Ликантропия

Если бы мне кто-то пару лет назад сказал, что я буду ездить за экспериментальным лекарством для пациента, которого держу дома тайком от половины лаборатории, — я бы, наверное, не удивился. Но только потому, что жизнь давно превратилась в фарс. И сегодня он снова шёл по кругу. Я вырулил на трассу. Дорога до лаборатории всегда казалась одинаковой: полосы асфальта, вялые фонари, куски кустов на обочине. За последний год я выучил каждую трещину в этом асфальте. В салоне пахло кофе — тем самым, который я осилил наспех перед уходом. Ло тогда ещё спал. Или делал вид, что спит. Он лежал на диване, спиной к стене, уткнувшись носом в край подушки. Я тогда бросил на тумбочку записку, написанную на скорую руку: «Уехал. Вернусь вечером. Еда в холодильнике, плиту не трогай. Джон». Теперь оставалось надеяться, что он заметит её до того, как устроит дома погром в поисках завтрака… или меня. Смотря про что первее вспомнит. Машина мягко встала на повороте. Перед глазами снова мелькнула вывеска — на ней строгие буквы на фоне стекла. Лаборатория. Место, где я официально был тем, кем хотел быть, и фактически — кем меня делать не собирались. Привычный маршрут: парковка, проходная, ресепшен. В приёмной меня встретил младший сотрудник — парень, лицо которого не запомнилось бы даже под угрозой смерти. Он даже кивнул как-то по-дежурному, словно общался со стеной. В принципе меня это не волновало. — Вам назначено в 10:30. Получение препарата осуществляется при присутствии минимум одного представителя отдела этики, — выдал он сухо, словно выдернул из памяти. Конечно. Бюрократия. Разумеется, ни одно дело здесь не проходит без того, чтобы меня не воткнули в ещё одну процедуру. И, конечно, это не потому что они подозревают что-то. Конечно же нет. Просто совпадение. Да, как же. Шагнув в коридор ловлю на себе взгляд первого попавшегося техника. Парень стоял у стойки выдачи, листал планшет и явно пытался сделать вид, что меня не заметил. Как и трое других сотрудников, что копались в каталоге препаратов рядом. На секунду даже показалось, что они замерли синхронно. Неудивительно. Когда тебе чуть ли не при каждой встрече улыбаются в лицо, а за спиной шепчутся и шлют рапорты наверх — начинаешь узнавать это с полуслова. Так банально.  Я подошёл к стойке, опёрся локтем о край, ожидая. Через минуту ко мне двинулся мужчина в серой форме — один из технического персонала, тот самый, что всегда работал в выдаче. Я не помнил, как его зовут, и вспоминать не собирался. — Вам снова нужна доза на вынос? — спросил он почти шёпотом, но достаточно громко, чтобы услышали те, кто стояли рядом. На всякий случай. Я повернул к нему голову, не меняя выражения лица. — Да. Всё по согласованной схеме. Он замялся, цепляя взглядом чью-то фигуру за моей спиной. — Простите… у вас… есть пациенты дома? Господи. Вот мы и начали. — Провожу параллельное наблюдение. Всё задокументировано, — ответил я спокойно, чуть наклонив голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Или вы хотите пересчитать, сколько грамм кому положено? Он отвёл глаза первым. — Нет, конечно. Конечно. Я только кивнул, не собираясь продолжать разговор. Пусть думает, что хочет. Едва отошёл, за спиной сразу зашептались. Даже не потрудились сделать это где-нибудь в стороне. Смешно, насколько они уверены в том, что я якобы не слышу. Половина этого этажа давно, кажется, занята не делом, а внутренними пересудами. Я скользнул взглядом по табло вызовов — моя очередь не подошла. Придётся ждать. Оставалось только стоять в этом коридоре, под взглядами, которые вроде бы и не направлены на тебя напрямую, но кожей все таки чувствовались. Особенно когда повернешься спиной. Ничего нового. Скорее даже слишком знакомо. И почему-то это злило больше, чем должно было.

