Everything is at peace / Всё пребывает в покое

Это был один из тех редких случаев, когда Шэдоу успешно и быстро погрузился в сон. Он лежал в постели с Соником, уткнувшись головой в подбородок синего ежа, крепко обхватив его одной рукой за талию, а другой, не покрытой перчаткой, поглаживая по груди и животу. Нежные пальцы пробежались по тёмной шерсти, взъерошив её так, что она встала дыбом. Шэдоу счёл бы это раздражающим, если бы не то, как приятно это было. И тот факт, что через несколько секунд та же рука проведёт по его шерсти в обратном направлении, снова разглаживая её до прежнего совершенства. Тёмный ёж загудел, закрыв глаза от удовольствия и, возможно, даже от усталости. Он снова открыл глаза, почувствовав другое ощущение. Короткую шерсть на макушке что-то гладило, что-то тёплое и… Влажное? Он пошевелился, и ощущение резко исчезло. Шэдоу поднял голову и посмотрел на своего напарника, чьи зелёные глаза были устремлены на него. Несмотря на то, что в комнате была темнота, ему всё же удалось установить зрительный контакт. — Ты... Облизал меня? — Спросил Шэдоу. — Нет, — просто ответил Соник. Тёмный ёж уже собирался возразить, но другой продолжил: — Я ухаживал за тобой. Шэдоу навострил уши. — Это одно и то же. — Не будем спорить, Шэд, — пожал плечами синий ёж. — В любом случае, это успокаивает. Что-то вроде инстинкта, понимаешь? Это просто кажется правильным. — О, — только и смог ответить Шэдоу. Иногда он забывал, насколько разным было их воспитание. Даже будучи наполовину мобом, он рос в окружении людей. Любые «инстинкты», которые могли быть у него в детстве, более или менее притупились из-за отсутствия поддержки и одобрения. Теперь молчание стало слегка неловким, и Соник решил его нарушить. — Тебе понравилось? Я нахожу, что это действительно расслабляет. Шэдоу колебался. Он был слишком удивлён этим ощущением, чтобы понять, что оно на самом деле значит для него. — Я не уверен. Синий ёж улыбнулся и продолжил водить рукой по чёрному как смоль меху, шепча: — Я бы хотел продолжить, если ты не против. Если нет, то ничего страшного. Шэдоу сделал паузу и обдумал предложение. Он мало что знал об этом, только то, что некоторые мобианцы использовали это как способ сближения, обычно с близкими родственниками или любимыми. — Хорошо, — он слегка кивнул, прежде чем снова устроиться поудобнее под головой Соника, уткнувшись носом в его грудь и вдыхая успокаивающий и знакомый запах своего партнёра. И Соник продолжил медленно и вдумчиво вылизывать красную полосу на тёмной голове Шэдоу. Ощущение было непривычным, но не неприятным. На самом деле, вскоре чёрный ёж обнаружил, что это довольно приятное чувство. Как только Соник закончил приглаживать шерсть на макушке Шэдоу, он перешёл к задней части одного из его ушей. Шэдоу подсознательно дёрнул ухом в ответ на первые несколько поглаживаний, но быстро приучил себя держать его прямо. Это позволило Сонику работать длинными плавными движениями, меняя положение, чтобы дотянуться до уха Шэдоу сбоку и провести по нему вверх. Тёмного ежа охватило спокойствие, эндорфины наполнили мозг, позволив ему достичь нового уровня расслабления. Он рефлекторно вздохнул и прошептал: — Мне это нравится. Соник одобрительно хмыкнул и перешёл к другому уху, повторяя те же движения. И Шэдоу начал мурлыкать, раскрывая всю накопленную любовь и счастье, которые он в себе хранил. Его тихие и повторяющиеся щелчки наполняли тишину, сопровождаясь лишь шорохом меха и мягким дыханием ежей. Мурлыканье говорило обо всём, что тёмный ёж был слишком уставшим, чтобы озвучить. «Мне это нравится», «Мне нравится проводить с тобой время», «Я люблю тебя». И после этого, будучи самым спокойным из всех, кого он знал, Совершенная Форма Жизни погрузился в глубокий сон.

