He Needs

В последнее время в стае всё идёт своим чередом. Всё хорошо. Все счастливы, здоровы, и с биологическим сводным братом Чонина не возникало никаких проблем после их семейного ужина. Феликс и малыш чувствуют себя прекрасно, даже несмотря на то, что Минхо опекает Омегу с какой-то почти фанатичной заботой. Всё идеально. Буквально. Тогда какого хрена Джисон так взвинчен? Он сидит в своей комнате, мрачно сверля взглядом экран ноутбука. К пятнице ему нужно сдать работу, но он даже не притронулся к ней — его компьютер уже сорок семь мучительно долгих минут обновляется. Он знает это точно, потому что Минхо за это время успел прислать ему фото «до и после» какого-то дорогого пудинга, который нашёл в магазине. Минхо даже поделился им с Феликсом, что само по себе звучит абсурдно. Он, конечно, души не чает в Феликсе, но его любовь к пудингу — это нечто священное, находящееся за гранью человеческого понимания. И это было сорок семь…нет, уже сорок восемь минут назад. Впрочем, на фото, что прислал Минхо, Феликс выглядит так же мило, как всегда. Что-то тёплое и странное шевелится в груди Джисона, и он внезапно осознаёт, что ему срочно нужно увидеть младшего брата. В трубке раздаются гудки прежде, чем он успевает осознать это. — Хан Джисон! — громогласно раздаётся из динамика, вызывая у младшего Альфы вспышку раздражения. — Ли Минхо! — Джисон отвечает в тон, совершенно забывая про формальности. Что-то в его голосе, похоже, привлекает внимание Минхо, потому что тот даже не делает ему замечание. — Почему ты отвечаешь с телефона Феликса? Я хотел поговорить с братом. — Он в ванной, — спокойно сообщает Минхо. — Что случилось, Ханни? Джисон колеблется пару секунд, потом раздражённо вздыхает и падает на диван. — Чан-хён на работе, мой ноут меня бесит, и я просто хотел проведать Бока и Малыша Бока. Могу прийти? В последнее время в квартиру Ли никого не пускают. Феликс на последних сроках беременности, и любая мелочь может вызвать у него стресс, что вполне объяснимо. Но Джисону нужно увидеть брата. Если он не увидит его прямо сейчас, то сойдёт с ума. Минхо что-то неопределённо мурлычет, потом замолкает… и внезапно сбрасывает звонок. Джисон даже не успевает как следует разозлиться, потому что через секунду Минхо звонит ему по видеосвязи. О. Ну, в целом, логично. Когда он отвечает, то видит, как старший Альфа пристально вглядывается в экран. Джисон открывает рот, чтобы что-то сказать, но Минхо поднимает бровь — и он тут же замолкает. Спорить со Вторым в стае бессмысленно. Минхо настолько тонко чувствует своего внутреннего Альфу, что это почти пугает. Джисон смутно помнит, как Феликс рассказывал, что медики хотят провести какие-то странные генетические тесты на Минхо, но тот всегда отказывается. Таких, как он, кто проявляется до шестнадцати лет, рождается один на несколько миллионов. Минхо оказался среди этих редких исключений. Гораздо чаще люди проявляются позже положенного срока, как это было с Чонином. А Джисон, напротив, проявился Альфой ровно в срок, что было полной неожиданностью для семьи. Обычно близнецы проявляют себя одинаково… или, по крайней мере, так им говорили?.. — Сони, эй? — голос Минхо резко возвращает его к реальности. — Вот ты где. Ты в порядке? Хотя нет, конечно, не в порядке. Собирай вещи и приезжай. Как только окажешься здесь, Феликс тебя просто так не отпустит. Кстати, я сейчас скину список того, что тебе нужно купить. Деньги тоже переведу. Так что пакуй сумку на несколько дней, ты останешься у нас. А потом экран телефона гаснет.