***

На табло по-прежнему ничего. Я уже знал, что ждать придётся долго, но когда спустя десять минут никто даже не подошёл, не пояснил, не извинился, — это начало раздражать. Я подошёл к другой стойке, но сотрудница даже не смотрела в мою сторону. Только потом, будто нехотя, оторвала взгляд от терминала: — Простите, доктор, но подпись на препарате не поставлена. — Почему? — Асa Браун проводит внутреннюю проверку. Пока она не освободится, мы не имеем права выдать дозу. Конечно. Кто же ещё. Будто только она может это сделать. И именно сейчас она занята.  — Понятно. Я отвернулся, чтобы не сказать ничего лишнего. Мне нужно было только лекарство, но никак не проблемы на пустом месте. Я прошёлся по коридору. Стены уже казались знакомыми чуть ли не до тошноты. Всё здесь будто создано, чтобы выбивать из людей терпение. Каждая минута ожидания растягивалась до тех пор, пока не начинала давить. Как будто ты не сотрудник, а подозреваемый. Или ещё хуже — просто соринка, мешающая механизму работать как положено. На табло вызовов мигнуло новое уведомление. Кабинет R-207. Я уставился на экран. R-207 — административный сектор, туда не вызывают без причины. И уж точно не вызывают за тем, чтобы выдать препарат. Через пару секунд на экран терминала пришла дополнительная метка: «Обсудить уточнение по документу 7-П». Никто из окружающих не комментировал, но я чувствовал, как несколько человек украдкой посмотрели в мою сторону. Они тоже знали — в R-207 не зовут просто так. Я сделал глубокий вдох и пошёл.

***      

В кабинете было тихо. За столом сидел Эдмунд Теннант. Он сразу же улыбнулся, заметив меня. — Джон! Рад, что успел перехватить. Перехватить. Что же такое срочное должно произойти, чтобы ему понадобилось встретиться лично? Я прошел в кабинет и молча сел за стол перед ним.  — Дело пустяковое, — начал он так, будто и правда хотел поговорить по-дружески. — Пока Аса занята, подумал, что можно прояснить кое-что. Ничего серьёзного. Вы ведь всё ещё получаете дозу для параллельного наблюдения? Я быстро киваю, после чего он продолжает: — Мы, разумеется, не против. Если всё оформлено, — он отмахнулся легким жестом, — а мы уверены, что у вас всё оформлено, я же правильно говорю? — Да. — Отлично. — Его улыбка стала шире, но глаза оставались холодными. — Просто, понимаете… Мы не хотим, чтобы препарат попадал в ненадлежащие руки. Это ведь вы и сами понимаете? На мгновение в кабинете повисла тишина. — Это ведь серьёзное вещество, — добавил он, после небольшой паузы. — А лаборатория доверяет вам. Но… вы же знаете, доверие… оно так легко рушится. Он говорил мягко, слишком мягко. Сразу понятно, что не все так просто. Однако после этих слов он встает, после чего завершает диалог обыкновенным: — Не смею вас больше задерживать. Рад был увидеться. И уходит.  Только сейчас я замечаю, что в углу всё это время стоял Ровоам. Все это время он молчал, внимательно смотря на меня, словно пытаясь прожечь во мне дыру. — У некоторых пациентов, знаете ли, бывают рецидивы, — сказал он негромко, смотря на меня. Внутренне я напряжен, но виду не подаю. Ровоам делает шаг вперед. — Страницы книги рано или поздно рвутся, даже если читать их бережно. Я замер. Эта фраза ударила сильнее любых слов Теннанта. Они явно знали больше, чем следовало, и теперь просто играли со мной. Что ж, оставалось лишь подыгрывать и тянуть время, пока ещё есть шанс. Я поднялся без слов, понимая, что любое лишнее движение или ответ только сыграют им на руку. 

