Пока бьется сердце

Настал тот момент, когда участники группы стали жить парами в общежитиях. Союз Джисона и Минхо был самым предсказуемым. Никто даже не сомневался, что так произойдет. Казалось, что это было неизбежно, ведь они были словно две половинки одного целого, неразлучные и понимающие друг друга без слов. Все вокруг замечали, как они, находясь рядом, будто выпадают из реальности, погружаясь в свой собственный мир, где не существует никого, кроме них двоих. Прошло всего несколько недель, но их счастью не было предела. Минхо с удовольствием колдовал на кухне, готовя их любимые блюда, наслаждаясь тем, как из комнаты Хана доносятся звуки гитары, наполняя их общий дом уютом и теплом. А Джисон, в свою очередь, обожал проводить вечера за игровой приставкой или просмотром фильмов со своим соулмейтом, укутавшись в плед и забывая обо всех заботах. Их вечера были наполнены смехом, нежными прикосновениями и общими секретами, которые делали их связь еще крепче. Со стороны казалось, что они нашли свой тихий причал среди бушующего мира, где они могут быть настоящими. Ещё с пре-дебюта парни смогли сблизиться и создать крепкую дружбу. Из всей группы Минхо был единственным, с кем Хан никогда не ругался. Минхо словно понимал его без слов. Джисон в свою очередь без труда мог успокоить и развеселить старшего. Они могли часами напролет болтать обо всем на свете и не уставать друг от друга. Многие мечтают встретить своего человека, от одного взгляда на которого, становиться спокойно. Человек - дом. Рядом с ним не нужно притворяться, не нужно натягивать улыбку, если ты устал, и не нужно сдерживаться, если ты на что-то зол. Он принимает тебя любым. Вы словно связаны невидимыми нитями. Тебе кажется, что ты всегда его знал и всю жизнь ждал только его. Этот человек заочно согласен на все твои авантюры, ты можешь рассказать ему всё, что угодно, от него нет тайн. Ты готов отдать ему всё своё тепло, потому что знаешь, что он вернет ни капелькой меньше. Так вот у двух парней эта мечта воплотилась в реальность, ведь судьба позволила им встретить друг друга. Минхо давно заметил за собой, что стал иначе смотреть на своего друга. Он начал ловить себя на том, что его взгляд невольно задерживается на Хане дольше обычного, рассматривая каждую деталь: едва заметное покраснение щек, когда он смущался, небрежный завиток волос, падающий на лоб, или легкую улыбку, которая всегда согревала его. Его сердце начинало биться чаще, когда он видел его смеющиеся глаза, взгляд становился мягче и теплее, когда он видел Джисона сосредоточенным за работой. Он стал испытывать нестерпимое желание быть ближе к парню, касаться его, обнимать, чувствовать его дыхание на своей коже. Это уже не была просто дружба, и Минхо понимал, что он влюблён. Он достаточно быстро осознал и принял свои чувства, но что с ними делать, по-прежнему не знал. Страх перед возможной реакцией Джисона не давал ему покоя. Хан, словно играючи, мог легко флиртовать с ним, дразня, тянуть вперед свои пухлые губки, как бы приглашая к поцелую, и при этом, совершенно не осознавая, что в этот момент сердце Минхо разрывается. Теперь же, когда они делили одно пространство, скрывать свои чувства становилось практически невозможно. На днях, когда Минхо, расположившись в общей комнате, увлеченно монтировал свой влог на телефоне, Джисон, выйдя из душа, предстал перед ним в одном полотенце, небрежно обернутом вокруг его бедер. Перед глазами сразу помутнело, а сердце забилось где-то в глотке. Ли тут же поднялся со своего места и, как бы в отместку за подобную проделку, шутливо шлепнул Хана по ягодицам, после чего поспешно скрылся в своей комнате под звуки возмущенного протеста. Подобных моментов становилось всё больше, а Минхо казалось, что он сходит с ума. Его будто заперли в клетке с хищником, от которого ему приходилось убегать и прятаться. Хотя на самом деле отчаянно хотелось прижать к себе и никогда не отпускать. Минхо никому не открывал тайну своей влюбленности в лучшего друга, и порой ему очень не хватало чьего-нибудь совета. Он постоянно ловил себя на том, что его мысли неизменно возвращаются к одному и тому же вопросу: стоит ли ему рассказать Джисону о своих чувствах? Эта мысль назойливо кружила в его голове, словно заевшая пластинка, от которой не было спасения. Он знал, что ему нужно быть честным, что он хочет открыться Хану, но страх перед возможным отвержением сковывал его по рукам и ногам. Ему было абсолютно все равно, что подумают другие участники группы, он был уверен в их поддержке, и даже реакция компании его не волновала, ведь они могли бы скрыть это от посторонних глаз. Но отказ Джисона стал бы для него катастрофой. Если Хан отдалится или, хуже того, отвернется из-за его чувств, Минхо просто не выдержит. Он боялся сломать их дружбу, боялся увидеть в глазах Джисона разочарование, боялся потерять его навсегда. Эти мысли переполняли его сердце, вызывая нестерпимое напряжение, словно его разрывали между отчаянным желанием открыться и ужасом перед потерей всего, что ему дорого. Минхо, несмотря на свои страхи, не мог не замечать, что Джисон, словно специально, дразнит его и посылает противоречивые сигналы. Хан мог то поддразнивать и заигрывать, то вдруг становился задумчивым и немного отстраненным. Иногда Хан мог нежно прикоснуться к его руке, задержать взгляд на его губах или специально приблизиться к нему во время разговора, заставляя сердце Минхо биться быстрее. Иногда Джисон мог нежно поправить его волосы, словно зная, какое влияние он оказывает на Минхо. Эти двусмысленные действия одновременно соблазняли и смущали Ли, заставляя его гадать, что же на самом деле чувствует Джисон. Он все больше запутывался в собственных чувствах и ощущениях, не понимая, то ли он выдает желаемое за действительное, то ли Джисон и правда отвечает ему взаимностью. Очередной солнечный день проходил своим чередом: Минхо по полной выкладывался на тренировке, оттачивая новый танец, а Хан остался дома, погрузившись в написание текста для их будущего трека. Закончив работу, измотанный, Минхо брёл домой, погружённый в свои мысли. Попутно он заглянул в ближайший магазин, чтобы прихватить их любимые закуски для вечернего просмотра ужастиков. День выдался тяжелый и всё, чего он желал, - это вернуться домой и утонуть в теплых объятиях Джисона. Пусть он не догадывается, какое значение для Минхо имеют его прикосновения, но сейчас он просто хочет насладиться тем, что есть. В то же время все эти противоречивые сигналы, тайные взгляды и случайные прикосновения сводили его с ума. Но отказываться от них он не мог и не хотел. Минхо понимал, что не сможет вечно скрывать свои чувства, и когда-нибудь ему придётся всё рассказать. Придётся перебороть страх, столкнуться с реальностью, принять ответственность и разобраться со всеми последствиями. Откладывая этот разговор, он лишь тянул время перед неизбежным. Усталость свинцом давила на плечи, Минхо волочил ноги по асфальту, взгляд его блуждал сквозь окружающие