let’s go home

Свет в помещении не был ядреным, но для усталых от долгого дня глаз тот ощущался подобно пламени, тонкими иглами впивающимся в роговицу и вызывающим неприятную резь. Послышался усталый вздох, после чего мужчина поднес испещренную мозолями руку к лицу, рассеяно потирая веки и пытаясь вернуть фокус глазам. Взгляд Чон У скользнул по собственной руке. Места соприкосновения пальцев с ручкой пульсировали и грозились в скором времени заалеть грубыми мозолями. Снова. С момента публикации его первой книги прошло уже больше года. По правде говоря, он никогда не думал, что однажды та действительно выйдет в свет. Говорят, что злые языки страшнее пистолета, однако, кому, как не ему, знать, что его главным критиком всегда будет являться он сам. «Никто не сможет загазлайтить меня так сильно, как я сам. Не тратьте энергию», — мысленно усмехнулся он, однажды просматривая оставленную на каком-то сайте негативную рецензию на свою книгу. Но, стоило признать, с тех пор, как в его жизни появилась муза, дело пошло в гору. Даже он сам был удовлетворен проделанной работой, несмотря на очевидные недостатки, которые он не смог изъять в силу своей неопытности. Так бывает, когда пишешь роман о психопате, живя под одной крышей с одним из них. Несмотря на оглушительный успех, люди практически ничего не знали об авторе нашумевшего бестселлера «Ад — это люди». А все потому, что тот скрывал свою личность, публикуясь под псевдонимом «JW». Его менеджер неоднократно настаивал на организации мероприятия, на котором Чон У будет присутствовать лично. В конце концов, после долгих споров, Чон У согласился провести автограф-сессию с условием, что ему не придется показывать свое лицо, в данный момент надежно спрятанное за маской. И таким образом, он уже битый час занимался именно этим. Подписывал книги, выслушивал своих крайне возбужденных читателей и давал им пять. Признаться, это оказалось лучше, чем он думал. Было интересно взглянуть на созданный им мир глазами других людей. Однако стрелка часов неумолимо приближалась к десяти вечера, а находиться в сознании становилось все сложней. От сладких фантазий о воссоединении с подушкой Чон У отвлекла появившаяся перед ним тень от человека, подошедшего к его столу и протягивающего копию его книги изящной на вид рукой. — Как мне ее подписать? — Чон У взял книгу, снимая зубами колпачок с ручки, и, не поднимая взгляда, пролистал до первой страницы. — На ваше усмотрение, — ответом ему был бархатистый, знакомый до боли в зубах, голос, лишь заслышав который, он буквально почувствовал подступающую мигрень. Чон У поднимает голову и сталкивается взглядом с темными глазами, сверкающими очевидным весельем. Вот только тебя здесь не хватало. Со всем профессионализмом и невозмутимостью — на деле трещащей по швам, когда дело касается кое-кого конкретного, но придурку знать об этом необязательно — он чиркает пару слов и протягивает книгу назад владельцу. Мун Чжо забирает книгу, легонько касаясь пальцами тыльной стороны ладони Чон У. Явно специально. Он ожидает очередную выходку, но, на удивление, мужчина просто задерживает на нем взгляд чуть дольше положенного, прежде чем развернуться и скрыться в толпе. Чон У на некоторое время подвисает, пока его не вырывает из мыслей голос подошедшей девушки, с горящими глазами протягивающей ему свой экземпляр «ада». Парень тут же отгоняет лишние мысли и быстро берет себя в руки. Сначала нужно закончить с автограф-сессией.                                       

***

Выходя на улицу, Чон У выпускает ртом облачко пара, придерживая рукой железную дверь, чтобы та не перепугала половину района грохотом, с которым она обычно захлопывается. Холодный воздух неприятно кусает щеки и он тут же начинает жалеть, что повелся на утреннее весеннее солнце, одевшись так легко. Внезапно на плечи приземляется что-то мягкое и теплое, краем задевая его правое ухо и глаз. Чон У улавливает знакомый аромат, исходящий от пушистого шарфа. — «Моему личному аду»? Иногда ты такой романтичный, дорогой, что я прямо таки весь таю. Мун Чжо наконец выходит из тени, прекратив изображать черта из табакерки, и равняется с Чон У, держа в руке книгу, открытую на той самой странице с подписью самого Чон У. — Говорил же не приходить, — слышится недовольное бормотание. Мун Чжо приподнимает бровь в притворном удивлении. — Чтобы главный поклонник не посетил фан-встречу своего любимого автора? Где это слыхано? — ловкие пальцы, тем временем, оборачивают шарф вокруг его шеи, не оставляя ни дюйма голой кожи. Ну да, конечно. Кто еще, как не одержимый им, на голову отбитый псих, может претендовать на звание его главной музы и фаната? В ответ Чон У просто в очередной раз за день вздыхает и утыкается лбом в грудь мужчины напротив. У него нет сил спорить с ним. Мун Чжо поднимает руку и мягко проводит ею по волосам возлюбленного, после чего склоняет голову и оставляет нежный поцелуй на макушке. Руки Мун Чжо обвиваются вокруг Чон У, а нос еще глубже зарывается в волосы лапули, вдыхая родной запах. — Поехали домой. — Угу, — слышится приглушенное со стороны груди. Верно. Домой. Туда, где всегда есть горы книг, потрескивающий камин, удобная двуспальная кровать и собственный маленький мир с самым близким на свете человеком. Человеком, которого он так долго искал, бродя в темноте. И, в конце концов, нашел. — Поехали домой.