Запах спирта

      Огай был беспощаден. Будучи боссом Портовой мафии, он совершил множество убийств с улыбкой на лице. При упоминании о нём, любому в голову приходил образ жуткого, хладнокровного психопата. Кто бы мог предположить, что тот, одно только имя которого внушает панический страх, окажется... омегой?       Кабинет был насквозь пропитан феромонами. Хотя, если не знать наверняка, то сказать, что это феромоны, было затруднительно. Говоря прямо, в помещении воняло медицинским спиртом. Огай сидел в своём кресле, пытаясь оставаться спокойным. Было тяжело сохранять лицо в дни течки: собственные выделения, как и их запах, его не сильно волновали, а вот боль... Боль была просто невыносимой. Мори смеялся над самим собой: босс Портовой мафии, который пережил войну, попадал под перестрелки, сам себе зашивал раны, не мог вытерпеть рези внизу живота. Ко всем доступным обезболивающим у него уже давно выработался иммунитет — излишки профессии. Оставалось лишь  страдать и надеяться на подавители, которые, к слову, расходовались слишком быстро. В кабинет проскользнул белый силуэт. Мори поднял глаза и облегченно выдохнул, увидев, кто перед ним стоит.       — Ну наконец-то, Коë. — Женщина сдержанно улыбнулась.       — Вы в порядке? — Она еле заметно сморщила лицо, когда, подойдя ближе, почувствовала усилившийся едкий запах.       — Принесла? — Огай уставился на Коë, в ожидании ответа. Та на секунду замялась, будто вспоминая, о чем он говорит, но тут же осеклась.       — Ах да, простите, сейчас... В ладонь опустилась маленькая пластмассовая баночка. Подавители. Озаки часто приносила их под видом "необходимых медикаментов". Она была одной из немногих, кто знал тайну Огая и всячески старалась ему помогать. Мори бесцеремонно опустил голову на стол, покачивая перед собой пузырьком с таблетками. "Чрезмерное употребление приводит к гормональным сбоям и бесплодию" — гласила надпись на этикетке. Он иронично усмехнулся. Как там называют ему подобных? Хранитель домашнего очага? Слабый пол? Звучит приторно-сладко и противно. Да уж образ хрупкого и нежного омеги ему совершенно не подходил. Много усилий было затрачено на то, чтобы подстроиться и соответствовать представлениям о главе преступного мира. Вторичный пол играл огромную роль как-никак. Особенно тяжело было в самом начале пути. Будучи молодым, было трудно избавиться от всех улик, особенно от запаха. Всё же сложно объяснить, откуда возник аромат трюфелей или вишни. Приходилось оправдываться парфюмом сотрудниц, хоть это далеко не всегда звучало убедительно. Но время шло, нервы становились крепче, хрупкая омежья сущность постепенно угасала за приёмом тонн подавителей и в конечном итоге, побочным эффектом стало то, что нежный аромат сменился сначала на спиртное, а потом просто на резкий запах спирта.       — Босс? — Увлечённый своими мыслями Мори не заметил, что женщина уже стояла около двери и собиралась уходить. — Вы же помните, что завтра у вас встреча с перспективными поставщиками оружия?       — Ну разумеется... — Обречённый вздох. Настроение стало мрачнее некуда. Предстоящая встреча была, мягко говоря совершенно не кстати. В его-то состоянии лучшим вариантом было бы остаться на неделю дома или, по крайней мере, отсидеться в здании Портовой мафии, а не налаживать дипломатические связи. Однако работа, очевидно, сама себя выполнять не собиралась.       Как только дверь закрывается, на пол летит крышка от баночки, в рот — сразу пять капсул. Плевать что будет с организмом, порог уже давно пройден и ему нечего терять. Боль, мешавшая думать, наконец отступает, напряжение исчезает. Завтра он просто проведёт деловой разговор и заключит сделку, а затем запрется у себя в квартире и просидит там до конца течки, и ничего не пойдёт не так. Ничего.                                   

