curious

Чанбин уже час стоит перед дверью Минхо. Или 5 минут? Он не знает, но ему кажется, что прошло много времени. Он делает глубокий вдох и наконец стучит в белую дверь. Он медленно открывает её, чтобы не напугать Минхо, если тот не услышал стук, и заглядывает в комнату Минхо. — Хён, занят? Минхо лежит на кровати, ноутбук на коленях, лицо полно серьёзности. — Привет, Бинни. Просто смотрел новые игрушки для Суни. Ты в порядке? Вопрос не удивляет Чанбина. Минхо слишком хорошо его знает, один взгляд – и он уже может сказать, что Чанбин слишком много думает. — Да, всë норм. Просто… ну, знаешь. Минхо озадаченно смотрит на него и опускается на кровать, подавая знак Чанбину сесть рядом с ним. Прежде чем он успевает что-то сказать, Чанбин продолжает: — Я как раз читал статью об ориентации, хён. И она заставила меня задуматься, — Чанбин делает паузу и глубоко вздыхает, — а что, если я не натурал? — А… это было бы плохо? — Нет, нет! Я не это имел в виду. Ты же знаешь, меня всё это не парит. — Он опускает взгляд и теребит простыню Минхо. — Просто я никогда не задумывался о своей ориентации. Я встречался только с девушками. Конечно, некоторых наших продюсеров-хёнов я нахожу привлекательными, но никогда не думал, что это что-то серьёзное. Но сейчас я уже не так уверен. Минхо ничего не говорит, но даёт понять о своём присутствии. Чанбин поднимает глаза, пытаясь найти утешение у своего хёна. Выражение лица того говорит: «Я весь во внимании», и Чанбин наконец задаёт вопрос, который давно хотел задать: — Как ты понял, что ты не натурал? Минхо поднимает глаза. Он ничего не говорит, но Чанбин знает, что тот размышляет. В конце концов, это его привычка. — Для меня это было просто естественно. У меня не было момента «Эврика!», но было осознание того, что я влюбился в парня, — Минхо останавливается, чтобы обнять подушку. — Помнишь историю, которую я рассказывал на «Kstar Next Door»? Когда я учился в школе, где я ждал своего лучшего друга в классе? — Да. — Так вот, он был моим первым бойфрендом. Чанбин ошеломлен. Он подозревал, что Минхо был влюблён в своего лучшего друга тогда, но явно не ожидал такого. — Да, — усмехается Минхо, — я бы сказал, что он был моим пробуждением в геях. Я тогда даже не подозревал, что я гей, но мои родители всë поняли. Видимо, я также был влюблён в одного мальчика в начальной школе или типа того, не помню даже. Но да, через две недели после того, как я начал ждать его в классе рано утром, мама посадила меня за стол. Она спросила меня о моих чувствах, пытаясь заставить меня понять, почему я это всё делаю. Мне потребовалось время, чтобы понять всё это, но она была так терпелива со мной. Мне так повезло с ними. — И что ты сделал, когда осознал свои чувства, хён? — Я признался. Чанбин выглядит удивлённым. Он не знает, чего ожидал от Минхо. Он всегда был храбрым и не скрывал свои эмоции в рукавах, и это был не самый безумный поступок в его жизни. — И я полагаю, всё прошло хорошо? — Ага. На самом деле он догадался о моих чувствах раньше меня. Он всегда был проницательным, и, в отличие от меня, знал, что ему нравятся парни. Поэтому, когда я признался, его реакция была: «Ну, это произошло быстрее, чем я думал». Я был ошарашен, но он принял меня. Мы не сразу начали встречаться, но на самом деле именно он больше всех помог мне смириться с моей ориентацией. Минхо замолкает, глядя на Чанбина. Тот выглядит так, будто сдерживает вопрос. — Выкладывай, Бинни. Можешь спрашивать меня о чëм хочешь. — Ты когда-нибудь сомневался в себе, хён? Было ли что-то, что убедило тебя в том, что ты гей? — Ох, да, это было неизбежно. Я был всего лишь подростком, и быть геем тогда было не так приемлемо, как сейчас. Какое-то время я это отрицал, даже называл себя «натуралом, но геем только для одного парня». Смешно, правда. Я сказал ему об этом вслух, когда признался, поэтому он и не хотел, чтобы мы сразу начали встречаться. Он даже позволил мне встречаться с девушками. — О? И что произошло? — В один из выходных он ночевал у меня. Это не было чем-то новым, мы и раньше проводили время вместе на переменах. Но это был первый раз после моего признания, и мы поцеловались. Я не помню, как так вышло, но помню чувство. — Что ты почувствовал? — Это было… правильно. Знаешь, как в фильмах и аниме показывают мир в розовых тонах, полный цветов и сердечек, когда главный герой влюблён? Это было похоже на то. Я чувствовал спокойствие и волнение одновременно. Как будто мир остановился в тот момент, когда мы поцеловались. Мои щëки горели, руки вспотели, и всё, что мне хотелось делать, – это