Безмолвные Звёзды

У самых глубоко глухих людей есть речь,

Которую очень трудно понять.

Ричард Мазур

*** -Ах Ло, мх, пожалуйста ммм... моя шея уже горит... от твоих поцелуев... и засосов... ах..- шептал Джон в надежде взмолиться к благоразумию Лололошки. Но, к сожалению, актив не слышал его сладкого от стонов голоса. Джон прикрыл глаза, чуть прикусывая свои губы, что уже приобрели багряный оттенок спелой клубники. Тихий, но страстный стон в очередной раз срывается со сладкого языка от прикосновений горячих губ к измученной шеи. -Сладко- с тихим хрипом и голосом полным самого развратного желания прошипел Лололошка на ушко своему партнеру. Это было явным признаком того, что парень не планирует замедляться, или хоть как-то приостанавливать весь процесс. Дейвисон смотрел на молящий взгляд ученного, который раскрывался таким только перед ним и слышать его стоны, ему явно нравилось. Сделав ещё один толчок, в уж очень узкое тело ученного, вызывая немыслимую реакцию на это действие и замыленный взгляд, янтарных глаз, в которых явно читалось желание с нотками страсти и покорности. Лололошка тихо прорычал сквозь зубы, наклоняясь к ушку своего партнера. -Милый ты ... ты такой узкий, я просто не могу больше сдерживается- голос был хриплым, полным животной страсти что окутывала, забирая все попытки здраво мыслить. -Стой... ах.. Слишком...глубоко- сладко щебетал ученый прижимаясь к шее мужчины. Длинные пальцы Джона впивались в мягкую плоть Лололошки оставляя багровые узоры за собой. Перед глазами все плыло, а в голове лишь искорки что не возможно было потушить. Резкие толчки партнёра выбивали последний воздух из груди. -Джон Джони...Харрис- нежно рычал Лололошка на ушко ученного из-за чего тот еще больше сходил сума............ ТРЫНЬК-ТРЫНЬК-ТРЫНЬК Пронзительный звонок будильника нарушил мирную тишину комнаты, заставив молодого человека проснуться. Застонав, он зарывается лицом поглубже в подушку и вслепую шарит по прикроватной тумбочке в отчаянной попытке найти этот дурацкий телефон, который посмел прервать его сон. После нескольких неуклюжих прыжков и невнятных проклятий он сдался и сел, его янтарные глаза отяжелели от усталости. Он бросил взгляд на раздражающий его будильник, яркий экран которого заставил его замолчать, прежде чем хлопнул по нему рукой. В комнате снова воцарилась тишина, но раздражение никуда не делось, цепляясь за него, как тень. Он потер глаза, чувствуя, как на него наваливается усталость, и задумался, почему утро всегда должно быть таким жестоким. -Черт возьми, уже 7 утра - пробормотал Джон себе под нос, его голос был тяжелым от усталости, когда он откинулся на край кровати. Его тело ныло, отягощенное вчерашними бесконечными встречами с инвесторами. Каждый из них истощал его — умственно, физически и эмоционально. Со стоном он потянулся, разминая затекшие конечности, но это движение не помогло снять навалившуюся на него усталость. Он схватил белоснежный махровый халат и накинул его на плечи, мягкая ткань немного защищала от утреннего холода. Тихо выругавшись, он медленно и нетвердо поднялся с кровати. Его взгляд скользнул по комнате, отмечая царящий в ней хаос — разбросанные повсюду бумаги, пустые кофейные чашки на письменном столе, одежда, небрежно разбросанная по стульям. Он раздраженно прищелкнул языком, но у него не было сил бороться с этим. Вместо этого он побрел в ванную, мысленно уже страшась предстоящего дня. Зеркало скоро отразит его усталость, но пока все, что он мог сделать, - это продержаться до конца. Молодой человек потратил значительное количество времени на то, чтобы привести себя в порядок, потому что безупречный внешний вид не подлежал обсуждению. Сначала был душ, за которым следовал тщательный ритуал: пена для умывания, различные кремы, немного сыворотки, и вуаля — безупречное лицо готово предстать перед миром. Харрис был бесспорно красив и знал это. Его уверенность была не просто поверхностной, она исходила из каждой поры. Он тщательно относился к своей внешности, тренировкам и уходу за кожей, чтобы поддерживать образ совершенства, который он так тщательно создавал. Зачем заходить так далеко? Все просто. Он был самоуверенным нарциссом, безоговорочно одержимым самим собой. Для Харриса его внешность была не просто приоритетом — это был шедевр, а он был художником. Закончив собирать вещи, Джон вышел из квартиры, его движения были резкими и раздраженными. Спускаясь на лифте, он просматривал содержимое своего телефона, все больше удивляясь огромному количеству сообщений, заполнявших его экран. Бесконечные уведомления действовали ему на нервы. Вздохнув, он начал печатать быстрые, отрывистые ответы, яростно постукивая пальцами. Он ненавидел это — ненавидел то, что люди, казалось, не могли связать двух связных слов. Почему все должно быть таким "сложным"? К тому времени, как двери лифта открылись, его раздражение достигло апогея. Он сунул телефон в карман, бормоча себе под нос о некомпетентности мира, и вышел, готовый встретить лицом к лицу любой хаос, ожидающий