Влёт на скоростную в раз!

Шестая-первая-пятая-третья.

Шестая-первая-пятая-третья.

Шестая-первая-пятая-третья.

Резко поворот и газ!

Шестая-первая-пятая-третья.

Шестая-первая-пятая-третья.

Шестая-первая-пятая-третья.

Влёт на скоростную в раз!

Шестая-первая-пятая-третья.

Губы Ника немо смыкались и размыкались на каждом слоге, повторяя, словно бы стихотворение, в такт неуловимой дрожи собственных рук, сложенных на леденящем душу руле автомобиля, так и норовящего вырваться из нетвёрдой хватки взмокших от пота ладоней. Но не вырывался. Ник держал руль в узде. Ник держал всё под контролем. Ник держал взгляд на дороге. Ник держал в голове нерушимую цепочку слогов из «шестая-первая-пятая-третья», равно как держал правую руку чуть приподняв, готовый в любую долю секунды разыграть поэму на рычаге коробки передач. Шестая-первая-пятая-третья. Ник держал взгляд на дороге. Он не видел собственных морганий, лишь только то, как белизна ночной дороги постепенно переползла на темноту ночного неба и медленно, в рассвете, поменялась с нею местами. Теперь уже дорога, вернее, всё пространство под линией горизонта впитало, как губка, сумрак ночи, а небо порозовело, напротив. Розовело, как размытая акварель. Розовело, как молодой чай в утреннем завтраке. Розовело, как наливавшаяся кровью израненная, истерзанная, испорченная кожа Эсы. Резко поворот и газ! Эса сидел рядом, внутри пассажирского сиденья. С приходом рассвета Ник всё чаще позволял себе отвлекаться от немигающей дороги и смотреть в сторону, на него. Такой смутный, точно простыня на ветру, образ Эсы колыхался в глазу и иногда, всего на мгновение, Ник терял его из виду. И тогда Ник позволял себе отвлечься от дороги. Только за тем, чтобы увидеть — Эса здесь, с ним, в машине едет домой. Подальше от своего дома. Сон, или страх, или всё-таки сон выбили из юноши дух, и Эса закрыл глаза и только незаметно дышал. Дышал. Его едва заметно приподнимавшаяся одежда колыхалась как слабые волны на беспокойной воде и дальним, каким-то совсем призрачным шёпотом в глазах отражала тишину и умиротворённость его сна. Влёт на скоростную в раз! Позади Эсы, в боковом окне, Ник увидел травянистое поле. А по полю мерно бродили коровы. Они щипали траву, били хвостами-кисточками по бокам и от так и разящей от пятнистых буро-белых шкур беззаботности провожали всех, кто проезжал по дороге. Неважно — куда, неважно — зачем. В отражении глаз — чёрных океанских жемчужин, — проплывал каждый. ПО ВСТРЕЧКЕ ОБОГНАЛ ЧЁРНЫЙ АВТОМОБИЛЬ. «Шестаяперваяпятаятретья!» — выстрелило в голове, Николас вцепился глазом в лобовое стекло, метнулся рукой к рычагу… …и поймал руку Эсы.