Кровь, клыки и портреты котов

Шины соприкасаются с мокрым асфальтом, крошат камни и расплёскивают воду. На небе пятьдесят оттенков серого, а в салоне пятьдесят оттенков позора, ибо: – Хан-и, я посмотрел эти твои Сумерки. А Хан-и сгорает от стыда, потому что кто его тянул за язык, когда он по приколу назвал Минхо его Эдвардом Калленом? Теперь расплачивается, выслушивая всю дорогу шутки в стиле “лев влюбился в бедную овечку”. А может это и не шутки. Хотя весёлый взгляд старшего вселяет надежду на то, что это лишь разовая акция. Джисон хочет оказаться где-нибудь под землёй, желательно с едой и наушниками, чтобы не слышать очередное “Хан-и, ты мой личный сорт героина” и последующий мягкий смех. Но ради последнего, конечно, в принципе можно и остаться на поверхности. Наверно. Когда машина останавливается, Джисон выходит и поспешно забегает в дом, на ходу ругаясь и бурча под нос что-то невнятное, но похожее на проклятья. То ли на режиссёров, которые создали это нечто, то ли на Минхо, который открыто веселится с реакции младшего, то ли на самого себя, что показал этот шедевр кинематографа своему мужчине. Тот, кстати, хоть и наелся стереотипов, матеря каждого актёра этой мыльной оперы, но посмеялся от души. Такого он не видел за все свои долгие столетия жития. – Ну ладно тебе, почему ты весь красный? - лепечет Минхо, зажав щёки парня в ладонях. – Ты рассадник кринжа, не прикасайся ко мне, - извивается Джисон, пытаясь освободиться от холодных рук. – Разве не весело? Я видел, как люди тоже над этим потешаются. – Да ты не кровь сосёшь, а нервы! - ему всё-таки удаётся убрать родные руки от лица. - Всё, сегодня уровень кринжа превышен. Под хихиканье вампира Джисон уходит в ванную. Ему бы покурить сейчас. Но пока он может только вымыть руки и ополоснуть лицо прохладной водой. Этот день проехался по нему даже больше ожидаемого. Он знал, что будет тест по нелюбимому предмету, он знал, что столовая закрылась на ремонт, он знал, что сегодня будет дождь, но он не знал, что его одногруппник начнёт спорить с преподавателем, из-за чего тест аннулируют и после усложнят, он не знал, что и кофейня около универа тоже закроется, только не на ремонт, а навсегда (оказывается, Джисон был одним из тех трёх калек, что держали это место от банкротства. Не удержали), он не знал, что его странный возлюбленный будет говорить фразами из популярного фильма. Он как-то устал. Слишком сильно. Ещё и диплом писать. Как же надоело. Не успевает он окунутся с головой в тревогу, сгущающуюся в тёмной плитке ванной, как его обнимают сзади, прижимая сильнее. – Я чувствую, как ты устал, - тихо шепчет Минхо куда-то в шею. - Хочешь, избавлю от страданий? - лёгкий поцелуй на удивление отдаёт теплом на коже. Это расслабляет. – Говоришь так, будто прямо сейчас убьёшь меня, - хмыкает Джисон, подставляясь под ласки. – М, я подумаю над этим, но всё-таки хочется больше тебя живого, чем мёртвого. – А я-то думал, ты некрофил. Себе подобные нравятся больше, разве нет? - за смешком следует тихий вскрик от щипка за бок. Обиженный взгляд Джисона встречается с мягким взглядом Минхо и тоже сглаживается. – Мстишь мне за мой перформанс в машине? Мне пора в актёры, что скажешь? – Не обрекай людей на преждевременную смерть. Они не выдержат двух вещей: твоей красоты и ужасных актёрских навыков, - Джисон снова дёргается от щипка и заливисто смеётся, когда видит закатываемые карие глаза. Миссия выполнена. – Я смотрю, тебе весело. Я передумал избавлять тебя от страданий. Минхо отходит от парня, и тому вмиг становится холодно и неуютно, будто он оказался голым