Опасная игра

— Этот официант смотрит на тебя так, будто ненавидит, — лениво протянул Юнги, отпивая виски со льдом. Тэхён перевел взгляд на парня, который метался между столами, ловко балансируя с подносом. В этом элитном клубе персонал всегда был услужливым, вежливым, улыбчивым — всех учили быть идеальными тенью для богатых клиентов. Но этот… он был другим. Чонгук. Тэхён уже видел его раньше, но раньше не обращал внимания. Сейчас же его зацепило нечто особенное: взгляд, в котором не было страха, губы, сжатые в тонкую линию, осанка, говорящая «я не склоняюсь ни перед кем». Он не прогибался под тяжестью чужих денег. — Может, ты его чем-то задел? — с усмешкой продолжил Юнги, заметив, как заинтересованно Тэхён прищурился. — Нет, — Тэхён облизнул губы, ощущая вкус алкоголя. — Но хочу. Чонгук ненавидел таких, как он. Вечно скучающие богачи, которые воспринимали все как игру. Они никогда не работали по-настоящему, никогда не знали, что такое отчаяние. Они могли купить все, даже людей, если захотят. А этот, Тэхён, был еще хуже. Он не просто сидел за столиком в своем идеально сшитом костюме, попивая коктейль с дорогим алкоголем. Он смотрел. Как охотник, которому захотелось развлечься. Чонгук чувствовал этот взгляд на себе даже сквозь шум музыки. Когда он подошел к их столику, Тэхён уже откровенно ухмылялся. — Виски со льдом, еще одну порцию, — произнес Юнги. Чонгук кивнул, но Тэхён вдруг наклонился ближе, разглядывая его с явным интересом. — Ты давно здесь работаешь? Чонгук замер на секунду, не ожидая вопроса. — Достаточно, — ответил ровным тоном. — Тогда должен знать, что гостям не грубят, — в голосе Тэхёна звучало что-то опасное. — Я не был груб, — Чонгук склонил голову, удерживая зрительный контакт. — Я просто не улыбаюсь людям, которые мне не нравятся. На секунду воцарилась напряженная тишина. А потом Тэхён рассмеялся. — Интересно. Чонгук смотрел на него с холодным безразличием. — Тебе нужен заказ или ты просто решил надо мной поиграть? — О, я определенно хочу поиграть, — Тэхён отпил свой напиток и облизал губы. — Посмотрим, кто сломается первым. — Весь вечер этот парень сверлит тебя глазами, — усмехнулся Юнги, лениво помешивая лед в бокале. Тэхён это знал. Он чувствовал взгляд Чонгука на себе, несмотря на то, что тот всячески пытался делать вид, будто ему плевать. Забавно. В глазах Чонгука плескалась неприязнь, но в каждом его движении сквозила скрытая напряженность. Будто он сам еще не понимал, что уже попал в ловушку. Тэхён чуть наклонился вперед, позволяя свету приглушенной люстры упасть на его лицо. Он не раз пользовался своей внешностью — идеальные черты, немного ленивый, но всегда цепкий взгляд. Игра была его стихией. — Сколько дашь времени, прежде чем он сломается? — с лукавым интересом спросил он, глядя на Юнги. — Если ты и правда задался целью — неделю, не больше. Тэхён усмехнулся. — Через три дня он сам придет ко мне. Юнги лишь покачал головой. — Будь осторожен. Этот парень — не из твоего круга. — В этом вся суть. Когда смена закончилась, Чонгук устало выдохнул, разматывая фартук. Бар закрылся, клиенты разошлись, но ощущение чужого взгляда не исчезло. Он ненавидел таких, как Тэхён. Самодовольные, привыкшие получать все, что хотят. Но, что хуже всего, ненавидел, как его самого тянуло к этому человеку. Тэхён был опасен. И когда Чонгук вышел на улицу, ночной воздух казался ледяным после духоты клуба. Он застегнул куртку, пряча шею от ветра, и свернул в переулок, ведущий к метро. — Уходишь так быстро? Голос раздался за спиной. Чонгук остановился. Тэхён стоял, прислонившись к черному Maserati, скрестив руки на груди. На его лице играла та же небрежная улыбка, от которой внутри Чонгука что-то раздраженно сжалось. — Преследуешь меня? — спросил он сухо. — Нет, просто оказался рядом. — Тэхён оттолкнулся от машины и сделал пару шагов вперед. — Хотя, может, это ты от меня убегаешь? Чонгук усмехнулся, качая головой. — Ты слишком высокого мнения о себе. — И ты это знаешь, — с ленивым интересом ответил Тэхён. — Уверен, что не хочешь прокатиться? Довезу до дома. — Я не беру подачки. — А если я предложу не как подачку? Чонгук посмотрел на него. — А как? — Как вызов. Тэхён сделал еще шаг ближе, входя в его личное пространство. Между ними остались считанные сантиметры. — Если сядешь в машину, признаешь, что интерес взаимный, — его голос был мягким, но в нем чувствовался скрытый нажим. — Если уйдешь, значит, боишься себя. Чонгук смотрел прямо в глаза Тэхёна. Он знал, что это ловушка. Но, черт возьми, что-то в этом парне заводило его так, что хотелось рискнуть. Машина мягко щелкнула открытым замком. — Ну же, Чонгук. Давай посмотрим, кто сломается первым. Чонгук сел в машину. Не потому, что принял вызов. Не потому, что ему было интересно. А потому, что чертов Тэхён задел в нем что-то, от чего в груди вспыхнул гневный огонь. Он хотел доказать, что не из тех, кто падает в чужие руки из-за красивого лица и сладких слов. В салоне пахло кожей, дорогим парфюмом и чем-то еще — пряным, тягучим, почти дурманящим. Тэхён сел за руль, бросив на него хитрый взгляд. — Адрес? — Центр, улица Каннам-гу, — ответил Чонгук ровно. Тэхён поднял бровь. — Не думал, что ты живешь в таком районе. — Я не живу. Я там снимаю комнату. Тэхён усмехнулся, но не сказал ничего. Машина мягко тронулась с места, погружая их в полутемный поток ночных огней. Чонгук смотрел в окно, сознательно игнорируя Тэхёна. — Так что ты делаешь, когда не разносишь чужие бокалы? — неожиданно спросил тот. — Работаю. — Это я понял. А еще? — А еще я не ведусь на богатеньких мальчиков, которые думают, что могут купить кого угодно, — Чонгук повернул голову, встречая его взгляд. Тэхён улыбнулся. — Ты правда думаешь, что мне нужны те, кого можно купить? — Я думаю, что тебе в принципе никто не нужен. Ты просто играешь. — Возможно. — Тэхён чуть замедлил ход, ухмыляясь. — Но почему тогда ты все еще здесь? Чонгук сжал челюсть. Он ненавидел, что Тэхён говорил это так легко, так уверенно. Будто знал, что он не уйдет. — Потому что хочу посмотреть, как ты облажаешься. — Я? Облажаться? — Тэхён тихо засмеялся, останавливаясь на светофоре. Чонгук почувствовал, как его взгляд скользит по нему, оценивает, проникает под кожу. — Ты мне нравишься, Чонгук, — спокойно сказал он. Чонгук не ответил. Свет сменился на зеленый, машина снова тронулась. Внутри него что-то неприятно сжалось. Эти слова не значили ничего. Но почему-то сердце пропустило удар. Они остановились возле старого многоквартирного дома. Чонгук молча отстегнул ремень, но прежде чем открыть дверь, услышал голос Тэхёна: — Ты так и не спросил, зачем я это делаю. Чонгук обернулся. — Мне плевать. Тэхён наклонился вперед, почти касаясь его лица. — Ложь. Чонгук не шелохнулся. — Ты забавный. Думаешь, что контролируешь ситуацию, но в этом и есть твоя ошибка, — Тэхён медленно провел пальцем по его губе, вызывая электрический разряд по всему телу. — Ты уже в игре, Чонгук. Чонгук схватил его за запястье, сжимая пальцы до боли. — Я не