предметы. Когда на горизонте возник силуэт их общежития, Минхо понял, что не сможет подобрать нужных слов для разговора с Джисоном, поэтому он решился пустить свои чувства наружу, доверившись порыву сердца и надеясь прочитать ответ в глазах и действиях самого Джисона. –Хани, я дома, – сообщил Минхо, сбрасывая с ног кроссовки и небрежно бросая рядом тренировочную сумку. Его голос звучал немного устало, но чувствовалось облегчение от того, что он, наконец, дома. –Я на кухне, – донесся радостный голос Джисона в ответ. Минхо прихватил пакеты с закусками, прошел по коридору и вошел на кухню, где увидел Хана, увлеченно готовящего что-то, ловко орудуя ножом и нарезая свежую зелень. Оставив покупки на столе, Минхо аккуратно подкрался к Хану со спины, бережно обхватывая талию руками, заключая в нежные объятия и прижимаясь щекой к его спине. В этом объятии было что-то спонтанное и страстное, словно прикосновение двух магнитов. –И тебе привет, малыш, – улыбнулся Хан, не отрываясь от своего дела. –Я соскучился, – промурлыкал Минхо, нежно проводя носом по шее Джисона. – Что у нас на ужин? Джисон отложил нож, вытер руки о кухонное полотенце и развернулся в руках Ли, кладя ладони на его плечи и упираясь поясницей в столешницу. Минхо, воспользовавшись моментом, нашел край футболки Хана и запустил руки под нее, ласково скользя по мягкому животу. –Хён, что ты делаешь? – Джисон немного напрягся от неожиданности, попытался отодвинуть Минхо, упираясь руками в его плечи. –Наслаждаюсь совместным проживанием с тобой, – прошептал Минхо, продолжая руками исследовать тело Джисона. – Наслаждаюсь, что кроме нас здесь больше никого нет. Минхо медленно наклонившись, оставил невесомый поцелуй на линии челюсти парня. Его руки неторопливо поднимались к груди Хана, а затем, словно играя, вновь скользнули к талии, оставляя за собой след мурашек. –Хён… – выдохнул Джисон, его голос дрожал, а тело вдруг расслабилось, сдаваясь под напором чувств. Он словно таял под этими прикосновениями, тело парня предательски откликалось на каждую ласку. Хан пытался сопротивляться, но эти касания были слишком нежными и приятными, а дыхание на шее заставляло его тело трепетать, словно струна. Минхо, заметив его замешательство, убрал руки из-под футболки, оставив одну чуть ниже талии, а вторую ласково положил на щеку Джисона, нежно ее поглаживая, и с нежностью посмотрел Хану в глаза. –Тебе не нравится? Ты только скажи, и я прекращу, – его голос был наполнен искренней заботой. Ресницы Джисона подрагивали, а его грудь тяжело вздымалась от учащенного дыхания, но руки продолжали цепляться за плечи Минхо, словно не желая отпускать его. Взгляд метался от глаз к губам Ли, словно пытаясь понять свои собственные желания. Минхо, заметив это колебание, убрал руку со щеки Джисона и снова нежно скользнул ею на его грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце, выдавая волнение. –Скажи мне остановиться, – прошептал Минхо в самые губы Джисона, давая ему последний шанс. Джисон тихо застонал, не выдержав нахлынувших чувств, и крепко зажмурил глаза, словно пытаясь убежать от реальности. Но его пальцы уже сами вплелись в волосы на затылке Минхо, и резким движением он притянул его к себе, отдаваясь страсти и, наконец, ощущая долгожданные, горячие губы на своих. Минхо, поддавшись напору, за талию притянул Хана еще ближе, жадно отвечая на поцелуй, словно желая утолить жажду. Они сплелись в одно целое. Пламя страсти окутало двух парней, пока они с жадностью исследовали тела друг друга. Минхо, нежно проведя языком по нижней губе Хана, углубил поцелуй, проникая языком глубже, ища в нем ответа и подтверждения их общего желания. Хан шумно выдохнул, обнимая Минхо крепче, и сжимая кофту на его спине, как будто боясь, что он может исчезнуть. Ли зарылся пальцами в волосы Джисона, разрывая поцелуй и спускаясь к шее, оставляя там жаркие поцелуи, прокладывая путь к своему желанию. –Малыш… – прошептал Джисон, и в его голосе звучала нежность. Оторвавшись от своего занятия, Минхо встретился с взглядом Джисона, таким же затуманенным и взволнованным. –Да, сладкий? – мягким голосом отозвался Минхо. –Нам нужно остановиться, – произнес Джисон, стараясь казаться уверенным, и слегка отстранился от Минхо. Минхо, словно подчинившись его воле, сделал шаг назад, с любопытством глядя на растерянного Джисона. –Что-то не так? Джисон не ответил, уставившись куда-то в пол и вцепившись руками в столешницу позади себя. –Кошмар… – выдохнул Хан, пряча лицо в ладони. –А мне понравилось, – ухмыльнулся Минхо, и в его голосе прозвучала нотка игривости. –Дурак! – Джисон легонько стукнул его в грудь, невольно расплываясь в улыбке, которая выдавала его чувства. Оба тут же залились тихим, неловким смехом, который эхом прокатился по комнате. Минхо не знал, куда деть руки, и, смущенно потупив взгляд, смотрел в пол, боясь поднять глаза. Хан, наоборот, не отрывал взгляда от парня напротив, слегка наклонив голову набок, внимательно изучая каждое его движение, словно пытаясь прочесть ответы на свои вопросы на его лице. Медленно выражение лица Джисона переменилось — стало серьезным, почти задумчивым, брови слегка сдвинулись к переносице. Повисло тягостное молчание, от которого становилось невыносимо, и тишина давила на барабанные перепонки. Минхо чувствовал, как сердце колотится в груди, в ожидании хотя бы какого-то знака, но Джисон молчал, погружённый в свои раздумья. Внезапно вся решимость исчезла, и Минхо, нервно кусая нижнюю губу, на которой отчётливо чувствовался вкус Джисона, не знал, что ему делать. Ему хотелось заглянуть в душу Джисона, понять, что там творится, но он боялся нарушить эту хрупкую связь, возникшую между ними, и поэтому изо всех сил старался сдержать желание дернуться к нему, нарушая это напряженное молчание. –И что теперь делать? – тихо спросил Джисон, и в его голосе звучала смесь растерянности и тревоги. Минхо поднял взгляд, встретившись с глазами Хана, и в них он увидел отражение своего собственного замешательства. В этот момент Минхо почувствовал укол вины за свою импульсивность. Может быть, стоило и дальше молчать, не делать этого шага. Не найдя, что сказать, Минхо лишь неуверенно пожал плечами, и на этот жест Джисон ответил тихим нервным смешком. –Я не знаю, – прошептал Минхо, и это была правда. –Минхо, – Ли даже вздрогнул от такого серьезного обращения. – Ты не можешь просто прийти, поцеловать меня, а потом сказать, что не знаешь, что делать. Джисон, внимательно смотря на него, медленно подошел ближе и, словно не решаясь, едва коснулся его руки. Это прикосновение, такое нежное и почти неуловимое, вызвало у Минхо целую бурю эмоций. –Ты мне нравишься, Джисон, – выпалил Минхо, и эти слова, словно вырвались из него, помимо его воли. – Очень нравишься. Джисон молчал какое-то время, пытаясь справиться со своими эмоциями, и на его лице отражалась целая гамма чувств: замешательство, удивление, и даже печаль. –Минхо, – произнес он, наконец. – Я не знаю, что сказать. Мы ведь не можем… -Не