прыгать и кричать «яппи!» Чанбин смеётся и спрашивает Минхо: — Чем это отличается от поцелуев с девушками? — Мы были ещё детьми, поэтому свидания с теми девушками не заходили дальше поцелуев. Но мне казалось, что чего-то не хватает. Я не чувствовал… искры, когда встречался с девушками. Минхо спрашивает Чанбина: — Ты уже встречался с девушками. Чувствуешь ли ты такое с девушками? Чанбин ошеломлён. Он просто думал об этом, а Минхо увидел его насквозь. — Давно не встречался, но да, чувствовал. — Ну, всегда есть шанс, что ты би или пан. Тебе даже не нужно вешать на себя ярлык, знаешь. — Я знаю, хён. Просто… не знаю, я хочу быть уверенным или хотя бы иметь возможность сравнить. Я целовался с девушками, но с парнями никогда. Минхо без понятия, что сказать. Он видит, что Чанбин на нервах. У Минхо есть идея, как помочь ему, но он не хочет пугать Чанбина. Но прежде чем он успевает что-то сказать, Чанбин спрашивает его: — Хён, а что, если я поцелую тебя? «Неужели Чанбин прочитал мои мысли?» – думает Минхо. — Ты уверен, Бинни? — Да, уверен. Но только если ты сам этого хочешь! Я доверяю тебе, хён. — Чанбин затаил дыхание, ожидая ответа Минхо. — Хорошо, если ты уверен. — Чанбин слегка выдохнул. Он не ожидал, что Минхо скажет «да». Минхо придвигается ближе и берёт Чанбина за руки. — Можешь не торопиться, окей? Я буду следовать твоему примеру. Чанбин кивает. Его сердце колотится, он боится, что оно выскочит из груди. «Неужели Минхо нервничает так же, как и я?» – задаётся он вопросом. Руки Чанбина дрожат. Правая рука лежит на кровати, а левая тянется к щеке Минхо. Он едва касается её, но чувствует тепло. Минхо опирается на руки Чанбина и закрывает глаза. Чанбин делает глубокий вдох. Его рука медленно перемещается к шее Минхо, удерживая его на месте. Не слишком сильно, но всё же крепко, контролируя. Чанбин придвигает своё лицо ближе к лицу Минхо, пока не чувствует его дыхание. Он облизывает губы, закрывает глаза и, наконец, целует Минхо. О. Ох. Всё начинается с нежных чмоков, но Чанбину хочется летать. Всё, о чем он может думать, это о том, какие у Минхо губы. И что на вкус они как вишня. Они не спешат. Без языка, но ощущения интимные. Лучше любого другого поцелуя, который когда-либо был у Чанбина. Так продолжается несколько минут, пока Чанбин не чувствует руку на своём бедре. Чанбин тихонько вздыхает и проводит языком по нижней губе Минхо. Он не хотел этого, но Минхо воспринимает это как знак, что Чанбину хочется большего. Это застаёт его в расплох, но Чанбин поверить не может, что язык Минхо находится у него во рту. Он пытается дышать и оттягивает голову Минхо назад. Он открывает глаза, и его дыхание застревает в горле. Чанбин смотрит на открывшееся перед ним зрелище. Минхо выглядит прекрасно: так же задыхается, как и он, губы блестят, а глаза опущены. Чанбин видит слабый румянец на его щеках, вероятно, такой же, как и у него самого. Чанбин убирает руки с шеи Минхо. Он собирался извиниться, но Минхо его опередил. — Прости, Чанбинни, я увлёкся в моменте. Чанбин тихо, практически шёпотом говорит: — Всё норм, хён. Это застало меня врасплох, и всё. — Чанбин понимает, что Минхо чувствует себя плохо, поэтому пытается успокоить Минхо, держа его за руку, которая всё ещё лежит на его бедре. В воздухе чувствуется напряжение, которого раньше не было. Но неловкости нет, поэтому некоторое время они сидят в тишине. — Хён… — Бинни, — произносят они одновременно. Чанбин хихикает и говорит: — Ты первый. Минхо усмехается, прежде чем спросить: — Ну как тебе, Бинни? — Это было… по-другому. — «По-другому» хорошо или «по-другому» плохо? — Хорошо. Определённо хорошо,— улыбается Чанбин, и Минхо повторяет его улыбку. Чанбин продолжает: — Для меня это было неожиданно. И… ново. В этом есть смысл? Минхо откинулся назад, его взгляд смягчился. — Да. Да, в этом есть смысл. Я рад, что ты так считаешь, Бинни. Ничего страшного, если ты всё ещё чувствуешь себя сбитым с толку всем этим. Чанбин кивает. — Мне ещё предстоит разобраться в некоторых вещах, но благодаря тебе я чувствую себя яснее. Он шлёпает рукой по кровати Минхо, затем встаёт и продолжает: — Ну, уже поздно. Утром мне нужно в студию. Минхо улыбается: — Хорошо, Бинни. Приятных снов. — И тебе, хён. Не засиживайся до поздна. Чанбин направляется к двери. Не успевает он выйти, как Минхо окликает его. — Эй, просто хочу, чтобы ты знал, что я здесь для тебя. Не заставляй себя навешивать ярлыки, если ты не готов. Я поддерживаю тебя, несмотря ни на что. Чанбин тихонько смеётся: — Спасибо, хён. Я очень это ценю. Спокойной ночи. — Спокойной ночи.