Did I disappoint you?

— Добрый день, путник. Что будете заказывать? Джейс, едва опустившийся на поскрипывающий деревянный стул, поднял взгляд на подошедшую официантку. Молодая девушка с едва растрепавшимися светлыми косами улыбалась ему, протягивая плотную бумагу, должно быть, с меню. Взяв его и пробежавшись глазами по позициям, Джейс протянул картон обратно девушке. — Мне рагу из баранины, будьте добры, — Джейс ответил с такой же вежливой улыбкой, несмотря на свою усталость. Когда официантка кивнула и удалилась, Талис откинулся на спинку стула, невольно морщась от того, насколько жалобно скрипнула деревянная ножка. По правде говоря, он вообще не хотел сюда ехать, но по причине того, что он был самым новеньким сотрудником следственного бюро, Джейс в свои тридцать лет был вынужден, как мальчик на побегушках, отправиться в глушь, чтобы убедиться, что в этом Богом забытом Стоунфилде ничего не слышали о мерцании. В последний месяц из-за распространения этой дряни всё следственное бюро было как на иголках, Джейса и так загрузили задачами разной степени паршивости, но Мэл убедила его, что это в последний раз. Были ли у Джейса причины не верить Мэл? Конечно, их не было. Именно поэтому Талис бодро собрал свои вещи и уже вчера был на пароме, ровно в десять вечера, как штык. В любом случае, несмотря на близость к границе, Стоунфилд оказался маленьким и спокойным городком, небогатым из-за своей удаленности от центра, но опрятным и чистым даже во время зимы. По крайней мере, на первый взгляд. Так или иначе, в глубине души Джейс надеялся, что сможет немного перевести дух здесь, вдали от душного кабинета и заваленного бумагами стола. — Ваше рагу из баранины готово, — официантка вернулась, с тихим стуком ставя перед Джейсом тарелку с горячим обедом. — Хотите заказать что-то ещё? — Нет, большое спасибо, — Талис покачал головой, аккуратно двигая горячую тарелку ближе к себе. — Скажите, у вас имеется свободная комната? — Да, конечно, — девушка кивнула с легкой улыбкой. — На какой срок хотите приобрести комнату? — Пока что на три дня. Если решу остаться на более долгий срок, обязательно скажу Вам заранее. Убедившись, что девушка кивнула, Джейс бросил взгляд на остывающее рагу. Несмотря на пустой после нескольких часов пути желудок, он не мог упустить возможность разведать обстановку в городе, пользуясь возможностью в виде ненавязчивой беседы с официанткой. По сути, на данный момент Джейсу было известно об этом месте только название, расположение, экономическое состояние и репутация, присущая всем городам у границы: столица не слишком в курсе того, как тут обстоят дела, какие люди приходят и уходят, но знает, что тут легко затеряться. — Простите мое любопытство… Но откуда Вы приехали, господин? — спросила официантка, приметив на Джейсе хорошую одежду и кожаный портфель, который он поставил рядом со стулом. Да и в целом Талис выглядел несколько инородно в этой маленькой, старой таверне. К счастью, девушка попалась из разговорчивых, подумал Джейс. — Я из столицы, — просто ответил Джейс, следуя заранее придуманной легенде. Заметив, как округлились глаза официантки, Талис немного смутился. — У вас редко бывают приезжие? — Нет-нет, — девушка сразу же покачала головой, мягкая улыбка вернулась на её лицо. — Приезжие бывают часто, но обычно они из соседних городов или из-за границы. К нам редко приезжает кто-то из столицы. Если не секрет, по какой причине Вы приехали в Стоунфилд, господин..? — Талис, — Джейс улыбнулся, поправляя рукав свитера. — Нет, это не секрет. Дело в том, что доктор посоветовал мне отдохнуть от загрязненного воздуха здесь, среди ваших знаменитых лесов. Кстати, где я могу найти здесь врача? На лице девушки появилось озадаченное выражение, что в свою очередь поставило в ступор Талиса. Несмотря на заминку, остальные несколько людей за соседними столиками, очевидно слышавшие их разговор в этом небольшом, но тихом помещении, даже не обернулись. — Здесь нет врача, господин Талис, — несмотря на улыбку, девушка звучала так, словно объясняла неразумному ребенку прописные истины. — Как это возможно? — Джейс тут же спросил, поддавшись замешательству. Да, Стоунфилд стоял на отшибе, но даже в самой маленькой деревушке был какой-никакой, но врач. — Неужели вы здесь никогда не болеете? — Талис решил пошутить, чтобы сгладить неловкость, вызванную излишне бурной реакцией. — Не болеем, — девушка продолжала улыбаться. Она сделала шаг в сторону, пропуская к выходу молчаливого посетителя, а потом продолжила: — Если у кого-то здесь возникают проблемы, мы советуем им обратиться к Отцу Виктору. — К отцу… Виктору? — Джейс сдался. Он окончательно потерял нить причинно-следственной связи. — Я имею в виду, к нашему Святому Отцу, — терпеливо исправила Джейса официантка, тем самым запутывая его ещё больше. — Можете сходить в храм, но сегодня он закрыт для прихожан. Приходите завтра. Может быть, Святой Отец поможет Вам с Вашей проблемой. Извинившись, официантка ушла, чтобы принять заказ у только что зашедшей в таверну женщины. Проведя ладонью по лбу, Джейс рассеянно взял вилку и приступил к успевшему остыть рагу. После этого разговора появилось больше вопросов, чем ответов. Святой Отец исцеляет людей? Эффекта временного исцеления можно достичь при помощи мерцания, однако по пути сюда Джейс не заметил ни одного человека, который выглядел бы зависимым. Или дело в самовнушении, навязанном религией? Может быть. По крайней мере, люди здесь выглядят счастливыми. Однако Талис всë равно решил до нужного момента придержать историю со своей болезнью.

