. — Ты в Совете без году неделя, забыл? — выплюнул он, вскинув острый подбородок. — Я могу устроить тебе такие проблемы, что мало не покажется. — Буду ждать с нетерпением, — улыбнулся Джейс. В этой улыбке, обнажающей острые клыки, не было никакого веселья — одна лишь угроза. — И кстати, если до тебя ещё не дошло: держись подальше от Виктора. Не подходи к нему даже на пушечный выстрел. Тебе понятно? Сейло упорно молчал, кусая губы, и Виктор почувствовал глухое раздражение, начинавшее зарождаться где-то в груди. — Если ты не скажешь, что всё понял, я врежу тебе тростью, — предупредил он с усилившимся из-за нервного напряжения акцентом. — Я не шучу. Прерывисто выдохнув, Сейло отвернулся и поджал губы. — Я понял, — выдавил он, и Виктор, скользнув по нему презрительным взглядом, потянул Джейса за запястье. — Пойдём отсюда. Обратный путь до дома Джейса прошёл в гробовом молчании. Виктор понятия не имел, что сказать — и не знал, стоит ли вообще хоть что-то говорить. «Джейс, прости, я и не думал, что Сейло подбивает ко мне клинья», — так, что ли? Да это же просто смешно. То, что он ни о чём не догадался, было смешно, то, что он решил, что кому-то из Пилтовера действительно интересна их работа, было смешно — да что там, это было просто уморительно. Когда-нибудь Виктор над этим посмеётся — точно посмеётся — но сейчас он чувствовал себя полным, абсолютным идиотом. Подумать только, Джейсу приходилось из раза в раз слушать о том, что Сейло, чёрт бы его побрал, не так уж и плох, приходилось терпеть его присутствие в лаборатории — и он и словом не обмолвился о том, что испытывает дискомфорт. Просто, блин, прекрасно. — Почему ты не сказал мне, что он подкатывает? — вскинулся Виктор, едва они прошли в гостиную. Джейс издал невесёлый смешок. — Я думал, ты знаешь. Виктор сделал глубокий вдох и потёр переносицу. — Я не знал. — Мне стоило догадаться, что ты ничего не замечаешь. — Джейс устало провёл рукой по волосам. — Я и сам всё понял лишь в тот день, когда ты рассказал мне, что вы столкнулись у архива. — Почему ты… — Виктор сглотнул пересохшим горлом, — почему ты не сказал мне, что тебе неприятно? Повернувшись к Виктору всем телом, Джейс посмотрел на него тяжёлым, тёмным взглядом. — Ты себе не представляешь, — начал он хрипло, — насколько сильно я беспокоюсь о том, что напугаю тебя или оттолкну. Ты не представляешь, каких усилий мне стоит сдерживать моё желание обладания тобой. Будь моя воля, я бы запер тебя здесь, у себя, и никуда бы не выпускал — чтобы никто из тех, кто пускает на тебя слюни, и близко не мог к тебе подобраться. От его слов и тона Виктора прошибла дрожь. О боже. — Никто не пускает на меня слюни, — слабо и надтреснуто возразил он. — О ком ты говоришь? — Сейло? Скай? Продавец из булочной на углу? Библиотекарша? — Джейс покачал головой, глядя на Виктора с нежным, почти благоговейным удивлением. — Ты правда не осознаёшь, как действуешь на людей? — Н-нет, я… Джейс… — Ты хотя бы осознаёшь, как действуешь на меня? — Джейс сделал к Виктору шаг, и теперь они стояли почти вплотную. — Я никогда в своей жизни не испытывал ничего подобного. Никогда не хотел, чтобы чьё-то внимание было только моим. Я и понятия не имел, что во мне это есть, и теперь меня чертовски сильно пугают все эти собственнические мысли — ты ведь такой самодостаточный, такой независимый, и если ты поймёшь, насколько сильно я схожу по тебе с ума, ты… ты можешь решить, что тебе это не нужно. И ты будешь, наверное, прав, ведь… Рука Виктора взметнулась вверх и накрыла губы Джейса, и он замолчал, замирая и подчиняясь — будто туго натянутая тетива под умелыми пальцами стрелка. — Ты зря переживаешь, — сдавленно сказал Виктор, сгорая от возбуждения — и от стыда за то, насколько сильно его завели слова Джейса. Горячие, тёмные признания теснились у него в горле, обдавали жаром низ живота, путали мысли, превращая их в сплошное пожалуйста Джейс пожалуйста я очень хочу чтобы ты меня присвоил, и он знал, что не сможет произнести это вслух — зато точно сможет показать, как отреагировало тело. Виктор медленно убрал подрагивающие пальцы с губ Джейса и вот уже в третий раз за день положил их ему на запястье — но уже не затем, чтобы увести за собой или сдержать, а чтобы разрешить не сдерживаться. Он хотел, чтобы Джейс отпустил себя, хотел увидеть, насколько жаждущим тот может стать; внутри Виктора было нечто такое, что требовало этого, молило об этом — нечто такое, что он и не предполагал в себе обнаружить. Ему хотелось, чтобы кто-то — нет, не кто-то, Джейс, — помешался на нём, зациклился, ведь на нём никто и никогда не зацикливался, никто не боролся за него, никто не делал его своим первым и последним выбором. Посмотри, насколько сильно меня заводит, когда ты такой, — лихорадочно думал он, прикладывая чужую руку к своему