Цвети, моя священная весна.

Blühe, mein heiliger Frühling. "Цвети, моя священная весна." Переведено с немецкого языка и восстановлено по обрывкам писем и испорченных дневниковых записей по поручению главы отдела Пятого Департамента по делам пропавших безвести/устраненных сотрудников.

***

Семнадцатое марта, 1943 год, Берлин. Оставаясь анонимной персоной, я бы хотел оставить здесь несколько записей моих наблюдений и догадок во время работы здесь. Последние несколько месяцев я замечал, что моя память становится гораздо хуже, я мало помню события прошлого, даже своих давних знакомых, в памяти остается лишь то, что прочно врезалось в сознание, и о чем вспоминать не хочется. Поэтому пишу эти записи, здесь часто происходит такое, что следовало бы запомнить, и я слегка боюсь, что со мной что-то случиться, и все, что было в данном временном промежутке попросту исчезнет из истории. Свое имя я назову в конце, когда буду в полной уверенности, что больше ни одной записи не сделаю, то есть, мой путь закончится безповоротно. На данный момент я гауптштурмфюрер СД, германской службы безопасности. Не сильно люблю думать о работе, на ней есть лишь немного положительных моментов, например отношения нашего бригадефюрера с Отто фон Штирлицем. Я лично боюсь Шелленберга, но эти двое кажется доверяют друг другу. Хотя с другой стороны, они оба опытные разведчики. Надеюсь, они никогда не захотят подозревать меня. Некоторое время я провел в Варшаве, вроде отпуска, за это время что-то точно изменилось в привычном порядке вещей на работе, Шелленберг кажется скрывает ото всех какую-то тайну, но Штирлиц либо знает её, либо ни в коем случае не должен узнать. Пиздец.

***

Девятнадцатое марта, 1943 год. Сегодня я проходил мимо кабинета бригадефюрера, когда он вызвал меня к себе. Я испугался, думая, где совершил оплошность, но он просто хотел чтобы я съездил купить несколько газет. Не знаю, зачем ему это нужно, но хитрая ухмылка не дает мне покоя всегда, когда я захожу в этот кабинет. Вечером, когда уже стемнело и лил небольшой дождь, я сидел в кафе за дальним столиком, помешивая сахар в своем кофе и смотря в окно. Капли медленно стекали по стеклам, обгоняя друг друга и сливаясь воедино, рисуя мелкие узоры и расплываясь вновь. За окном редко ходили люди, обычно спеша куда-то и иногда останавливаясь, дабы избежать столкновения. Под ногами торопливого господина в черном пальто прошмыгнула кошка. Я повернулся, смотря на промокшую кошку, как в кафе вошел человек, издалека показавшийся мне знакомым. Когда тот сел за столик, я узнал в его лице Штирлица. Он был не в нашей униформе, в простом костюме, и словно ничего не хотел заказать. Некотрое время он просто сидел, задумавшись, а затем я осторожно встал со своего места, сняв фуражку и подойдя ближе к Штирлицу, окликнул его. - Здравствуйте, штандартенфюрер! Может Вы вспомните меня, мы пару раз работали вместе.. Он пристально разглядел мое лицо, прежде чем коротко кивнуть и показать рукой на стул напротив. - Да, присаживайтесь, если хотите. Его лицо казалось абсолютно спокойным, рядом с этим человеком я чувствовал себя как в уютном теплом доме, он словно был первым весенним месяцем, прошедшим многое, но выдержавшим это с достоинством и готовым к оттепели. Штандартенфюрер был хорошим человеком, я был в этом уверен.