***

В отличие от заметенной метелью улицы, в храме было тепло и тихо. В полумраке помещения ясно очерчивались силуэты стоящих друг за другом скамей, жертвенника и алтаря. Джейс расстегнул пальто, прошел дальше, чтобы на одной из пустующих скамей дождаться появления кого-то из священнослужителей. По периметру всего храма горели свечи, их пламя время от времени колыхалось из-за сквозняка, приносящего ледяной зимний ветер, однако по какой-то причине внутри всё равно было тепло. Джейс откинулся на спинку скамьи и прикрыл глаза, ловя себя на мысли о том, что ему, должно быть, впервые настолько спокойно и приятно находиться в церкви. — Прошу прощения, но сегодня храм не принимает прихожан. Тихий, мягкий голос раздался из-за спины настолько внезапно, что Талис вздрогнул от неожиданности. Обернувшись, он увидел неподалеку невысокого мужчину среднего возраста, стряхивающего снежинки со своей рясы священника. Плечи Джейса опустились, он встал со скамьи и склонил голову с легкой улыбкой. — Извините… Отец Виктор, верно? Я прибыл в Стоунфилд утром и не слышал, что сегодня Вы не принимаете гостей, — Джейс поднял руку и неловко почесал затылок. — Я ничего не говорил о гостях, — закончив стряхивать с рясы снег, Отец завел руки за спину и там сцепил пальцы в замок. Проигнорировав выражение замешательства на лице собеседника, он сдержанно улыбнулся и спросил: — Как Вас зовут? — Д-джейс, — последовала незамедлительная запинка. — Джейс Талис. — Приятно познакомиться, господин Талис, — Отец протянул руку, и Джейс тут же пожал её. — Что привело Вас в наш маленький городок? Убрав руку, Джейс словно опомнился. Несмотря на то, что он прибыл сюда в спешке, к тому же, по одному конкретному делу, успокаивающая атмосфера пустого храма и умиротворенный Отец, абсолютно не соответствующий картинке, которую Талис сам себе придумал, отвлекли его от самого важного. Несмотря на то, что Виктор выглядел не старше самого Джейса, может, даже немного моложе, но намного спокойнее и увереннее, Талис отодвинул потенциальные размышления по этому поводу и решил сосредоточиться на роли простого наблюдателя. — Да, кстати, об этом, — Джейс поспешно кивнул и жестом предложил Виктору сесть на одну из скамей, а затем сел рядом с ним. — Скажите, пожалуйста, Вам что-то известно об этом человеке? Может, он когда-то посещал храм? Джейс вынул из внутреннего кармана сложенную вдвое фотографию, развернул ее и протянул Отцу. Виктор, разгладив худыми пальцами фото, немного наклонил его в сторону источника света, чтобы получше рассмотреть. Между его бровей пролегла морщинка, он крепко задумался, словно пытался вспомнить, но в итоге лишь протянул фото обратно. — К сожалению, я не могу вспомнить этого человека, — на лице Виктора отобразилось сожаление, он поджал тонкие губы. — Как его зовут? — Силко, — тихо вздохнув, Джейс снова сложил фото и убрал его в карман пальто. — Святой Отец, как Вы думаете, есть ли смысл поспрашивать о нем в городе? — Можете попытаться, — поднимаясь со скамьи, Виктор легко пожал плечами, передние пряди его волос покачнулись. — Однако, я не могу гарантировать результат. Джейс встал следом. Он вышел из прохода между скамьями, чтобы освободить Отцу путь. Талис смотрел на него выжидающе, словно делал ставки, спросит ли его священнослужитель о причине, по которой он интересовался человеком на фото, может, даже чем-то выдаст свою связь с мерцанием или, если Виктор действительно был местным чудо-доктором, начнет рекламировать свои услуги. Однако… — Вы хотели узнать что-то еще, господин Талис? К сожалению, боюсь, я не смогу уделить Вам больше времени сегодня. …это все, что интересовало Святого Отца. — Нет, это всё. Большое спасибо за помощь, Святой Отец. Пожалуй, я пойду. Вежливо кивнув, Джейс обернулся и направился к выходу из храма. По маленькому полупустому помещению эхом раздался стук тяжелых сапог о кафельный пол. — Завтра в одиннадцать утра пройдет проповедь, — тихий голос Виктора по какой-то причине казался громче звука уверенного шага Джейса. — Приходите, господин Талис. Джейс резко остановился. Его рука задержалась на деревянной ручке двери. Он обернулся, чтобы адресовать Отцу улыбку из разряда «вежливый отказ». — Извините, Святой Отец. Я не верю в Бога, — Джейс толкнул тяжелую дверь плечом, мороз обдал правую сторону его лица. — Это вовсе не обязательно, — улыбнувшись, Виктор обернулся и ушел в направлении двери в келью.