игрушка. Тэхён смотрел на него спокойно, с легким вызовом. — Тогда докажи это. Чонгук отпустил его руку и резко вышел из машины, захлопнув дверь. Он чувствовал этот взгляд даже тогда, когда поднимался по лестнице. Тэхён был опасен. И Чонгук ненавидел, что впервые в жизни сам захотел рискнуть. Следующие три дня Тэхён ничего не делал. Не писал. Не появлялся в клубе. Не пытался снова столкнуться с Чонгуком. Он знал, что лучший способ зацепить кого-то — оставить след, а потом исчезнуть. И это сработало. Чонгук ненавидел это ощущение. Будто в тот момент, когда он сел в машину Тэхёна, он сделал неверный шаг. Будто теперь этот парень засел у него в голове, в нервах, под кожей. Его раздражало, что он ловил себя на том, что ждет. Ждет, что Тэхён снова появится. А Тэхён не появлялся. И это злило еще больше. На четвертый день Чонгук вышел с работы позже обычного. Он курил на заднем дворе клуба, наслаждаясь редкой тишиной, когда услышал знакомый голос. — Куришь? Он вздрогнул, но не подал вида. Тэхён стоял у выхода из переулка, прислонившись к стене. Сегодня он был не в дорогом костюме, а в свободных джинсах и черной водолазке, которая плотно облегала его фигуру. Волосы были слегка взъерошены, губы влажные, как после недавнего напитка. Чонгук сделал затяжку и выдохнул дым в сторону. — Что, уже заскучал? Тэхён чуть склонил голову набок, ухмыляясь. — А ты? Чонгук не ответил. Тэхён сделал несколько медленных шагов к нему, и Чонгук понял, что снова попал в его игру. — У меня есть одна идея, — прошептал он, забирая сигарету из пальцев Чонгука и поднося ее к своим губам. Чонгук молча наблюдал, как тот делает глубокую затяжку, а потом, чуть приподняв голову, медленно выдыхает дым в темное небо. — Давай заключим пари, — продолжил Тэхён, бросая окурок на землю и туша его носком ботинка. — Я даю тебе шанс отказаться от этой игры. Чонгук усмехнулся. — Это ты мне даешь шанс? — Да, — Тэхён кивнул. — Если ты скажешь, что я тебе не интересен, если прямо сейчас посмотришь мне в глаза и скажешь, что никогда больше не захочешь меня видеть — я уйду. Чонгук напрягся. Тэхён сделал еще один шаг ближе. — Но если ты этого не скажешь… — он наклонился к самому уху Чонгука, и его теплое дыхание обожгло кожу. — Тогда завтра вечером ты пойдешь со мной на свидание. Чонгук сжал кулаки. Он чувствовал этот запах — смесь дорогого парфюма и чего-то естественного, глубоко личного. Он мог сейчас сказать эти слова. Мог бы. Но не сказал. Тэхён отступил на шаг, посмотрел ему в глаза и усмехнулся. — Завтра в восемь. Я заеду. Он развернулся и ушел, оставив после себя лишь слабый шлейф своего аромата и мерзкое, жгучее чувство того, что Чонгук только что проиграл. Чонгук ненавидел себя за то, что в 19:45 уже стоял у окна, вглядываясь в ночную улицу. Внутри все кричало: Это плохая идея. Но стоило темному Maserati замедлить ход у тротуара, как сердце все же пропустило удар. Он схватил куртку, быстро натягивая рукава, и вышел из квартиры, пока у него не было времени передумать. Тэхён ждал, откинувшись на водительское сиденье. — Восемь минут раньше. Ты не перестаешь меня удивлять. Чонгук проигнорировал замечание и сел в машину, захлопнув за собой дверь. — Давай сразу договоримся, — сказал он, пристегивая ремень. — Это не свидание. — Конечно, — Тэхён кивнул, заводя мотор. — Просто ты сел в машину и поедешь со мной в неизвестном направлении. — Черт, — пробормотал Чонгук, понимая, что снова сыграл по его правилам. Тэхён усмехнулся, но ничего не ответил. Ресторан был дорогим, но не слишком вычурным. Приглушенный свет, панорамные окна, негромкая джазовая музыка. В воздухе витал легкий аромат ванили и древесины. Чонгук огляделся, отметив, что публика тут явно не его уровень. Тэхён без слов провел его к столику у окна и сел напротив. — Что будешь пить? — Воду. Тэхён усмехнулся. — Ты всегда такой осторожный? — Я просто не хочу, чтобы ты решил, будто можешь меня споить. — Ты меня недооцениваешь, Чонгук, — Тэхён наклонился ближе, положив локти на стол. — Если бы я захотел, ты бы уже был в моей постели. Чонгук сжал челюсть. — Так вот зачем все это? — А ты как думал? — Ты настолько скучаешь, что решил поиграть со мной? Тэхён задумался, откидываясь на спинку стула. — Возможно, — он провел пальцем по краю бокала с вином. — Но тогда вопрос: почему ты до сих пор здесь? Чонгук смотрел прямо в его глаза. И ненавидел себя за то, что не мог найти ответ. — Я мог бы уйти прямо сейчас, — тихо сказал Чонгук, глядя на Тэхёна. — Конечно, — легко согласился тот, отпивая вино. — Но ты не уйдешь. Чонгук сжал кулаки под столом. Ему хотелось доказать, что Тэхён ошибается. Хотелось развернуться, бросить пару едких слов и просто исчезнуть. Но почему-то он все еще сидел здесь. Тэхён будто чувствовал его борьбу. Он чуть склонил голову, изучая его взглядом, словно раскрывал страницу книги. — Ты любишь играть, — наконец сказал Чонгук. — Люблю выигрывать, — поправил Тэхён с ленивой улыбкой. — И что получаешь в конце? Тэхён сделал паузу. Он привык к таким разговорам. Привык к контролю. Но сейчас что-то было иначе. Он смотрел на Чонгука и вдруг понял, что не может дать привычный ответ. — Удовлетворение, — медленно произнес он. Чонгук усмехнулся. — Забавно. Ты ведь даже не понимаешь, что на этот раз сам в ловушке. Тэхён поднял брови, заинтересовавшись. — Правда? — Да. Потому что тебе плевать на всех. Но почему-то не на меня. В глазах Тэхёна промелькнуло нечто странное — будто он сам впервые задумался об этом. Но он быстро взял себя в руки. — Не спеши, Чонгук, — его голос снова стал низким и тягучим. — Мы только начали. После ужина Тэхён предложил подвезти его, но Чонгук отказался. Он не был уверен, что выдержит еще полчаса наедине с ним в закрытом пространстве. Но стоило ему выйти на улицу, как тяжелые капли дождя начали бить по асфальту. Чонгук тихо выругался. — Упрямый, — раздался голос за спиной. Он обернулся. Тэхён стоял у дверей ресторана, держа зонт, и смотрел на него с насмешкой. — Садись в машину. Чонгук закатил глаза, но дождь уже промочил его куртку, и он знал, что у него нет выбора. Когда он сел в салон, Тэхён молча передал ему полотенце. — Ты всегда такой заботливый со своими игрушками? — с иронией спросил Чонгук, вытирая волосы. — Только с теми, кто мне действительно нравится, — спокойно ответил Тэхён. Чонгук замер. В первый раз за всю их игру Тэхён сказал что-то, что прозвучало слишком искренне. Его это смутило. Но больше всего его бесило то, что внутри что-то дрогнуло. — Ты слишком уверен в себе, — пробормотал Чонгук, бросая полотенце на приборную панель. Тэхён завел машину, но не сразу тронулся с места. Он смотрел на него, словно изучал, выискивал тонкие трещины в броне. — Ты тоже, — тихо ответил он. Чонгук фыркнул, но не стал спорить. Машина мягко выехала на дорогу, дождь барабанил по крыше, в салоне звучала негромкая инструментальная музыка. Минуту-другую они ехали молча. И тишина почему-то не была неловкой. — Что ты хочешь от меня, Тэхён? — вдруг спросил Чонгук, глядя вперед. Тэхён