Песочный человек

Корабль ворчал, стонал и периодически раздражённо шипел трубами, как будто был живым и ненавидел каждую секунду своего существования. Он никогда не замолкал — постоянно шумел, напоминая о том, где на самом деле они находятся. Никаких шансов притвориться, что они засыпают на Земле, а не в безграничном недружелюбном космосе. Ночной дисплей изображал большую круглую луну, обрамлённую облаками и россыпью пикселей-звёзд. Это тоже оставалось неизменным. Один комплект спецодежды, один набор ингредиентов для праздничного торта, по одной картинке на каждое время суток: жадность Pony Express исключала вариативность. Качество всего перечисленного, разумеется, оставляло желать лучшего. Луна плыла у Кёрли перед глазами. Он был измотан, но не мог провалиться в сон. Неважно, как сильно он хотел смежить веки, его разум всё никак не затыкался. Невероятное единение капитана со своим кораблём. Джимми сегодня пребывал в особенно дерьмовом настроении — приходил в бешенство от любого шороха и ссорился со всем, что видел. Буквально: он даже умудрился наорать на грёбаную фигуру маскота, когда та среагировала на движение. Попытки Кёрли как-то урегулировать возникающие конфликты в корне пресекались, поскольку Джимми находил причину вызвериться раньше, чем он успевал издать хотя бы звук. Кёрли провёл вечер в смятении. Вина за произошедшее обвивала шею петлёй. В конце концов, поддержание здоровой атмосферы в коллективе — это его ответственность. Отдых в таком состоянии казался невозможным. Кёрли не мог прекратить думать: может быть, он утром сказал или сделал что-нибудь не то? Спровоцировал? Забыл о чём-то важном, чего-то не заметил, что-то упустил? Или… Диван рядом промялся. — Не спится, капитан? Джимми не смотрел на него, вместо этого уставившись на экран, хотя было очевидно, что на ночной пейзаж ему абсолютно насрать. — Не спится, — согласился Кёрли. — Ну и денёк, а? Он сразу пожалел о сказанном. Джимми в ответ на дружескую подъёбку весь напрягся, ощетинился. Кёрли почти физически ощущал исходящее от него волнами давление. — Ага, денёк зашибись, капитан. Просто класс. Ты думаешь, я на них без повода кидался, что ли? — Нет, конечно нет, — мгновенно открестился Кёрли. Однако, собравшись с духом, рискнул продолжить: — Но было бы здорово, если бы такого больше не повторялось. Сегодня ты… несколько перегнул. — Перегнул? «Да, чёрт возьми», — хотел сказать Кёрли, потому что память услужливо подкинула, как Джимми рычал на бедного стажёра за то, что тот загородил автомат с едой, а потом чуть не получил от Свонси по голове гаечным ключом, когда сорвался на нём из-за заевшей двери в душевую. Он вовремя себя остановил и выдавил извиняющуюся улыбку. Джимми от этого разъярился ещё сильнее. — Джимми, — мягко начал Кёрли, — у тебя всё в порядке? Похоже, неприятный разговор в любом случае неизбежен. Пусть лучше покричит на него, чем будет завтра снова третировать экипаж. И Джимми послушно взорвался. — У меня всё восхитительно! — он сделал паузу. — Хотя нет, знаешь… Есть одна проблемка. И заключается она в том, что все на борту корабля — болваны. Кёрли подавил вздох. — Вот как? — Да, это так. — Послушай… — Нет, ты меня послушай, — Джим фыркнул. — Они полные кретины. У этого парня, Дайске, таланты ограничиваются тратой денег с родительских карточек и игрой в бейсбол, о чём он, блять, постоянно трещит и прекращать не собирается. Зачем его нам подкинули? Бесполезная потеря времени, сил и ресурсов. — У Дайске всё ещё впереди, — искренне возразил Кёрли. — Свонси ему обязательно поможет. Они уже почти поладили. — О, Свонси — отдельная тема. За каким хером этого старикана вообще здесь держат? — Он отличный механик. — Он не может починить ебучую дверь, — проворчал Джимми. Его запал слегка поутих. — Ну, в итоге он её всё-таки починил. — Это не отменяет того, что он мудак. Кёрли не сдержал смешка, который попытался замаскировать кашлем. Он дипломатично заметил: — Что ж, Свонси бывает