Иголки-булавки

      1. Очень громко Грянул залп, и небо содрогнулось. Вспышка подсветила их лица, блеснула в чужих глазах и на влажных жемчужно-белых зубах. Америка смеялся, не слыша себя, а Россия смотрел на него и думал, как у него не лопнули барабанные перепонки. И совсем не замечал, что улыбается тоже.       2. Ботинки Тугая шнуровка приятно сжимала ногу до середины икры. Россия натянул шнурки покрепче, не жалея сил. Так, чтобы на бегу не чувствовать ничего, кроме уверенной тяжести подошвы. Узел Америка распутывал языком, глядя ему в глаза. И это – это было куда приятнее шнуровки.       3. Это не о тебе – А как же... – Америка задохнулся на секунду, желая договорить, но сбился на неудержимый кашель. – Как же хваленое христианское терпение и всепрощение? А? Россия улыбнулся ему нежно. Плохой, очень плохой знак. – Не открывай рта, безбожник.       4. Тепло Над землей струится легкое марево. Пахнет горячей пылью и полевыми цветами. Аме садится, принимая жесткую траву. Затем ложится: небо над ним медово-закатное. – А говорили, стужа да метели. Россия перегоняет травинку из одного угла рта в другой. – Так ведь сейчас лето.       5. Вне контроля – ...таким образом, – торжественно говорит Америка. Голос дрожит от напряжения, гордости, тревоги, – я считаю, что мы все должны единогласно выступить за... Россия улыбается ему в лицо, и Америка не слышит – читает по губам короткое и спокойное: "Вето".       6. Уходи [Трёхглавый орёл AU] Только один он мог сказать Америке: "Пошел вон" – и Америка бы послушался. И он давно был в прошлом. Теперь оставалось только скалиться в ответ, игнорировать знакомые интонации, да вскидывать подбородок – у России больше не было той власти, а у него самого – той слабости.       7. Семья – Это моя девочка, – говорит Россия со странной гордостью. Улыбается безмятежно и чуть-чуть застенчиво. Америка кутается покрепче в горнолыжную куртку и ворчит – в воздухе застывают клубы пара: – Вот тогда сам снег с Аляски и вывози.       8. Горький смех "Я нажму на кнопку, и все исчезнет". Америка смеется, хотя кажется, что лицо сводит судорогой. Смех какой-то надтреснутый – самому неприятно слышать, но остановиться он не может. "Попробуй. Увидишь, какие подарки я тебе оставил напоследок".       9. Осколок Раны затягиваются, шрамы исчезают. Затираются со временем, сливаясь с кожей. Что-то остается. Сидит внутри – глубоко, и не достать, не причинив вреда. Как осколок. Они так давно знают друг друга, думает Америка, глядя на улыбку России. Интересно, сколько в нем осколков.       10. Обернись [SCP AU] – Ебаная статуая, – шипит Америка. Достает из подсумка обойму – последнюю. – Ебаное все... – На счет три, – отвечает Россия, спокойно и ласково, – обернись. "Три" наступает сразу. Поворот такой резкий, что мир вокруг смазывается. Он чувствует спину России за своей спиной.       11. Слишком много Америке казалось, что боль – это приправа. Как чили. Перчинка, без которой недостаточно вкуса. Ему казалось, что боль драйвит и двигает вперед. Почти также, как гордость, как сила, как героизм. Это было до того, как он родился вновь, крича и задыхаясь в тени кошмара.       12. Тишина – Мы называем это urbex, – поделился Америка. – Удобно, – кивнул Россия, явно не вслушиваясь. Город-призрак, объятый густыми лесами и разбитыми грунтовками, молчаливо замер перед ними. Из провалов окон на них смотрели несбывшиеся надежды на лучшее будущее.       13. Снегопад В снег хотелось зарыться с головой, по-звериному. Уснуть до весны. Полярной, приходящей на пару недель в конце мая. Он, наверное, правда устал. Чужая рука вцепилась в воротник и потянула, сильно и уверенно. – Эй, ты чего там, в спячку впасть решил? Мы в снежки не доиграли!       14. Сон Он точно засыпал один. И двери запирал. И окна. Потому-то, стоило открыть глаза с утра, Америку буквально подбросило в постели. Он не смог даже заорать. Взгляд напротив был ласковым и внимательным. – Ну как, – нежно спросил лежащий рядом Россия, – заебись поспал?       