улыбнулся уголком губ. — Разве не очевидно? — Ты хочешь получить меня в свою коллекцию, а потом потерять интерес? — Думаешь, ты такой же, как все? — Думаю, ты сам не знаешь, чего хочешь, — Чонгук повернул голову, их взгляды встретились. В глазах Тэхёна мелькнуло что-то непонятное, слишком глубокое для простой игры. — Может, — тихо сказал он. Они остановились у дома Чонгука, и он уже собирался выйти, но Тэхён вдруг схватил его за запястье. Чонгук замер. — Еще один вопрос, — Тэхён говорил мягко, но в голосе проскальзывала странная напряженность. — Если бы я не был таким, какой я есть… Ты бы позволил себе хотеть меня? Чонгук резко выдернул руку. — Спокойной ночи, Тэхён. И вышел из машины, прежде чем его сердце успело сделать что-то глупое. Тэхён долго смотрел ему вслед. Черт возьми. Все шло не по плану. Тэхён никогда не зацикливался на людях. Игры были интересны, пока оставались играми. Пока все было под контролем. Но с Чонгуком что-то пошло не так. Этот парень не ломался, не велся на дорогие вещи, не падал в его объятия после пары улыбок. Он сопротивлялся, злился, спорил. И Тэхён впервые в жизни чувствовал, что теряет контроль. Чонгук тоже чувствовал это. Чувствовал в том, как взгляд Тэхёна задерживался на нем дольше, чем нужно. Как он иногда говорил слишком искренние вещи, прежде чем быстро переводил все в шутку. Как прикасался — ненавязчиво, но так, будто ему было мало. Чонгук понимал: если он позволит себе поддаться, пути назад уже не будет. На следующую ночь Тэхён снова появился в клубе. Сидел в дальнем углу, пил вино и не отрывал от него взгляда. Чонгук пытался его игнорировать. Но чем больше он делал вид, что не замечает, тем сильнее внутри все скручивалось в узел. Тэхён выглядел так, будто смаковал его напряженность. И когда смена закончилась, когда Чонгук устало выходил через задний вход, дождь снова начался. И Тэхён снова стоял там. В этот раз без машины. Без зонта. Просто ждал. Чонгук остановился. — Ты серьезно? Тэхён улыбнулся. — Ты ведь знал, что я буду здесь. Чонгук провел языком по сухим губам, сдерживая злость. — У тебя есть цель? Или ты просто наслаждаешься тем, что меня бесишь? Тэхён не двигался. Только смотрел. И в какой-то момент его улыбка исчезла. — Может, я просто хочу тебя, — сказал он тихо. Чонгук почувствовал, как внутри все сжалось. Тэхён впервые за все это время сказал что-то настоящее. Без насмешки. Без игры. Просто правду. И Чонгук понял: он больше не бежит. Он уже проиграл. — Повтори, — голос Чонгука прозвучал тише, чем он хотел. Тэхён сделал шаг вперед. Дождь стекал по его щекам, волосы прилипли ко лбу, а глаза… Глаза горели. — Я хочу тебя, — сказал он отчетливо, почти вызывающе. Чонгук сглотнул. Глупо было отрицать очевидное — напряжение между ними давно вышло за границы простой игры. Но он все еще пытался сопротивляться. — Ты ведь не привык к отказам, да? — сухо бросил он. — Не привык, — без стеснения признал Тэхён. — Но ты первый, кто заставил меня задуматься, что мне есть что терять. Чонгук сжал челюсть. Он не знал, что больше бесило — эти слова или то, как сердце предательски отреагировало на них. — А если я скажу «нет»? Тэхён сделал еще один шаг ближе. Теперь между ними не было даже воздуха. — Тогда я отпущу тебя, — тихо сказал он. — Но если ты скажешь «да»… Он не договорил. Просто посмотрел на него так, что в груди все сжалось. Чонгук ощущал, как тепло чужого дыхания смешивается с холодным дождем на его коже. Ему нужно было уйти. Он должен был уйти. Но вместо этого он сказал: — Ты. Меня. Бесишь. А затем схватил Тэхёна за воротник, притянул к себе и поцеловал. Грубо, отчаянно, с привкусом злости и того чертового желания, которое не давало ему покоя последние дни. Тэхён застонал в его рот, тут же отвечая на поцелуй — жадно, будто боялся, что все закончится слишком быстро. Чонгук чувствовал, как пальцы Тэхёна скользнули в его волосы, сжимая, требуя, и он в ответ вдавил его спиной в стену ближайшего здания. Дождь лил на них, но они не замечали. Все, что существовало сейчас, — это поцелуи, укусы, неровное дыхание и дрожь в теле. Когда им все-таки пришлось оторваться друг от друга, Чонгук задыхался. Тэхён тоже. Но он улыбался. — Вот теперь ты в моей игре, Чонгук, — выдохнул он, проведя большим пальцем по его припухшей нижней губе. Чонгук усмехнулся. — Ошибаешься. — В чем? — Теперь это уже наша игра. Тэхён был доволен. Этот поцелуй — долгий, яростный, полный злости и желания — стал для него очередным подтверждением: он сломал Чонгука. Его игра удалась. Он получил то, чего хотел. Или… Нет, нельзя было позволять себе сомневаться. Тэхён не влюбляется. Он контролирует. Чонгук просто стал очередной игрушкой, затянувшейся интрижкой, чуть более сложной, чем обычно. Но ведь Тэхён любит сложные задачи. Поэтому он ведет себя так, будто все идет по плану. Как будто его не задевает, что Чонгук после поцелуя не сказал ни слова, просто развернулся и ушел в свою квартиру, даже не предложив зайти. Как будто внутри не скручивается странный узел от того, что это был не момент победы. А что-то другое. Чонгук был доволен. Этот поцелуй стал его первым шагом в новой игре. Игре, в которой теперь он устанавливает правила. Он видел это в глазах Тэхёна — как тот на долю секунды потерял контроль, как его руки дрогнули, как он задержал дыхание, прежде чем улыбнуться своей обычной самоуверенной улыбкой. Но Чонгук теперь знал: это была маска. Тэхён думал, что играет с ним. Но на самом деле он уже сам был в ловушке. Просто еще не осознавал этого. Чонгук усмехнулся, глядя в потолок своей комнаты. Теперь осталось самое интересное. Посмотреть, как «великий манипулятор» начнет терять голову. Тэхён больше не ждал. На следующий вечер он появился в клубе и сразу направился к бару, где работал Чонгук. — Виски со льдом, — бросил он, облокачиваясь на стойку. Чонгук не изменился в лице, не дернулся, не выдал ни капли эмоций. Просто достал бокал, насыпал лед, налил янтарную жидкость и поставил перед ним. — Что-то еще? — спокойно спросил он. Тэхён сузил глаза. — Не веди себя так, будто ничего не случилось. Чонгук наклонился ближе, опираясь локтем о стойку. — А что-то случилось? Тэхён почувствовал, как внутри что-то сжалось. Черт, он ждал другой реакции. Ждал, что Чонгук будет избегать его, злиться, требовать ответов. Но вместо этого тот был слишком… расслабленным. Будто уже знал, чем все закончится. Тэхён скользнул взглядом по его лицу, пытаясь уловить хоть малейший намек на эмоции. Но Чонгук не дал ему этого удовольствия. — Сегодня заканчиваешь поздно? — спросил Тэхён, делая вид, что ему все равно. — Почему? — Подумал, что мы могли бы продолжить то, что начали. Чонгук медленно облизнул губы, как будто раздумывая. А потом наклонился еще ближе, так, что его дыхание обожгло кожу Тэхёна. — Ты уверен, что это ты все начал? Тэхён почувствовал, как по позвоночнику пробежала странная дрожь. Что, черт возьми, происходит? Он контролирует ситуацию. Он должен контролировать ситуацию. Но Чонгук… Он смотрел на него