***

Бан Чан направляется в ванную, когда его телефон внезапно вибрирует в кармане. Он мгновенно отвечает — у него включён режим «не беспокоить», и единственный, кто может его обойти, это Минхо. Значит, что-то срочное. — Что случилось? — спрашивает он, заходя в пустую переговорную. Он только что вышел с совещания с одним из руководителей по поводу трека, который случайно удалили, но ему удалось его восстановить. — Только не паникуй, — предупреждает Минхо, напряжённый. — Что-то с ребёнком? — Чан тут же паникует. — Бан Чан, я же сказал, не паникуй. Нет, с малышом всё в порядке. Это Джисон. — Он заболел? О боже, неужели он снова попытался погладить ту бешеную белку, что живёт с другой стороны улицы? Я же ему сто раз говорил, что в этом случае «рыбак рыбака» не сработает, но он никогда не слушает! Если он подхватил бешенство, я его убью! — Чан почти задыхается от собственной скороговорки. — Нет, но у него пред-гон. Он сейчас лежит на моём диване. Запер Феликса в нашей комнате для безопасности и попытался сделать то же самое со мной, но я выше его по статусу в стае, так что этот бой он проиграл. — Он… что? — Чан моргает, чувствуя себя полным идиотом. Они никогда об этом не говорили. После его собственной течки всё закрутилось слишком быстро — выпуск, взрослая жизнь, работа… Они совершенно забыли, что у Джисона тоже должен был начаться цикл. — Слушай, я не думаю, что это …ну, секс-гон. Его близнец сейчас на последнем месяце беременности, да и вообще в последнее время у него слишком много стресса. Ты же знаешь, он не любит перемены. Так что тебе не нужно прям сломя голову нестись сюда, но постарайся уйти с работы вовремя, ладно? Ты первый, кому я звоню, потом позову остальных. Судя по запаху, в этот раз он нуждается во всей стае. — Минхо говорит спокойно, и это немного помогает Чану сохранять хладнокровие. Почти. Вроде. — Чан-а? — мягко зовёт его Альфа. — А? — С ним всё будет в порядке. Я уже помогал ему справляться с таким. Ты тоже справишься. Иди работай, я позабочусь о нём, пока ты не сможешь приехать. Чан всхлипывает, кивая, хоть Минхо этого и не видит. Хорошо, что он использует блокаторы запаха — иначе весь офис почувствовал бы Омежью тревогу. — Ладно. Спасибо. И… Минхо? В ответ он слышит короткое «м-м». — Ты же знаешь, что я тебя люблю, да? — Не будь таким мерзким, — фыркает Минхо и сбрасывает звонок. Вернувшись за рабочий стол, Чан замечает новое сообщение от Минхо. На фото Суни, свернувшаяся клубочком у Феликса на животе и зевающая во всю пасть. Послание Минхо очевидно.

***

Джисон не до конца осознаёт, что происходит, но одно он знает точно — его окружают самые восхитительные запахи в мире. Клубника в шоколаде, приторно-сладкая карамель и пряный сидр, ванильная ириска, а над всем этим — тёплый запах свежеиспечённого хлеба. Где-то вдалеке он улавливает жалобное поскуливание. Ему сразу хочется утешить, согреть, защитить. Он довольно урчит, вдыхая сладкий, успокаивающий аромат. Хорошо. Его Омеги должны быть спокойными и довольными. Стоп. Омеги? Джисон медленно моргает, открывая глаза, и смотрит вниз. Хёнджин сияет, его улыбка такая широкая, что глаза почти превратились в тонкие щёлочки. — Привет, Джисони. Как самочувствие? — спрашивает Чанбин, наклоняясь, чтобы попасть в его поле зрения. О, он выглядит таким уютным. И теперь хихикает! Джисон обожает, когда Чанбин смеётся. Иногда ему кажется, что из его рта буквально вылетают маленькие буковки, такие же забавные, как анимационные шрифты. Не скучные, как Times New Roman. — Думаю, это значит, что у него всё отлично, Бин-а. Оставь малыша в покое, он слишком милый, чтобы его донимать, — смеётся Хёнджин, легонько хлопая брата по плечу. Джисон тут же хмурится и наклоняется, чтобы протереть место, куда пришелся шлепок Хёнджина. — Прекрати, он чувствительный. Никакого насилия прямо сейчас, Джин, — Минхо мягко отчитывает. Внезапно лицо Джисона приподнимается, кто-то держит его за подбородок, куртя туда-сюда. Минхо осматривает его. — Всё ещё горячий, но уже лучше, чем вчера. Думаю, ещё день, пока гормоны не улягутся, и он снова вернётся к нам. Кто куда уходил? Джисон оглядывается, пересчитывая головы. Раз-два-три… пять-шесть… Должно быть семь. Где седьмой? — Я здесь, чаги-я, — раздаётся глубокий голос Чана прямо у его уха. Джисон поворачивает голову и мягко стукается лбом о лоб Чана. Здесь. Хорошо. Безопасно. Подвинувшись, Джисон утыкается носом ему в шею, вдыхая любимый запах, и закрывает глаза. Его стая рядом, и это всё, что действительно важно.