Наше личное Счастье

      — Ого, какие мус!.. Кхм, я Фаенон, — дружелюбно отозвался парень со светло-серыми короткими волосами, и синими, как море, прищуренными лукавыми глазами.       — ...Мидеймос, — не сразу представился и отозвался на нового соседа по комнате другой парень, с львиной гривой персикового отлива и золотыми изучающими глазами.       Стоит ли отмечать, что Мидеймос, он же Мидей для друзей, совершенно не был готов к такому соседству? Слишком активный и, нет, не буйный, но определённо с шилом в заднице, довольно симпатичный парень. Да ещё и, как оказалось, предпочитал он в своей заднице не только то самое фигуральное шило.       Как-то раз Мидей, стоя на кухне, застал его пришедшим с улицы. На лице Фаенона не было привычной улыбки, а взгляд и приоткрытые губы сделали неожиданное предложение: «Может мы?..» Взгляд, губы, с хрипотцой шёпот, и чёртов пошлый жест руками. Мидей, зачем-то перекрасивший волосы в красный, потерял дар речи, наблюдая за движением указательного пальца входящего и выходящего в кольцо пальцев левой руки. Хотелось крикнуть Фаенону, что он дурак, да стукнуть его силиконовой лопаткой которую он схватил от собственного неожиданного возбуждения, и... Мидей так и сделал.       Он накричал на него за столь нелепое поведение, шлёпнул лопаткой по макушке, но, в конце концов, взял его под горло, и, вызывая лишь лёгкую нехватку в воздухе, прямо в губы неугомонному соседу прошипел: «Я не разовое развлечение, ублюдок, так что если хочешь поебаться, будь, пожалуйста, добр, и пересмотри свои взгляды на жизнь».       Фаенон и подумать не мог, что его сосед окажется столь чувствительным и уязвлённым человеком. А так и не скажешь... Хотя, если учесть, как тот скрывал румянец после шуточек Фаенона, или как прятал влагу с глаз после просмотра фильма в конце которого расстались лис и пёс, или же как вкусно и с улыбкой Мидей готовил всяческие лакомые блюда для них двоих — можно было бы и предположить, что Мидей действительно ранимый.       На самом деле причина была в другом. Может, Мидей и вёл себя временами как школьница, но школьница влюблённая и, на удивление, здравомыслящая. Он не был уверен, что хочет пытаться переводить их отношения с соседских-дружеских до хоть сколько-нибудь интимных. Грёбаный Фаенон — красавчик каких ещё поискать надо. И улыбка у него распрекрасная, и запах его сносит крышу, и характер не самый поганый, и, и... И ещё много этих самых "и". Мидей попросту любил таких идиотов. Это, видимо, было у него в крови.       Но были и недостатки: Фаенон красавчик со свистящим в пустой голове ветром. Мидей на таких уже насмотрелся, да и сам был таким же, но в последнее время он взялся за ум и стал много анализировать. Как никак, но не зря же он изучая психологию стал приглядываться и к курсам по этике? А вот спонтанное желание перекрасить волосы в цвет тёмного рубина он как-то не учёл, да ещё и покрасил так, что на кончики не хватило, и они стали ближе к янтарному. Видимо, не так-то просто отказаться от бунтарского прошлого и скрытого желания привлечь потенциального партнёра, да ещё и проживающего с ним в одной комнате.       Время шло, и поначалу Фаенон думал, что Мидей слишком уж много о себе возомнил, ведь он же этого соседушку с огненной гривой не под венец звал, но, такое ощущение, что если бы позвал — вот тогда Мидей бы непременно согласился. Фаенон не был уверен, что ему нужны хоть сколько-то продолжительные и настоящие отношения.       Он думал, что, ну и ладно, ну и обойдётся, однако каждый раз вспоминал кружащийся вокруг Мидея аромат, — сладковатый от геля с добавлением капли мёда, но с мускусной интересной горчинкой характеризующий его собственный запах, — его косые взгляды, его басистое мурчание себе под нос, когда тот уходил в душевую... Мидей любил петь, думая, что Фаенон из-за шума воды его не слышит. Наивный... Фаенон просто не мог не улыбаться с его грозного вида и любви к милым и простым вещам.       А потом Фаенон напился. Была вечеринка у приятеля, глупые ссоры с другом, и неожиданно тёплые объятия соседа. Крепкие объятия, которые словно говорили: «Этот дурак ещё не набегался, но это не значит, что вы можете лапать его пока он в отключке, утырки». Или Мидей действительно так сказал? В объятиях было тепло и комфортно, щека прижималась к широкой груди, он ощущал восхитительный рельеф мышц, а сам он шептал что-то о том, как его всё достало.       Кажется, Мидей, придерживая соседа за талию, помог ему уйти, помог добраться до их комнаты, а ещё почему-то перед глазами Фаенона застыла сцена того, как восхитительно выглядит образ соседа в полумраке. Образ, что прижал его спиной к закрытой двери комнаты, что навис над ним, рассматривал и о чём-то думал.       Он был так близко, так невыносимо близко, из-за чего эти багровые пряди, за которые так и хотелось потянуть, оказались прямо перед носом... Сердце Фаенона ускорило свой ритм. Он перестал дышать вглядываясь в золотые очи, в приоткрытые губы. Взгляд блуждал по чужому нейтральному лицу — опьяневший мозг Фаенона попросту не мог определить эмоции другого. Зато свои... свои он осознавал в полной мере.       Прерывистый вдох и лёгкий наклон головы. Тишина стала звенящей, давящей на порозовевшие ушки. Живя полгода в одной комнате, они ещё ни разу не допускали возможности оказаться в настолько близком друг к другу положении. Разве что тот случай, когда Фаенон казался разбитым.       Мидей, тихим с хрипотцой шёпотом, начал первый. Сказал то, что было на уме у обоих:       — Хочешь то, что ты предлагал ранее?       Фаенон вздрогнул. Слова дошли до осознания и рваными молниями промчались по всем клеточкам тела, собравшись в тугой узел внизу живота.       Рука. Рука Мидея оказавшаяся на его подбородке и повернувшая Фаенона лицом к себе совсем не помогала. Сердце сжималось, но он не понимал причины. Не то хочется заплакать, не то засмеяться... Он разомкнул губы и еле слышно признался:       — Хочу твои объятия... Не хочу, чтобы это было разово, — когда он стал таким разнеженным? Сентиментальным? Открытым?..       Объятия?.. Что за глупость... Фаенон давно уже возжелал то, что постоянно привлекало его голодные взгляды, например, тогда, когда Мидей ходил по кухне в одном чёртовом полотенце держащимся на тазовых косточках и округлых ягодицах, когда прижимался своей аппетитной задницей к столику, и когда слегка раздвигал ноги так, что мокрая после душа полоска ткани натягивалась на коленях, и будто бы держалась на одном лишь приказе своего хозяина. Он же дразнил его... Этот накачанный соседушка дразнил своим поведением, но не давал прикоснуться, острым взглядом делая намёки на их прошлый разговор.       Он хотел его тело, но со временем стал понимать, что этого может оказаться недостаточно, ведь по характеру Мидей тоже казался ему очень интересным человеком. А ещё он хотел тот твёрдый орган, что сейчас прижимался к его бедру чуть ниже паха...       Мидей медленно, слишком медленно, но ощутимо тёрся об него, вжимал спиной в дверь, теснил, вызывал ворох мурашек вдоль позвоночника. Мидей тоже устал держаться, видя этого игривого дурака что принадлежал не ему, хотя Фаенон прекрасно видел, что Мидей в нём заинтересован отнюдь не как в простом развлечении. Чего стоят одни завтраки в виде щенячьих мордочек! Да кто ему вообще готовил такие завтраки, кроме любимой мамочки в далёком детстве?       Мидей вздохнул, уткнулся своим лбом в его, да взял лицо Фаенона в слегка влажные ладони. Волнуется, беспокоится, а правильно ли он поступает? Но иногда так хочется наплевать на всё, в том числе и на собственное ставшее слишком правильным отношение к жизни.       — Хочешь мои объятия?.. Ты, наконец, перестал дурачиться, или за тебя говорит бухло? Ещё немного, и я бы просто тебя трахнул. М-м-н, сука!.. Какой же ты...       Низкий стон похожий на рык, сопровождаемый давлением твёрдого как кол члена на член голубоглазого соседа. Фаенон распахнул глаза и резко выдохнул, сделав движение бёдрами навстречу.       — А кто сказал, что я был бы снизу? — с хитрой улыбкой отпарировал он. Собрав мысли хоть в какую-то кучку, язык его будто продолжал выискивать из них самые важные, что просто обязаны прозвучать именно сейчас, именно в этот момент. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и тихо произнёс: — Я тоже хочу тебя, хочу попробовать настоящие отношения... отношения с тобой, Майди...       Мидей даже не успел вдохнуть, среагировать на столь фривольное сокращение имени, как Фаенон, до этого кажущийся пассивным опьянённым студентом едва держащимся на ногах, рывком потянул его на себя. Ладони легли под ягодицы, а в следующую секунду взрослый мужчина напоминавший скалу чуть больше, нежели её напоминал сам Фаенон, оказался приподнят над полом.       Мидей опешил и приятно удивился. Адреналин, копящийся всё это время, вырвался наружу. Он инстинктивно обхватил Фаенона, завёл ноги за спину, и в районе копчика скрестил их в лодыжках. Руки принялись изучать соседа.       Первый поцелуй вышел жадным, кусачим, им хотелось выплеснуть всё то, что уже давно тягучим комом копилось изнутри. Вторым поцелуем Мидей оставил багровую метку на его светлой коже, там, где соединяются шея и плечо — Фаенон одарил его уши таким блаженным, басистым стоном. А третий... когда они оказались на кровати, третий поцелуй пришёлся на внутреннюю сторону бедра. Уголок лукавых губ Фаенона коснулся мошонки, а дальше Мидея унесло...       Скучать с Фаеноном не приходилось, и таких ночей и не ночей было ещё много. Влюбившиеся ещё с первого взгляда двое соседей, они, наконец, смогли преодолеть собственные барьеры. Легкомысленность, казалось, оставила голову Фаенона, того самого Фаенона, что так полюбил нежиться в объятиях Мидея.       Сам же Мидей всё ещё ловил себя на мыслях, а правильно ли он поступил, решив ввязаться с ним в отношения? Они, хотя и учились в одном здании, но пересекались лишь на нескольких предметах, одним из которых была этика, ведь Мидей пошёл в этом направлении в сугубо личных интересах. Так что... изучать характер и поведение соседа стало уже какой-то привычкой.       Фаенон, переворачиваясь на его коленях, да утыкаясь носом в пупок, издал какой-то умилительный звук. Сердце затрепетало, а на душе так приятно потеплело... И про какие здесь можно говорить моральные принципы, если этого щеночка хотелось сжать в объятиях, приласкать, и ни о чём больше не думать? Играться и дурачиться, щекотать и наваливаться сверху, а затем вдруг брать за подбородок, запрокидывать голову и впиваться порывистым и жадным поцелуем в приоткрытые губы на этой сонной мордашке.       Со временем, Фаенон начал витать в облаках. Иногда достучаться до него было даже не минутным делом. Приходилось тормошить его, трепать волосы, повышать голос против воли, в то время как мысли Фаенона выдавали ему образы и воспоминания...       — Профессор Анакса! — он выставил ладошку вверх и растопырил пальчики, привлекая к своей совсем не скромной персоне внимание преподавателя по метафизике.       — ...Анаксагор. Профессор Анаксагор, Фаенон. Что на этот раз? — с лёгким раздражением, но ровным голосом, отвечал своему ученику мужчина довольно худощавого телосложения, с мятного цвета копной волос уходящих в тонкий конский хвостик, и почему-то с повязкой на одном глазу. Зато второй глаз... во втором Фаенон хотел бы разглядеть своё отражение, если бы, конечно, Анакса хоть раз подпустил бы его ближе.       — Я хотел спросить, — с лучезарной улыбкой продолжал опустившийся чуть ниже и уложивший локти на учительский стол Фаенон. — А как вы смотрите на то, чтобы показать своему ученику один документальный фильм?       Анаксагор, или же, в системе координат Фаенона просто Анакса, оторвал от тетради взгляд и поднял его на хитро сощурившегося парня. Фаенон уже не впервые пытается добиться его расположения, какие бы цели он не преследовал. В уголках губ преподавателя притаился намёк на улыбку.       — Попытки нелепее позвать меня в кино я ещё не видел. Для начала возьмись за ум.       — А потом? К тому же, я ведь уже достаточно умный, разве нет?       — Ты ждёшь от меня похвалы? — задав риторический вопрос, Анакса и не думал, что Фаенон вдруг опустит голову и спрячет глаза за чёлкой, словно тот был действительно ждущим похвалы зверьком.       Анакса одно время молчал, да взвешивал своё решение. Он смерил пустующий зал изучающим взглядом, — будто бы где-то там могло оказаться какое-нибудь рациональное решение, — взглянул на часы со стрелкой, указывающей, что ещё слишком рано до прихода остальных учеников, а затем...       — Фаенон! — на голову его вдруг прилетает подушка.       Фаенон смаргивает то короткое, но такое любопытное воспоминание и запретное наваждение. Образ Анаксы рассеивается, и на его месте оказывается сидящий с ним рядом Мидей.       — Я слушаю, Майди, — сладкоголосо отзывается Фаенон и возвращает ему подушку.       Мидей вздыхает, оставляет подушку на своих коленях, сутулится и упирается в неё локтями. Он расслаблен, кажется таковым, но только с виду. В последнее время всё стало каким-то натянутым.       — ...доброе утро.       — Майди, но уже вечер, — со смешком отвечает Фаенон и притягивает его в свои объятия.       — Да ты и утро, и день, и вечер проспишь и не заметишь.       — Ауч, ну не надо так, — он шутливо шлёпает его по руке и пытается отобрать подушку, но Мидей уж слишком сильно вцепился в неё, так, будто она была его самым главным трофеем среди других гор сокровищ. Вот только Мидей не был спящим драконом на горе золота, он, скорее, был львом, лениво наблюдавшим за добычей. Вроде и не голоден, но какой-то интерес присутствует. В том числе и интерес к своей игрушке, коей сейчас оказалась несчастная подушка. — Ну Ма-айди...       Фаенон смеётся. Так звонко и весело, но Мидей видит в нём перемены, что несут за собой какую-то холодность и безучастие.       — Майди, ты о чём-то переживаешь? — Фаенон трётся лбом о его щёку, поднимается немного выше, малость наклоняет голову и заглядывает в его глаза своими прищуренными. Этот хитрец всегда так делает... знает, что Мидей не может устоять и не поцеловать его. Откинув подушку к изголовью кровати он усаживает другого парня к себе на колени.       Мидей прижимается щекой к его груди и смотрит в сторону окна и вечернего неба. Странное ощущение покоя и вместе с тем тревоги становятся только сильнее.       — ...       — Майди, эй... Посмотри на меня, — пальцы утопают в мокрых волосах багрового, почти чёрного цвета — совсем недавно они принимали совместный душ, после которого оба вышли словно обновлёнными и приятно уставшими. А ещё Фаенону очень уж понравился его цвет волос, так что Мидей решил с ним не спорить и продолжал краситься дальше.       Фаенон опускает пальцы ниже, и подушечки пробегают по свежим царапинам оставшимися в районе лопаток. Мидей шипит, ёрзает и выгибается навстречу усмехнувшемуся парню.       — Не хочу, ты этим пользуешься, — Мидей фыркает.       — Правильно ли это называть таким словом, Майди? Давай проведём дискуссию, где каждый выразит свою точку зрения в этом вопросе, мы сопоставим все факты, и...       Мидей прервал его положив ладошку на губы, которую Фаенон тут же лизнул. Тогда Мидей вжал ладонь сильнее и опрокинул парня на кровать. Нависнув сверху, оседлав Фаенона и посмотрев на него ещё некоторое время, он опустился ниже, вздохнул и заключил его в объятия.       — Тебя, что, препод укусил? Ты чего вдруг заговорил так?       Фаенон глухо рассмеялся, но оставил вопрос без ответа повисшим в воздухе. Он обнял его в ответ, прильнул к обнажённому телу — ведь полотенце всё-таки не выдержало такого напора и теперь покоилось где-то на кровати — прильнул так, будто боялся, что Мидей может исчезнуть.       И вот так всегда. Фаенон не отвечал прямо, но продолжал ластиться. Делал он это будто из-под палки, ведь приходилось в прямом смысле слова напоминать о своём присутствии и существовании. Тогда Мидей пришёл к выводу, что он ему попросту наскучил. Ведь это же Фаенон. Он знал его характер, но интереса ради продолжал наблюдать чтобы оценивать поступки, изучать изменившееся поведение... Подопытным кроликом язык не поворачивался его назвать, ведь Мидей всё ещё питал тёплые чувства к этому экземпляру. Он просто... решил хранить свои мысли при себе, ведь всё итак прекрасно знал и видел, и если бы в один момент Фаенон подошёл к нему без привычного блеска в глазах и с губам поджатыми в сплошную полоску — он бы всё понял без слов. Он бы отпустил его...       Как-то раз Мидей задержался. Думая, что Фаенон всё равно где-нибудь гуляет — как это обычно бывало — Мидей и не стремился возвращаться домой, да и зачем?.. Он решил посетить один парк. Звать Фаенона в парк с античной архитектурой с выразительными скульптурами было попросту бессмысленной затеей. Во-первых, до него ещё надо достучаться и спустить с небес на землю, ну а во-вторых, он бы ходил и тихо посмеивался над каждой скульптурой, у которой имелись бы определённые части тел. Иногда Мидею казалось, что он встречается с каким-то пятиклашкой, а не со взрослым парнем двадцати лет.       Фигура перед ним имела изящные линии и выделяющиеся формы. Воистину, так детализировано высекать людей из простого мрамора, вдыхать в холодный камень саму жизнь — никак иначе, кроме как назвать работу мастеров прошлого превосходной, не получалось.       Взять, хотя бы, вон тот рельеф мышц и мускулов. Мидей, как-то задумавшись, вытянул руку в той же позе что и статуя, и приступил к анализу. Вроде бы похожи... но...       — Вечность может заменить красоту, но лишь в далёкой перспективе, — вдруг послышался тихий и неизвестный мужской голос сопровождаемый саркастической усмешкой. Тот скользнул взглядом со скульптуры до замешкавшегося Мидея, а затем обратно на предмет всеобщего восхищения. — Настоящее же стоит ценить в настоящем.       Мидей прокашлялся и отдёрнул руку. Кончики ушей покраснели, он это отчётливо ощутил и потёр затылок в попытках отвлечься. Сделать вид, что он только что не вёл себя как какой-нибудь Фаенон — как-то не получалось. Видимо, дурость передавалась половым путём. Фаенон просто вбил её через задн... А, впрочем, не важно, что послужило началом столь странного поведения у самого Мидея.       — Я... Просто сравнить решил.       — Да я вижу. И разве я высказывался против? Почему же вы остановились? Мне тоже интересно, как вы "прикасаетесь" к вечному и отождествляете себя с ним.       Мидей оценил этого мужчину худощавого телосложения. Ниже на голову, а то и более, с непринуждённой атмосферой от которой Мидею почему-то становилось не по себе. Ему нравилось разбираться в том, что из себя представляют те или иные прохожие, и вот про этого человека он мог бы сказать, что тот хранит за своими довольно хрупкими на вид плечами что-то необычное. За загадочной полуулыбкой и...       Стоп, он, что, рассматривает его? Рассматривает и изучает отнюдь не так, как простого прохожего. Может, всё дело в том, что этот посетитель вдруг втянул его в разговор?.. Да, наверное. Наверное, Мидей просто разволновался, вот и стал обращать внимание и на поведение, и на его внешность.       — Стало быть, — начал тот парень и выгнул одну бровь, — раз вы всё ещё здесь, то могу я подвергнуть анализу сей, хм, эксперимент, и изучить его вместе с вами?       Мидей помялся, отвёл взгляд в сторону, и снова выставил руку.       — Хм-м... — протянул незнакомец.       — Хм?..       — Не могли бы встать чуть ближе к статуе? Лицом ко мне, пожалуйста.       Мидей исполнил, сам не зная зачем. Он знал лишь то, что ему было стыдно и жутко неловко за своё поведение, что наверняка отражалось багровыми пятна и на его лице, и на шее, да в придачу всё ещё подогревало и уши. Но вместе с тем он не мог не кидать оценивающие взгляды на незнакомца. Будто бы где-то видел, но он не уверен...       — Слушаю?       — Д-да нет, — Мидей вздохнул и постарался взять себя в руки. Ну, или в одну руку, раз вторая была занята и была вытянута в сторону и согнута в локте. Обычно он не проявлял свою застенчивость так сильно, особенно перед кем-то, кто как сейчас выглядел нескольким младше него.       — Тогда, можете посмотреть вправо? Да, вот так. И голову чуть под наклоном, а правую ногу выставите на условно существующий пьедестал.       Щёлк!       Мидей инстинктивно повернул голову обратно на незнакомца. Тот держал в руках телефон, но как ни в чём не бывало жестом указал Мидею развернуться обратно, дабы продолжать оценивать вместе с ним...       Закончив, Мидей вернулся, помялся вначале, но всё-таки встал перед незнакомцем, на фоне которого он выглядел не иначе как гора, что наконец-то подошла к Магомету. Незнакомец повернул телефон экраном к Мидею.       — Могу я узнать ваш контакт чтобы переслать сию фотографию насыщенную мус... — он вдруг замолчал, а через секунду усмехнулся и продолжил: — а-ах... в общем?..       — Это, хах... — он тоже уловил его лёгкое веселье. — Теперь это выглядит так, словно вы стреляете у меня контакт совсем в других, кхм, целях?..       — О, правда? Ну, каждый волен думать так, как сам того хочет. Стало быть, вы ищите новые знакомства?       — Эм... да не то чтобы... — чуть подумав, да оценив как его собеседник заправляет прядь непослушных волос за ухо, он согласился. Было в этом типе что-то завораживающее... и если вдруг Фаенон его всё-таки оставит, то... то он мог бы попытать счастье с теми, кто, возможно, больше ценил бы его внимание.       Так, в телефоне Мидея оказалась эта нелепая фотография, а ещё новый контакт, переславший ему эту самую фотографию, звавшийся Анаксагором.       Мидей, хотя и видел перемены в Фаеноне, и ощущал на себе его местами равнодушное поведение, всё равно старался его радовать. Всё-таки не мог он просто взять, и отказаться от него, но и слов подобрать для какого-то разговора он не мог. Например, возвращаясь домой, он купил большую и вытянутую игрушку, принёс её в общагу, затем, как ни в чём не бывало, занёс в комнату, и, как ни в чём не бывало, кинул её в лицо соседу.       — М-Майди!.. Пф... Ха-ха! — шок сменился весельем. Он обхватил игрушку и стиснул её в объятиях. — К чему было дарить мне плюшевую змею?       — А мне нужен повод?       — Хм... Нет. Спасибо, Майди, — губы расплылись в улыбке.       Фаенон уткнулся носом в плюшевую голову рептилии и стал наблюдать за другим парнем. Комната снова погрузилась в невыносимую тишину.       — Всё в порядке? — непривычно тихим голосом поинтересовался Мидей. Он присел со стороны своей кровати — они уже давно соединили две односпальные кровати вместе — и повернулся к соседу лицом.       Ответом послужил молчаливый кивок. Фаенон не смотрел на него, но до беления костяшек вжимал пальцы в плюшевую игрушку, словно искал в ней что-то, какой-то ответ на собственное поведение, или хотя бы утешение. Всё было так неоднозначно...       