резковат. Джимми криво усмехнулся. Они сидели, почти соприкасаясь плечами, и смотрели на пиксельные звёзды. Разделяли на двоих момент, как множество раньше — хороших и паршивых. Кёрли затруднялся ответить, каким был этот. Джимми опустил ладонь на его колено. — Тебя мучают кошмары? — вдруг спросил он. — Не то чтобы, — честно ответил Кёрли. — Иногда случается, но обычно мне ничего не снится, — жаль, что в последнее время сон в принципе стал для него роскошью. — Тогда почему ты не спишь? Кёрли откинулся назад. — Просто не спится, вот и всё, — пробормотал он и добавил дурашливо: — Споёшь колыбельную? — А ещё что сделать? В лобик тебя поцеловать? — Было бы идеально. Джимми неопределённо хмыкнул. Вдалеке что-то мерно гудело. Беспорядочные мысли продолжали копошиться в голове, как куча насекомых, оставляя после себя смутное чувство дискомфорта. Кёрли запнулся на вдохе, когда сумел зацепиться за одну из них. Он отпрянул. — Ты чего? — растерялся Джимми. — Есть ещё кое-что, что я хотел бы обсудить. — Пожалуйста, скажи мне, что это не приближающееся психологическое обследование. Я уже не могу про него слышать. Говоря откровенно, Кёрли с гораздо бо́льшим удовольствием обсудил бы обследование. — Джим, я видел, как ты чуть не ударил Аню в медотсеке. Ты замахнулся на неё. На лице Джимми появилось странное выражение, в расшифровке которого Кёрли не преуспел из-за усталости. Оно почти незамедлительно исчезло, сменившись изумлением. — Что? Нет. Этого не было, Кёрли, я не замахивался на неё. — Джим, ты… — Я не замахивался на неё, — повторил Джимми и нахмурился. Кёрли сглотнул. Он снова прокрутил воспоминание в голове. — Да, мы поругались… — Аня молчала. — Ты далеко стоял, поэтому и не слышал. Сам знаешь, как тихо она разговаривает. Кёрли открыл рот и тут же медленно закрыл, ничего не сказав. Это звучало… похоже на правду. Кёрли действительно стоял возле двери, да и пришёл уже ближе к концу инцидента. — Хорошо, допустим, Аня отвечала тебе. Но я чертовски уверен, что ты замахнулся на неё. — Кёрли, я взмахнул рукой, потому что устал с ней спорить! Я же не виноват, что Аня боится всего на свете. Тебе просто показалось. Я с ней не дрался. — Это… Джимми перебил его: — Неужели ты действительно считаешь, что я поднял бы руку на женщину? Вот каким человеком ты меня видишь? Кто я в твоих глазах, Кёрли? Ёбаное чудовище? — Нет, я не… — Поверить не могу, что ты обвинил меня в чём-то подобном. Джимми резко замолчал, поджав губы, а затем сдвинулся на диване так, будто собирался подняться. Встать и уйти. В голове Кёрли взвыла сирена. Для беспокойств об Ане там не осталось места. Он дёрнулся и в панике схватил Джимми за руку. Порой общение с ним напоминало опасную игру, правила которой Кёрли никто не удосужился объяснить. — Нет, я… Пожалуйста, прости меня. Должно быть, я и правда надумал лишнего. Извини, Джим. На мгновение, растянувшееся для Кёрли в бесконечность, между ними повисла тишина, которую нарушали только звуки корабля. И наконец его ладонь грубовато сжали в ответ. Плечи Кёрли расслабились. — Ладно, что уж там, — куда более мирным тоном обронил Джимми. Кёрли не нашёл сил удивиться, как быстро изменилось его настроение. — Мы все на нервах. Но ничего страшного, завтра это уже забудется. Не волнуйся. Джимми придвинулся теснее. Тусклый белый свет падал на его расслабленное лицо. Утомлённый разум Кёрли упустил момент, когда оно приблизилось вплотную. — Между нами же всё в порядке, Кёрли? Кёрли растерянно моргнул. В следующий миг он почувствовал осторожное прикосновение губ к своим губам, потом — к правому веку, затем — ко лбу. — Вот и славно. В колоде много карт, но это всё та же колода. Кёрли мысленно отчитал себя за мнительность. Пусть злой, пусть острый на язык… это его Джим. В мире есть вещи, с которыми нужно просто смириться. Хотя места поцелуев горели, они больше ни о чём не разговаривали. Кёрли заснул с чужими пальцами в волосах, габардином под щекой и свернувшейся в животе тревогой.