так, будто уже заранее знал, как Тэхён будет вести себя дальше. Будто играл с ним. И, впервые за долгое время, Тэхён почувствовал, что делает ход вслепую. Чонгук наблюдал, как в глазах Тэхёна мелькает легкая растерянность. Она длилась всего мгновение. Но он заметил. И этого было достаточно, чтобы понять: он на верном пути. — В полночь у меня заканчивается смена, — сказал он с ленивой усмешкой. — Отлично, — быстро ответил Тэхён, делая глоток виски. Чонгук хмыкнул. Ты уже мой, Тэхён. Только еще не осознал этого. Полночь. Чонгук вышел из клуба, закуривая сигарету. Дождя сегодня не было, но воздух все еще пах влажностью. Тэхён ждал его у машины. Выглядел расслабленным. Самоуверенным. Но Чонгук видел — это тоже была маска. — Садись, — сказал Тэхён, открывая дверцу пассажирского сиденья. Чонгук сделал последнюю затяжку, выбросил окурок и неторопливо сел в машину. Как только дверь захлопнулась, Тэхён рванул с места. — Куда едем? — лениво спросил Чонгук. — Ко мне. — Без лишних разговоров, да? Тэхён усмехнулся. — Хочешь поговорить? — Нет, просто интересно, как быстро ты хочешь меня заполучить. Тэхён не ответил. Потому что впервые не знал, что ответить. Черт. Почему он вообще снова сюда едет? Почему так чертовски важно, чтобы Чонгук был рядом? Квартира Тэхёна была просторной, дорогой, с огромными окнами во всю стену. Вид на ночной город, идеально подобранные детали интерьера. Чонгук присвистнул. — Должен был догадаться, что ты живешь как в люксовом журнале. Тэхён бросил ключи на тумбу и шагнул ближе. — Ты здесь не для того, чтобы обсуждать дизайн. Чонгук повернул голову, ловя его взгляд. — А для чего? Тэхён усмехнулся и, не теряя времени, притянул его за куртку, сталкивая их губы в поцелуе. На этот раз все было иначе. Грубее. Сильнее. Чонгук не уступал. Он отвечал с такой же яростью, захватывая инициативу, сжимая его запястья, толкая спиной к стене. Ткань дорогой водолазки Тэхёна натянулась под его пальцами, а горячее дыхание Чонгука обожгло кожу. Тэхён задышал тяжелее, сердце заколотилось в груди так, будто хотело вырваться наружу. Это он должен был управлять ситуацией. Он всегда управлял. Но сейчас, прижатый к холодной стене, с руками Чонгука, сжимающими его запястья до синяков, он чувствовал, как контроль ускользает. Чонгук отстранился на мгновение, глядя ему в глаза. Его зрачки были расширены, губы влажные и припухшие от поцелуя, а в голосе сквозила насмешка: — Ты уверен, что все еще играешь? Тэхён чуть приоткрыл рот, но слова застряли в горле. Внутри вспыхнула паника — острая, непривычная, почти болезненная. Он не должен был терять себя. Не с ним. Не сейчас. Но Чонгук не дал ему времени собраться — его губы снова накрыли его, жадно, требовательно, с легким привкусом сигарет и чего-то терпкого, что Тэхён не мог распознать. Язык Чонгука скользнул внутрь, и Тэхён невольно выгнулся навстречу, издавая низкий стон, который тут же вызвал в нем вспышку раздражения. Что за черт? Это не я должен стонать. — Черт, — выдохнул он, когда Чонгук отстранился, чтобы сорвать с него водолазку. Ткань натянулась, швы затрещали, и через секунду она уже валялась на полу, обнажая торс Тэхёна — гладкий, с легкими линиями мышц, которые напряглись от учащенного дыхания. Чонгук замер на миг, скользнув взглядом по его телу, и в его глазах мелькнуло что-то хищное. — Что? — Тэхён попытался вернуть себе контроль, ухмыльнувшись. — Нравится? Чонгук не ответил. Вместо этого он сжал его плечи и толкнул сильнее к стене, прижимаясь всем телом. Тэхён почувствовал жар его кожи даже через одежду, твердость его груди, напряжение в каждом движении. Чонгук наклонился к его шее, провел языком по линии ключицы, а затем вонзил зубы в кожу чуть ниже — не до крови, но достаточно сильно, чтобы Тэхён резко втянул воздух сквозь зубы. — Ты слишком громкий для того, кто думает, что все еще главный, — хрипло бросил Чонгук, поднимая взгляд. Его пальцы уже расстегивали ремень Тэхёна, движения были резкими, уверенными, почти агрессивными. Пряжка звякнула, джинсы чуть сползли с бедер, и Чонгук не стал медлить — его рука скользнула ниже, обхватывая член Тэхёна через ткань боксеров. Тэхён дернулся, сдерживая стон, но его тело предательски отреагировало, напрягаясь под грубой лаской. — Докажи, что ты не мой, — прошептал Чонгук ему на ухо, сжимая сильнее, пока Тэхён не зажмурился от острого удовольствия, смешанного с яростью. Он серьезно думает, что я поддамся? Тэхён сжал зубы, рванулся вперед, вырывая руки из хватки Чонгука, и перевернул их местами. Теперь это Чонгук оказался прижат к стене, а Тэхён вцепился в его куртку, стягивая ее с плеч одним движением. — Ты слишком много болтаешь, — прорычал он, впиваясь в губы Чонгука с новой силой. Его руки скользнули под футболку, пальцы прошлись по горячему, чуть влажному от пота телу, сминая ткань, пока она не оказалась где-то на полу. Чонгук был крепким, с рельефными мышцами, которые напрягались под его ладонями, и Тэхён не удержался — провел языком по его шее, вниз к груди, кусая кожу над ключицей. Чонгук выдохнул резкий звук, больше похожий на рычание, и схватил Тэхёна за волосы, дернув его голову назад. — Хочешь оставить метку? — процедил он, но в его голосе уже дрожала хрипотца. Тэхён ухмыльнулся, глядя ему в глаза, и вместо ответа рванул молнию на его джинсах. Чонгук не успел среагировать — рука Тэхёна уже скользнула внутрь, обхватывая уже его член через ткань белья, и Чонгук невольно выгнулся, сжимая кулаки. — Черт тебя дери, — выдохнул он, когда Тэхён сжал его член сильнее, проводя большим пальцем по всей длине. Ткань натянулась, обрисовывая твердость, и Тэхён почувствовал, как его собственное возбуждение становится почти болезненным. Он хотел сломать этого парня, хотел видеть, как тот теряет свою чертову гордость, но каждый стон Чонгука только сильнее затягивал его самого в эту ловушку. Чонгук не собирался уступать. Схватив Тэхёна за запястье, он вывернулся из его хватки и толкнул его назад — не к стене, а к дивану, стоящему у окна. Тэхён упал на мягкую кожу, и Чонгук тут же навис над ним, срывая с себя остатки одежды. Джинсы и боксеры упали на пол, обнажая его полностью — напряженные бедра, твердый член, который уже блестел на кончике от предвкушения. Тэхён сглотнул, не в силах отвести взгляд. — Что, язык проглотил? — Чонгук наклонился, упираясь руками по обе стороны от головы Тэхёна. Его голос был низким, почти угрожающим, но в нем чувствовалась дрожь. Тэхён не ответил — вместо этого он схватил его за бедра и рывком притянул ближе, обхватывая губами его член. Чонгук выругался, вцепившись в спинку дивана, пока Тэхён работал языком, то ускоряя ритм, то замедляя, дразня его до предела. Горячая плоть пульсировала у него во рту, и он чувствовал каждый рваный выдох Чонгука, каждый судорожный толчок его бедер. — Тэхён, черт… — Чонгук сжал его волосы сильнее, почти до боли, но не отстранился. Его голос сорвался на стон, когда Тэхён провел языком по чувствительной головке, втягивая ее глубже. Он хотел довести его до края, хотел вернуть себе власть, но Чонгук резко вырвался из его рта и толкнул его на спину, прижимая к дивану всем весом. — Не так быстро, — прорычал он, сдирая с Тэхёна джинсы вместе с бельем. Теперь они оба были голыми, кожа к коже, и Тэхён почувствовал, как его член дернулся от близости Чонгука. Тот наклонился, кусая его плечо, пока его рука скользнула между их телами, обхватывая члены обоих сразу. Тэхён выгнулся, не сдержав громкий стон — грубые, быстрые движения Чонгука были почти невыносимыми, жар их тел смешивался, и он уже не понимал, кто кого ведет. — Ты хотел меня сломать? — Чонгук дышал тяжело, его губы скользили по шее Тэхёна, оставляя влажные следы. — Посмотри на себя. Тэхён сжал его бедра, впиваясь пальцами в кожу, и рванул его на себя, сталкивая их тела еще сильнее.  — Тогда заканчивай, — выдохнул он, голос дрожал от напряжения. Чонгук замер на секунду, глядя ему в глаза, а потом наклонился к его уху: — Это только начало. Он отпустил его, но лишь для того, чтобы перевернуть Тэхёна на живот. Тэхён уперся руками в диван, и тут же в нем вспыхнуло возмущение. Серьезно? Он думает, что я позволю ему это? Он всегда был сверху, всегда диктовал правила — в постели, в жизни, везде. Но Чонгук прижался к нему сзади, его твердый член скользнул между ягодиц Тэхёна, горячий и влажный, и тело предательски отозвалось дрожью, несмотря на внутренний протест. — Ты что творишь? — прорычал Тэхён, пытаясь вывернуться, но Чонгук сжал его бедра, удерживая на месте. Его голос был низким, почти угрожающим: — Расслабься, или будет хуже. Тэхён сжал челюсть, когда Чонгук плюнул себе на пальцы и провел ими по его входу, медленно надавливая. Первый палец вошел с легким сопротивлением, и Тэхён зашипел, вцепившись в диван. Это унижение. Я не должен… Но боль быстро сменилась чем-то другим — горячим, пульсирующим, когда Чонгук добавил второй палец, растягивая его глубже. Он нашел ту точку внутри, от которой у Тэхёна перехватило дыхание, и невольный стон вырвался из горла, заставив его сжать зубы от злости на самого себя. — Черт, Чонгук… какого хрена… — он хотел добавить что-то язвительное, но голос сорвался, когда пальцы задвигались быстрее, выбивая из него контроль. Чонгук наклонился, кусая его за ухо: — Что, не привык? Терпи. Тэхён выругался сквозь зубы, но его тело уже поддавалось, расслабляясь под грубыми ласками. Когда Чонгук убрал руку, он почти выдохнул с облегчением, но тут же почувствовал, как горячая головка прижимается к нему. Чонгук вошел одним резким движением, до упора, и Тэхён заорал — от шока, от жжения, от того, как чертовски глубоко тот оказался внутри.  — Ты… ахххх… — выдавил он, но голос дрожал, и Чонгук только усмехнулся, начиная двигаться — сначала медленно, а затем все быстрее, вбиваясь с такой силой, что диван заскрипел. — Ты… мой… — выдохнул Чонгук между толчками, его руки сжимали бедра Тэхёна, оставляя красные следы. Тэхён хотел возразить, хотел бросить что-то едкое, но каждый удар вышибал из него воздух, а его собственный член терся о кожу дивана, доводя до предела. Он ненавидел это — ненавидел, как его тело дрожит, как он стонет под этим парнем, который должен был быть его игрушкой, а не наоборот. — Я тебя… убью… — прохрипел он, но Чонгук только ускорился, вбиваясь глубже, и Тэхён кончил с сдавленным криком, изливаясь на диван, пока его тело содрогалось от спазмов. Унижение смешалось с удовольствием, и он сжал кулаки, чувствуя, как жар заливает лицо. Чонгук последовал за ним через несколько секунд, врываясь особенно сильно и застонав так громко, что звук эхом отразился от стен. Горячая струя ударила внутрь, и Тэхён сжал челюсть, ощущая, как его заполняет тепло. Они замерли, тяжело дыша. Чонгук рухнул на него сверху, прижимая к дивану, и Тэхён почувствовал, как его сердце бьется где-то у его лопаток. Тишина вернулась, нарушаемая только их сбившимся дыханием. — Кто… сломался… первым? — выдавил Тэхён, все еще пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства. Его голос дрожал от злости и чего-то еще, что он не хотел признавать. Чонгук усмехнулся, провел губами по его шее и тихо ответил: — Мы оба. Но ты… ты выглядишь так, будто проиграл больше. Тэхён резко вывернулся из-под него, садясь на диване. Его грудь вздымалась, лицо пылало, а взгляд был полон ярости.  — Это больше не повторится, — бросил он, но Чонгук только лениво улыбнулся, растянувшись рядом. — Уверен? И Тэхён ненавидел себя, за то что не смог ответить. Он встал с дивана, игнорируя дрожь в ногах и липкое ощущение между бедер. Его одежда валялась где-то на полу, но он не стал ее поднимать — вместо этого шагнул к огромному окну, скрестив руки на груди. Ночной город мерцал внизу, равнодушный к его внутреннему хаосу. Тэхён сжал челюсть так сильно, что зубы скрипнули. Он не мог поверить, что позволил этому случиться. Он, Ким Тэхён, тот, кто всегда диктует правила, оказался под кем-то. Под этим чертовым официантом, который должен был стать очередной игрушкой в его коллекции. — Чего молчишь? — голос Чонгука раздался сзади, спокойный, с легкой насмешкой. Тэхён услышал шорох — тот тоже поднялся, но не спешил приближаться. — Не привык проигрывать? Тэхён резко обернулся, его глаза сузились. — Я не проиграл, — процедил он. — Это был… случайный сбой. Ты застал меня врасплох. Чонгук хмыкнул, подбирая свои джинсы с пола и не торопясь их надевать. Он стоял голый, с растрепанными волосами и следами укусов на шее, которые Тэхён оставил в порыве. Его тело выглядело слишком уверенно, слишком расслабленно, и это только больше бесило Тэхёна. — Сбой? — Чонгук склонил голову набок, ухмыляясь. — Ты стонал как шлюха, Тэхён. Это не сбой, это капитуляция. Тэхён сделал шаг вперед, его кулаки сжались. — Следи за языком, — прорычал он. — Ты никто, чтобы говорить со мной так. — Никто? — Чонгук наконец натянул джинсы, но не застегнул их, оставив молнию расстегнутой. Он подошел ближе, остановившись в паре шагов от Тэхёна. — А кто только что был подо мной? Кто кричал мое имя? Тэхён почувствовал, как кровь прилила к лицу — от злости, от стыда, от того, что Чонгук был прав. Он ненавидел это чувство. Ненавидел, как его тело все еще помнило каждое прикосновение, каждый толчок. Он шагнул к Чонгуку, сокращая расстояние, и схватил его за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Ты думаешь, это что-то значит? — его голос был низким, угрожающим. — Я могу выкинуть тебя из своей жизни одним щелчком пальцев. Ты — ошибка, Чонгук. Мимолетное развлечение. Чонгук не дрогнул. Его губы медленно растянулись в улыбке, и он мягко, но уверенно убрал руку Тэхёна со своего лица. — Тогда почему ты так злишься? — тихо спросил он. — Если я ошибка, почему ты до сих пор дрожишь? Тэхён замер. Он не хотел признавать, что Чонгук прав. Его руки действительно дрожали — не от холода, а от переизбытка эмоций, которые он не мог подавить. Он отступил на шаг, пытаясь взять себя в руки, но Чонгук не дал ему шанса. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось шеи Тэхёна, и тот невольно напрягся. — Ты привык быть сверху, да? — прошептал Чонгук, его голос был мягким, но в нем чувствовалась сталь. — Привык, что все падают перед тобой. А тут я — и ты не знаешь, что с этим делать. — Заткнись, — бросил Тэхён, отталкивая его. Но Чонгук поймал его запястье, удерживая с легкостью, которая только сильнее взбесила Тэхёна. — Нет, это ты послушай, — Чонгук притянул его ближе, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Ты можешь сколько угодно притворяться, что это была случайность. Но мы оба знаем, что ты хотел этого. И хочешь снова. Тэхён вырвал руку, его грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Он ненавидел этого парня. Ненавидел за то, что тот видел его слабость. Ненавидел за то, что не мог просто выгнать его прямо сейчас. И больше всего ненавидел за то, что где-то глубоко внутри действительно хотел повторить это — но уже на своих условиях. — Убирайся, — холодно сказал он, указывая на дверь. — У тебя было пять минут славы. Они закончились. Чонгук не сдвинулся с места. Он смотрел на Тэхёна с ленивым интересом, как будто изучал его реакцию. — Ты правда думаешь, что можешь просто выкинуть меня? — он сделал шаг ближе, и Тэхён невольно отступил, пока не уперся спиной в стекло окна. — Я уйду, Тэхён. Но ты сам позовешь меня обратно. И на этот раз будешь умолять. Тэхён рассмеялся — резко, нервно, почти истерично. — Умолять? Тебя? Ты слишком много о себе возомнил. Чонгук пожал плечами, наконец отступая. Он подобрал свою футболку с пола, натянул ее через голову и направился к двери. Но перед тем как выйти, он обернулся, бросив через плечо: — Посмотрим, сколько ты продержишься. Дверь хлопнула, и Тэхён остался один. Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри все кипит. Этот чертов Чонгук думал, что победил. Думал, что сломал его. Но Тэхён не собирался сдаваться. Он докажет, что это была случайность. Докажет, что он все еще тот, кто управляет игрой. Он шагнул к бару в углу комнаты, налил себе виски и одним глотком осушил стакан. Жидкость обожгла горло, но не уняла дрожь в руках. Он ненавидел, что Чонгук был прав хотя бы в одном — его тело все еще помнило. И это бесило больше всего.        На следующую ночь Тэхён снова появился в клубе. Он не планировал этого — или так себе говорил. Но ноги сами привели его сюда, к бару, где Чонгук ловко разливал напитки, игнорируя его присутствие. Тэхён сел в дальнем углу, заказал виски и стал наблюдать. Каждый жест Чонгука — небрежный поворот головы, движение рук, легкая улыбка, которую он бросал другим клиентам, — казался вызовом. — Все еще злишься? — голос Юнги вырвал его из мыслей. Тот подсел к нему, лениво помешивая свой коктейль. — Не твое дело, — огрызнулся Тэхён, не отрывая взгляда от Чонгука. Юнги усмехнулся. — Ты выглядишь так, будто проиграл войну, а не партию в покер. Этот парень правда так тебя зацепил? Тэхён сжал стакан сильнее. — Он никто. Просто раздражает. — Ага, — Юнги отпил свой напиток. — Поэтому ты сидишь тут и пялишься на него, как будто хочешь либо убить, либо трахнуть. Или и то, и другое. Тэхён бросил на него острый взгляд, но промолчал. Юнги был прав, и это только сильнее его бесило. Когда Чонгук наконец подошел к их столику с подносом, Тэхён напрягся. Тот поставил перед Юнги новый коктейль, даже не взглянув на Тэхёна. — Еще что-то? — спросил он ровным тоном. — Да, — Тэхён наклонился вперед, его голос был низким и опасным. — Посмотри на меня. Чонгук медленно поднял взгляд. В его глазах не было ни капли страха — только тот же ленивый вызов, который сводил Тэхёна с ума. — Чего тебе? — спокойно спросил он. — Ты знаешь чего, — Тэхён сжал челюсть. — Это не конец. Чонгук чуть склонил голову, уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке. — Я же сказал, Тэхён. Ты сам позовешь. Он развернулся и ушел, оставив Тэхёна кипеть от злости и чего-то еще, что он не хотел называть. Юнги проводил Чонгука взглядом, а потом медленно повернулся к Тэхёну, подняв бровь. В его глазах плескалось любопытство, смешанное с насмешкой. — Это что сейчас было? — спросил он, отпивая коктейль. Тэхён бросил на него резкий взгляд, но не ответил. Его пальцы сжали стакан так, что костяшки побелели. — Нет, серьезно, — Юнги откинулся на спинку стула, скрестив руки. — Вы только что чуть не трахнулись прямо тут? Я не понял. — Заткнись, Юнги, — прорычал Тэхён, но его голос звучал не так уверенно, как обычно. Он чувствовал, как жар поднимается по шее, и это только сильнее его бесило. Юнги хмыкнул, явно наслаждаясь ситуацией. — Ты выглядишь, как будто он только что наступил тебе на горло, а ты еще и попросил добавки. Что между вами вообще творится? Это уже не похоже на твою обычную игру. Тэхён сжал челюсть, глядя в сторону бара, где Чонгук теперь обслуживал других клиентов. Его движения были такими же уверенными, небрежными, как будто ничего не произошло. Как будто он не оставил Тэхёна кипеть в этом чертовом клубе, разрываясь между желанием доказать свою силу и чем-то другим, что он не хотел признавать. — Ничего не творится, — наконец выдавил он, но слова прозвучали фальшиво даже для него самого. — Ага, конечно, — Юнги закатил глаза. — Поэтому ты сидишь тут и прожигаешь его взглядом, как будто он украл у тебя что-то важное. Или, может, он и правда украл? Твое самолюбие, например? Тэхён резко встал, стул скрипнул по полу. Он не собирался выслушивать это. Не от Юнги, не от кого-либо. Но внутри все горело — слова Чонгука, его проклятая улыбка, его уверенность, что Тэхён сам приползет обратно. И хуже всего — то, что Юнги был прав. Этот парень действительно задел его самолюбие. И не только его. — Куда собрался? — Юнги прищурился, наблюдая, как Тэхён направляется к бару. — Не твое дело, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. Он подошел к стойке, где Чонгук протирал бокалы, и встал прямо напротив. Чонгук поднял взгляд, но не остановился — его руки продолжали двигаться, словно присутствие Тэхёна его вообще не волновало. — Что тебе? — спросил он, не отрываясь от работы. Тэхён сжал кулаки, чувствуя, как внутри все кипит. Он ненавидел эту игру. Ненавидел, что Чонгук заставил его чувствовать себя слабым, уязвимым, зависимым. Ненавидел, что не мог просто уйти и забыть. И больше всего ненавидел, что хотел его — снова, прямо сейчас, несмотря на все свои принципы. — Ты закончил? — голос Тэхёна был низким, почти угрожающим. — Смену? — Чонгук наконец посмотрел на него, в его глазах мелькнула насмешка. — Через час. — Тогда жду тебя у выхода, — Тэхён наклонился ближе, его голос стал тише, но в нем чувствовалась сталь. — И не вздумай сбежать. Чонгук замер на секунду, его пальцы стиснули тряпку в руках. Потом он медленно улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Тэхёна внутри все переворачивалось. — Ты зовешь, значит? — тихо спросил он. Тэхён сжал челюсть так, что мышцы заныли. Он ненавидел, что Чонгук был прав. Ненавидел, что это он делает шаг навстречу. Но отступать было поздно. — Просто будь там, — бросил он и развернулся, чувствуя