можем? – с досадой и едва слышно прервал его Ли, резко вскидывая голову и нахмурившись. -Да, что скажут в компании. –Хани, прошу, не думай сейчас об этом, – с мольбой попросил Минхо, крепко сжимая ладони Джисона в своих. – Просто скажи мне, что ты чувствуешь? Я не отвернусь от тебя, каким бы твой ответ не был…если ты захочешь этого, конечно. Если ты хочешь, чтобы я больше не трогал тебя, то я не стану… я даже съеду, если тебе так будет лучше…я… –Тише, тише, малыш, успокойся, – проговорил Джисон, мягко поглаживая его руки. – Я просто запутался. Дай мне немного времени, ладно? Это всё было очень неожиданно. Его слова были успокаивающими, но Минхо чувствовал, что в них нет никакого намека на ответ. Он посмотрел в глаза Джисона, ища хоть какого-нибудь знака, но там было лишь смятение и какая-то невыразимая тревога. Минхо решил не настаивать и, сдерживая разочарование, кивнул. Он понимал, что ему остается только ждать и надеяться, что Джисон не оттолкнет его. Джисон предложил закончить приготовление ужина и, наконец, покушать. Они сделали всё вместе, но оставшийся вечер прошел в тяжелом и неловком молчании. Каждый был погружен в свои мысли. Все это происходило словно на автопилоте, без слов и с полным отсутствием привычной радости. Джисон, обычно такой оживленный и громкий, казался отстраненным, его взгляд скользил мимо Минхо, словно тот был прозрачной тенью. Минхо ощущал себя изолированным и покинутым. Он понимал, что Джисон нуждался в пространстве, но его отсутствие ощущалось болезненно, как будто зияющая дыра в его сердце. После того как последняя тарелка была вымыта, Джисон, с извиняющейся улыбкой, пробормотал что-то об усталости и ускользнул в свою комнату. Минхо проводил его взглядом, чувствуя себя совершенно потерянным в этом совершенно внезапно возникшем вакууме. Он попытался собраться с мыслями, вдохнул полной грудью и, чувствуя себя выжатым, как лимон, поплелся в свою комнату. Он не мог заснуть. Лежа в темноте, Минхо всматривался в потолок, пытаясь понять, что пошло не так. Мысли съедали его. «Я не должен был целовать его! Но он ведь ответил мне, значит, он тоже что-то чувствует. Может было бы лучше, если бы я дальше молчал? Мы бы весело провели этот вечер, посмотрели запланированные фильмы. Но я ведь не мог вечно притворяться. Что теперь будет? Что мне делать?». Сон утянул его только под утро.

***

Звук будильника настойчиво трезвонил уже пятый раз. Минхо вздохнул и, отключив его, поднялся, откидывая такое теплое и уютное одеяло. В одно мгновение его накрыло волной горького осознания: вчерашний вечер, неловкие слова, поцелуй, и, наконец, угнетающее молчание. Минхо вылетел из комнаты, зовя Хана, надеясь, услышать его голос в ответ. Но в ответ была лишь глухая тишина. Он прошел на кухню, и его взгляд зацепился за лист бумаги, одиноко лежащий на столе. Ступая босыми ногами по холодному полу парень подошел ближе и дрожащими пальцами взял вырванный лист из какого-то блокнота. Это оказалась записка, в которой аккуратным почерком Хан сообщил, что уехал в компанию рано утром. Минхо машинально потер воспаленные от недосыпа глаза и, с тяжелым сердцем, побрел в душ. Раньше они иногда могли добираться до компании по отдельности, но теперь эта обычная ситуация воспринималась очень болезненно, словно еще одно свидетельство возникшей пропасти между ними, которую Минхо сотворил собственноручно. Словно марионетка, он совершал привычные движения: привел себя в порядок, натянул на себя бесформенную мешковатую одежду, будто пытаясь спрятать свою уязвимость. Мысль о еде вызывала отвращение, и, проигнорировав пустой желудок, Минхо поплелся в тренировочный зал. Прибыв на место, он уже различал за дверью веселые голоса парней. Толкнув двери, он словно шагнул в хаос. Ребята разминались и шутили, их смех звучал непринужденно и заразительно. Проскользнув в помещение, он бросил небрежное приветствие, а затем, швырнув сумку на диван, расположился на полу. –Смотрите кто пожаловал, опоздавший Ли Минхо, – усмешкой пропел лидер группы, направляясь к нему с лукавой улыбкой. –Да, извини, засиделся вчера допоздна, – отмахнулся он, не желая вдаваться в детали. –Ничего, мы ещё и не начинали, – успокоил его Чан, потрепав по плечу. Минхо окинул взглядом зал и замер, зацепившись взглядом за темную макушку Джисона. Тот, задорно смеясь, пытался поймать извивающегося Хёнджина. В глубине души Минхо расцвела робкая улыбка, наконец, увидев свой объект тайных желаний таким безмятежно счастливым. Несколько долгих часов прошли за оттачиванием танцевальных движений. Минхо, с головой уйдя в работу, пытался оградить свой разум от ненужных мыслей, создав вокруг себя невидимый кокон. Но даже в этой сосредоточенной борьбе, он не мог сдержать себя от редких взглядов, украдкой направленных на Джисона. Тот, сегодня, с каким-то вызывающим упрямством делал вид, что Минхо просто не существует в его поле зрения. Минхо решил не докучать Хану своим присутствием, раз тот так явно показал своё желание держать дистанцию. «Он попросил время, значит, я должен ему его дать, как бы сильно мое сердце ни разрывалось от тоски», - убеждал себя Минхо. Джисона не хватало катастрофически – его дерзких подшучиваний, мягких взглядов, ироничных улыбок, случайных касаний. Сегодня, словно в насмешку, приходилось наблюдать за тем, как Джисон, с беззаботной легкостью, дурачится с Хёнджином, и то и дело приставал к Чонину. Эта картина лишь усиливала его внутреннюю боль и одиночество. Даже Чанбин, который не отличался внимательностью к подобным вещам, не мог не заметить, что два магнита, обычно притягивающихся с неудержимой силой, сегодня не проявляют никакой реакции. Во время перерыва, отведя Минхо в сторону, Чанбин с явным беспокойством в голосе спросил, не случилось ли чего, не поссорились ли голубки. Минхо, стараясь казаться невозмутимым, отмахнулся от его вопроса шуткой, мол, просто он так сильно надоел Хану дома, что тот теперь не желает его даже видеть. После тренировки парни отправились каждый по своему расписанию: кто в студию звукозаписи, кто текста писать, а кто на занятия по вокалу. Ближе к вечеру, завершив все дела, Минхо, уставший и опустошенный, попросил водителя отвезти его в общагу. Там его встретила звенящая тишина – Джисон ещё не вернулся. Смыв остатки дня в душе, и переодевшись, парень принялся за приготовление ужина. Сердце Минхо сжималось от тревоги и неопределенности. Что сегодня его ждет? Попытка разговора или холодное игнорирование даже дома? А может, его худший страх сбудется, и Хан вовсе решил навсегда вычеркнуть его из своей жизни? Но Джисон всё не возвращался. Стрелки часов уже перевалили за полночь, он должен был уже давно вернуться. Минхо, чувствуя, как внутри нарастает тревога, бесцельно слонялся по своей комнате, не понимая, как поступить. Может, Хан просто засиделся в студии с Чаном, увлекшись работой. А может, случилось что-то ужасное по дороге, вдруг он попал в аварию? Или его просто кто-то из ребят пригласил поужинать, а он забыл