***

      Утро не задалось с самого начала. Мори проснулся еще до того, как встало солнце. Подобное случалось и раньше, когда его чуткий сон прерывал чей-то резкий вскрик за окном или ночные кошмары, связанные с событиями прошлого. Однако причиной пробуждения на этот раз было нечто иное. Опасаясь, как бы кто не проник внутрь дома, пока тот спал, он осмотрел каждый уголок квартиры, но следов взлома так нигде и не обнаружил. В воздухе царила тишина, однако что-то явно было не так как обычно. Минута ушла на то, чтобы сосредоточиться, голова ужасно кружилась. Казалось, что в помещении не хватало свежего воздуха. С трудом приходя в себя, Огай почувствовал легкое покалывание в носу. Пазл в голове начинает складываться, он наконец понял, что именно не так — запах аммиака, который заполнял все вокруг. Первая мысль — один из флаконов с медикаментом разбился ночью. Однако все ампулы, пробирки, стеклянные бутыльки и прочие емкости оказались целыми. Потребовалось еще пару минут чтобы осознать, что запах исходит от его тела.

***

      Настенные часы оттикали 3 часа, когда дверь в больничную палату скрипнула. Огай просидел всё утро под видом бизнесмена в платной клинике после выявления странных симптомов. В ожидании результатов анализов время длилось бесконечно долго, даже секунды казались вечностью. Встречу пришлось отменить, сделка накрылась, однако даже это не так сильно его волновало в этот момент. Едва завидев вошедшего врача, он чуть ли не подскочил с места.       — Что это? Почечная недостаточность? Диабет? Цирроз? — Мори почти безумно посмотрел стоящему напротив него человеку в лицо. — Или может, отравление ядами?       — Господин Накамура (именно так представился Огай), успокойтесь, думаю вы и сами понимаете, что всё не так плохо. — Действительно, некоторые варианты, которые допустил Мори, были просто невозможны из-за ряда причин. — Однако, отчасти вы правы, у вас действительно своего рода отравление.       Повисла гнетущая тишина. Мори с ужасом уставился на доктора. Тот, увидев замешательство на лице своего пациента тут же продолжил.       — У вас передозировка подавляющими препаратами. — Он поправил очки на носу. — Вы уже не молоды, Накамура. В ближайшие 10-15 лет течки должны были прекратиться по естественным причинам, но вы ускорили этот процесс. Вам стоит заканчивать с приёмом подавителей пока не стало слишком поздно, хотя нет, боюсь, уже стало слишком поздно. Ещё не до конца понятно, возможно у вас просто сильнейший гормональный сбой, однако есть все основания полагать, что теперь вы бесплодны.       Сигарета истлела до фильтра. Огай перевёл взгляд на окурок в собственных руках — вторая по счету пачка за час кончилась. Он курил в редких случаях и призерал зависимых от никотина людей, однако в случае, когда тошнота подступала к горлу, или справиться с волнением не было сил, при нём всегда находилась зажигалка и пачка этого лёгкого наркотика. Обычно сигареты помогали отключиться от всего, что его беспокоило, а после спокойно взглянуть на проблемы. Сегодня же всё шло не так, как должно было, и тревожные мысли никак не покидали его. Нашатырный спирт. Водный раствор аммиака. Именно этот запах источало его тело. И как он сам не догадался? Мори машинально прокручивал в голове разговор с врачом снова и снова. Он не хотел детей. Нет, не ненавидел, даже наоборот. Баловал Элис как родную дочь, однако о том, чтобы создать собственную семью, не шло и речи. С его образом жизни было тяжело завести близкие отношения с кем-либо — слишком сильный риск. Тем не менее, где-то на затворках сознания маячила мысль о возможном наследнике, который бы не предал его ни при каких обстоятельствах. Вспомнился образ предыдущего босса мафии, с которым он покончил собственными руками, когда тот оказался в немощном состоянии. Может ли быть такое, что через пару лет он станет таким же? Или будет похожим на Хироцу?.. Пройдёт год или два... Но... Что потом?.. Чувство подступающей старости сдавило глотку. Неужели он действительно дошёл до точки невозврата, и теперь уже ничего нельзя сделать? Окурок полетел на асфальт. Огай отстранился от стены больницы, за которой всё это время стоял, и решительно направился в сторону переулков. Нет, оставлять ситуацию как есть он явно не собирался. В голове уже сложился план и для его осуществления ему требовалась бутылка крепкого спиртного, а лучше сразу две. Чтобы совершить нечто подобное, надо было быть либо сумасшедшим, либо нетрезвым, и Мори выбрал второе. Он обязан побороться, если был хоть малейший шанс того, что его идея могла сработать.