на себе взгляд Чонгука, пока шел к выходу. Юнги наблюдал за этим со своего места, качая головой. — Ну все, пропал ты, Тэхён, — пробормотал он себе под нос, допивая коктейль. Через час Тэхён стоял у заднего выхода клуба, прислонившись к стене. Ночной воздух был холодным, но он не чувствовал этого — внутри все пылало. Он закурил, пытаясь успокоить нервы, но каждая затяжка только сильнее напоминала ему о Чонгуке — о его запахе, о его вкусе, о том, как тот перевернул его мир с ног на голову. Дверь скрипнула, и Чонгук вышел, натягивая куртку. Он остановился в паре шагов от Тэхёна, скрестив руки на груди. — Ну? — коротко бросил он. Тэхён отбросил сигарету и шагнул к нему, сокращая расстояние. Его взгляд был тяжелым, но в нем мелькало что-то уязвимое, чего он сам не хотел признавать. — Я не проиграл, — сказал он тихо, но твердо. — И не собираюсь сдаваться. Чонгук прищурился, изучая его. — Тогда зачем ты здесь? Тэхён сжал кулаки, а потом рванулся вперед, хватая Чонгука за воротник и притягивая к себе. Их губы столкнулись с такой силой, что зубы клацнули, но Тэхён не отступил. Он целовал его жадно, почти отчаянно, впиваясь пальцами в его шею, словно хотел доказать что-то — себе, Чонгуку, всему миру. Чонгук ответил с той же яростью, толкая его к стене, но Тэхён не дал ему взять верх — он перехватил инициативу, прижимая Чонгука спиной к кирпичу. Его руки скользнули под куртку, сжимая его талию, и он отстранился ровно настолько, чтобы прорычать: — На этот раз я сверху. Чонгук усмехнулся, его дыхание было рваным. — Попробуй. Тэхён хотел ответить, но Чонгук вдруг схватил его за запястье и потянул в сторону, к узкой металлической двери рядом с выходом. Она вела в служебное помещение клуба — тесное, с тусклым светом от единственной лампы, заваленное коробками и старыми стульями. Дверь захлопнулась за ними с глухим стуком, отрезая шум улицы, и Чонгук толкнул Тэхёна к ближайшему столу, заставляя его упереться в край. — Здесь? — Тэхён прищурился, но в его голосе уже дрожала хрипотца. Он не собирался уступать, не снова. Его руки рванулись к куртке Чонгука, сдирая ее с плеч, пока тот не успел опомниться. Ткань упала на пол, и Тэхён вцепился в футболку, срывая ее через голову одним движением. Чонгук не сопротивлялся, лишь слегка прищурился, наблюдая за ним с ленивым интересом. Тэхён толкнул его к столу, прижимая спиной к поверхности, и их губы снова столкнулись — грубо, с привкусом злости и нетерпения. Он кусал губы Чонгука, оставляя легкие следы, пока его руки расстегивали его джинсы. Молния поддалась легко, и Тэхён стащил их вместе с бельем вниз, обнажая крепкие бедра и твердый член, уже слегка влажный на кончике. Чонгук выдохнул, но не дернулся — его реакция была спокойнее, чем в прошлый раз, словно он привык к таким играм. Тэхён прижал его сильнее к столу, обхватывая его рукой и проводя пальцами по длине. Чонгук слегка выгнулся, но стон сдержал, лишь тихо выругался себе под нос. — Черт, Тэхён… — его голос был хриплым, но без той ярости, что раньше. Тэхён наклонился к его шее, проводя языком по коже, оставляя влажный след, пока его рука двигалась — медленно, дразняще, наслаждаясь тем, как тело Чонгука напрягается под ним. — Ты мой, малыш, — прошептал он, и слово сорвалось с губ неожиданно ласково, почти нежно. Чонгук поднял взгляд, но не отреагировал бурно — лишь уголок его губ дрогнул в легкой улыбке. Тэхён не стал ждать ответа, сбрасывая собственные джинсы и боксеры на пол. Его член пульсировал от желания, и он не собирался медлить. — Перевернись, — приказал он, толкая Чонгука к столу. Тот послушно развернулся, упираясь руками в поверхность, и бросил на него взгляд через плечо. — Давай, — коротко сказал он, без вызова, но с ноткой интереса. Тэхён сжал его бедра, разводя их шире. Он плюнул себе на пальцы, смачивая их, и провел рукой между ягодиц Чонгука, надавливая на вход. Первый палец вошел легко, и Чонгук лишь слегка напрягся, привыкший к этому. Тэхён добавил второй, двигаясь глубже, растягивая его плавно, но настойчиво. Чонгук выдохнул, опуская голову, но не издал ни звука — его сдержанность только сильнее заводила Тэхёна. — Расслабься, малыш, — снова шепнул он, наклоняясь к его спине и целуя кожу между лопаток. Его пальцы нашли нужную точку, и Чонгук наконец выдал тихий стон, но тут же сжал челюсть, словно не хотел давать Тэхёну слишком много. Тэхён убрал руку, смочил свой член слюной и приставил его к входу, входя медленно, но уверенно. Чонгук принял его без сопротивления, лишь слегка сдвинув бедра навстречу, и Тэхён застонал от того, как жарко и тесно тот обхватывал его. — Черт, ты… — Тэхён начал двигаться, сначала медленно, наслаждаясь каждым ощущением, а потом быстрее, вбиваясь глубже. Стол под ними заскрипел, но Чонгук держался спокойно — его дыхание участилось, но он не кричал, не выгибался, как в прошлый раз. Тэхён сжал его плечи, наклоняясь ближе, целуя его шею, пока его бедра двигались в жестком ритме. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он, его голос дрожал от напряжения и чего-то еще — чего-то, что он больше не мог сдерживать. — Я сдаюсь, Чонгук… слышишь? Я сдаюсь. Чонгук повернул голову, глядя на него через плечо. Его глаза блестели, но он молчал, ожидая продолжения. Тэхён ускорил темп, его рука скользнула вниз, обхватывая член Чонгука и двигаясь в такт толчкам — быстро, но теперь уже не грубо, а с какой-то отчаянной нежностью. — Я думаю о тебе постоянно, — прохрипел он, вбиваясь глубже. — Каждую чертову минуту. Ни к кому… ни к кому раньше я такого не чувствовал. Ты… ты влез мне под кожу, малыш. Чонгук выдохнул резче, его тело напряглось под ним, но он не ответил — лишь слегка сжал пальцы на краю стола. Тэхён наклонился, прижимаясь грудью к его спине, его губы нашли его ухо. — Я люблю тебя, — вырвалось у него, тихо, почти шепотом, но с такой силой, что он сам замер на миг. Чонгук не дрогнул, но его дыхание сбилось, и Тэхён почувствовал, как тот сжался вокруг него сильнее. Он ускорил движения, его рука работала быстрее, и Чонгук наконец кончил — тихо, с низким стоном, изливаясь на стол и пальцы Тэхёна. Его тело слегка дрогнуло, но он не закричал, не сорвался, как в первый раз. Тэхён последовал за ним, вбиваясь глубоко и изливаясь внутрь с хриплым выдохом, его руки дрожали, обнимая Чонгука за талию. Они замерли, тяжело дыша. Тэхён прижался лбом к его спине, чувствуя, как пот стекает по вискам. Он не мог поверить, что сказал это. Что признался. Но слова уже вырвались, и пути назад не было. Чонгук медленно выпрямился, заставляя Тэхёна отстраниться. Он натянул джинсы, повернулся к нему, и его взгляд был спокойным, но глубоким. — Ты правда это сказал? — спросил он, без насмешки, но с легким удивлением. Тэхён сглотнул, его сердце колотилось в горле. Он кивнул, не отводя глаз. — Правда. Я… я не знаю, как это вышло. Но я не вру. Чонгук смотрел на него долго, молча, а потом шагнул ближе, положив руку ему на затылок. Он притянул Тэхёна к себе и поцеловал — не грубо, не яростно, а