предупредить? Паника поднималась в груди Минхо, словно ледяная волна, он сжимал телефон в руке, борясь с желанием позвонить. В конце концов, он решил, что напишет Джисону. Не убьет же он его за это сообщение, в самом деле? Дрожащими пальцами он набрал сообщение: «Хани, я приготовил нам ужин, уже поздно, ты скоро будешь?» Сердце замерло в ожидании, но спустя томительные две минуты пришел ответ, разрушивший все его надежды: «Я сегодня переночую у Хёнджина с Чанбином, они к себе позвали. Извини, что не предупредил». На лице Минхо отразилось разочарование, словно резкий порыв ветра потушил огонь надежды. Он, собрав последние силы, пожелал Хану хорошо отдохнуть и откинул телефон, как будто тот был источником его страданий. Поникший он юркнул на кровать под одеяло, обхватил подушку, словно пытаясь укрыться от всего мира. По его щеке тихо скатилось несколько слезинок, выпуская на волю накопившуюся усталость и обиду. Во сне Минхо вновь пережил счастливые дни с Джисоном, словно просматривал старые кинопленки. Вот они, беззаботные, гуляют под проливным дождем, промокшие до нитки, смеются как дети, а после дома вытирают друг другу мокрые волосы полотенцами. Джисон постоянно улыбается, его взгляд полон такой нежности, что у Минхо сердце замирает, готовое растаять на месте. Он смотрит прямо в душу, затрагивая каждую ее струну. Минхо безудержно хотелось расцеловать его мягкие щеки, держать его за руки, пересчитать каждую родинку на его теле. Хотелось ощутить его родной запах и без устали любоваться прекрасными чертами его лица. И вот, во сне, их единственный поцелуй вспыхнул вновь, такой же горячий и долгожданный. Он вновь ощутил мягкость горячих губ и желание, которое исходило от Джисона. Он не хочет, чтобы этот миг закончился, чтобы это ощущение ускользнуло. Но сквозь сон Минхо слышит настойчивый звон будильника, поэтому прижимает Джисона к себе, желая удержать. Он изо всех вцепился в парня, моля его забрать с собой, не отпускать. Минхо готов остаться в этом мире иллюзий, лишь бы не расставаться со своим возлюбленным. Но как только глаза распахнулись, реальность настигла его словно удар, и боль снова сдавила грудь.

***

–Ух, Минхо, на тебе лица нет, что у тебя случилось? – обеспокоено спросил Сынмин. Они столкнулись в коридоре компании рядом с автоматом с кофе. Минхо взял себе американо, потому что только вкус этого терпкого напитка мог сейчас привести его в чувства. –Тебя увидел, – криво усмехнулся он, бросая взгляд на младшего. –Очень смешно, гений, – нахмурился Сынмин. –Ладно тебе, – Минхо отпил купленный напиток и закинул руку парню на плечо. – Пошли наверх, нас, наверное, уже все ждут. Поднявшись в студию, парни обнаружили, что остальные уже собрались. Комната, наполненная привычным хаосом, гудела голосами ребят, активно обсуждающих новый трек. Минхо быстро окинул взглядом помещение – все были на месте… кроме Джисона. Тревога кольнула где-то под ребрами. Чанбин с Чаном сидели за пультом и явно о чем-то спорили. Минхо нашел глазами Хёнджина. Тот стоял в другом конце комнаты, облокотившись на стену, что-то печатая в телефоне. Минхо неспеша направился к нему и, встав рядом, легонько дернул его за рукав джинсовой куртки. –А где Хан? Он разве не с вами приехал? – голос Минхо был нарочито спокойным, но внутри поднималась волна беспокойства. Хёнджин, не отрываясь от телефона, фыркнул: –С нами? Почему он должен был ехать с нами? Он же с тобой живет, разве нет? Минхо впал в ступор, округлив глаза, словно перед ним разверзлась бездна. –Он мне вчера написал, что останется у вас с Чанбином, – проговорил он, еле слышно. Минхо впился взглядом в Хёнджина, раздражаясь от того, что тот не реагировал и даже не соизволил поднять глаза, а продолжал смотреть в телефон. –Хёнджин, где Джисон?! - голос Минхо звучал уже жестче, привлекая внимание присутствующих в помещении. Пальцы неосознанно крепче стиснули запястье младшего. Хёнджин похоже даже испугался, попытавшись вырвать руку из железной хватки парня. В это время к ним, словно вихрь, подлетел Чан, встревоженно нахмурив брови. –Что случилось? Минхо, отпустив Хёнджина, резко развернулся к Чану, словно ища защиты. –Джисон пропал. Он не ночевал сегодня дома, сказал, что будет у Джинни, но он мне говорит, что и у них его не было, – протараторил Минхо, словно задыхаясь, от переполнявшего его страха. –Так, спокойно, без паники, - Чан положил руку на плечо Минхо, пытаясь успокоить его дрожащий голос. – Я сейчас ему позвоню. Он достал из кармана телефон, его лицо оставалось невозмутимым. Чан медленно набрал номер Джисона, и комната наполнилась нервным ожиданием. Но гудки сменились механическим голосом автоответчика – абонент был недоступен. –Может, телефон разрядился, - с надеждой предположил Сынмин, но его слова повисли в воздухе, не принеся успокоения. –Чан, его не было всю ночь! Где его теперь искать? Куда он мог пойти? Что нам делать? – голос Минхо сорвался, дрожа, как натянутая струна, в глазах плескалась паника. Он нервно расхаживал по комнате, заламывая руки и то и дело взъерошивая свои и без того растрепанные волосы. Минхо лихорадочно пытался перебрать варианты где мог быть Хан, но мысли путались в голове, словно клубок ниток. –Минхо, пожалуйста, выдохни, - Феликс шагнул вперед, осторожно касаясь руки Минхо, останавливая его и пытаясь успокоить. – Может он у какого-то знакомого остался. Мы его найдем. –Давайте подождем немного, может он сам объявится, - пробормотал Чонин, опустив взгляд. –Я не могу просто сидеть и ждать, Чонин, - выплюнул Минхо, резко останавливаясь и смотря на Чонина. Минхо вдруг вспомнил, как впервые увидел Джисона. Тот был таким ярким и жизнерадостным, словно маленький комок энергии. Джисон был его личным солнцем и Минхо просто обязан сейчас найти парня, где бы он ни был. Он обвел взглядом лица друзей, полные растерянности. Каждый из них пытался найти решение: кто-то звонил менеджеру, другие спешно пытались вспомнить, когда в последний раз видели Хана, и прикинуть, куда он мог направиться. Феликс, заметив его состояние, подошел ближе и приобнял за плечи. –Ты же знаешь, Хан иногда бывает непредсказуемым. Я уверен, что он в порядке. –Он всегда мне писал, если задерживался или куда-то уходил. Он написал, что Джинни и Чанбин позвали его к себе, но у них его в помине не было, – медленно с дрожью в голосе объяснял Минхо. - Я уже не знаю что думать, Ликс. Минхо устало потер ладонями лицо и уже собирался сделать шаг к двери, отправиться на поиски, но в этот самый момент, словно по волшебству, дверь распахнулась, и на пороге возник Джисон – немного взъерошенный, с выражением полного недоумения на лице. –Наконец-то! Вот и наш беглец, - просиял Чонин, и его слова прозвучали, как спасительная музыка. – Я же говорил, что он вернется. Все, как один, бросились к Джисону, наперебой расспрашивая, где он был, и заключая его в объятия. Только Минхо остался стоять посреди комнаты, словно парализованный, его ноги приросли к полу. Он смотрел на взъерошенного парня, не