его в следующий момент. Спустившись на первый этаж и выйдя из здания, ученый направился к своему элегантному, новенькому автомобилю. На парковке его ждал отполированный черный BMW, элегантный дизайн которого свидетельствовал о его утонченном вкусе. По правде говоря, это был уже четвертый автомобиль, который он купил. Неужели ему нужно было так много? Не совсем. Но ему нравилось коллекционировать их — каждая была увлекательной игрушкой, символом его успеха и любознательности. Когда он устроился на роскошном водительском сиденье, его осенило: он снова забыл позавтракать. Если бы об этом узнал его всегда бдительный секретарь, нотациям не было бы конца. Джон вздохнул, на его лице отразилась смесь смирения и веселья. Решив перекусить по дороге на работу, он завел машину и плавно выехал с парковки, гул двигателя успокаивающе звучал на фоне его мыслей. **20 минут спустя** Джон припарковал машину на залитой солнцем стоянке перед своим рабочим местом и вышел, почувствовав, как утренний ветерок успокаивает его. Харрис взглянул на часы и заметил, что у него еще целый час до начала этой рутинной работы. Недолго думая, молодой человек решил посетить уютное кафе буквально за углом, которое недавно открылось и уже успело завоевать репутацию среди его коллег благодаря восхитительному кофе и теплому, радушному обслуживанию. Ученый без труда добрался до кафе, короткая прогулка придала его утру нотку безмятежности. Само кафе снаружи выглядело скромно и непритязательно, сливаясь с окружающей обстановкой, хотя его название привлекло его внимание и вызвало легкое любопытство. -Мироходец… Что за необычное название для кафе - задумчиво произнес Джон с мягкой улыбкой. Толкнув дверь, он вошел внутрь, где его встретил манящий аромат свежесваренного кофе и тихое жужжание умиротворяющей атмосферы. Густой, манящий аромат свежесваренного кофе и теплой выпечки окутал Джона, словно успокаивающие объятия, когда он вошел в кафе. Интерьер был очаровательным и продуманным, с уютной, непритязательной атмосферой, которая придавала ему особую привлекательность. Мягкий солнечный свет струился через окна, заливая помещение теплым сиянием. Немного полюбовавшись окрестностями, Джон направился к бару и непринужденно уселся на высокий табурет. -Эй, бариста, не могли бы вы налить мне вашего лучшего кофе?- Спросил Джон с веселой улыбкой, не отрывая взгляда от спины сотрудника. Но что-то было не так. Бариста не ответил — ни кивка, ни подтверждения — как будто не слышал ни слова. Внезапно молодой бариста медленно повернулся, его движения были почти неуверенными. Когда он встретился взглядом с Джоном, на его лице отразились удивление и легкая паника. Было ясно, что он не ожидал, что кто-то придет так рано. Он неловко, нервно улыбнулся, его щеки слегка покраснели. Джона не могла не позабавить реакция бариста. В удивленном выражении лица молодого человека было что-то располагающее, и это вызвало игривую улыбку на лице Джона. Неожиданный момент добавил яркости и беззаботности его утру. -Извини Симпапусик, я не хотел тебя напугать - сказал ученый с хитрой лисьей улыбкой, его тон был пронизан игривым остроумием. В молодом бариста было что—то такое — его спокойное поведение, его неожиданные реакции - что заинтриговало Джона и привлекло его внимание. Бариста ответил мягкой, искренней улыбкой, в его голубых глазах отразился теплый свет огней кафе, отчего они заискрились, как гладкие лужицы воды. Не говоря ни слова, он потянулся за блокнотом и ручкой, быстро что-то записывая. Затем он повернул блокнот к Джону, и на нем появились аккуратно написанные слова: "Здравствуйте, дорогой гость.* Брови Джона удивленно поползли вверх, на его лице промелькнуло замешательство. Мягкая улыбка все еще играла на губах бариста, но Джон не мог не почувствовать укол смущения. Действительно ли было необходимо записывать это, а не просто говорить? - подумал он. Но затем, когда все встало на свои места, замешательство на его лице сменилось пониманием. Харрис тихо вздохнул, его голос был теплым и добрым, без намека на осуждение. Он указал на свои уши и тихо спросил: -Ты ведь не слышишь, правда?- Вопрос повис в воздухе, но не как обвинение, а как тихое понимание, наводящее мост между ними. Щеки бариста покрылись слабым, почти незаметным румянцем, и он неловко кивнул, явно смущенный ситуацией. Харрис быстро отметил про себя, что молодой человек умеет читать по губам, что облегчило бы общение — и, возможно, сделало бы его более интригующим. На лице ученого появилась теплая, заинтригованная улыбка. В этой встрече было что-то, несомненно, захватывающее, что-то, что разожгло его любопытство. - Итак, Симпапусик, - начал Джон игривым тоном, пронизанным лисьим очарованием, - как тебя зовут? Вопрос повис в воздухе, неся в себе нотку озорства. Было ли это началом новой интригующей игры, правила которой, казалось, понимал только Джон? От этой мысли его охватил трепет, и он не мог не задаться вопросом, к чему может привести это неожиданное взаимодействие. ***Продолжение следует ***