Котёнок

В комнате царил полумрак, освещаемый только мягким светом торшера и приглушённым свечением экрана телевизора. На улице в это время плавно оседали белые хлопья снега, очаровательно мерцавшие под светом уличного фонаря. Кружка чая одиноко стояла на журнальном столике, постепенно теряя своё драгоценное тепло. Тишину нарушали лишь едва различимые звуки фильма. Отражаясь от стен гостиной, теплый свет лампы, словно художник, плавно рисовал на обоях тени двух силуэтов, мирно разделявших атмосферу этого уютного зимнего вечера, сидя на диване в компании друг друга. Михаэль, устроившийся рядом с Исаги, устало склонил голову, опираясь тому на плечо. Глаза уже начинали слипаться, не желая больше следить за событиями, происходившими на экране. Йоичи скосил взгляд на Кайзера и едва заметно улыбнулся, чувствуя, как тот начал становиться всё тяжелее, расслабляясь рядом с ним. Свет от экрана мягко освещал его лицо, выделяя плавные линии и тени небольших морщинок, что расположились меж его нахмуренных бровей – видимо, из-за не очень удобной позы. Дыхание становилось ровнее, веки тяжело опускались. Он выглядел таким уставшим. Было очевидно, что любые попытки бороться со сном теперь неминуемо приведут его к неудаче. — Эй, уснёшь так — шея заболит, — тихо проговорил Исаги, но ответа не последовало. Вместо этого Кайзер медленно соскользнул с его плеча и, свернувшись клубком, устроился у него на коленях. Йоичи затаил дыхание, удивлённо моргнув. Михаэль улёгся так естественно, будто это был его привычный ритуал, – приложившись к его бедру щекой и мило обнявшись с подушкой, которую успел ухватить перед тем, как позволил себе окончательно погрузиться в сон. Исаги не смог сдержать улыбки, чувствуя, как от этого зрелища становится тепло где-то в глубине души. Он аккуратно убрал прядь светлых волос, упавших ему на лицо, и нежно провёл пальцами по виску парня. Михаэль едва заметно шевельнулся, будто специально потираясь щекой о бедро, и пробормотал что-то неразборчивое, сворачиваясь ещё сильнее, крепко прижимая к себе подушку, словно сейчас это был самый дорогой ему предмет в этом мире. «Как котёнок», – мелькнула мысль в голове Йоичи. Милый, уютный и... доверчивый. Он задумчиво смотрел на Кайзера, следя за тем, как тот размеренно дышит во сне, и непроизвольно продолжал водить рукой по его волосам, аккуратно перебирая меж пальцев мягкие светлые пряди. Лицо Михаэля заметно смягчилось, а уголки губ чуть дрогнули, формируя на лице небольшое подобие улыбки. В гостиной царила тёплая, нереально приятная тишина, нарушаемая лишь редкими звуками из динамиков телевизора и приглушённым сопением парня, что сладко дремал, удобно расположившись на коленках у другого. Тихо вздохнув, Йоичи краем глаза посмотрел на экран, но вскоре снова вернул взгляд обратно. Наблюдать впервые за тем, как Кайзер спит, было явно интереснее, чем что-либо другое. Исаги задумчиво склонил голову набок, изучая умиротворённое лицо Михаэля. В этот момент от прежнего самоуверенного, дерзкого Кайзера не осталось и следа. Тот выглядел таким спокойным, расслабленным, беззащитным, и невинно напрашивался на ласку, так непринуждённо расположившись у него на коленях... — ... прямо как настоящий котёнок, — тихо пробормотал Исаги, вслух продолжая свою мысль, думая, что Михаэль его вряд ли услышит. Тепло неспешно разливалось в груди, словно мед, пробуждая какое-то смутное, едва ощутимое чувство. Оно поднималось откуда-то из глубины души Исаги, заполняя его целиком и полностью беря под свой контроль. Невольно улыбнувшись, он осторожно потянулся к пледу, что был