Он замечал, как Мидей стал больше времени проводить в телефоне, а затем — и где-то на улице. Сам же Фаенон хотел вцепиться в него мёртвой хваткой и сказать «Пожалуйста, давай проведём время вместе?», но понимал, что это будет своеобразным обманом. Он хотел и не хотел быть рядом, разрываясь между неясными чувствами. Вот, скажем, есть у него чудесный весь из себя расчудесный Майди, что и блинчики приготовит, и на ручки возьмёт, и спать уложит одеялко поправив, а есть тайное желание сблизиться ещё и с другим человеком, что выглядит как величественная, но ядовитая змея. Фаенон не знал, как пришёл к этому сравнению. А ещё он не очень понимал, почему плюшевая змея так напоминает Анаксагора?..       Фаенон тяжело вздохнул. Может, Мидей был прав, и он ещё не нагулялся прежде чем начинать серьёзные отношения?.. Собственное поведение стало ему отвратительным, но он ничего не мог поделать со своими мыслями и чувствами — молодая душа тянулась к двум людям одновременно, и разрывалась где-то на половине.       Одним не поздним вечером...       — ...Майди, плита!       Мидей вынырнул из своих мыслей и быстро убавил температуру конфорки до почти минимальной.       — Хэй, хочешь, я закончу? — мягко предложил Фаенон встав рядом. Он попытался забрать лопатку, но Мидей отдёрнул руку и шикнул на него.       — Ты только всё испортишь.       — Ну спасибо... — с обидой буркнул Фаенон. — Твоя вера в меня просто невероятна.       — А что ты хотел?       — Я... — он тяжело вздохнул — за последнее время он стал делать это во много раз чаще, чем с двадцаток лет до этого. — Я не знаю.       — Зато я знаю, — Мидей поднял на него золотые глаза, но тут же вернул всё своё внимание к готовке.       — И?.. — Фаенон, облокотившись на столешницу, тоже отвернулся. Он, не особо контролируя себя, мог только замереть и ждать продолжения.       — Что, "и"? Ты устал от меня, вот и всё, — обыденно сообщил Мидей, словно он говорил не про свои собственные отношения, а про что-то эфемерное.       Фаенон вздрогнул и резко повернулся к нему. В груди неприятно заныло, слова встали поперёк горла, но он, смочив губы и покусав их, выдавил из себя несколько слов:       — Это не так...       — Это так.       — Блять, Майди, это НЕ так! — он схватил его за грудки и заставил посмотреть в глаза.       Мидей среагировал в ту же секунду, и отбросив силиконовую лопатку в сковородку с подгорелыми кусочками мяса, вцепился в руки соседа. Давно копившаяся злость из-за недосказанности Фаенона начала выплёскиваться наружу. Он никогда не хотел навредить Фаенону, не хотел видеть даже мимолётный испуг в этих прищуренных глазах лазуритового цвета. Но он напугал его, напугал, но не желал останавливаться, потому что больше не мог терпеть.       — Что ещё скажешь? Хм... — Мидей горько усмехнулся, — мы сейчас так близко... В последний раз ты смотрел мне в глаза когда, не напомнишь? Месяц назад, два? Тц, даже занимаясь сексом ты...       — Ты выдумываешь.       — ...Да что за нелепые оправдания? — прошипел Мидей оттолкнув его и положив ладони на столешницу, только бы не пустить в ход кулаки.       Никогда он не бил своих возлюбленных, его кулаков удостаивались только бывшие одноклассники в дурацких подворотнях, когда Мидей не мог держать свои эмоции в узде и им требовался выход. Всё это снова поднимается на поверхность только лишь из-за Фаенона... Обида. Горькая обида оседавшая всё это время в самом низу наконец лопнула.       — Майди...       — Слушать тебя так же бессмысленно, как слушать тявканье щенка. Мило, но потом начинает раздражать.       Фаенон нахмурился.       — А сам? Куда ты стал так часто уходить? И если ты мне скажешь, что в музеи за вдохновением, я, блять, конечно же тебе поверю. Вот в ту же секунду.       Поняв, что ссоры было не избежать, Мидей повернулся к нему. Он старался не срываться на крик, но не знал, насколько его хватит. Всё-таки он не хотел всего этого, и не хотел, чтобы они расстались. Он слишком привык к нему.       — Ну тебя же в них брать бессмысленно. Так что, да, я посещаю места, которые тебе не интересны. И это нормально, если у нас не совпадают интересы.       — Но ты даже не спрашивал меня...       — Ты тоже не спрашивал, куда я собираюсь.       — Блять, да потому что любой здравомыслящий человек итак тебе скажет, если куда-то собирается!       — Почему ты перевёл стрелки на меня? — фыркнул Мидей, — это ты у нас ведёшь себя как гандон... хотя, нет. Даже гандон бывает на хуе, а у нас секса не было уже месяц.       — Отлично, давай теперь привяжем чёртов секс к нашим отношениям! Гамадрил ты, Майди! Га-ма-дрил! И задницы у вас похожие!       Мидей прищурился, он тоже начал закипать. Задницы, видите ли, похожие. Конечно, похожие! Фаенон ведь приловчился перемежать толчки со шлепками так, что на ягодицах Мидея впоследствии было невозможно сидеть без использования кремов.       — Конечно, привяжем. Он же часть этих самых блядских отношений!.. Блять, Фаенон! — не вытерпев, он резко вскинул голову, полностью потеряв интерес к испорченному ужину.       Шелковистые волосы взметнулись вверх, в глазах защипало от разочарования. Он медленно вдохнул и выдохнул...       — Мы должны поговорить. Не собачиться, а поговорить.       — Тогда... как насчёт сказать настоящую причину нашего... Блять, я даже не знаю, как это назвать. В общем, всего того говна что образовалось между нами?       — Ого, ты иногда не только тявкаешь, но и выдаёшь логично законченные мысли.       — ...Майди, мне неприятно.       Мидей вздохнул, спрятал лицо в ладонях чтобы ещё немного успокоиться, потёр кожу между пальцами, и извинился:       — ...Прости. Ладно, да, прости, Фаи.       Фаенон упёр взгляд в пол. Сейчас. Вот сейчас он ему признается, что не знает что делать, и что все его плохие мысли и местами депрессивное поведение связаны исключительно с собственным трудным выбором который он сам же себе и устроил. Потому что, видимо, не нагулялся...       — Три..       — Два...       — Од... Мне нравится ещё кое-кто! — он не дождался.       — ...Мне нравится ещё один чело!.. Фаенон... — он прокричал вместе с ним, но, уже услышав ответ голубоглазого соседа, под конец понизил голос до шёпота.       — Стой, но ты мне тоже нравишься! — тут же начал оправдываться Фаенон и жестикулировать руками, словно пытаясь показать что-то на пальцах. Он волновался, сердце качало кровь как бешенное, уносило её по венам, мозговая деятельность будто бы замедлилась. — Я не... Я не знаю, что мне делать, Майди. Но ты... Тебе правда нравится кто-то ещё?..       Мидей вздохнул и покачал головой, приложив ладонь к лицу. Он вымотался от этой внезапной, но давно ожидаемой ссоры.       — Балда, если ты мне не врёшь, то я попал в ту же дилемму...       — Вру? Я никогда не врал тебе, Майди!       — Давай без этого.       — Ладно, иногда врал. Например, когда говорил, что задницы у вас с гамадрилами похожие... Кхм, твоя не идёт ни в какое сравнение с задницами других животных.       — ...Перестань, — Мидей подавил улыбку что пыталась расползтись по лицу и выдать его лёгкое веселье с этого абсурда.       — Но это — правда!       — Ладно, как хочешь...       Воцарилась тишина. Оба думали над тем, что им теперь делать. Они перекидывались неловкими взглядами, но не решались на что-то большое.       — Почему ты так долго молчал, Фаи?..       — А мне надо было сказать напрямую, что я влюбился не только в тебя, но и в своего препода? Да если бы ты не плюнул в мою сторону за такое откровение, то точно бы...       — Ты выдумываешь ответ за меня.       — А ты выдумал моё к себе отношение после... ну, в смысле, за последние месяцы... — тише пробурчал он, поняв, что заплетается в словах и мыслях. Он просто выдавал какие-то слова, а слова соединялись, кажется, в здравые предложения. Он не был в этом уверен.       — А что я должен был думать? Ты стал... другим, Фаи.       — ...прости. Я... Я просто боялся, что сделаю какую-нибудь глупость из-за которой ты меня бросишь.       — И когда ты хотел сказать?..       — Майди, иногда мои мысли не идут дальше того, что бы я хотел покушать, не говоря уже о чём-то сложном.       — Я понял. Ты вообще не думаешь.       — Так, давай вернёмся к основной проблеме.       — ...нет, подожди, препод? Ты влюбился в старого хрыча препода?       — Он молодой, молодой препод, Майди! Но... ты его не знаешь, он преподаёт метафизику, а ты её не посещаешь. Но, да, м-м... худой такой, хрупкий, так и хочется взять на ручки, посадить на край стола и...       — Оставь свои влажные фантазии при себе, — Мидей, приложив чуть больше сил, чем планировал, шлёпнул его по плечу. Фаенон шикнул, но вскоре понимающе кивнул и снова замолчал.       Вдруг, телефон Мидея оповестил о входящем сообщении. А затем и ещё об одном, и ещё... Когда ему надоело слушать, он достал телефон из кармана. Посмотрев сначала на Фаенона, затем на экран, он вздохнул и пояснил:       — Это тот, кхм, третий лишний?..       — Я... я не знаю, какой комментарий ты хочешь от меня услышать.       Мидей пожал плечами. Он тоже уже ничего не знал и во всём запутался.       — Ну?.. Не нагнетай, Майди.       — Что, "ну"? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Хочешь, откажусь от встречи?       — ...ты часто с ним виделся, да? А что-то... большее?       Мидей вздрогнул от осознания, что Фаенон вообще мог допускать мысль о том, что он ему изменяет.       — Ничего не было, — твёрдо заверил его Мидей. — Это были больше дружеские встречи, но мы никогда не шли дальше. Просто... оба знали, что могли бы, но оба себя останавливали.       — То есть если бы наши отношения в таком виде подвисли и затянулись, то ты мог бы сорваться и...       — Я не животное, Фаи. У меня был и есть ты, пока ты не скажешь, что всё кончено.       В груди отозвалось приятным и вместе с тем болезненным покалыванием. Мидей никогда бы его не оставил. Мидей слишком правильный, или что?.. Фаенон не всегда понимал его поведения и мотивов, но глубоко внутри ощутил разочарование в себе же. Вот он — он-то как раз какой-то неправильный... Если бы он не стал заглядываться на других, Мидей бы тоже никогда не посмотрел на кого-то ещё, так?..       Фаенон устало, но искренне улыбнулся.       — Да как я могу? Как я могу отказаться от твоих горячих блинчиков и нежного, сочного белого соуса?       — Убрал руку с моего члена, — процедил он сквозь стиснутые зубы под тихий смешок Фаенона.       — Ладно-ладно... Эм, Майди? Ты мне поверишь, если я скажу, что, ну... Даже не целовался с ним?       — Что, занимались сексом без поцелуев?       — Майди, ну я же открыт с тобой. Зачем ты пытаешься вернуть всё к ссоре?       — ...Сам как думаешь? Потому что ты подорвал моё доверие, поэтому я уже не знаю, чему могу верить, а чему нет.       — Может, ты прав, и я просто не готов к серьёзным отношениям?       — Как скажешь, так и будет, — ответил он отстранённо, подавив собственные негативные эмоции. Вываливать всё это на Фаенона ещё раз совсем не хотелось.       Если бы они были людьми курящими, то Мидей бы откинул бычок уже пятой сигареты и затянулся бы шестой. Его взгляд прожигал бы дыру вон в той высотке за окном, пока лёгкие и извилины в голове заполнялись бы спасительным дымом. Но они не курили, а потому Мидею приходилось то потирать плечо, то постукивать ногой, то беглым взглядом оценивать обстановку в которой они живут уже год, но любым способом находить выход и пытаться обрести покой.       — Майди, это не значит, что я хочу расстаться. Но и не знаю, что я вообще хочу!.. — очередной "блямк" на телефоне вывел его из себя. — Да ответь ты уже что-нибудь на его сообщения!       — Р-р-р... Достал! — как ему и было сказано, да быстро ответив на сообщение, он небрежно откинул телефон в сторону и взялся за Фаенона.       Рванув его на себя он впился в приоткрытые от удивления губы яростным поцелуем. Всё-таки желание выплеснуть хотя бы часть эмоций доминировало. Боль, гнев, разочарование... любовь. Он влюбился в этого идиота, даже если это будет означать, что придётся мириться с его легкомысленным отношением, поведением, может, даже интрижками, и...       — М-м! Ммм... Д-да стой ты! — пытается докричаться до него Фаенон. Его взгляд, полный замешательства, направлен на экран телефона. Рациональное мышление начало давать свои плоды и он заулыбался в поцелуй.       Мидей нехотя отпускает, думая, что Фаенон не был так уж с ним честен и на самом деле захочет расстаться, но... Но Фаенон ловит его за руки и не даёт отступить ни на шаг.       — Анакса. Ты виделся с профессором Анаксагором?       После этих слов разговор наконец-то пошёл в правильном направлении. Когда Фаенон рассказал про Анаксу в которого тоже влюбился, Мидей вспомнил, что, да, он как-то раз видел Анаксу в коридорах университета. Они не пересекались, да и Мидей не посещал его занятия, а потому среди множества других учеников и преподавателей даже и не думал отделять его от остальной массы. К тому же... Он был таким миниатюрным в сравнении с ним или Фаеноном. И, да, Фаенон оказался прав. Очень хотелось взять Анаксу и, если не посадить на стол, то хотя бы отнести к себе домой, да накормить чем? Правильно, блинчиками со сметанкой.       — Он старше. Он, блять, старше нас, — осознал Мидей держа Фаенона за руку, а свободной листал телефон этого самого Фаенона с фотками Анаксагора. Мидей скосил на соседа взгляд, осудил за сталкерство, но продолжал рассматривать. Точнее, продолжал и восхищаться мастерством Фаенона, и вместе с тем продолжал осуждать его за такой поступок.       — Ну и что?       — Я просто... Удивлён, что наши вкусы совпали.       — Пф, мы же стали встречаться друг с другом потому что, хм, хотели вот этого вот?..       — Прекрати лапать мою грудь, у тебя такая же.       — Вот видишь, — он рассмеялся и похлопал Мидея по плечу. Пальцы прошлись дальше и зарылись в цветные и забавно топорщащиеся кончики волос возле ушек. Мидей попытался отвести взгляд, но Фаенон вернул его внимание обратно на себя.       Надо было решать вопрос, а не сюсюкаться. Раз уж у них есть интерес к одному и тому же человеку, а что если?..       — И что мы?..       — Как насчёт спросить самого Анаксу?       В тот же день они встретились с уважаемым профессором Анаксагором. Время было за девять вечера, но чуть выше среднего роста парень всё равно дожидался их в парке.       — Я... Хм, получил два сообщения, — негромко и неуверенно отозвался Анакса. Он смерил взглядом двух стоявших рядом друг с другом крепких мужчин и пытался понять их мотивы. — Мне нужно беспокоиться?       Мидей замешкался и посмотрел на Фаенона. Фаенон же снова заулыбался. Его непринуждённый вид обычно был заразителен, но сейчас Мидей был как на иголках. Ну непривычны ему были такие разговоры! Он и с Фаеноном-то долго тянул резину, тогда как раньше просто брал понравившегося человека за руку и уводил в свою комнату. Или в кусты, ну или куда получится...       — Профессор Анакса.       — Анаксагор... Чего тебе?       — Теперь-то вы ответите на моё предложение? Ну, знаете, на то самое, которое я выдвигал ещё в первом месяце нашего знакомства.       — А ты ждёшь положительный ответ или?.. — он, хотя и принимал знаки внимания от них двоих, не совсем знал, как лучше отвечать, а потому старался сохранять нейтралитет. Всё-таки безопасность превыше всего, а он такой маленький и тихий, едва ли кто-то услышит его голос, если его вдруг зажмут в переулке и, хм... дальше Анакса не придумал, или придумал, и поэтому решил наигранно кашлянуть в кулак чтобы скрыть образовавшийся на лице румянец. Его мысли временами тоже были безумными, особенно, когда перед глазом его находились две непреодолимых, но такие завораживающие взгляд горы.       — Конечно же, я жду положительный ответ! Мы ждём положительный ответ! Майди, не стой чёртовым симпатичным столбом! Я бы покрутился вокруг тебя, честно, но не сейчас же.       Мидей опешил, смутился, и толкнул Фаенона в плечо. Довольно игриво и безобидно, просто он действительно должен был сделать хоть что-то.       — ...да что вы оба смотрите на меня? Это должно быть совместное решение.       — Решение в чём? Что у вас за проблема?       — Мы хотим с тобой встречаться.       — ...Ага, — не сильно и задумчиво протянул Анакса. Он старался держаться и не показывать своего изумления от вида двух красавцев, и того, что только что ляпнул Фаенон. — Но вас двое.       — А могло бы быть трое.       Тогда Анакса немного подумал, да пожал плечами. Фу-ух... Ну, раз опасность миновала, и его не хотят утащить в подворотню, тогда он только "за". Всеми руками и ногами "за", которые он с удовольствием поднимет, выставит в стороны, закинет на плечи, или что там захотят эти двое...       — Ладно.       — Стойте, что? Ладно? Вот так просто? — Фаенон не верил своим ушам, но на всякий случай нашёл руку Мидея и крепко сжал её. Так сжал, что тому пришлось пошевелиться и шикнуть, оттеснить прилипчивого щенка, пока он ему что-нибудь не сломал и не оттяпал.       — Ты, — указал он на Фаенона, — отвечаешь за удовольствие. А ты, — он ткнул пальцем в грудь Мидея, поскольку, ну, да, не смог сдержаться. Тычок как-то затянулся и перетёк в ощупывание, ощупывание соска, и того, что было возле него, но вскоре Анакса оторвал взгляд от мускулов и как ни в чём не бывало продолжил: — ты отвечаешь за рациональное мышление и общее счастье.       — Эй, я, вообще-то, тоже могу мыслить! — возмутился Фаенон, и только после понял, что Анакса всерьёз рассматривает их отношения как нечто реальное, а не общую сладкую фантазию.       — Можешь. Можешь отвечать за сиюминутное удовольствие, но ты явно плохо слушал мои лекции, — он прочистил горло, выставил указательный пальчик вверх — на который тут же обратили свой взор двое мужчин — и с закрытым единственным глазом пояснил: — Счастье — это не просто состояние удовольствия, а гармония между моральным поведением и внутренним удовлетворением от осознания того, что ты поступаешь правильно, — закончив читать жизненные напутствия он улыбнулся и кивнул Мидею. — Ты всегда казался мне тем, кто не будет гнаться за простым удовольствием.       — И почему ты... вы... так думаете? — Мидей не мог понять, как к нему обращаться теперь, когда возраст всплыл на поверхность.       — ...вы двое давно вместе, да? Мидей, ты никогда не пытался ко мне прикоснуться.       — Но я ведь тоже... — вставил своё слово Фаенон, удивлённый такой выдержке Мидея. Хотя... Его он тоже долгое время не трогал, а ведь хотел.       Анакса сложил руки на груди и терпеливо пояснил... Всё-таки и он сам был в долгом смятении, как реагировать на его жесты.       — Но ты делал всё возможное для того, чтобы я почесал тебя за ушком или погладил по головке.       Фаенон снова расплылся в улыбке. Да, это про него! Ну... такое уж у него поведение, и им двоим, кажется, оно нравится...       — Ну, ладно. Не вижу в этом ничего плохого, — он развёл руками, и только тогда Мидей смог оценить ущерб своей собственной руки. Ничего, вроде жив, но побаливает...       Анакса, закончив с ними говорить, смог присмотреться к тому, как они ко всему этому относятся. Кажется, по их удовлетворённым мордашкам можно было догадаться, что их отношения уже давно переживают кризис, а всё потому что на их горизонте оказался какой-то там профессор.       Анакса постарался успокоить быстро бьющееся сердце, пока его не хватил инфаркт от осознания, что у него, двадцатисемилетнего преподавателя по занудной для многих метафизике, в возлюбленных оказалось двое мускулистых красавцев. Раньше оба студента вели себя зажато, будто боялись сделать что-то, из-за чего сами же себя могли винить, но теперь... теперь они во всю стали распускать руки.       В какой-то день, Анакса, сидевший у них на кухне и спокойно попивающий чай, то и дело ощущал на себе ладони, пальцы, локти, ноги на собственных ногах и чужие бёдра на собственных бёдрах... И лица. Фаенон и Мидей ластились к нему с двух сторон, словно два мартовских кота возжелавших одну единственную особь, но решивших за неё не бороться.       Анакса сделал глоток и постарался поставить чашку обратно на стол, но её перехватила рука Мидея, и тот закончил сиё опасное действие за него.       — ...спасибо, но я не слабый, дорогой Майди.       — Мы разве говорили о том, что ты слабый? Просто помощь.       — ...ага, — он не поверил Мидею, но вздохнул и устало покрутил шеей. Он весь день занимался то лекциями, то подготовкой материалов, то ещё какой-то жутью о которой ему сейчас не хотелось думать.       Тогда его плеч и шеи, каждого позвонка и уставшего узла мышц, коснулось сразу четыре руки. Он вздрогнул и опустил голову, давая им больше возможностей.       — Я всё ещё не хрупкая ваза.       — У вазы другие формы, Анакса, — со смешком отозвался Фаенон. Он огладил место возле ушка, и Анакса потянулся в его сторону.       — Профессор Анаксагор для тебя, — усмехнулся Анакса решивший препираться с новым возлюбленным и дальше.       Едва прикрыв единственный здоровый глаз, его губ вдруг что-то коснулось. Он промычал, а чужой язык скользнул внутрь.       «Должно быть, Мидей... Слишком нежный...» — подумал Анакса, а чтобы узнать наверняка, он толкнулся языком навстречу, вызвал низкое рычание у другого, и вторгся горячим после чая кончиком языка в рот.       Да, это Мидей. Не потому что Анакса что-то понял из поцелуя — ведь он только изучал их с этой новой для него стороны — а потому что Фаенон тоже потянул его на себя и попытался изобразить поцелуй на троих. Языки медленно играли друг с другом, касались кончиков его губ то по одному, то сразу же вдвоём, выводили мысли Анаксы на другой уровень. Руки стали блуждать отнюдь не только лишь по спине, но уходили и ниже... Обе ладони, каждый приложив не малую часть силы, сжали его ягодицы и заставили Анаксу резко выдохнуть и податься навстречу их поцелуям.       Конечно же он знал, чего ожидать, когда наконец-то смог прийти к ним с ночёвкой. Завтра выходной, и весь вечер и ночь можно не думать... Он приоткрыл глаз, покосился то на одного, то на другого, послушал их сбивчивое дыхание и хитро улыбнулся. В другой раз, подумал он, он обязан подмешать им в чай афродизиак. Ну, просто... иногда Анаксе хотелось оттеснить все лишние мысли в сторону и заняться диким сексом.       Пройдясь ладонями по их мощным бёдрам, он закончил своё путешествие так, чтобы обхватить оба мощных стояка. Оба члена тут же дёрнулись и отозвались на прикосновение. Тягучий водоворот мыслей снова закрутился в его голове, и ни одной лишней мысли, кроме как мыслей о том, на чьём члене оказаться в первую очередь, у него не было. Он был не против отдаться, хотя в другой раз, возможно, ему бы и захотелось поменяться с ними местами... М-м... да. Где-то в глубине души Анакса хотел бы заставить их стоять на коленях.       Мидей встал первым и потянул Анаксу на себя. Он помог ему оказаться более или менее на своём уровне, вот только после этого Анакса тут же оказался зажат между двумя телами.       — Майди, это ведь мой преподаватель, да и я уже давно хотел с ним... Мм... Всякое. Так что?..       — Так что ты первый? — Мидей с вызовом и нескрываемым хорошим настроением посмотрел ему в глаза. Фаенон казался донельзя глупым, когда пытался вывести Мидея на очередной спор. А ещё очень милым.       — Отлично. Предлагаю выбрать как мы это решим...       — Мне быть судьёй? — отозвался Анакса посмотрев вверх и поймав их взгляды. Пришлось задирать голову, да и просто как-то поворачивать её под тем углом, чтобы не задохнуться между двумя парами грудных мышц и в кольце не менее мощных рук.       — Хах, ну, видимо да, — Фаенон погладил Анаксу по голове и одарил его ответной улыбкой.       — Отсосите друг другу. Кто первый кончит, тот проиграл.       Рука между прядей дрогнула и остановилась на макушке такого невозмутимого на вид Анаксы. Фаенон поперхнулся, но не смог скрыть лёгкий румянец и был вынужден отвернуться. Впрочем, реакция Мидея оказалась в точности такой же.       — П-профессор?..       Анакса растянул губы в ехидной улыбке. Говорил он так мягко, но такие пошлые вещи, от которых двое других мужчин ещё не привыкших к такому возлюбленному, неожиданно для себя смущались.       — Ты же не думал, что я буду придерживаться правил этикета когда мы наедине? Где там ваш сексодром на котором вы мне как надо вставите?       Больше слов не потребовалось, и они перешли в комнату...       Анакса не учёл, что у него в возлюбленных оказалось два упёртых барана. Сцепились они, конечно же, не рогами, а, поначалу, членами, и долгое время тёрлись друг об друга.       — Господа, извольте уже начать. Зрители и уснуть могут.       — Анакса, так ведь... А-ах!..       Фаенон резко втянул воздух лёгкие. На фоне послышалось поправочка, ведь надо говорить "профессор Анаксагор", в то время как усмехнувшийся Мидей поднял Фаенона над полом, как когда-то поднимал его точно так же сам голубоглазый. Уронив его на постель, он заполз на него, быстро чмокнул и развернулся, оказавшись руками и головой у его ног.       Мидей принялся его вылизывать, не желая больше медлить и вынуждать Анаксу ждать, пока они разрешат свой глупый для остальных спор. Но ведь это важно! Правда... судя по шуму доносящемуся из ванной комнате, Анакса ушёл в душевую.       Фаенон не отставал. Он прижал пальцы к его мошонке, надавил до упора, взял член за основание, направил на себя, лизнул и, наконец-то, обхватил головку губами. Он лизнул ещё и ещё, слушая как постанывает Мидей от удовольствия, как дрожит и посылает вибрации по его собственному пульсирующему члену взятому наполовину. Он был рад, что они наконец-то разрешили все недомолвки, вот только Фаенон не был бы Фаеноном, если бы не хотел сделать что-то от себя.       Не дав Мидею ускориться, он выпустил член изо рта, подался собственными бёдрами навстречу горячему ротику, а сам в пустоту поинтересовался:       — А на хитрости идти можно? Хотя, кого я спрашиваю... Конечно же можно.       И так, улыбнувшись самому себе и надавив внутренней стороной бедра на затылок Мидея, чтобы он взял глубже, сам Фаенон облизнул несколько пальцев и проскользнул ими между подтянутых и крепких ягодиц. Подушечки вошли внутрь, и Мидей дёрнулся.       Тихо вернувшись и наблюдая за ними, Анакса, поняв что интерес их к нему пока что приутих, стал в своём медленном ритме складывать одежду на ближайший стульчик. Так, чтобы было ровненько, чтобы не было складочек и чтобы ничего не запачкалось. Не потому что он беспокоился за неё, а потому что чистить её ему попросту было бы неохота. Уж лучше он проведёт это время со своими возлюбленными и такими стонущими сейчас студентиками. Всё-таки, надо мыслить наперёд, даже если очень хотелось втиснуться между двумя горячими телами и натворить каких-нибудь дел.       Закончив, он сел у изголовья кровати и положил стопу на плечо Фаенона. Фаенон спустил одну руку с ягодицы Мидея и взялся за аккуратную ножку. А вот когда он поднял взгляд на улыбнувшегося Анаксу, то чуть не подавился членом Мидея. Он в миг опрокинул его на спину, вот только Мидей не был согласен с его внезапным порывом, и, вцепившись в чужие бёдра и обхватив одной рукой за талию, неистово продолжал ему отсасывать.       Анакса не смог подавить смешок. Действительно, интересные и энергичные возлюбленные, не желающие сдавать друг другу позицию.       — Продолжай, Фаенон, или решил отдать победу дорогому Майди?       Фаенон, сжимая пальцы на простыне и раздвигая ноги, чтобы, оказавшись в новой позиции, не давить на Мидея, снова принялся сосать толстых размеров член. Вот только он не мог оторвать возбуждённого взгляда от Анаксы, а потому не прошло и минуты, как Фаенон задрожал и излил сперму в Мидея. Узкое горло ходило ходуном, пока он сглатывал.       — Восхитительное зрелище... — прошептал Анакса и утешающе погладил Фаенона возле ушка.       Хватка Мидея перестала быть крепкой, и Фаенону позволили слезть и отползти в сторону Анаксы.       — М-Майди... — на выдохе произнёс Фаенон, и, когда Мидей наконец-то развернулся к ним, взял его лицо в ладони и направил на Анаксу.       Мидей не смог скрыть своего изумления. Победный оскал был подкреплён тем зрелищем, что ему довелось увидеть. Это возбуждало. До чёртиков возбуждало.       — И как давно ты?.. — поинтересовался Мидей оглаживая его правую ногу и опуская ладонь ниже. Он подцепил украшение висевшее на лодыжке, уходящее на средний пальчик и крепящееся за тонкое колечко.       Анакса, ощутив лёгкую щекотку и запрокинув голову, убрал руку со своего испачканного в белёсых каплях члена, что так и остался лежать и натягивать тонкое, можно сказать женское, бельишко. Всё-таки Анакса его не покупал и не мог знать наверняка... И, да, он не смог сдержаться, и завидев, как двое других развлекаются, водил по себе рукой и тихо — была какая-то странная привычка не быть громким — кончил, запачкав в том числе и тончайший ободок кружевного чёрного белья.       — Давно, что? Давно ли я хожу в этом как последняя шлюха, или давно ли я кончил? — он скосил взгляд полный намёков на Фаенона, но Фаенон в ответ сделал вид, что совершенно не причём.       — Допустим... меня интересует первое.       — С тех пор, как кое-кто подарил мне одну ничем не примечательную коробку. Так что я каждый день ходил в... этом в университет, — с его невозмутимостью было сложно сказать, врёт он или говорит правду.       Мидей замешкался и тоже покосился на Фаенона. Тогда встал другой вопрос, на который Фаенон, неловко улыбаясь и лаская колено Анаксы, ответил:       — Это шутка была, шутка же! На первое апреля.       — ...Он мне тоже самое сказал про это, — пробурчал Мидей указав на блестящие колечки в сосках, затем снова посмотрел на Фаенона с лёгким осуждением.       — Ну, да... Я сказал это почти в шутку, но разве кому-то из нас стало от этого плохо?       — Член себе проколи, умник, и спроси потом у себя.       — ...А вот и проколю!       Мидей вздохнул и потрепал этого дурачка по голове. Фаенон любил хитрить, и в этом не было ничего плохого. Просто он, так же, выводил остальных на эмоции. Что тоже не было плохо, ведь это... Разнообразило их жизнь и дополняло её безумным смыслом.       Снова переключив своё внимание на Анаксу, Мидей запустил руку в мятного цвета волосы на затылке, нажал подушечками на затылок и втянул в медленный, но уже куда более нетерпеливый поцелуй, чем тот, что был на кухне.       Анакса издал какой-то урчащий звук, потому что Фаенону в этот же момент захотелось взять его ногу, зажать стопу между пальцами, и, приподняв, пройтись языком снизу-вверх. Анакса замычал в поцелуй с Мидеем, что подтягивал его к себе, укладывал на спину и раздвигал ноги. Фаенон же не прекращал лёгким касанием пальчиков щекотать и выводить всевозможные узоры вокруг икр, сжимать колено и всасывать пальцы ног во влажную полость рта.       — Ммн!.. — вцепившийся в спину Мидея Анакса хотел освободить ногу из сладкого плена, но его попытки оказывались тщетными.       Мидей легонько укусил бледную кожу на ключице.       — Тихо, тихо, — прошептал он на выдохе и погладил его по волосам, а потом, наклонив голову, прильнув губами к коже возле виска.       