15. Тлеющие угли Америка утирался рукавом, но кровь текла и текла, не останавливаясь. Сука. Нервный какой. – Ты можешь это остановить, – великодушно сказал Америка. Россия прищурился в ответ. Нужно только подобрать слова... – ...можешь перестать делать глупости... Взгляд вспыхнул вновь.       16. Так вышло [WereOrca AU] – ...и каждый, каждый чертов раз оказывается, что это сделали косатки. Раньше Америке еще хотелось задавать вопросы. Почему, как? Они же всего лишь рыбы. Или... Не рыбы. Хищники, но не убийцы же кораблей! Россия смотрел на него знающим взглядом. – Совпадение, друг.       17. После Саммит кончился... Сколько-то часов назад. Америка не знал, не следил. Часы было не видно в полумраке, от духоты тесного кабинета кружилась голова. – Ну все, все, – попытался он снова. – У меня были планы после собрания... – У меня – тоже, – ответил Россия, не отпуская.       18. Не закрытая дверь – Ну и что мы здесь делаем? Америка так дернулся, что чуть не упал вместе со стулом. Неловким движением ноги сбил со стола подставку для ручек. Россия смотрел на него с вежливой улыбкой и что-то стискивал под пальто. – Тут было не заперто! – Здорово. А сейчас – будет.       19. Если [SCP AU] Тварь была совсем близко. Америка чувствовал ее удушающую вонь и слышал утробный рык. – Отобьемся? – деловито спросил Россия. У них на двоих осталось полрожка патронов и труба. Армия хоть куда. – Ну я попробую, – ответил Америка, – если ты попробуешь.       20. Песня – А я тебе говорю, нет ничего патриотичнее Тейлор Свифт!       21. Болото Это было так странно. Глаза у него были голубые-голубые, ясные, совершенно не колдовские. И все же Россия не мог отвести взгляд. Впрочем, когда на чистой поверхности глубоких топей отражается небо, они тоже кажутся голубыми.       22. Почему? [Passport AU] Паспорт ему вернули вместе с билетом – "туда" без всякого "обратно". Америка тупо смотрел на них, узнавая и не узнавая родной английский. Россия безмятежно улыбался. Америка собрался духом. Открыл рот. – Давай без дурацких вопросов. Я и передумать могу. ...и закрыл его.       23. Маленькая вещь [Трёхглавый орёл AU] – Все хранишь? Америка вздрогнул. Затертая червонная монета подпрыгнула в пальцах, но он поймал ее прежде, чем она упала бы и укатилась неведомо куда. – Конечно, – ответил он, дергая плечом. – Должно же хоть что-то от него остаться.       24. Шутка – Ты, – радостно улыбнулся Россия, тыкая Америку пальцем в грудь.             25. Где-то не здесь [PostApoc Cosmic AU] – Такое наше новое светлое будущее, – усмехнулся Америка в микрофон. – Далекое и... Как бы получше на вашем сказать... В общем, alien. – Угу. Такое светлое, что аж фонит. После отбоя Америку нагнала истерическая мысль: "Зато космическую гонку выиграли мы оба".       26. Ничего [PostApoc Cosmic AU] Впереди ничего нет. Темные круги радаров пусты. – Мы летим в никуда. – Да, – бесстрастно отвечает Россия. – Я думаю, с самого начала. Америка стягивает с головы гарнитуру. "Минуту, мне нужно подумать", – потому что сказать, что это минута молчания, он пока не готов.       27. Два человека [Human AU] – Why do you speak Russian? – Потому что я русский? – предположил Иван. Блондинчик-американец захлопал глазами в ответ. – I don't understand... – Ну дак пошел нахуй, – Иван пожал плечами. – Я-то тебя отлично понимаю.       28. По ту сторону – Ты его видишь? – Кого? – невинно спросил Россия. Америка уставился на него в ответ. – Блядь, он же твой родственник! Алая тень качнулась в сумраке у России за спиной. Америка не понял, от чего дернулся – от нее или от шепота: – Да. И каждый день он подходит чуть ближе.       29. Не оборачивайся Россия сделал широкий жест рукой. Проходи вперед, типа. Товарищ джентльмен. – Думаешь, меня первого съедят? – Нет, – ответил Россия тоном "было бы славно". – Я здесь сам кого хочешь съем. Впереди была черная глотка пещеры, позади – он, и Америка уже не знал, кого бояться.       30. Тот самый день – А помнишь, – начал Америка, – как мы стали лучшими, блядь, друзьями на свете? В углу рта у него болталась сигарета. Россия чиркнул последней оставшейся спичкой. Молча прикурил ему, прикрывая огонек от ветра. – Ага. И я тоже не помню.