в силах пошевелиться, словно ему показали что-то нереальное. –Да что происходит? – недоумевал Хан. –А кто пропадает на всю ночь, да ещё и на звонки не отвечает? – отчитал его Чан, отпустив парня из объятий. –А, ну это…простите, – смущенно пробормотал Хан, опустив голову. –Лучше перед Минхо извинись, – сказал Хёнджин, переведя взгляд на старшего. – Он тут чуть не поседел от страха, когда понял, что тебя нет, да ещё и руку мне чуть не оторвал, – добавил он с обидой, потирая запястье. Джисон поднял глаза на Минхо, и их взгляды встретились. В тишине повисла долгая пауза. Все отступили назад и, казалось, время остановилось, оставив их наедине. Наконец, Минхо, словно очнувшись, широкими шагами пересек комнату и резко прижал Джисона к себе, обнимая так крепко, что, казалось, кости трещат. Он уткнулся носом куда-то в шею младшего. –Никогда, слышишь? – шептал Минхо, притягивая Джисона к себе ещё сильнее. – Никогда больше меня так не пугай. –Прости, хён, – Джисон опустил голову на плечо Минхо, и тоже обвил руками спину парня. –Я совсем не подумал, что ты будешь так сильно переживать. Минхо сделал шаг назад, продолжая держать Джисона за плечи на расстоянии вытянутой руки. Он смотрел на него с нечитаемым выражением, и в этой тишине чувствовалась тяжесть невысказанных слов. –Почему ты мне соврал? – хриплым голосом от пережитого страха спросил наконец Минхо. – Почему ты сказал мне, что будешь в общаге у Чанбина с Джини? Где ты на самом деле был? Джисон поднял глаза, в которых читались и раскаяние, и смятение. –Прости меня, хён, и вы, ребята, тоже, - он обвел взглядом всех присутствующих, словно ища понимания в глазах парней. – Вы же знаете, мне иногда нужно побыть одному. Так вот мне просто нужно было побыть наедине со своими мыслями, многое обдумать. После того как мы вышли из студии, я просто пошел бродить по городу. Я гулял по улицам, сидел в парке, погруженный в себя, и даже не заметил, как наступила ночь. А когда ты написал, – он обратился к Минхо. -– Я просто испугался, что ты запаникуешь, если узнаешь, что я на улице, поэтому я соврал. Думал, утром приду сюда, и никто даже ничего не узнает. Я бродил по городу, пытаясь разобраться в своих мыслях, – голос Джисона звучал тише и тише, словно он постепенно проваливался в собственные переживания. – Забрел в какое-то круглосуточное кафе, выпил горячего чая и уснул там. Когда проснулся, понял, что опаздываю, и бегом сюда. Я и подумать не мог, что так вас всех перепугаю. Его слова прозвучали, как откровение, и в комнате повисла тишина, пропитанная его раскаянием. Глаза Минхо блеснули светлой искоркой. –Я рад, что ты в порядке, – с облегчением вздохнул Минхо и снова нежно приобнял парня, который казалось, уменьшился вдвое. –Мы все рады, – Чанбин вторгся в интимную атмосферу своим громким голосом. – Но теперь, раз все на месте, давайте уже приступим к работе. Согласившись и стараясь не вспоминать о недавнем исчезновении Хана, ребята дружно приступили к записи трека. Минхо, наконец, смог расслабиться и даже с удовольствием смеялся вместе с остальными. Хотя внутри он чувствовал себя немного неловко за свои излишние эмоции. После записи своей партии, Джисон аккуратно присел на диван рядом с Минхо. Старший удивлённо повернулся к нему, явно не ожидая такого поворота событий. Хан, как будто ничего не произошло, лишь тепло улыбнулся ему и откинулся на спинку кожаного дивана. Оставшийся вечер Джисон держался рядом, не отходил от Минхо, двигался ближе, насколько это было возможно, хотя на диване было полно места. Однако никто из них разговор так и не начал. Закончив с работой, все начали собираться. Минхо уже вышел за дверь здания, как вдруг услышал, что кто-то окликает его. Обернувшись, он увидел запыхавшегося Хана, который на бегу пытался застегнуть свой рюкзак. –Хён, подожди, – сказал он, остановившись и упершись руками в колени. Немного отдышавшись, парень снова поднялся, глядя прямо в карие глаза Минхо. –Давай вместе домой поедем? –Конечно, - удивлённо вымолвил Ли, и его сердце пропустило удар. Джисон широко улыбнулся, подхватил друга под руку и, увлекая за собой, потащил к черной машине. Они уселись в салон, и водитель тронулся с места. –Может, закажем что-нибудь на ужин? – с прежней энергией предложил Хан. И вот, снова рядом этот шебутной парнишка, и, кажется, будто всё вернулось на круги своя. Будто ничего и не происходило. Минхо ощутил уютное чувство дома. –Давай, что ты хочешь? – спросил Минхо, с нескрываемым теплом глядя на Хана. –Может что-нибудь мексиканское? Или, например, итальянское? – глаза Хана бегали по экрану телефона, где он изучал меню какого-то ресторана. –Всё, что ты захочешь. Выбирай, я оплачу, – Минхо откинул голову на подголовник, не отрывая взгляда от парня, который с таким детским увлечением рассматривал картинки блюд. Машина плавно припарковалась у подъезда их дома. Поблагодарив водителя, они зашли в во внуть. Минхо, сбросив обувь у порога, поспешил к себе в комнату. Этот день вымотал его. Хотелось поскорее скинуть с себя одежду, принять душ и расслабиться. –Ты куда? – в голосе Джисона прозвучало неприкрытое беспокойство, от которого у Минхо неприятно кольнуло в груди. Он удивленно обернулся, не понимая, что могло вызвать такую реакцию. –К себе, конечно. Сумку оставлю и переоденусь, – ответил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. –А, ну, хорошо… – Джисон неловко переминался с ноги на ногу посреди просторного коридора. Минхо, нахмурившись, посмотрел на него. Что за метаморфозы происходили с этим парнем? –В чем дело, Хани? Что-то случилось? – спросил он мягко, стараясь смягчить напряжение, которое витало в воздухе. –Ничего не случилось, – Джисон мотнул головой в стороны. – Мне просто нужно с тобой поговорить, – пробормотал Джисон, нервно теребя край своей толстовки. –Хорошо, давай поговорим, – Минхо кивнул, чувствуя нарастающее напряжение. –Нет, это не срочно. Ты иди, переоденься, я тебя подожду, – ответил Джисон, стараясь скрыть волнение, но в его голосе слышалась легкая дрожь. –Ладно, как скажешь, – Минхо на мгновение задержал на нем свой взгляд, и что-то в глубине его души встрепенулось. – Дай мне пять минут. Минхо исчез за дверью своей спальни, а Хан рухнул на диван, бросив свой рюкзак где-то на полу. Он беспокойно потирал ладонями лицо, пытаясь обуздать бурю, разыгравшуюся внутри него. Через пару минут Минхо вернулся, сменив свою одежду на привычные домашние штаны и мятую футболку. Его лицо не выдавало никаких эмоций, словно он надел маску бесстрастности. Он сел на противоположный край дивана, оставив между ними ощутимую пропасть, и внимательно посмотрел на Джисона. Тот, зажав свои руки между бедер, с нервным тиком потряхивал ногами. –О чем ты хотел поговорить? – спросил Минхо спокойно, хотя внутри все словно замерло в ожидании. –Я хотел сказать, – Джисон, замялся, не решаясь поднять глаза на Минхо. – В общем, я… Минхо, не раздумывая, сократил расстояние между ними, осторожно присаживаясь ближе и накрывая его колено