***

      Улица перед глазами расплывалась, превращаясь в мутную мешанину из блеклых пятен фонарей и серого асфальта. Огай пошатываясь шёл вдоль дороги, отхлебывая на ходу из недопитой бутылки коньяка. На часах уже перевалило за полночь. Он провел весь вечер в ближайшем баре, напиваясь до беспамятства. Казалось, в таком состоянии он не был способен разобрать и пары надписей на указателях, но путь до его дома он помнил наизусть. Даже если бы у Мори случилась амнезия, он все равно бы нашёл дорогу к тому единственному, который когда-то был для него самым близким человеком на Земле. Мори до сих пор помнил все его прикосновения,  ровное дыхание на своей шее и  голос, шепчущий наивные, но полные искренности и преданности признания, даже спустя 10 лет. Тогда Юкичи ещё был его телохранителем, а их жизнь кипела страстью и казалось, что ничто не сможет разрушить их отношения. Но потом произошёл конфликт из-за Йосано, разрыв, а дальше Детективное агентство и Портовая мафия стали заклятыми врагами. Теперь же вражда была ни к чёрту. Огай нуждался в Фукудзаве и должен был вновь оказаться с ним наедине, даже если за это тот перерезал бы ему глотку. Вот в зоне видимости маячит знакомое здание, ещё пара минут и Мори уже ковыряется скальпелем в замочной скважине – ключа от чужого жилища у него естественно не было, а лезть через окно – слишком опасная затея. Проходит ещё минута, прежде чем нехитрый механизм поддаётся, пропуская его внутрь. Мори проникает в полумрак квартиры, осторожно закрывая за собой дверь и прислушивается: здесь ли хозяин дома или у него в планах сегодня ночевать на работе? Гробовую тишину разрезает свист лезвия катаны. Огай едва успевает отшатнуться к стене и тут же чувствует холод металла около шеи – ни шага в сторону, иначе ему снесут голову.       — Отвечай, зачем пришёл. — А вот и владелец смертоносного оружия. Фукудзава смотрит прямо, не отрывая взгляда от незванного гостя.       Мори медленно поворачивается, сталкиваясь лицом к лицу с директором Детективного Агентства. Его глаза холодно смотрят, будто пронизывая насквозь. Видно как на лице Юкичи напряжён каждый мускул – он действительно рассержен внезапным появлением Огая.       — Ну зачем же настолько грубо, разве так встречают старых друзей?.. — Огай  с усмешкой чуть отстраняет он себя лезвие меча пальцем, будто совсем не боится повредиться, и, всё так же пошатываясь, подходит вплотную к Фукудзаве, опуская руки ему на плечи. — Тем более не совсем друзей...       — Уходи, ты пьян. — Тон фукудзавы чуть смягчается и он подхватывает Мори одной рукой, чтобы тот случайно не упал, потянув за собой и его следом.       — Ты выставишь меня за дверь в подобном состоянии? — Огай бесстыдно виснет на шее Юкичи. — Если бы я хотел, чтобы меня выгнали, то не приходил бы.       — Тогда зачем ты здесь? — Фукудзава остаётся непреклонен. Его слова сухи и безэмоциональны, как и всегда, но Мори чувствует, что где-то в глубоко внутри у него что-то дрогнуло.       — Я скучал Юкичи. Скучал по тебе, твоему голосу, твоим объятьям. — Он томно шепчет на ухо невнятные глупости, но кажется это работает. — Неужели ты забыл, что между нами было? Если так, то вспомни всё: те времена, те встречи, те ночи вдвоём. Давай как раньше, Юкичи?       Катана с громким лязгом летит на пол. Фукудзава притягивает за талию Огая, стирая между ними последние сантиметры. Их губы встречаются не сразу: сначала ощущение чужого дыхания на своём лице, будто мимолётное сомнение на миг застилает разум, потом... тепло. Мори зарывается рукой в чужие волосы, чуть стискивая их у корней. Юкичи нависает над ним, почти держа его на руках. Поцелуй перерастает из нежного, почти целомудренного, в страстный. Они даже стукаются зубами один раз – больно, небрежно. В голове остается абсолютное ничего, на языке – вкус жара и крови (кажется, кто-то из них прикусил губу). В воздухе чувствуется запах кедра и морской соли – феромоны Юкичи, которые просто сводили Мори с ума, но среди них чувствовался еле уловимый аромат вишнёвого ликёра – запах его собственных феромонов, который он почти успел забыть. Огай не помнил как они добрались до спальни Юкичи и оказались на футоне без одежды. Он прикасался руками к бесчисленным шрамам на груди Фукудзавы, с долей сожаления вспоминая, что некоторые из них оставил сам. Он прижимался ближе к чужому телу, вдыхал такой родной запах, от которого у него плыл мозг, целовал, кусался, оставлял отметины на плечах, тёрся возбуждённым членом о живот и лихорадочно, неразборчиво бормотал имя Юкичи. Тот, подмяв под себя тело Мори, лишь жадно прижимался к его шее губами, оставляя на ней и ключицах влажные следы от поцелуев. В один момент простых ласк стало недостаточно. Фукудзава, оторвавшись наконец от бледной кожи, снова навис над Огаем. В его глазах читались возбуждение и решимость, но он боялся, что всё закончится следующим утром, когда вдруг хитрого и неуловимого босса портовой мафии не окажется рядом в постели. Он не желал терять его вновь.       — Ты уверен, что хочешь это сделать? Я не хочу, чтобы ты пожалел об этом позже.       Мори едва слышно усмехнулся. — Я знал, на что соглашаюсь, приходя сюда. Не стоит волноваться, я уже сказал что собираюсь всё начать сначала. — Он нежно, насколько мог, прикоснулся ладонью к чужой щеке. — Обещаю, что больше не уйду.       Этого было вполне достаточно. Предварительно смазав два пальца слюной, Фукудзава осторожно протолкнул их внутрь Огая, снова вовлекая его в поцелуй. Тот тяжело дышал, его грудная клетка беспорядочно вздымалась, лицо покрыл густой румянец. Пальцы двигались неторопливо, растягивая и массируя нежные стенки прямой кишки. Между ног всё горело от возбуждения, до безумия хотелось почувствовать чужой член внутри себя. Когда Фукудзава случайно задел простату Мори содрогнулся и громко застонал.       — Да хватить же, достаточно прелюдий! Я хочу почувствовать тебя Юкичи. Как ты двигаешься внутри меня, доводишь до иступления, заставляешь кончить. Ну же...       Он послушно вынул пальцы с хлюпающим звуком. Огай громко вздохнул, ощущая неприятное чувство пустоты. К заднему проходу привставили пульсирующий, сочащийся смазкой орган. Их глаза вновь встретились. Фукудзава застыл в немом вопросе «готов?»; в тяжелом, пытливом вгляде тёмных глаз не было заметно ни тени сомнений – причин медлить не оставалось. Он вошёл одним быстрым движением, целиком до основания и тут же замер, чувствуя как Мори сжимает его. У того перед глазами заплясали искры от боли – он давно не занимался сексом и организм успел отвыкнуть от подобных стимуляций. Прошло не меньше двух минут, прежде чем дискомфорт ушёл. Огай сам двинулся пару раз, с влажным хлюпаньем насаживаясь на член. Ощущение наполненности заставляло дрожать от удовольствия, а от осознания того, что всё это происходит наяву а не во сне, он уже готов был кончить. Тёплые руки Юкичи сжимали его бёдра, толчки стали постепенно ускоряться, темп нарастать. Огай стонал, не скрывая голоса, плавился от эмоций и ощущений, сжимал и царапал кожу на чужой спине до кровоподтеков. Фукудзава, наконец толкался в него по-настоящему, чуть ли не вдалбливая в матрас. Шлепки становились всё громче, развратные звуки заполняли комнату, запахи феромонов окончательно смешались друг с другом. Это было слишком. Слишком хорошо. Мори и не мечтал, что Фукудзава вообще согласится на нечто подобное спустя 10 лет. И всё же сейчас он совершенно обнажённый лежал на футоне, чувствовал вес чужого тела и горячее тяжелое дыхание у себя на шее. Осознание происходящего просто сносило голову. Стало невероятно жарко, складывалось ощущение, что по ценам циркулирует не кровь, а раскалённая лава. Юкичи продолжал двигаться, уткнувшись носом в шею. Сквозь стиснутые зубы слышались едва различимые утробные звуки, похожие на рычание. Нет, урчание довольного кота. От переизбытка эмоций Огай окончательно поплыл. Всё это приближало его к скорой разрядке, и вот, ещё пара глубоких толчков и он вскрикнул, забившись в сладостной неге. Белая вязкая жидкость испачкала простыни – придётся менять постельное бельё, но кого это волновало в тот момент? Мори ещё не успел отойти от оргазма, как вдруг почувствовал странное уплотнение на чужом половом органе. У них произошла сцепка. Фукудзава явно был на пределе. Заметив, что узел набух, он хотел выйти из тела омеги и кончить себе в руку, но его резко остановили.       — Не смей. Я хочу этого. — Мори практически прошипел на ухо эти слова, впиваясь ногтями в спину.       — Ты не знаешь на что соглашаешься. — Разум Юкичи пытался сопротивляться действительности. Всё это было неправильно и совершалось на эмоциях, совладать с которыми однако он не мог. В очередной раз его нагло заткнули поцелуем и он поддался. Поддался порыву чувств, накрывших его с головой.       Огай протяжно вздыхает и содрагается, когда чувствует, как внутри него разливается тепло. Обессиленный Фукудзава, наконец выходит из него и ложится рядом, тянется ближе к шее, чтобы оставить там свою метку. Мори вовсе не против. Кожу в районе надплечья неприятно стягивает, но боль почти не ощущается. Дрожащими то ли от волнения, то ли от истомы пальцами чуть докасается до свежего следа от зубов. Теперь он официально принадлежит директору Детективного Агентства.