медленно, почти нежно. Когда он отстранился, его голос был тихим: — Я не знаю, что с этим делать, Тэхён. Но… я не уйду. Тэхён выдохнул, чувствуя, как напряжение внутри него сменяется чем-то теплым. Он обнял Чонгука, притягивая его ближе, и впервые за долгое время не думал о контроле или игре. Его пальцы скользнули по спине Чонгука, ощущая тепло его кожи даже через ткань, и он зарылся лицом в его шею, вдыхая его запах — сигареты, пот и что-то еще, такое знакомое и теперь невыносимо родное. — Ты правда ненормальный, — пробормотал Чонгук, но в его голосе не было злости, только легкая усмешка. Он провел рукой по волосам Тэхёна, слегка взъерошив их, и отступил, глядя ему в глаза. — Любовь, да? Это что, теперь официально? Тэхён фыркнул, пытаясь скрыть смущение, но его щеки все равно слегка покраснели. — Не строй из себя умника, — бросил он, отводя взгляд. — Я сказал, что чувствую. И это не значит, что я теперь буду стихи тебе писать. Чонгук хмыкнул, натягивая куртку. — А я бы посмотрел на это. Ты с рифмой — зрелище было бы то еще. Тэхён закатил глаза, но уголок его губ дрогнул в улыбке. Он подобрал свою одежду с пола, быстро приводя себя в порядок, но внутри все еще чувствовал странную легкость. Он признался. Он, Ким Тэхён, который всегда держал всех на расстоянии, только что выложил свои чувства перед этим упрямым парнем, который перевернул его жизнь. И Чонгук не сбежал. Это было… неожиданно. — Пошли, — сказал он, кивнув на дверь. — Не собираюсь торчать тут всю ночь. Чонгук кивнул, и они вышли из тесного помещения обратно в холодный ночной воздух. Тэхён бросил взгляд на свой Maserati, припаркованный неподалеку, и повернулся к Чонгуку. — Едем ко мне? Чонгук прищурился, словно взвешивая предложение. — Только если ты не начнешь опять доказывать, кто тут главный, — сказал он, но в его тоне мелькнула шутка. Тэхён усмехнулся. — Не обещаю. Они сели в машину, и впервые за все их встречи тишина между ними не была напряженной. Тэхён завел мотор, бросая взгляды на Чонгука, который смотрел в окно, задумчиво постукивая пальцами по колену. Он выглядел расслабленным, но Тэхён знал — этот парень никогда не отключается полностью. И это его цепляло еще больше. Когда они добрались до квартиры Тэхёна, он первым делом направился к бару, доставая бутылку виски и два стакана. Чонгук рухнул на диван, вытянув ноги, и наблюдал за ним с ленивым интересом. — Ты всегда так заливаешь стресс? — спросил он, когда Тэхён протянул ему стакан. — Это не стресс, — Тэхён сел рядом, отпивая из своего. — Это… привычка. Чонгук хмыкнул, крутя стакан в руках, но пить не стал. — Привычка, значит. А что тогда я для тебя? Еще одна привычка? Тэхён замер, глядя на него. Вопрос был простым, но в нем чувствовалась глубина, которую Чонгук, возможно, даже не осознавал. Он поставил стакан на стол, наклонился ближе и поймал его взгляд. — Ты не привычка, — тихо сказал он. — Ты… черт, Чонгук, ты как заноза. Я не могу тебя вытащить, и не хочу. Чонгук слегка приподнял брови, но ничего не ответил. Он просто смотрел, и Тэхён почувствовал, как внутри снова что-то сжимается — не от злости, а от того, как сильно он хотел, чтобы этот парень понял. — Я серьезно, — продолжил он, его голос стал мягче. — Я не знаю, как это работает. Я не влюблялся раньше. Никогда. Но с тобой… я не могу остановиться. Ты в моей голове, в каждом чертовом дне. И это пугает меня до смерти. Чонгук наконец поставил стакан на стол и повернулся к нему всем телом. Его глаза были серьезными, но в них мелькнула тень улыбки. — Ты правда боишься? — спросил он. — Ты, который всегда всех держит на поводке? Тэхён кивнул, не отводя взгляда. — Да. Потому что ты не на поводке. И я не хочу, чтобы ты был. Чонгук молчал несколько секунд, а потом протянул руку и коснулся его щеки — легким, почти невесомым движением.  — Ты идиот, Тэхён, — сказал он тихо. — Но… я тоже не могу тебя выкинуть из головы. Не знаю, любовь это или нет, но ты там застрял. Тэхён выдохнул, чувствуя, как сердце пропустило удар. Он схватил руку Чонгука, притягивая его к себе, и поцеловал — не грубо, не требовательно, а медленно, словно пробуя его на вкус. Чонгук ответил, обнимая его за шею, и они завалились на диван, соприкасаясь телами через одежду. — Останешься? — спросил Тэхён, отстраняясь ровно настолько, чтобы увидеть его лицо. Чонгук усмехнулся. — Только если ты не выгонишь меня утром. — Не выгоню, — Тэхён провел пальцами по его волосам. — Обещаю. Они лежали так еще какое-то время, просто дыша друг другом, пока Тэхён не потянул Чонгука за руку, уводя его в спальню. Там не было спешки, не было борьбы — только тихая близость, которая казалась им обоим чем-то новым и хрупким. Утром Тэхён проснулся первым. Чонгук спал рядом, уткнувшись лицом в подушку, и его дыхание было ровным, спокойным. Тэхён смотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он не знал, что будет дальше, но впервые в жизни ему было все равно. Главное, что этот парень был здесь. Свет пробивался сквозь шторы, падая мягкими полосами на лицо Чонгука, и Тэхён невольно протянул руку, убирая прядь волос с его лба. Чонгук шевельнулся, открывая глаза, и на секунду они просто смотрели друг на друга — без слов, без привычной борьбы. Потом Чонгук лениво улыбнулся, потянулся и пробормотал: — Ты пялишься. Это жутко. Тэхён хмыкнул, откидываясь на подушку. — Привыкай. Я теперь имею право. — Право? — Чонгук приподнялся на локте, глядя на него с легкой насмешкой. — Это что, официально я теперь твой? Тэхён повернул голову, встречаясь с его взглядом. — А ты против? Чонгук молчал несколько секунд, а потом пожал плечами, но в его глазах мелькнуло что-то теплое. — Посмотрим, как долго ты меня выдержишь. Тэхён усмехнулся, но внутри почувствовал укол — не боли, а странной уверенности. Он выдержит. Впервые он не сомневался в этом. Они встали, и утро прошло неожиданно спокойно. Чонгук варил кофе на кухне Тэхёна, ворча, что тот слишком дорогой и "слишком буржуазный", а Тэхён стоял рядом, поддразнивая его за то, как он морщится от вкуса. Это было обыденно, почти буднично, но в этой простоте было что-то, чего Тэхён раньше не знал. Он больше не хотел играть. Не с ним. Когда Чонгук собрался уходить — у него была смена в клубе, — Тэхён поймал его у двери, схватив за руку. — Придешь вечером? — спросил он, и в его голосе не было привычной самоуверенности, только тихая просьба. Чонгук посмотрел на него, чуть склонив голову. — Если позовешь, — ответил он, но его улыбка говорила, что он и так вернется. Тэхён отпустил его, глядя, как он уходит, и впервые за долгое время почувствовал, что не боится. Он не знал, что будет дальше — ссоры, страсть, примирение или что-то совсем новое. Но он знал одно: Чонгук теперь часть его жизни. И он не собирается это отпускать. Дверь закрылась, и Тэхён вернулся в гостиную, садясь на диван. Его взгляд упал на стаканы с недопитым виски, оставшиеся с ночи, и он тихо рассмеялся. Опасная игра закончилась. Или, может, только началась — но уже на других правилах. Их правилах.