своей рукой. Этот жест был полон нежности и невысказанной поддержки. Джисон, почувствовав тепло его ладони, перестал нервно трястись и, закрыв глаза, глубоко вдохнул, словно пытаясь набрать в легкие побольше воздуха. –В общем, этой ночью... я очень много думал обо всем, – произнес он, отрывая веки и встречаясь с изучающим взглядом Минхо, – Думал о тебе. Обо всем случившемся. –Так вот, значит, почему ты сбежал, – усмехнулся Минхо, и в его голосе прозвучало легкое понимание. –Да, мне нужно было побыть одному, все взвесить. Ты прости, пожалуйста, что я так резко отстранился от тебя, – Джисон говорил с искренним раскаянием, – я всего лишь пытался разобраться в своих чувствах. Он замолчал на мгновение, словно собираясь с мыслями. –Все в порядке, Хани. Я же сказал, что дам тебе время, – прозвучало в ответ, и Минхо слегка сжал его колено в знак поддержки. –Да, спасибо, хён, – Джисон благодарно кивнул. – Так вот, я все размышлял о нас, вспоминал наши совместные прогулки, посиделки, и в итоге я смог сделать для себя один очень важный вывод. Внутри, словно под напряжением электрического тока, всё замерло. Минхо опустил глаза, не решаясь смотреть на Джисона. Он поймал себя на том, что нервно кусает свою нижнюю губу, боясь услышать то, чего так опасался. –И какой же? – спросил он, и голос его дрогнул. Джисон медленно взял его руки в свои, нежно поглаживая их, словно стремясь придать ему уверенности, и попытался поймать его взгляд. Сердце Минхо ухнуло куда-то в пятки, словно отчаянно пыталось убежать от надвигающегося признания. Сейчас, думал он, Хан скажет, что он ничего не чувствует, что они всего лишь друзья, что Минхо для него не более чем брат, а их поцелуй - ошибка. –Ты тоже... нравишься мне, Ли Минхо, – Джисон проговорил это тихо, но в его словах звучала непоколебимая уверенность. Глаза Минхо широко распахнулись от удивления, и он резко поднял голову, как будто на него вдруг пролился яркий свет. –Я, кажется, уже давным-давно влюблен в тебя, просто не осознавал этого, – продолжал Джисон, и на его губах промелькнула робкая улыбка. –Ты... серьезно? – прошептал Минхо, все еще не веря своим ушам. –Разве это похоже на шутку? – Джисон усмехнулся, и в его глазах блеснули искорки озорства. Минхо широко и счастливо улыбнулся, и его лицо, словно подсвеченное изнутри, озарилось светом искренней радости. –Боже, Хани, я так счастлив! – голос его дрогнул от переполнявших эмоций. –А еще мне тоже понравилось... понравилось целовать тебя, – признался Джисон, и его щеки покрылись легким румянцем. –Тебе ничего не мешает повторить это прямо сейчас, – Минхо проговорил это с надеждой, и ухмылкой на лице. Джисон медленно придвинулся ближе, и у обоих сердце бешено колотилось в груди, заглушая все остальные звуки. Миллиметр за миллиметром, как в замедленной съемке, они сближались. Внезапно, словно гром среди ясного неба, в дверь раздался назойливый дверной звонок. Парни вздрогнули и быстро отпрянули друг от друга, словно их обожгло электрическим током. Минхо театрально схватился за сердце, притворно страдая, а Джисон, хихикнув, проговорил, что это, скорее всего, курьер и, вскочив на ноги, бросился открывать дверь. –Чертова доставка, почему так не вовремя! – недовольно пробурчал Минхо, и в его голосе звучала смесь досады и нескрываемого смеха. Джисон, с пакетами в руках, направился на кухню, и Ли, словно привязанный невидимой нитью, соскочил с дивана и поспешил за ним следом. На кухонном столе Хан оставил пакеты и, ловко вскрывая контейнеры с едой, что-то оживленно рассказывал о том, как проголодался, и какой удивительно быстрой оказалась доставка. Минхо, неслышно подойдя сзади, одним ловким движением развернул его лицом к себе и, прижав к прохладной столешнице, оперся ладонями по обе стороны, словно заключая в невидимые объятия. –Тебе так нравится подкрадываться ко мне сзади и прижимать к чему-нибудь? – произнес Джисон, и в его голосе сквозила легкая игривость. –Просто, кажется, мы кое-что не закончили, – ответил Минхо, и в его взгляде мелькнули озорные искорки. Он бережно прихватил Джисона за подбородок, словно боясь спугнуть невесомое мгновение, и, наклонившись, накрыл его губы легким, трепетным поцелуем, в котором сплелись нежность и томительная жажда. Губы Джисона ответили на поцелуй, робко и неуверенно вначале, но вскоре растворяясь в ласковой нежности. Минхо углубил поцелуй, ощущая, как сердце бешено колотится в груди, словно птица, жаждущая вырваться на свободу. Их дыхание смешалось, а по телу пробежала волна приятного тепла, словно жаркое пламя, разгораясь все сильнее. Руки Джисона, до этого застывшие в нерешительности, робко легли на плечи Минхо, словно ища опору и в то же время, отдаваясь этому захватывающему чувству. –Ты такой невероятный, Хани, – боясь нарушить зыбкую связь между ними, снова вернулся к его губам, на этот раз более требовательно, более страстно. Поцелуй, словно вихрь, закружил их, лишая разума и оставляя лишь сладостное томление. Вкус мексиканской еды, до этого казавшийся таким желанным, теперь был забыт, затмившись пьянящим вкусом губ Джисона. Постепенно, под натиском чувств, их тела начали двигаться навстречу друг другу. Минхо прильнул к Джисону, ощущая тепло и податливость его тела. Между их телами не оставалось и миллиметра пространства, и волнение, до этого тихо тлевшее в глубине, превратилось в бушующее пламя, сжигающее все на своем пути. –Минхо... - выдохнул Джисон, и в его голосе прозвучала нежность и легкая растерянность, но ни капли отторжения. Внутренние оковы Минхо спали, позволяя забыться в чувствах. Он отстранился на мгновение, смотря сквозь пелену в глазах на Джисона, и в его взгляде читалось столько нежности и желания, что Джисон невольно затаил дыхание. –Хани, ты будешь моим парнем? – он протянул руки и, нежно коснулся ладонями щек Джисона. –Я уже весь твой, – ответил Джисон, его голос был полным любви и нежности. – И всегда им был. Он обхватил ладонями руки Минхо, прижимаясь щеками к его теплым пальцам. Его слова были наполнены уверенностью и искренностью, будто он говорил самую очевидную истину. Минхо, словно очнувшись от гипнотического состояния, медленно отстранился, оставив между ними небольшое расстояние. Он смотрел Джисону прямо в глаза, и в его взгляде читалась целая палитра чувств: нежность, глубокое желание, но и какая-то внутренняя борьба, словно он пытался удержать свои эмоции под контролем. Его голос снова дрогнул, когда он тихо, почти шепотом прошептал: –Я люблю тебя. И в этих трех словах было так много, целая вселенная чувств, наконец-то вырвавшихся наружу. Джисон, глядя на Минхо, нежно улыбнулся, его глаза светились от любви и счастья. Он протянул руку и, переплетя их пальцы, сжал ладонь Минхо в своей. –Я тоже очень тебя люблю, – сказал он с теплотой в голосе. – Сейчас как будто все встало на свои места. Они оба на мгновение замолчали, глядя друг другу в глаза, и в этом безмолвном взгляде было все: и нежность, и страсть, и уязвимость, и зарождающаяся любовь.