напряжённому, требовательно пульсирующему члену. Глаза Джейса на миг расширились, и он резко, судорожно выдохнул. — Виктор, ты… — Ладонь Джейса огладила член прямо сквозь брюки, и Виктор тихонько зашипел и отпустил его запястье. — Так тебе… тебе это нравится? — Да, — вырвалось у Виктора. — Очень. — Нравится, когда я такой? — спросил Джейс, продолжая медленные, чувственные ласки. — Нравится, когда я веду себя как собственник? Виктор застонал и качнул бёдрами в попытке ещё сильнее вжаться в ладонь Джейса. — Да. Джейс поцеловал его, обхватив другой рукой поперёк талии, и Виктор с готовностью раскрыл губы. Поцелуй был долгий, неспешный и очень, очень мокрый — и Виктор вполне мог бы кончить прямо сейчас, если бы Джейс ему позволил, если бы не терзал его этими неторопливыми касаниями, превращавшими мозг в кашу и делавшими тело таким податливым, обмякшим и готовым абсолютно ко всему. Виктор не запомнил, как они добрались до спальни, не запомнил, как оказался на кровати — зато запомнил выражение лица, с которым Джейс расстёгивал крепления ортеза, запомнил его потемневшие, восхищённые, полные желания глаза. Запомнил его низкий, хриплый, искренний голос, говоривший о любви и ласкавший уши и сердце, запомнил прикосновения пальцев, так чутко и так умело растягивавших тугие мышцы и доводивших Виктора до жалобных всхлипов и бессвязного, жаркого лепета. Когда Джейс наконец оказался внутри — и начал продвигаться всё так же медленно, сантиметр за сантиметром, — по трепещущему от возбуждения телу Виктора пробежали мурашки. Он обожал, когда Джейс раскрывал его собой, вторгался в него, обожал быть пригвождённым к кровати — и теперь, когда к удовольствию примешалось острое, стыдное желание принадлежать, Виктор почувствовал, что теряет последние остатки контроля над собой. — Ты прекрасен, — прошептал Джейс ему в губы и тут же вошёл прямо до упора; Виктор громко застонал и вцепился в простынь, комкая её в пальцах. — И ты полностью мой. Целиком. — О господи. Джейс почти выскользнул из Виктора и затем толкнулся обратно на всю длину. И ещё раз. И ещё. — Я никого и никогда к тебе не подпущу, — пообещал он лихорадочным, почти срывающимся на стон голосом. — Пусть катятся к чёрту. Ты мой. От его слов Виктора пробрало до самого нутра. — Джейс… Пожалуйста… — Скажи мне, что ты мой, — попросил Джейс, вбиваясь в него глубоко и жадно. — Скажи. Их глаза встретились, и Виктор понял, что это будет самое лёгкое, самое искреннее признание в его жизни. — Я твой, — выдохнул Виктор. Его сердце пело. — Только твой. Они одновременно потянулись друг к другу, встретившись губами на полпути, и этот поцелуй означал так много и вместе с тем давал так мало, ведь Виктору хотелось, чтобы их по-настоящему спаяло вместе, чтобы окончательно слило в одно целое, неделимое — и он знал, что Джейс тоже это чувствует, тоже этого жаждет. Они целовались, лаская друг друга языками и пытаясь нагнать то ускользающее, едва уловимое ощущение, что это возможно, пытаясь задержаться в этой всепоглощающей близости — и Виктору было так упоительно хорошо, ведь Джейс ни на секунду не переставал трахать его в правильном, ровном темпе, с каждым новым толчком подталкивая всё ближе и ближе к оргазму. Вскоре Виктор не выдержал и кончил — с громким гортанным криком, с волной сладкой дрожи, прокатившейся по всему телу, — и Джейс, уткнувшись своим лбом в его лоб, последовал за ним. Когда им обоим удалось наконец восстановить дыхание, Джейс приподнялся на локтях и легко поцеловал Виктора в губы. — Я люблю тебя, — нежно сказал он. — Очень, очень сильно. — Я тоже тебя люблю. — Поднеся ладони к его лицу, Виктор огладил высокие скулы. — Джейс, я… я думаю, что готов рассказать о нас всем. На изумлённом лице Джейса медленно расцвела широкая, безбрежно счастливая улыбка. — Ты уверен? — Да, — кивнул Виктор. — Я уверен. — Почему ты передумал? — Ну… Раньше я переживал о том, что из-за наших с тобой отношений ко мне будет приковано слишком много внимания. — Виктор опустил руки на плечи Джейса и принялся вырисовывать на них круги кончиками пальцев. — Но сегодня, когда ты устроил на фестивале сцену и все начали на тебя глазеть и перешёптываться, я понял, что бояться мне нечего. Джейс, явно ожидавший серьёзного ответа, удивлённо моргнул и тут же рассмеялся. — Да ну тебя, — закатил он глаза. — Ты уверен, что больше причин нет? — Не-а, — лениво протянул Виктор. — Это всё. — Ну ладно. — Джейс перехватил левую руку Виктора и поднёс её к губам. — Ради тебя я готов закатывать публичные скандалы и устраивать громкие сцены в любое время дня и ночи — ты только попроси. Он поднял на Виктора взгляд и вновь улыбнулся; в этой улыбке было тепло, и свет, и любовь, и я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо. — Буду знать, — шепнул Виктор, и от нежности у него сжалось сердце.