***

      Чуя странно косится, Акутагава подозрительно молчит, Хироцу укоризненно качает головой, а Коë многозначительно ухмыляется при виде босса. Всё от того, что уже второй месяц в его кабинете витает аромат трюфелей и вишни. Всё от того, что уже второй месяц он натягивает ворот рубашки выше чем обычно. Всё от того, что уже второй месяц он ночует не у себя дома, а стычки с Вооружённым детективным агентством практически сошли на нет. Ни для кого уже не секрет, что глава Агентства и босс Портовой мафии встречаются. Бывшие любовники теперь отнюдь не бывшие. Огай сидит в своём кресле, пытаясь оставаться спокойным. Было тяжело сохранять лицо ввиду очередной проблемы. Стоило только ему решить вопрос с запахом, как внезапно пропали течки. Ответ на то, что с ним происходит, напрашивался сам собой, но Мори не до конца верил в происходящее. В конце концов он много лет изводил свой организм таблетками, и шанс зачать ребёнка в столь короткий срок был слишком маловероятным. В кабинет проскользнул белый силуэт. Коë подошла к столу и, не говоря ни слова, оставила на нём маленькую коробочку. Увлечённый мыслями Огай опомниться не успел, как женщина с едва заметной загадочной улыбкой скрылась за дверью. В очередной раз его верная помощница помогала ему принести необходимые медицинские средства. Только в этот раз это были не подавители, как обычно, а тест. Не прошло и пяти минут как Мори судорожно сжимал в руках приспособление в ожидании результата. Положительный... Его лицо искривилось в лихорадочной, гаденькой ухмылке. Фукудзава ни за что не позволит ему избавиться от ребёнка, да он и сам не хотел. Случилось то, что совсем недавно показалось бы не более чем глупой фантазией. У него вышло... Наследник... Человек, который объединит Детективное агентство и Портовую мафию. В голове уже складывались планы на дальнейшее будущее. Это новая ветка в истории и великое множество новых возможностей. С ними Портовая мафия станет как никогда могущественной. Что там говорил тот докторишко? Бесплоден? Пусть теперь катится к черту! Он весь затрясся в истерическом хохоте.       В воздухе начали проявляться первые нотки запаха спирта...