Еще пять минут

— Чонин, у тебя сейчас урок начнется. Чонин знает, что прогуливать занятия нехорошо. Знает, что получит замечание и вынужден будет отправиться на отработку к душному преподавателю и отвечать ему на одни и те же вопросы в конце параграфа по несколько раз. Знает, что пострадает его рейтинг и снова придется усердно заниматься, чтобы получить желанное четвертое место в классе. Знает. И все равно не торопится на урок. Вместо того, чтобы бежать сломя голову в класс и на ходу придумывать, как он будет извиняться перед преподавателем, он чуть ли не висит на Чане, целуя и получая поцелуи в ответ. Чан целуется хорошо, крепко держит за талию и очень вкусно пахнет. Чонин готов расстаять от этого комбо. Прямо сейчас он бы растекся бесформенной теплой лужицей по полу, но в этой каморке метр на метр слишком мало места. А потому Чонин выбирает прижаться к Чану так сильно, как только можно, закидывая ногу ему на бедро и потираясь о него сквозь ткань школьных брюк. — Еще немного, хён, — скулит Чонин, и Чан не может ему сопротивляться. Он держит младшего за затылок, приближая к себе, и оставляет влажный поцелуй под челюстью. У Чонина коленки трясутся от этого. Они очень давно не виделись с Чаном так. Старший уезжал на олимпиаду в другой город и пробыл там больше недели. Разумеется, они поддерживали общение. Переписывались каждую свободную минуту, отправляли голосовые и выходили в скайп по вечерам. Но это.. не то. Чонину не хватало Чана во всех смыслах. Старший всегда был невероятно тактильным. Обнимал при встрече, трепал по щеке и ерошил волосы. А еще целовал. И Чонин, как бы не показывал, что не в восторге от тактильности хёна, втайне скучал по этому, перед сном вспоминая сильные руки на своей талии и горячий губы на лбу, щеках, шее и губах. А потому сегодня, заметив Чана в коридоре, недолго думая перехватил его и затащил в ближайшую коморку, где им бы никто не помешал. — Я вообще должен быть зол на тебя за то, — Чонин отстраняется и строго смотрит на Чана, — что ты не сказал о своем приезде. А как приехал, даже не удосужился написать! Так что не нужно мне говорить, когда там у меня урок. — Ин-и. — Полные губы Чана растягиваются в улыбке, на щеках появляются милейшие ямочки, и Чонин останавливает себя от того, чтобы ткнуть в них пальцем. — Я хотел устроить тебе сюрприз. — Сюрприз, значит. — Чонин поджимает губы. Озорная мысль возникает в голове быстро, но ничто не сравнится со скоростью ее реализации. — Сейчас я тебе покажу сюрприз. Чан вздыхает, закусывая губу. Потому что.. черт возьми. Чонин грубо сминает его сквозь ткань форменных брюк, тяжело проводя ладонью вверх и вниз. А в глазах так и пляшут бесенята. Чан дрожащей рукой берет Чонина за запястье. — Это надолго, маленький. Давай не сейчас? Чонин смотрит на Чана несколько секунд. Его рука все еще сжимает пока мягкий член старшего. — Надолго? — Чонин фыркает. — Ты себя переоцениваешь. Чан хочет возразить, но все слова теряются. Голова становится абсолютно пустой, аж до звона в ушах. Или это звонок на урок? Вся кровь отливает от мозга к паху, потому что Чонин, черт бы его побрал, опускается на колени.