***

Храм, заполненный прихожанами, по-прежнему казался умиротворенным и уютным. Джейсу было даже немного не по себе: с момента начала службы единственным, что можно было услышать, был мягкий, практически убаюкивающий голос Святого Отца. Прихожане сидели смирно, молча внимая заученному тексту священнослужителя; тоненькие книги с выдержками из Нового Завета, хорошо сохранившиеся несмотря на суровый местный климат, были закрыты, казалось бы, за ненадобностью. Даже пятилетка на коленях матери сидел спокойно и задумчиво жевал большой палец, словно завороженный речами Святого Отца. — Ибо, что‌ можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог являлся ими. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они будут услышаны. Виктор стоял за алтарем, в его руках была толстая, потрепанная книга, на вид ей было примерно столько же лет, сколько этому белому свету. Джейс так и не понял, зачем Святой Отец вцепился в этот талмуд, ведь он ни разу туда не заглянул. Виктор был похож скорее на месси́ю в отраженных бликах свечей, бросавших на его безэмоционально-отрешенное лицо тени и таким образом заставлявших его выглядеть чуть более человечным. — И как они, познав Мир, прославили его, как Бога, и возблагодарили, не осуетились в умствованиях своих, и не омрачилось осмысленное их сердце… Осознав, что всё это время вместо того, чтобы проникнуться проповедью Святого Отца, Джейс собирал его подобный портрет, Талис решил исправиться: взял в руки небольшую книгу, открыл на странице с закладкой и наконец начал слушать. Несмотря на присущий ему агностицизм, Талис и вправду пытался проявить немного уважения хотя бы ушами. Заработать пару очков к карме, не иначе. — … называя себя мудрыми, сохранили мудрость, и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный бренному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся, то и вознаградил их Бог в ясности сердец и чистоте, так что они возвысили сами свои души. Только через несколько минут Джейс понял, что хмурится. Он поймал себя на том, что не просто лениво проходился взглядом по строкам, а вслушивался в слова Святого Отца и искал несоответствия с написанным в книге, причем в ключевых, смыслоразличительных моментах. Искал и почему-то находил. Поджав губы, Джейс запустил пальцы свободной руки в тщательно уложенные волосы и закрыл книжку с глухим звуком, но никто из прихожан даже не шелохнулся, как и Святой Отец. Уголки губ Виктора едва заметно дернулись, словно он пытался не улыбнуться. Подобный аккомпанемент к его проповеди был явно воспринят им как комплимент. Остаток службы прошел так же скучно и умиротворенно, но Джейсу было не до текучих речей Святого Отца. Нет, безусловно, до них тоже было дело, но теперь в другом ключе. Талис поймал себя на осознании того, что это ощущение неправильности, фоном маячившее на периферии сознания ещё с того момента в таверне, стало сильнее. Когда Святой Отец объявил о конце проповеди, прихожане повставали со своих мест и стали небольшими группами подходить к Виктору, чтобы поблагодарить его и взять кедровых орехов, рассыпанных по деревянному подносу на жертвеннике. Когда храм вновь опустел от посторонних, Виктор с тихим шорохом опустил свою тяжелую книгу на алтарь и направился к одиноко сидящему на скамье Джейсу. — Добрый день, господин Талис. Как Вам проповедь? — на губах Виктора снова была эта мягкая улыбка, прямо как вчера, несмотря на то, что Джейс совершенно очевидно выглядел озадаченным. Казалось, что его забавляла даже прядь волос, выбившаяся из идеально ровной прически Талиса. — Признаться, когда Вы сказали, что необязательно быть верующим, чтобы прийти послушать службу, я не ожидал, что Вы будете изменять текст, Святой Отец, — Джейс встал напротив Виктора, его губы изогнулись в показательно плохо скрываемой усмешке. — Разве это имеет какое-то значение? Если бы люди хотели просто прочитать Новый Завет, они могли бы сделать это самостоятельно, — Виктор выглядел невозмутимо, едва заметным движением наклонив голову к плечу, из-за чего пряди его волос коснулись рясы. — Да, но есть разница между дополнением написанного и полным изменением смысла, — Джейс по какой-то причине решил вступить в дебаты со священнослужителем, хотя знал о религии разве что самые широко известные факты. Причем, как это у него всегда получалось, дураком в момент разговора он себя не чувствовал… — У Бога есть цель, господин Талис. Не бороться с человеком, а помочь ему превзойти Его. … или все-таки чувствовал.