Фаенон нежно кусал, мокро облизывал и старался уделить внимание каждому пальчику. В какой-то момент он оторвал губы от дёрнувшейся ноги и прикусил кожу чуть выше щиколотки, оставляя небольшое и соблазнительное красное пятнышко.       Мидей всё больше утопал в его губах, нежно покусывая и всё больше распаляя себя и его. Он крепче перехватил Анаксу за талию и стал теснить его к себе, проводя ладонями по бёдрам, но не уходя ими на внешнюю сторону.       Он чуть отстранился, переводя дух и покрывая припухшими губами и мокрым языком ключицы Анаксы, перебирая между пальчикам тонкие полосы нижнего белья закрывавшие, по понятным причинам, плоскую грудь, да спускаясь ниже, к животу. Но руки Анаксы тут же попытались его остановить.       — Готов, я... я давно готов.       — Хочу проверить, — с улыбкой ответил Мидей.       Взяв его под колени и усевшись чуть ниже, он без проблем приподнял его нижнюю часть над кроватью и развёл ноги шире.       — Фаи... — не переставая пожирать взглядом Анаксу, Мидей ткнулся носом в щеку оказавшегося на одном с ним уровне Фаенона.       — Что? Боишься, что кончишь слишком рано? — он мимолётно чмокнул Мидея в губы, прошёлся языком между ними и с улыбкой отстранился.       Лежавший под ними Анакса выглядел ещё восхитительнее, нежели в его фантазиях. Да, сексуальный наряд державшийся на одних лишь чёрных верёвочках, что ну очень плохо закрывал обзор на мокрое пятно с выпирающим членом, и совсем не закрывал анальную дырочку с растянутыми краями обхватывающими игрушку...       Мидей не стал отвечать Фаенону на очередную провокацию, к тому же понимая, что — чтоб этого Фаенона! — тот мог оказаться прав. Вместо этого он опустил ногу Анаксы обратно на кровать, прошёлся пальчиками между ягодиц, и, обхватив анальную пробку с зелёным на конце камушком за основание, потянул её на выход.       Он не торопился, медленно и неторопливо вытягивал пробку на выход, после чего чуть дёргал, заставляя Анаксу пытаться сжимать мышцы, сильнее прогибаться, ёрзать и извиваться под ласки двух мужчин. Пальцы Фаенона оказались возле краёв анальной дырочки.       Мидей чуть вытащил пробку, и, остановившись, покачал её из стороны в сторону, медленно вернул назад. Он пристально смотрел на постанывающего Анаксу, что сжимал покрывало до побелевшей кожи на костяшках, на Фаенона, что старался не упускать ни единой смены выражения на лице Анаксы, особенно когда Мидей вытянул пробку окончательно, и на их месте тут же оказалось два пальца.       — Фаи... Прекращай. Вы оба. Прекращайте всё это...       — Что именно, дорогой профессор Анаксагор? — Фаенон издевательски подвигал пальцами, ощупывая нежные, мокрые от смазки что была нанесена заблаговременно самим Анаксой, и такие свободные стеночки, смыкающиеся на двух фалангах.       — В-всё это, — прерывисто и тихо отозвался Анакса рухнувший затылком обратно на кровать. — Майди!       — ...ах?       — Вставь мне. Без резинки.       — Кхм, если бы я такой приказ услышал во время лекции, профессор, я бы действительно вставил.       — Врёшь, — рассмеялся Фаенон вытаскивая пальцы и размазывая смазку с них по губам Мидея. Мидей всосал пальцы в рот и тщательно слизал, ведь Анакса не прогадал, и взял вполне себе съедобную с банановым оттенком. — Ты не такой, Майди. Даже поцеловать тебя на людях то ещё испытание...       — Ой, заткнись и дай мне помечтать, как я спускаюсь к нему, беру на руки, вхожу и неистово трахаю дорогого преподавателя навесу, — Мидей чуть подался назад, позволяя Фаенону и Анаксе посмотреть, как его член дёргается в нетерпении.       Анакса, смотря на то, как Мидей устраивается между ног, тоже представил такой сценарий, где он предаётся наслаждениям с двумя своими красавчиками, а он громко стонет и кричит, выгибаясь на их членах. Вот было бы изумление на лицах у других студентов... правда, после этого, весело не было бы ни одному из них троих, а потому что-то лучше оставлять в фантазиях.       Головка оказалась между ягодиц. Надавив на чувствительные края ануса, Мидей положил ладонь на щёку Анаксы — к которой сам Анакса тут же прильнул и прикусил губу — и, закрыв глаза, медленно проникал внутрь. Мясистая головка и ствол с изящными венками оказались в сладком плену, но когда его сосок вдруг прикусили, Мидей дёрнулся и вошёл до упора.       Анакса под ним заскулил и постарался подавить излишние звуки в чужой ладони. Фаенон же тихо и ехидно рассмеялся.       — Немного острых ощущений. Всё в порядке? — сделав пакость, Фаенон, однако, тоже принялся гладить и ласкать Анаксу по груди и щекам, затем, возвращаясь, принялся уже влажными от слюны пальцами тереть то правый, то левый сосок.       Анакса выдавил из себя кивок. Член Мидея ощущался как калёное железо. Как Фаенон умудрялся брать его и делать глубокий горловой минет — Анакса не имел ни малейшего представления. Туго и плотно, но так приятно... Он пульсировал, и Анакса сжимался на нём в ответ.       Дав ему время привыкнуть, Мидей вытянулся наполовину и снова вставил. Анакса выгнулся, проскулил, но не пытался отстраниться. Он затуманенным от предстоящего наслаждения взглядом смотрел то на одного, то на другого.       — Ещё... Е-ещё...       Мидей усмехнулся и принялся наращивать темп.       — Преподаватели так часто что-то хотят от своих студентов, и это одно из немногих требований, что я и сам хочу выполнить.       — М-м... Рад за тебя, — поскуливая, нейтрально отозвался Анакса держась за руку Фаенона оказавшейся на его щеке.       Ускориться, чуть поменяв угол, двигаться, двигаться двигаться... выйти, покружить мокрой головкой у входа так, чтобы Анакса стал просить его вернуться, раздвинуть стеночки давлением головки, войти и продолжить втрахивать его в матрас. Взмокшее тело Анаксы, распахнувшееся перед Мидеем, притягивало к себе взгляды обоих мужчин.       Мидей сжал его бёдра, задрал их чуть выше, и, сменив угол проникновения, начал вставлять медленно, но глубоко, чтобы Анаксу крупно потряхивало от того, как мучительно приятно трётся член по его простате. Он без проблем принимал в себя Мидея, тонул в ощущениях, в поцелуях Фаенона, а когда ощущений стало слишком много, он, извиваясь, стал кончать и сжиматься на толстом члене, чей обладатель не переставал в него долбиться.       Мидей, дав ему время на послеоргазменную негу, стал сбавлять темп до его полного отсутствия. Склонившись над ним, он одарил его и рядом находящуюся счастливую мордашку Фаенона несколькими поцелуями. Член продолжал пульсировать изнутри, желать разрядки, но он не хотел доводить Анаксу до потери сознания. К тому же... ещё ведь Фаенон, верно?..       — Анакса? Эй...       — Тебе не кажется, что он уснул?.. — проговорил себе под нос Фаенон и с усмешкой прильнул плечом к плечу Мидея. — М-м... как думаешь, он бы хотел чтобы ты продолжал, или?..       — ...я НЕ буду продолжать.       Фаенон прекрасно знал ответ, но ему просто нравилось смотреть на то, как Мидей всегда пытается ему объяснить, что Фаенон глупый, и идеи его глупые, и поведение порой не менее глупое, но ведь... Мидей же всё равно об этом подумал?.. Просто не озвучил.       Так, осторожно выйдя из него — Анакса всё-таки издал какой-то тихий и довольно милый полустон — Мидей огладил его по щеке и лёг рядом. Фаенон нашёл себе место с другой стороны, и, слушая сопение уставшего преподавателя, они поняли, что надо бы давать ему больше времени на отдых...       На следующее утро, Анакса, конечно же, сузив глаза прикрикнул "надо было меня разбудить!", но, раз уж Мидей отвечает за их, так называемое, общее счастье, в него входит и такое понятие, как забота о ближнем. И Анакса уже давно нуждался в хорошем сне, а не только лишь в сексе.