Disarm

      Фрэнк не был в церкви с тех пор, как вернулся из Афганистана. Как солдат, он давно примирил себя с заповедью «не убий», но есть разница между тем, чтобы быть снайпером, прицеливаться из М40 на человека с расстояния тысячи метров и сделать чистый выстрел, и тем, что можно назвать маленькой резнёй, в упор с ножом Ка-Бар и Береттой, с кровью во рту. Он не сожалеет, но есть вещи, которые не смываются.       Каждое воскресное утро, пока Мария возит детей на мессу, Фрэнк выходит на пробежку. Когда он возвращается на тротуар после пробежки на этой неделе, фургон уже припаркован на подъездной дорожке. Он слышит, как Мария смеется внутри дома.       Открыв входную дверь, он видит, что она сидит на диване рядом с мужчиной в сером костюме. Они едят кофейный торт с двух потертых блюдец Corelle, которые Мария хранит еще с колледжа, узор на которых уже выцвел и почти исчез.       — Фрэнк, — она говорит с улыбкой. — Это Мэтт Мёрдок. Он тоже прихожанин святого Себастьяна.       Мужчина поворачивает голову, и на мгновение Фрэнк видит его очки и думает хипстер, но потом осознаёт — слепой.       — Приятно познакомиться, Фрэнк, — говорит Мэтт. — Могу я называть тебя Фрэнк?       — Конечно. Да. — отвечает Фрэнк.       — Мэтт — адвокат, — указывает Мария.       — О, Господи, — произносит Фрэнк. Смотрите, дерево соседей нависало над домом. Одна сильная буря, и ветка могла бы врезаться прямо в комнату Лизы. Так что Фрэнк подрезал её. Ничего особенного. Но через неделю ему вручили пачку юридических документов с терминами вроде «охраняемое дерево» и «структурные повреждения», и приписали штраф в 6000 долларов. Фрэнк убивал настоящих людей, и не подвергался такому осуждению.       — Мария рассказала мне о вашем деле, — говорит Мэтт, и слава Богу, потому что Фрэнк, чёрт возьми, точно не хочет об этом говорить. — Ты имел полное право подрезать ветку, нависающую над твоей территорией, особенно если мы сможем доказать, что она представляла опасность. Но нам предстоит разобраться с обвинением в структурном повреждении дерева. — Мэтт достает из кошелька визитку и протягивает её Фрэнку. Нельсон и Мёрдок. Шрифт рельефный, ощущаемый кончиками пальцев. — Мы берём двадцать долларов в час, — сообщает Мэтт, и Фрэнк удивленно поднимает брови. Он смотрел несколько юридических фирм в интернете. Это даже не половина того, что берут они. — Если заинтересуешься, позвони нам, и Карен подберёт удобное время для встречи.       — Спасибо, Мэтт, — говорит Мария. — Позволь я возьму ключи и подвезу тебя до дома.       Мэтт разворачивает трость и улыбается в её сторону. — Спасибо за торт, — говорит он, вставая и направляясь к выходу. Мария почти бросается вперёд, чтобы убрать машинки Фрэнки с пола, но Мэтт просто автоматически меняет направление, когда его трость упирается в пожарную машинку.       