посреди улицы. Внутри снова начинает расползаться тревога, перемешанная с лёгким разочарованием. – Как ты хотел это сделать? На это Минхо лишь показывает язык и скрывается за дверью. “Какой же ребёнок” - думает Джисон, но выходит следом, проводя рукой по родной ладони. Он знает как воздействовать на вампира так, чтобы тот переставал капризничать, так что коротко целует в родинку на носу и обнимает, подставляя шею. Минхо зарывается с головой в этот притягательный запах и сразу же расслабляется. Он не может устоять перед сладким ароматом, туманом охватывающим черепную коробку. – Что ты хотел сделать? - тихо спрашивает Джисон. – Как обычно, - вторит ему Минхо и вонзает клыки в податливую кожу. Джисон шипит, сжимает рубашку мужчины и прикусывает губу, пытаясь сдержать стон от боли. Никак не привыкнет, но терпеть получается лучше, чем в первый раз. В тот раз он кричал. Сейчас же лишь чувствует, как алая жидкость покидает его тело, а клыки касаются сосудов и мышечной ткани. Больно, но слабость одолевает сильнее. – Тебе стоит поспать, - заботливый голос и поцелуй в уголок рта окончательно погружают Джисона в пучину безмятежности.

***

Беспощадное Солнце царапает глаза, но гладит лицо, грея кожу тёплыми лучами. Джисон с трудом разлепливает веки и тянется, разминая деревянные мышцы. Он касается пальцами основания шеи и чувствует бинт. Место укуса неприятно тянет и болит, отчего парень морщит нос и жмурится. С кряхтением и скрипом он принимает сидячее положение, мысленно благодаря Минхо за сладкий сон, но ругая за использованный метод. Всё-таки больно, твою мать. Джисон спускается по лестнице, а голова начинает наматывать непрошенные круги в темпе вальса, отчего парню приходится крепко схватиться за перила. В ловушку обонятельных рецепторов тут же попадает запах, приводящий в реальность и возбуждающий пустой желудок. Вчера после пар в него ничего не попадало, а потеря крови лишь ухудшает положение. Джисон идёт аккуратно, стараясь не верить звёздам в воздухе и концентрируясь на разнообразных портретах котов на тёмных стенах. Бордовый ковролин тоже немного облегчает состояние, но Джисон всё же уже жалеет, что вообще встал с мягкой и тёплой кровати. Мог бы и покапризничать немного. – Ты чего встал? Я бы тебе принёс поесть. Видимо его мужчина разделяет эти мысли. Минхо стоит у плиты с завязанной верхней частью волос в небольшой хвостик и с надетым на тело слишком милым фартуком с котятами. Улыбка на губах Джисона расползается сама собой от проникающего внутрь тепла. – Ради такой картины грех не встать, - хрипит он в звуки горячего масла. – Милый, да? - улыбается Минхо и выключает плиту. Джисон подходит к нему и обнимает со спины, вдыхая запах геля для душа и горячего омлета. – Самый милый из всех, кого я когда-либо видел. Это правда. Первый раз попав к Минхо в качестве мастера техники (в которой он сам понимает ровно наитием), Джисон думал, что умрёт. Тёмное убранство (именно так бы он назвал всё сочетание мебели и стен), малое количество света, исходящего в основном из настенных бра и напольных ламп, бордовые элементы интерьера и загадочный обитатель дома с бледной кожей доверия вообще не внушали. Внушали, скорее, желание больше никогда не возвращаться в этот дом, похожий больше на обитель чертовщины. Джисон вообще парень осторожный, но, услышав “он хорошо заплатит” от друга, отключил свой инстинкт самосохранения. Лишняя вона бедному студенту лишней вовсе и не будет. Но, переступив порог из тёмного дерева, он передумал. Да поздно сообразил. С этого момента странный вампирюга не давал ему