***      

В коридоре после «разговора» с Теннантом и Ровоамом воздух будто стал суше. Я шёл к табло вызовов, но взгляд всё равно цеплялся за каждую камеру на потолке. Они уже не выглядели безобидными. Они знают. Я это чувствую. И ждут, когда я оступлюсь. Я остановился возле панели и увидел, что моё имя всё ещё не высветилось. Задержка. Как всегда. — Доктор Харрис? — услышал я негромко сбоку. Я повернулся. Передо мной стояла девушка в белом халате, с распущенными крашеными голубыми волосами, местами у корней проглядывал ее естественный цвет вором — черный. Чуть смуглая, с усталым, но внимательным взглядом. Голос её был мягкий, говорила девушка шепотом. — Вы ведь Джон, верно? Она подошла слишком близко для обычного «случайно пройти мимо» и, словно невзначай, передала мне тонкую папку. — Посмотрите. Это новый состав, — тихо произнесла она, после чего кивнула и прошла дальше. Я нахмурился. Слишком уж прямолинейно для незнакомца. Я не был уверен, что ей можно доверять — и всё же взгляд скользнул на папку, будто сам собой. Когда нашёл минуту открыть — сердце неприятно ёкнуло. Формула действительно изменилась: появились дополнительные ингибиторы, пара микроэлементов, которых раньше в дозе не было.Для чего? Чтобы снизить рецидивы? Стабилизировать? Но ни одной пометки о клинических тестах. Ни единой ссылки на наблюдения. Только голая формула. Я остался стоять с папкой, ощущая, как внутри всё неприятно скручивается. Если состав изменён — значит, старый признали непригодным. Или решили рискнуть ради эффективности. Но если нет тестов… значит, подопытными будут те, кому это выдадут. Я не мог позволить себе думать дальше. Потому что дальше начинался вопрос: можно ли это отдать Ло? Назад пути не было.

***

Вечером, когда я уже почти перестал надеяться, что сегодня что-то выдадут, панель на стене наконец мигнула. «Доктор Харрис. Кабинет выдачи. Подтвердите получение». Я втянул воздух и двинулся к нужной двери. Внутри было тихо и стерильно. Холодный свет ламп, запах антисептика, ровный гул кондиционера. За стойкой — Аса Браун, как всегда собранная, в идеально сидящем светло-сером костюме. В руках планшет, пальцы в перчатках почти не двигаются, но я чувствовал — каждое движение отточено и значимо. — Доктор Харрис, — произнесла она, даже не поднимая глаз. — Подпись. Я взял стилус и вывел подпись. Получилось немного криво. Всё же усталость и злость давали о себе знать. Чуть в стороне стояли двое из снабжения. Они переглядывались, явно не по делу. Один не выдержал: — Мы бы и доставили, доктор. Если бы, конечно, знали адрес. Я поднял на него взгляд. — Я и сам способен справиться с этой задачей. — Сказал это нарочито спокойно, но в голосе всё же проскользнула резкость. Они притихли. Аса, будто не замечая обмена репликами, повернула планшет к себе, проверила подпись. Затем поставила контейнер с препаратом на стойку, прямо передо мной. — Состав обновлён. — Произнесла она всё тем же ровным, холодным голосом. — Учтите: любые перемещения препарата должны быть отражены в отчёте. Я кивнул, не выдавая ни капли реакции. Но внутри всё сжалось. Обновлён. И ни слова про тесты. Я забрал контейнер и развернулся.

***

Я захлопнул дверь за спиной и, наконец, позволил себе опереться на холодную стену. Плечи гудели от тяжести дня, а пальцы всё ещё мертвой хваткой сжимали контейнер с дозой, словно тот мог исчезнуть. Я ставлю его на на ближайшую полку. — Если я ошибся — всё кончено, — выдохнул я. — Но, может… может, сегодня удача сама свалится мне в руки... В этот момент откуда-то сверху раздается скрип, и тут же с потолка на меня падает Ло. Я инстинктивно подставляю руки, подхватывая того на полпути, едва не падая вместе с ним. — Ну вот… как бы… привет, — выдохнул Ло, глядя в потолок, словно не понимая, почему не смог там удержаться. Я моргнул, переваривая происходящее, и через секунду просто выронил его на пол. Ло глухо ударился спиной о доски, скатившись на бок, и какое-то время продолжил лежать, что то обдумывая. — Никогда не думал, что однажды меня так потянет к полу, — пробормотал он, поднявшись на колени. Его взгляд был немного растерянный, но при этом странно сосредоточенный.  Я мысленно закатил глаза. Если это была шутка, то очень глупая. Я выдохнул, потирая переносицу. — Да ну к черту такую удачу.