***

–Малыш, мы опоздаем, – смеется Джисон, пытаясь освободиться от цепких объятий Минхо. Его голос был наполнен нежностью, и ни капли раздражения не звучало в нем. Минхо, словно сонный котенок, с глупой, но очаровательной улыбкой, крепче обвивал талию Джисона, прижимая его к мягким простыням. Одна нога оплела бедро младшего, превратив их в единое переплетение тел. Он хотел слиться с Джисоном, стать с ним одним целым. Вдыхать его медовый аромат, чувствовать шелковистую кожу под пальцами, впитывать каждый его вздох. Ему казалось, что вечности не хватит, чтобы насладиться этим моментом, когда они вот так лежат, переплетясь телами, в уютном коконе постели. –Ну и ладно, – прошептал Минхо, обсыпая шею Джисона горячими, трепетными поцелуями. Его губы словно бабочки, порхали по нежной коже, оставляя за собой след приятного тепла. – Давай вообще никуда не пойдем. К черту работу, останемся дома, только ты и я. Он уткнулся носом в изгиб шеи Джисона, вдыхая его запах, словно пытаясь напитаться им на весь день. Джисон с легким стоном откинул голову на подушку, открывая соблазнительный простор для поцелуев. Его пальцы зарылись в густые волосы Минхо, а другая рука, с ленивой нежностью, скользнула по его оголенному бедру. –Котенок оказывается такой ласковый, – пробормотал Джисон, его голос звучал с легкой усмешкой и теплотой. Он с трудом оторвал руки Минхо от своей талии, мягко толкнул его в плечо, меняя их местами. Теперь Джисон восседал сверху, удобно устроившись на бедрах старшего. Он медленно водил кончиками пальцев по гладкому торсу Минхо, наблюдая, как дыхание того сбивается, а кожа покрывается легкой рябью мурашек. –Дрожишь подо мной, – наклонившись, промурлыкал Джисон прямо в губы Минхо. Его дыхание обжигало, а глаза сияли озорным огнем. – Такой чувствительный. Он ощущал, как под его прикосновениями тело Минхо плавится, и эта власть вызывала у него сладостное волнение. Эта нежность была взаимной, и она пронизывала каждый вдох, каждый их взгляд. Минхо подался вперед, предвкушая сладкий поцелуй, но младший, словно юркая птичка, резко отстранился, ускользнув из его плена. Он вскочил с кровати, пока заспанный Минхо не успел его схватить, и оказался на безопасном расстоянии. Легкий смех, словно перезвон хрустальных колокольчиков, сорвался с его губ, когда Хан наблюдал за растерянным выражением лица старшего. Минхо тихо захныкал, его глаза, наполненные невысказанной тоской, смотрели на Джисона. Он подхватил подушку, все еще хранящую тепло тела младшего, и с нежностью прижал ее к лицу, вдыхая его тонкий, завораживающий запах. В этом жесте было что-то детское, трогательное, словно он цеплялся за последние остатки тепла и близости. –Давай, соня, поднимайся, – проговорил Хан, его голос был мягким и ласковым, но в нем звучала твердая нотка. – Нам нужно собираться, иначе мы точно опоздаем. Джисон, тем временем, уже натягивал на себя домашние штаны. Он нежно улыбнулся Минхо, словно пытаясь сгладить свою внезапную отстраненность. –Обломщик, – пробурчал Минхо, уткнувшись лицом в подушку. В ответ на его ворчание Джисон подошел к краю кровати и шлепнул его по пятой точке. Шлепок был легким, скорее игривым, чем сердитым, и в нем было столько нежности и ласки, что даже обиженный Минхо не смог сдержать легкую улыбку. Этот короткий обмен жестами был их маленьким языком, понятным только им двоим. –Я столько времени мечтал вот так лежать с тобой, а ты сбегаешь, – ворчал Минхо, всё же поднимаясь с мягкой постели. –Ну не дуйся, – Джисон подошел, обхватывая парня за талию. – Обещаю, что вечером я весь твой. Их кончики носа легонько соприкоснулись, и Минхо невольно улыбнулся. Затем, невесомо, он коснулся пухлых губ Хана поцелуем. В этот момент их обоих захлестнула волна невероятного счастья, проникающая в каждую клеточку тела. Теплое, нежное чувство разливалось по животу и грудной клетке, словно распускающийся цветок. Утренняя рутина шла своим чередом. Минхо, не глядя, заваривал кофе – его рука безошибочно находила всё необходимое на этой кухне. Джисон что-то увлеченно рассказывал, активно жестикулируя и вызывая у Минхо теплую улыбку. Но сегодня в воздухе витало что-то новое. Минхо, передавая Хану кружку с кофе, задержал его руку в своей, легко коснувшись губами его запястья. Улыбка Джисона стала шире, и в его глазах плескалось что-то большее, чем просто привычная утренняя теплота. Быт стал пропитан новыми красками, легкой влюбленностью, превращающей повседневность в нечто особенное. Уже в машине, по дороге в компанию, Минхо заметил, что Джисон о чём-то глубоко задумался. Он протянул руку и легонько провел костяшками пальцев по щеке парня. –Земля вызывает Хан Джисона, – усмехнулся Минхо. Джисон поднял на него взгляд и мягко улыбнулся. –Я просто думаю о том, что нам нужно как-то ребятам сказать о нас. –Если ты не готов, мы можем пока и не говорить, – мягко отозвался Минхо и бережно сжал ладонь Джисона, переплетая их пальцы. –Нет, думаю, всё же нужно сказать, – Джисон задумчиво кивнул сам себе. – Они должны знать. –В любом случае, не стоит из-за этого сильно переживать. Я уверен, что ребята только порадуются за нас, – серьезно произносит Минхо и видит благодарный взгляд Хана. – Хенджин давно уже планирует на нашей свадьбе погулять. Джисон мягко улыбнулся, но в его глазах все еще читалось беспокойство. Минхо сжал его руку чуть сильнее. –Знаешь, – тихо произнес Джисон, смотря в окно, – я не боюсь того, как они отреагируют. Я боюсь… боюсь, что что-то изменится. Что наша дружба станет какой-то… другой. Минхо нахмурился, отрывая взгляд от Джисона. Он понимал, о чем говорит Джисон. Их группа была их семьей, их опорой, и мысль о том, что признание может нарушить эту хрупкую гармонию, пугала не меньше, чем неизвестность. – Послушай, – Минхо перехватил его взгляд. – Мы не можем знать наверняка, как всё сложится. Но одно я знаю точно: мы не позволим чему-то одному изменить всё остальное. Наша дружба с ними важна для нас обоих, и мы будем делать всё, чтобы сохранить её, независимо от того, что будет дальше. Джисон кивнул, но его взгляд оставался задумчивым. Минхо не стал настаивать. Он