Он, похоже, живет довольно близко. Марии хватает пятнадцати минут, чтобы отвезти его и вернуться. — Ну? — спрашивает она, бросая ключи на тумбочку.       — Двадцать долларов в час? — с сомнением произносит Фрэнк. — Он либо ужасный адвокат, либо очень сентиментальный.       Мария выглядит невпечатлённой, и Фрэнк чётко осознаёт, что это направленно на него, а не на Мёрдока.       — Я знаю Мэтта больше года. Он очень хороший человек, и он выиграл для Эми Ландовер десятитысячный компенсационный иск, когда ей пришлось обратиться в суд по жилищным вопросам в прошлом месяце.       Фрэнк ненавидит, что больше почти не знает никого из тех, о ком говорит Мария. Друзья по церкви, коллеги, учителя Лизы, друзья Фрэнки, все те люди, которые были её жизнью, пока его здесь не было. Он знает, что ему нужно стараться больше.       — Я запишу тебя, — говорит Мария. Она касается его носа, дразня. — Уверена, Мэтт выведет тебя из этой ситуации с приговором в один год, максимум в два.       — Спасибо, дорогая, — отвечает Фрэнк, потому что, вопреки мнению его подразделения, он знает, когда бой проигран.       Тем не менее, никто никогда не обвинял Фрэнка в лени, когда дело касалось разведки. К сожалению, поиск Нельсон и Мёрдок в гугле не дал почти никаких результатов. Единственное, что есть в сети, − это пятёрка на Yelp и десятки восторженных отзывов, вроде:       «Señor Фогги y su esposo guapo son abogados maravillosos! Вам не будет жаль.»       «Я бы честно рассматривал возможность вновь попасть под ложное обвинение, чтобы они снова меня защищали, если бы не представлял разочарование на их лицах.»       «Наконец-то я ушла от своего бывшего мудака, а он попытался засудить меня за ёбаную клевету. Мэтт и Фогги взялись за мою защиту, и при этом были такими милыми и добрыми со мной, что я начала реально переживать­, что сторона обвинения просто уничтожит их. Но, вау, произошло совсем не это. Фогги заставил моего бывшего плакать на открытом суде, а потом Мэтт заставил МЕНЯ плакать своей заключительной речью о правде, справедливости и идеалах, которые я обычно считаю полной хернёй. Упоминала ли я, что они взяли моё дело безвозмездно? Они навсегда в моём сердце.»       «Я больше никогда не смогу воспринимать юристов как морально убогих хищников. Они позволили мне установить план выплат в черничных пирогах, я не шучу. И судя по виду их зала ожидания, я явно не единственная, кто использует такой альтернативный способ оплаты.»       «ПРАВОСУДИЕ СЛЕПО! XD Спасибо, за всё, что ты для меня сделал, Мэтт!»       Фрэнку придётся провести разведку лично.