прохода, находя парня даже в университете. Удивительно, что в туалет не забрался. Честно, Джисон отбивался. Носил с собой осиновый кол, кучу чеснока, бутылку святой воды и ещё каких-то базовых противовампирских средств. Да только оказались они все бракованными, а гарантийный талон на них ему никто не выдал, хотя компенсация бы не помешала. А Минхо на это лишь сладко улыбался и гаденько хихикал, при этом добавляя: “Джисон-и, ты такая жертва массовой культуры”. А Джисон-и уже волосы на голове рвал, ломая мозг в поиске путей отхода. В итоге сдался, позволил пить свою кровь и просто расслабился. Решил жить по принципу “прикинься ветошью и тебя не тронут”. Но никак не ожидал получить взамен заботу, нежность и любовь. Он вообще думал, что будет какой-то безвольной куклой в руках наглеца и всего лишь сосудом с кровью. А оказался человеком. Минхо правда оберегает его, называет своим человеком и не даёт в обиду. Джисон чувствует себя в безопасности, даже не смотря на вонзающиеся в кожу клыки. В конце концов, Минхо всегда обрабатывает его раны и готовит сытную еду. Он никогда не отпускает Джисона в ослабленном состоянии и всегда забирает с учёбы или работы. В общем, странный вампир, вначале показавшийся пугающим, действительно оказался милейшим человеком. – Тогда этот самый милый на свете хочет, чтобы ты сейчас же сел и начал есть, - не успевает Джисон моргнуть, как оказывается за столом. По началу забота вампира удивляла и вводила в диссонанс, но со временем он начал принимать её как естественную черту характера старшего. Привыкнуть к необычному существу было трудно, но не невозможно. Минхо вообще всё для этого делал: и клыки прятал, и еду обычную ел, и даже работал. Ну, вот не отличишь от среднестатистического человека. Он живёт уже долго, насмотрелся всякого, научился, теперь применяет полученные знания. Иногда сетует на новые технологии, диву даётся, как эти коробочки из металла могут хранить в себе столько же, сколько его огромная библиотека в прошлом поместье, но хвалит этих хомо сапиенс за смекалку. Сотню очков человечеству. Кстати, фильмы он любит и разделяет вселенскую любовь Джисона к мальчику в очках и с волшебной палочкой. И вообще он в восторге от того, как много развлечений и вселенных. Иногда, конечно, бесится, когда видит чепуху про его собратьев вампиров, но иногда в открытую с этого ржёт. Зависит от настроения. – Давай посмотрим последнюю часть Сумерек? Джисон аж давится. Он уже думал, молился, что всё кончено, но это оказалось, видимо, лишь началом. – Я думал, ты всё уже посмотрел. – Нет, решил оставить одну часть, чтобы посмотреть вместе. И просто сидит, мило жуёт несчастный омлет с рисом да невинно хлопает ресничками. Вот вроде на вампира не очень похож с этими его большими глазами, но фигурально пьёт кровь иногда даже хлеще, чем буквально. Он Джисона когда-нибудь доведёт до состояния Беллы из четвёртой части франшизы, но парень его слишком любит, так что сначала терпит, терпит, а потом терпит, терпит… – Ты смерти моей хочешь? - хныкает Джисон, понимая, что прошёл точку невозврата на моменте упоминания имени Эдварда перед несносным вампиром. - Я первую часть еле осилил, а ты мне предлагаешь конец всего этого дерьма посмотреть? – Да это всего одна часть, чего ты возмущаешься! - повышает голос Минхо, но с любовью, издевательски, как он умеет. – Ладно, - сдаётся Джисон, ибо сил его больше никаких нет. Авось отстанет. - Только потом будем реанимироваться “Реальными упырями”, - и закусывает своё горе уже чуть остывшей едой и тёплым кофе из турки. – О, надо посмотреть. И они посмотрели.