знал, что Джисону нужно время, чтобы переварить эти мысли. Водитель плавно остановил машину у здания компании. Парни молча вышли и направились ко входу. По дороге их встретил Феликс, сияющий своей фирменной солнечной улыбкой. – Ребята! – воскликнул Феликс, подбегая к ним и обнимая обоих. – Вы сегодня какие-то загадочные! Что случилось? Джисон и Минхо переглянулись. Этот вопрос, заданный так невинно и просто, застал их врасплох. –Да ничего особенного, – небрежно ответил Минхо, стараясь скрыть смущение. – Просто утро выдалось немного… насыщенным. Феликс нахмурился, но решил не допытываться. –Ладно, как скажете, – сказал он, пожимая плечами. – Но если что, я всегда готов вас выслушать. Они вошли в здание, и Джисон почувствовал, как у него похолодели руки. Он знал, что рано или поздно им придется рассказать правду. Но сейчас, стоя перед лицом этой неизбежности, он чувствовал себя маленьким и уязвимым. В течение дня Джисон то и дело ловил на себе заинтересованные взгляды. Или ему так казалось. Чанбин несколько раз подмигивал ему, а Хёнджин, как всегда, шутил невпопад, но Джисон чувствовал, что за его шутками скрывается какое-то ожидание. Как только Минхо приближался или они случайно касались друг друга, Джисон начинал нервничать. К концу дня напряжение достигло своего пика. Джисон понимал, что больше не может это откладывать. -Минхо, – тихо сказал он, когда они остались наедине, выйдя в коридор к автоматам с напитками. – Нам нужно им рассказать. Сейчас. Минхо вздохнул и посмотрел на Джисона с сочувствием. Он видел, как ему тяжело. –Хорошо, – ответил он. – Тогда давай сделаем это вместе. Вернувшись в тренировочный зал они застали картину, как все парни развалились на диванчиках и на полу, отдыхая после усердной тренировки. -А вот и наши напитки, - воскликнул Чан, поднимаясь с пола, и помогая Минхо раздать всем баночки. Джисон застыл на пороге, нервно заламывая пальцы и загнанным взглядом обводя всех присутствующих. Столкнувшись с нежным, подбадривающим взглядом Минхо, он судорожно выдохнул и шагнул в середину комнаты. -Ребят, - прочистив горло, начал он. - Мне...нам с Минхо нужно кое-что вам сказать. -Вы убили человека? - Хёнджин резко вскинул голову, округлив глаза и драматично ахнув, за что тут же получил подзатыльник от Минхо. -Ты совсем глупый? Какое убийство? -Ну, хён, от тебя в гневе всего можно ожидать, - улыбаясь и прикрывая голову руками, пробормотал Хёнджин. Минхо одарил его суровым взглядом, но в уголках губ мелькнула усмешка. -Нет, Хённи, это всё только для тебя, - подмигнул Минхо смеющемуся парню и подошел ближе к нервному Джисону, слегка дотрагиваясь до его локтя, будто передавая свою уверенность. -В общем я хотел сказать, - растерянно продолжил Джисон. - Я... то есть мы... Он тяжело вздохнул и попытался собраться с мыслями. Все ребята оторвались от своих занятий и смотрели на него - кто-то с любопытством, а кто-то с тревогой. Джисон чувствовал, как к щекам приливает жар, расползаясь по шее, и был готов провалиться сквозь землю. -Вы знаете, что мы с Минхо довольно близки, - Хан почувствовал мягкие, успокаивающие поглаживания на своей спине. - Он и я... в общем... Джисон застыл в нерешительности, слова застряли в горле. Минхо почувствовал его замешательство и легонько сжал его ладонь, давая понять, что он рядом. Заметив, как Хан опускает голову, словно признавая поражение в этой борьбе с самим собой, Минхо осознал, насколько тяжелым бременем было это признание для Джисона. Он смотрел на него с любовью и безграничной поддержкой, готовый взять часть этого груза на себя. -В общем, - Минхо мягко перехватил инициативу, поворачиваясь к ребятам. - Мы встречаемся. Джисон вздрогнул, словно от внезапного толчка, и растерянно посмотрел на Минхо. Холод пробежал по позвоночнику, сковывая движения. Ему казалось, что он чувствует на себе пристальные взгляды друзей, но боялся даже повернуть голову в их сторону. Тишина, нависшая в комнате, казалась невыносимо плотной. Прошло несколько долгих, мучительных секунд, прежде чем тишину нарушил неуверенный голос Сынмина: – А вы… разве не встречались? Вопрос Сынмина прозвучал как гром среди ясного неба. Джисон почувствовал, как кровь отливает от лица. Он перевел взгляд с Минхо на Сынмина, затем на остальных, пытаясь понять, что они имеют в виду. Выражения их лиц были разными – удивление, любопытство, даже… облегчение? – Ну… – протянул Чан, почесывая затылок. – Мы как бы… думали, что это очевидно? Вы же всегда вместе, такие милые друг с другом, заботитесь друг о друге… Феликс толкнул Чанбина в плечо, не удержавшись от триумфального "Я же говорил!". Чанбин в ответ лишь отмахнулся, но в его глазах читалось признание правоты друга. – Да ладно вам, – проворчал Хёнджин, пытаясь скрыть улыбку. – Мы просто ждали официального подтверждения. Чтобы знать, когда можно начинать подкалывать! Джисон ошеломленно моргал, не в силах произнести ни слова. Они знали, догадывались, и, кажется, были даже рады. Он взглянул на Минхо, и тот ответил ему теплой, любящей улыбкой. Все было хорошо. Даже лучше, чем он мог себе представить. Через пару минут, получив свою порцию одобрения, подколок и поздравлений, друзья вернулись к своим делам и привычной болтовне, словно ничего и не произошло. Минхо, привалившись спиной к дивану, сидел на полу, скрестив ноги, и крепко обнимал Джисона, утыкаясь носом в его макушку. Он не мог поверить, что всё это происходит на самом деле, что его любовь больше не тайна, а факт, принятый всеми. Джисон слегка повернул голову, чтобы его голос был слышен только Минхо. Тот тут же склонился, касаясь его виска горячими губами. -Минхо, я люблю тебя. – Я тоже люблю тебя, малыш, – прошептал Минхо в ответ, – И буду любить, пока бьется мое сердце. Вся комната гудела от разговоров, смеха и музыки. Джисон, ощущая уют и тепло, разливающееся по комнате, и нежное прикосновение руки Минхо на своем плече, наконец-то почувствовал долгожданное облегчение. Он переплел свои пальцы с пальцами Минхо, чувствуя, как их сердца бьются в одном ритме. Всё было правильно. Они были вместе, и все теперь знали об этом. И это было идеально.