***

      Офис Нельсона и Мёрдока расположен в низком кирпичном здании между бухгалтерией и агентством по найму временных работников. Фрэнк не отнёс бы это место к сомнительной части Адской Кухни, но одно из их окон выбито и забито дешёвым фанерным листом.       Фрэнк открывает дверь и моргает. Отзыв на Yelp не обманывал. Зал ожидания похож на чёртову распродажу выпечки.       — Добро пожаловать в «Нельсон и Мёрдок», — говорит блондинка, улыбаясь из-за стола. Она бросает взгляд на расписание. — Вы мистер Касл?       — Да, это я, — отвечает Фрэнк.       — Приятно познакомиться. Я — Карен, — она обходит стол, чтобы пожать Фрэнку руку. — Позвольте я позову Мэтта и Фогги, — Она стучит по одной из закрытых дверей, и из-за неё показывается Мэтт.       — Фрэнк? — говорит он. — Рад тебя видеть. Пожалуйста, проходи. — Он кивает на блондина с округлыми щеками. — Это мой партнёр, Фогги Нельсон.       Фрэнк передаёт внушительную стопку документов, которую ему вручили, и кратко объясняет всю эту жалкую цепочку событий, пока Фогги просматривает бумаги.       — У тебя есть фотографии дерева до того, как ты отпилил ветку? — спрашивает Мэтт.       Нет, тут же думает Фрэнк. С какой стати ему делать фото «до» и «после»? Это же не телешоу про ремонт домов. Но потом он вспоминает фотографию на пианино, на которой видно дом и дерево, тяжёлое от покрывавшего его снега. На переднем плане Лиза и Мария с розовыми от холода щеками лепят снеговика, а Фрэнки делает снежного ангела у их ног. Фрэнка на том снимке нет. Но в этом году, думает он, можно будет сделать такой же новый — и на нём он будет.       — Да, — отвечает Фрэнк. — Я принесу.       — Отлично, — говорит Фогги. — Мы свяжемся с адвокатом соседа, организуем оценку ущерба и дадим тебе знать, как действовать дальше.       Фрэнк почти уходит, ничего не сказав, спеша домой, к Марии, детям и ужину за столом, не из рюкзака. Но он обещал себе, что будет больше стараться влиться в гражданскую жизнь, завести хотя бы несколько знакомых.       — Вам помощь с этим не нужна? — кивает он на заколоченное окно.       — Он указал на окно, — говорит Фогги, поясняя для Мэтта.       На лице Мэтта появляется лёгкая, удовлетворённая улыбка.       — Местной банде не понравилось, что мы поместили одного из них в тюрьму за нападение, — объясняет он.       — У вас много таких дел? — спрашивает Фрэнк с тревогой. Он чувствует, как в нём просыпается инстинкт защитника. Это ведь люди, которые важны для Марии.       — Уголовные, гражданские, имущественные, — перечисляет Фогги. — Назови любое. Кому-то нужна защита, Мэтт берёт дело.       — Только этически правильные дела, — возражает Мэтт. — Ты же любишь вызовы.       Фогги смотрит на Мэтта с теплотой, слегка подталкивая его плечом.       — Ну да, ты меня поймал, — говорит он.       Мэтт улыбается и слегка наклоняет голову. Фрэнк не замечал обручального кольца на его пальце до тех пор, пока тот не начал рассеянно крутить его. Когда он бросает взгляд на левую руку Фогги, такая же серебряная полоска внезапно очевидно бросается в глаза. А, думает Фрэнк. Партнёры.       — На самом деле, помощь не помешает, — возвращается к теме Фогги. — У меня есть кузен, который занимается гипсокартоном, но по стеклу контактов нет. Можешь кого-нибудь посоветовать?       — Я могу этим заняться, — отвечает Фрэнк. Сейчас он в основном занимается мелким ремонтом и стройкой, чтобы занять время. Все были удивлены, когда он ушёл после двадцати лет службы, но он устал от песка и крови под ногтями. Он предпочитает стружку.       Фрэнк возвращается на следующий день с ящиком инструментов. Он измеряет окно и наблюдает за тем, как люди входят и выходят из офиса, пока он счищает старую шпаклёвку и шлифует раму. Мужчина в поношенных ботинках и армейской куртке нерешительно стучит в дверь. Пожилая женщина приносит что-то в закрытой кастрюле.       Святоши, думает Фрэнк, но с неожиданной теплотой.       — Фрэнк, — говорит Мэтт ближе к шести, пока тот складывает инструменты, — не хочешь попробовать pollo a la cerveza? Миссис Карденас принесла.       — Это курица в пивном соусе, — добавляет Фогги. — Ты просто не жил, если такое не ел.       Фрэнк сам не совсем понимает, как оказался потом с ними в баре у Джози. Он позвонил Марии в надежде получить предлог отказаться, но она, похоже, была искренне рада, что он куда-то выбрался. Она попросила передать телефон Мэтту, тот отдал его Карен — и вот он здесь.       Это простенький бар с дешёвым алкоголем и липким полом, и Фрэнк удивлён тем, как сильно ему там нравится. Карен обыгрывает его в бильярд, а Мэтт уморительно хорош в дартсе. Фогги подводит его к мишени, потом возвращает за линию броска, поднимает руку Мэтта примерно в нужном направлении — и тот попадает в яблочко трижды подряд.       Большинство сослуживцев Фрэнка либо снова на передовой, либо разбросаны по всей стране. Он до сих пор ощущает себя немного оторванным от жизни, потерянным. Но, наблюдая, как Мэтт и Фогги уговаривают Карен выпить угря, он думает: может быть, это начало какой-то странной, но дружбы.