***

Это было не 8 часов, рекомендованных среднестатистическому мобианцу, но для Шэдоу 5 часов сна было достаточно. Он проснулся, освежённый и полный сил, рано утром. Ему было слишком тепло и уютно, чтобы рано начинать день, как он иногда делал в подобных ситуациях, и тёмный ёж остался лежать, прижавшись к Сонику, чьи руки теперь свободно обнимали его. Обычно Шэдоу читал книгу или играл в телефон, чтобы скоротать время. Но сейчас он хотел только одного — быть с Соником. Чувствовать, как он прижимается к Шэдоу, лелеять его и показывать этому синему ежу, как сильно он его любит. Он бросил взгляд на лицо Соника. Его рот был слегка приоткрыт, когда он глубоко и ровно дышал во сне. Шэдоу снова посмотрел на руку, лежащую на длинном белом мехе на его собственной груди. Пальцы Соника глубоко погрузились в мех, поднимаясь и опускаясь с каждым вздохом Совершенной Формы Жизни. Было спокойно. Было невероятно спокойно. В этот момент не нужно было выполнять задания, спасать миры от массового уничтожения. Прямо сейчас Шэдоу был свободен от обычных мыслей, которые не давали спать по ночам. Его разум не заполняло ничего, кроме прекрасной фигуры, чьи ноги переплетались с его. И всё было спокойно. Медленно, очень медленно, чтобы не потревожить спящего ежа, Шэдоу выскользнул из-под подбородка Соника. Он ослабил хватку на чужом запястье, осторожно опустил лапу синего ежа и сел так тихо, как только мог. Тёмные лапы нежно обхватили тело Соника, и Шэдоу забрался повыше на кровать, чтобы оказаться лицом к лицу с ним. Он был полон решимости разгладить каждый сантиметр шерсти на мордочке своего партнёра. Нерешительно проведя языком по щеке Соника, Шэдоу почесал его за ухом. Он пытался довериться своим так называемым инстинктам, которые подсказали бы, как правильно это сделать. Он начал с нежных коротких рывков по краю морды Соника, а затем перешёл к лицу, побуждая синюю шерсть, взъерошенную после сна, находиться в правильном направлении. Затем Соник повернулся, и Шэдоу замер. Спящий ёж резко вдохнул, что было верным признаком того, что он проснулся, и застонал, открывая глаза. — М-м-м, который час? — спросил Соник медленным сонным голосом, прищурившись и пытаясь разглядеть своего напарника в темноте. — Очень рано. Прости, что разбудил тебя, — ответил Шэдоу, виновато целуя синего ежа в теперь уже вычищенную щёку. Соник поднял лапу, чтобы потрогать своё лицо, и слегка улыбнулся. Шэдоу отвёл взгляд. Хотя он и знал, что для синего ежа это было чем-то важным, но из-за того, что Шэдоу сам не разбирался в этой теме, он чувствовал себя неловко. Соник взял Шэдоу за подбородок и снова притянул к себе. На этот раз для нежного поцелуя. Он отстранился с усмешкой. — Ты будешь продолжать? Шэдоу кивнул, и синий ёж обнял его за спину. Соник повернулся на бок, чтобы другому было удобнее обхватить его голову. И он продолжил. Сначала нежно лизнул от челюсти Соника до основания синего уха. Также иногда он нежно целовал его в висок. Синий ёж глубоко вздохнул. — Это немного напоминает мне о детстве, — сказал Соник, подавляя зевок. Но его глаза всё равно были наполовину закрыты от удовольствия. — Не то чтобы какие-то конкретные воспоминания, но это чувство возвращает меня в то время, когда я был совсем маленьким. Понимаешь? — тихо пробормотал Соник. — Я полагаю, — нерешительно ответил Шэдоу, прервав свою работу. Его детство не было таким уж беззаботным. Соник осознал свою ошибку. — Прости, — сказал он, прижав уши и задев ими лицо Шэдоу. Тёмный ёж покачал головой. — Не извиняйся. Я… — он сделал вдох, — Наверное, Мария иногда гладила меня. Это было приятно. Шэдоу тут же возобновил длинные, размеренные движения. Привыкнув к этому, он стал сильнее проводить языком по синей шерсти, а вместе с этим и с большей любовью. Синий ёж хмыкнул, повернув голову и встретившись взглядом с красными глазами. — Держу пари, ей понравилось так же, как и тебе. У тебя очень мягкая шерсть. — Он провёл лапами по тёмной шерсти на спине Шэдоу, словно проверяя правдивость своих слов. Шэдоу почувствовал, как у него покраснели уши от такого откровенного комплимента его возлюбленного. Обычно они были менее очевидными. Должно быть, Сонику это действительно нравится. Вместо ответа он молча взял Соника за подбородок мягкими подушечками пальцев и осторожно, но уверенно повернул голову в сторону, чтобы продолжить движение. И синий ёж замолчал. В конце концов Шэдоу услышал, как его дыхание стало глубже и ровнее, и он быстро уснул. Этот звук успокаивал его, постоянно напоминая, что он не один. Кроме того, его инстинкты защитника и кормильца — те, которые учёные на самом деле поощряли в нём, — приносили ему огромное удовольствие, когда он ухаживал за своим партнёром. Он мягко проводил языком, лаская ухо Соника, и двигался с такой решимостью, что при каждом движении языка голова синего ежа слегка покачивалась. Да, на этот раз всё, казалось, было спокойно. Он был в безопасности, Соник был в безопасности. Они оба были чистыми, тёплыми и расслабленными. Чего ещё он мог желать?