сложен на диване рядом, и, стараясь не потревожить спящего, накинул его на парня. Почувствовав внезапное движение, Михаэль естественно напрягся и рефлекторно вцепился рукой в то бедро, на котором лежал. Даже несмотря на сон его хватка оставалась всё такой же крепкой и твёрдой, словно он сейчас пытался удержать что-то очень важное, что-то что вот-вот могло бы ускользнуть от него. Впрочем, через мгновение его дыхание вновь стало размеренным, хватка слегка ослабла, и он продолжил дремать, не открывая глаз. Исаги замер, ощутив те настойчивые пальцы, что сжались на его бедре. Прикосновение было тёплым, но неожиданно уверенным и, можно даже сказать, тревожным. Йоичи почувствовал, как его собственное сердце начало понемногу ускорять пульс. Это ощущение, что Кайзер держится за него, казалось чем-то очень личным, и невероятно ценным. Не решаясь пошевелиться, Исаги просто сидел и медленно впитывал в себя это ощущение, хоть и знал, что это, возможно, лишь такая ночная слабость, лишь мимолётный жест в полудрёме, стремящийся к сохранению собственного комфорта, однако внутри от этого всё равно медленно начало что-то рождаться. Тот, кто всегда был горд, самоуверен, излучал силу и твердил, что вообще ни в ком не нуждается, сейчас казался ему поистине уязвимым и нуждающимся в поддержке. Нет, это был не просто жест. За ним скрывалось нечто большее. Взгляд Исаги снова переместился на лицо спящего, тот опять начал что-то бурчать сквозь сон, стоило только ему двинуться. Но вдруг невнятный шёпот слился в одно единственно важное слово, которое Исаги чудом удалось выцепить и разобрать из всего этого, казалось бы, бессвязного бреда. — …тепло… Йоичи мягко усмехнулся. — Да. Конечно, тепло, — тихо почти про себя ответил он, поправляя плед и укрывая Кайзера чуть плотнее. Прямо сейчас его конечно жутко захотелось стиснуть в объятиях, но не осмеливаясь вновь потревожить чуткий сон резкими действиями, Исаги просто слегка приобнял его рукой. То ли почувствовав это незначительное движение, то ли просто пытаясь устроиться поудобнее, Михаэль вновь слегка потерся щекой о ткань его домашних штанов и пару раз провёл ладонью по бедру в поглаживающем жесте, в это время на его лице расцвела искренняя довольная улыбка. Этот простой жест, окончательно добил Исаги, заставляя его сердце невольно сжаться. Михаэль, находясь во сне, проявлял к нему настолько естественную жажду близости, что это вызывало у Йоичи странное, до боли приятное ощущение. Он никогда не думал, что одна простая, но столь интимная вещь, как это прикосновение, способна вызывать такой отклик в его груди. Этот вечер определённо стал для него особенным. Мир в одно мгновение остановился. Единственным звуком, существовавшем для него теперь в этом уютном месте, были лишь их дыхания, что сливались сейчас в едином ритме. Йоичи чувствовал, что между ними растёт что-то неосязаемое, тихое и мягкое. Что-то что, возможно, стремится в скором времени накрыть их обоих с головой, как те сугробы, что плавно покрывали мир в данный момент где-то там за окном. Потеряв счёт времени, он просто сидел так, вдыхая приятную атмосферу этого вечера, позволяя себе спокойно насладиться этим прекрасным моментом. Телевизор ещё продолжал мельком показывать сцены фильма. Тёплый напиток в кружке давно остыл, забытый ещё в процессе просмотра. Исаги уже нет никакого дела до того, что происходит вокруг него. Всё его внимание сосредоточилось лишь на человеке, который мирно спал у него на коленях, доверчиво прильнув к нему, будто так было всегда. И, возможно, Йоичи был бы не против, чтобы это повторилось снова.