***

      В следующий раз, когда Фрэнк видит Мэтта, тот выглядит ужасно.       — Тебя что, ограбили? — спрашивает Фрэнк, сразу узнав в синяке на подбородке след от удара кулаком. Через левую бровь тянется аккуратный порез.       — Видел бы ты второго, — шутит Мэтт.       Фрэнк всерьёз подумывает найти того второго, потому что, чёрт возьми, тот, кто нападает на слепого, особенно на такого алтарного мальчика, как Мэтт, точно заслуживает как минимум один удар в лицо.       — Вчера получил стекло, — говорит он. — Хотел сегодня установить, если не помешаю.       — Конечно нет, — заверяет Мэтт. — Я могу помочь?       Фрэнк наносит склеивающую пасту и позволяет Мэтту осторожно вжать стекло на место. Его костяшки в синяках. Фрэнк задается вопросом, действительно ли тому всё-таки удалось нанести хороший удар.       Фогги появляется как раз когда они заканчивают.       — Ох, Мэтт, — вздыхает он, мягко проводя большим пальцем вокруг пореза на лице Мэтта. — Сегодня это выглядит даже хуже. Тебе нужен лёд? Я принесу тебе лёд.       — Всё в порядке, Фогги, — говорит Мэтт, но принимает нежный поцелуй рядом с порезом.       — Есть новости по твоему делу, — говорит Фогги Фрэнку, передавая Мэтту папку с документами. Фрэнк моргает, глядя на, казалось бы, пустые страницы, пока не замечает выпуклые точки шрифта Брайля.       — Мы пригласили сертифицированного арбориста, чтобы он осмотрел повреждения, — говорит Мэтт, проводя пальцами по плотной бумаге.       — Специалист по деревьям, — поясняет Фогги. — Он сказал, что ты не виноват. Повреждения вызваны не обрезкой, а какой-то грибковой инфекцией. Суд назначен на следующую неделю, и всё должно пройти как по маслу.

***

      Фрэнк сидит за столом ответчика в простом чёрном костюме. Фогги упоминал, что форма может произвести дополнительное впечатление, но Фрэнк надевал парадную форму, когда женился на Марии, когда получал Крест ВМС, и когда хоронили Скулновера и Госнелла. Это был не тот случай.       Судье понадобилось всего двадцать минут, чтобы вынести решение в их пользу. И на этом всё заканчивается, если не считать взаимных обвиняющих взглядов и неизбежного неловкого молчания, которое возникнет, когда Фрэнк и его сосед будут выносить мусор в одно и то же время.       Фрэнк уверен, что сможет это пережить.

***

      В воскресенье — день святого Михаила, и Фрэнк считает, что это чертовски символично, так что, пока Мария уговаривает Фрэнки надеть свои парадные туфли, он меняет джинсы на хорошие брюки и надевает пиджак поверх футболки. Мария даже не удивляется, увидев Фрэнка в воскресной одежде, просто торопит его к фургону вместе с детьми.       — Рад познакомиться, Фрэнк, — с теплотой приветствует его отец Лантом после мессы. Он не говорит наконец-то. И даже не выглядит так, будто думает это. — Приходите как-нибудь выпить латте и побеседовать. Если захотите.       Мэтт встаёт со скамьи позади них и делает поклон в сторону алтаря:       — Он ужасно гордится кофемашиной, которую пожертвовала Торговая палата, — усмехается он.       — Гордость — это грех, Мэттью, — сухо замечает отец Лантом. — Хороший кофе — нет.       — Я подумаю, — отвечает Фрэнк, и говорит это всерьёз. Он смотрит на витражи, на всех ангелов и святых с небесными мечами и склоненными головами, свет, льющийся сквозь них, пурпурный, синий и золотой, а не красный, красный, красный.       Фрэнк тянется к руке Марии, обнимает Лизу за плечи и думает: именно так и ощущается — быть дома.