позаботься обо мне, хен

Первая годовщина. С ума сойти, они встречаются всего год! По ощущениям Минхо, прошла целая жизнь, если не полторы: с Джисоном не соскучиться, даже если он дни напролет не вылезает из кровати. Ладно, не так: особенно когда не вылезает из кровати! — Джисон-а! — зовет Минхо из душа. Ему хочется хоть где-то уединиться со своим бойфрендом: соседи по общаге ничего не слышали про личные границы и стук в дверь. Идея приходит слишком поздно, когда Минхо уже стоит под струями горячей воды, а в голову лезут образы обнаженного Джисона. Хочется положить руки на очерченную талию, почувствовать под пальцами силу заметно прибавивших в последнее время бицепсов. Минхо едва сдерживается, чтобы не трогать себя: в годовщину хочется направить весь энтузиазм на близость с Джисоном. — Хани! Их комната буквально напротив ванной, поэтому невозможно не услышать. Стук в дверь заставляет Минхо выключить воду. Судя по голосу, на зов приходит Чанбин: — Что случилось? Получается, даже в самой дальней комнате блока слышно. Может, Джисон в наушниках?.. — Уже ничего, — отвечает Минхо, стараясь не выдать голосом досаду. — Думал, полотенце забыл. — А я думал, это приглашение для секса, — глумится Чанбин. — Ладно, тогда я пошел на работу! — Если и приглашение, то не для тебя! — Ой-ой-ой, не обольщайся. — Голос становится тише по мере отдаления, но хохот слышно прекрасно. — Я бы все равно отказался! Минхо наспех вытирается, завязывает полотенце на бедрах, — это не так просто, когда мешает эрекция, — и дожидается, пока хлопнет входная дверь. Только после этого он выходит в коридор и тихо зовет, заглядывая в комнату: — Джисон-и! Никого. Странно, еще минут десять назад Джисон был дома и никуда не собирался… Минхо, не задумываясь, набирает его. Звонок проходит, но дисплей телефона загорается на столе среди груды учебников, тетрадей и проводов. Странно вдвойне: Джисон даже в туалет с телефоном ходит! Под звуки нагнетающей напряжение вибрации Минхо осматривает комнату в поисках подсказки, но та намекает лишь на то, что пора бы убраться. Раньше он жил с Чаном, пока тот не выпустился из универа. Выезжая, он прихватил с собой перфекционизм и чистоту. Джисон заехал в общагу, когда Минхо перешел на третий курс. После стерильности творческий беспорядок ощущался, как глоток свежего воздуха. Сейчас же он вызывает лишь тревогу. Что-то не так. Минхо делает глубокий вдох, затем медленный выдох — это ни черта не помогает. Не то чтобы ему была свойственна повышенная тревожность, просто за пару лет знакомства с Джисоном, того разве что инопланетяне не успели похитить. Но Минхо не расслабляется на всякий случай: один раз уже пришлось вытаскивать Хана из зазеркалья, и это было весьма проблематично. Кто знает, во что он влип в этот раз? Влип ли? Подозрения копошатся в голове. Минхо подходит к кучке валяющейся на полу одежды, среди которой обнаруживается футболка, штаны, трусы и носки. Их будто стянули разом или... будто они упали там, где исчез человек, как в те разы, когда Джисон обращался. Точно! Может, он снова просто принял облик кота? Минхо учится на мага, специализирующегося на общении с животными, а Джисон на трансфигурации. В каком-то смысле они идеально подходят друг другу. Хан быстро смекнул, что Минхо неравнодушен к котам и не умеет на них злиться, поэтому начал прибегать к хитрости, стоило только накосячить. А косячил он часто и таким образом обзавелся вредной привычкой обращаться всякий раз вместо того, чтобы разговаривать. Не то чтобы это действительно способствовало коммуникации, но мурчание котов успокаивает. В каком-то смысле это, конечно, избегание проблем, но Минхо действительно хорош в понимании животных, а Джисону проще выразиться таким способом — словами через рот сложнее. Сначала мысль о том, что Джисон снова проделал этот трюк, злит, но когда Минхо нигде не находит его пушистую версию, то расстраивается: вообще-то сейчас не помешала кототерапия. Ему надо снять стресс. Взгляд привлекает какая-то игрушка на кровати. Ей оказывается тамагочи в виде милого зверька. Минхо последний раз держал такой в руках лет в шесть. Он кормил, мыл и развлекал своего электронного друга целый день, а на следующее утро обнаружил, что его больше с ним нет. Минхо целый час просидел в шкафу, скрывая слезы из-за ерунды от родителей. Когда его потеряли, он вылез с громким «бу!» и заявил, что выиграл в прятки. А затем больше никогда не прикасался к тамагочи, словно похоронил его на дне коробки с игрушками. Это же не может быть Джисон? Блять, или может. Вроде он пока не умеет превращаться в неодушевленное… или уже умеет? Хенджин учится с Джисоном на одном направлении, но на курс старше. Иногда эти двое разыгрывают друг друга, причем не всегда удачно. — Кто-то превращал Джисона в тамагочи?! — орет Минхо на всю общагу, рассчитывая услышать Хенджина. — Не я! — кричит из соседней комнаты Феликс, специализирующийся на левитации. Минхо закатывает глаза. — Спасибо, Енбока, ты очень помог! — Сарказм просачивается в голос вопреки воли: обычно он так с Феликсом не говорит. — А Хенджин дома? — Должен скоро быть. Минхо хватает телефон и звонит. Хенджин снимает трубку после первого же гудка: — Боже, я испугался… — вместо приветствия говорит он. Значит, есть повод бояться Минхо получается? — Ненавижу звонки. Ты как дед, честное слово. Уже давно существуют сообщения! — Ты случайно не превращал ни во что Джисона? — Молчание на другом конце трубки заставляет добавить: — Обещаю не мстить и не караулить тебя с салфетками. Ну, если поможешь расколдовать, конечно. Если нет, то засуну пачку салфеток прямо тебе в задницу! Хенджин издает нервный смешок. — Я этого не делал! Но раз ты спрашиваешь, то… — Да. Долго объяснять, но подозреваю, что Джисон превратился в тамагочи. Не знаешь, он не начал проходить превращение в неодушевленные предметы? — Он ничего не говорил, но вроде мы начали практиковаться как раз в конце второго года обучения. Минхо шумно выдыхает. — Думаешь, такое может быть, что Джисон превратился, а обратно не может? Хенджин фыркает. — Конечно, может. Это же Джисон! Он же жил жизнью белки целую неделю после первого обращения, а из неодушевленного, знаешь ли, гораздо сложнее вернуться. Тиски тревоги стягивают грудную клетку сильнее и мешают дышать. Неделя?! За это время умрет либо тамагочи, либо Минхо. Когда молчание затягивается, Хенджин неуверенно добавляет: — Даже если они уже начали проходить, то вряд ли он смог бы сразу превратиться в такое сложное устройство. — Не недооценивай его! В зазеркалье вообще вход только по пропускам. Хенджин тяжело вздыхает. Минхо вспоминает, что белкой Джисон существовал целую неделю только из-за того, что не хотел просить ни у кого помощи. Особенно у Хенджина. — Ты же сможешь вернуть его обратно? — спрашивает Минхо. — Конечно. Он чувствует облегчение каждой клеточкой тела. Все не так плохо. — Феликс сказал, что ты скоро будешь. — Что? Нет, я же сегодня иду на день рождения. Буду после полуночи. — Минхо тихо матерится. — Прости, но я не готов сорваться по первому зову только потому, что Джисону показалось классной идея стать куском пластика. — А мне что делать все это время? — Ну… не знаю, корми там его, мой, что еще с тамагочи делают? — по голосу слышно, что Хенджин шутит. — Сделай так, чтобы он меня дождался! Минхо не смешно. Он нервно сглатывает. Джисон умрет, если плохо о нем позаботиться?.. Минхо сбрасывает вызов, не попрощавшись, и кидается проверять тамагочи. Он плох в английском, но может прочитать подпись «квокка». Жизненная энергия почти на нуле. Минхо в панике тыкает на кнопки, чтобы покормить зверька. — Окей, Хани, что ты хочешь сказать? Что мне следует о тебе лучше заботиться? С крошечного экрана на Минхо смотрит очень грустная квокка. Сердце разрывается. — Прости, в этот раз я тебя совсем не понимаю. Я тебя чем-то расстроил? Минхо, конечно, спец по коммуникации с животными, но не с электронными же! Когда он замечает пиксельную кучку говна, новая догадка приходит в голову: — Что ты обосрался? Ну, в переносном смысле. Ничего страшного, мы со всем справимся. Обещаю, все будет хорошо! Он устраивает квокке банные процедуры. — Если ты хотел со мной в душ, то я как раз пришел за тобой! Теперь квокка выглядит счастливой, но Минхо боится отвести от нее взгляд. Фиг знает как вообще эти чертовы тамагочи устроены: только отойдешь, они сразу умирают! От флешбеков из детства начинает щипать глаза. Нет, Минхо не будет плакать! Еще даже никто не умер. Звук со стороны двери помогает осознать, что он сидит на полу в одном лишь сползшем полотенце. — Не сейчас, Енбок-а. Я переодеваюсь! — Хен, с кем ты тут разговариваешь?.. Минхо поднимает взгляд и замирает от шока: Джисон стоит в дверях с букетом цветов. — А что здесь происходит? — спрашивает он. Минхо смотрит на тамагочи, затем на Джисона. Снова на тамагочи, снова на Джисона. Блять!

⋆──────── ⋆☼⋆ ────────⋆

Откинувшись на подушку, Минхо стонет в кулак и жмурится. Хорошо. Ему очень хорошо. Разрядка помогает забыть о пережитом стрессе. Когда Минхо приоткрывает глаза, замечает, что Джисон с улыбкой вытирает губы. — До сих пор не понимаю, как так вышло, что мне пришлось извиниться за то, чего не делал, — говорит он. — Ты же сам себя довел! Это ты должен просить прощения за то, что подумал, что я могу упороться настолько, чтобы умереть тамагочи! Джисон громко смеется, закинув голову. Минхо цокает. — Я плохо соображал из-за паники. Я думал, что могу тебя потерять! Джисон качает головой, но все же наклоняется поцеловать в уголок губ. — Сделал сюрприз, называется. Тебе хотя бы понравился букет? Минхо бросает взгляд на цветы, названия которых не знает. Красивые и нежные. — Очень. Мне приятно, правда. Но почему ты не взял с собой телефон? — Я всего лишь спустился на первый этаж за доставкой! — Тогда где ты так долго был? — Встретил Чонина, поболтали немного. Минхо пытается выглядеть недовольным, но ему слишком хорошо в объятиях. — Хен? — М? — Не хочу показаться слишком наглым, но ты так и не позаботился обо мне… Минхо хмыкает, когда чувствует упирающуюся в бедро эрекцию. — Может, для начала поучимся говорить ртом? — Ну хен! — нетерпеливо хнычет Джисон. Минхо притягивает его для поцелуя. Некоторые вещи все же лучше выразить языком тела.