Хочешь пару новых фото?

      Друг-фотограф — звучит как что-то классное. Друг-фотограф пахнет бесплатным фотосетом, пиаром и знакомствами. Друг-фотограф — это модно.       У Минхо есть такой друг. Только амбиций и мечты быть моделью нет. Он слишком обычный и простой для такого. Не умеет позировать и правильно улыбаться. Он вообще улыбаться не любит, особенно широко, так, чтобы видно было зубы.       А Джисон с детства фотографией увлекается. Как лет в семь папа доверил ему плёночный фотоаппарат, так любовь и случилась. Он тогда всё подряд снимал. Минхо до сих пор стыдно, как Джисон выскочил из-за угла и снял его с тортом за щеками. С тортом, который мама на праздник купила. Вот же ему влетело тогда, когда спустя пару месяцев проявили плёнку.       Джисон же наивный, забыл совсем. Принёс распечатанные фотки домой к Минхо и давай рассматривать в гостиной на диване прямо перед родителями. А они ведь любопытные.       У Джисона тогда внезапно сильно разболелась голова от добротного подзатыльника. Впрочем, заслужил и не обиделся.       Сейчас Джисону уже двадцать один, а он всё такой же наивный и привычек не меняет. Каждый раз на Минхо новую камеру проверяет и, запечатляя моменты на старую, тоже предупреждает. У него точно пара сотен гигабайт на Минхо истрачено.       Только Минхо всё равно волнительно. Он смущается объектива, смущается комплиментов, которыми Джисон старается его расслабить. Всегда скромно поджимает губы и застенчиво улыбается одними уголками.       «Скажи сыр» — говорит Джисон и снимает Минхо с едой за щеками. Он делает фото, гуляя с ним в парке и пока смотрит фильм у него дома.       Минхо даже немного красится перед встречами с Джисоном. Наносит на лицо тональник и подводит глаза. Тинт вишнёвый купил. Раз снимает, то пусть хоть красиво, даже если смущает.       Иногда, когда Минхо коротает время до вечера у Джисона в студии, Джисон отвлекается от моделей, давая время передохнуть, покурить, попить воды. Он расслабляется, перестаёт быть сосредоточенным и серьёзным. Он улыбается и щёлкает Минхо, пока тот залипает в телефон, развалившись кверху ногами в кресле.       Минхо устало ноет, замечая направленную на себя камеру, и прикрывает лицо руками, а самому приятно.       Минхо не хочет признаваться даже себе, но порой ревнует Джисона к моделям. Они все как на подбор, и он видит, что Джисон залипает. Невозможно не смотреть. Невозможно не реагировать на подтянутые тела и симпатичные лица.       Минхо бы, конечно, хотелось, чтобы Джисон смотрел на него одного, но во-первых, это эгоистично, а во-вторых, он просто друг. А ещё не дотягивает. Поэтому внезапное внимание в присутствии людей красивее нежно греет душу.       Жалко, что Джисон не знает, но Минхо и не смог бы словами передать весь спектр своих чувств, поэтому остаётся другом. Лучшим другом. Это тоже круто. Этого достаточно.

💔💔💔

      Минхо, снова прогуливая пары, чиллит в фотостудии Джисона. Он лежит на краю дивана, свесив с подлокотника ноги, и пялится в телефон, пока Хан зарабатывает на их посиделки в кафе.       Немного заскучав, Минхо откидывает телефон и наблюдает за процессом. Смотрит, как девушка сексуально выгибается, и слушает, как Джисон умело отвешивает ей приятные слова, располагая к себе, располагая к камере.       Минхо кусает губы и старается не ревновать. Джисон много раз говорил, что это всего лишь работа, что ему важно раскрепостить модель. Только видно, что говорит он искренне, видно, что комплименты честные.       Минхо тихо вздыхает, пока девушка откровенно позирует, то раздвигая ноги, то выпячивая грудь. Даже Минхо, давно определившийся со своей ориентацией, засматривается. Красиво же. Нельзя поспорить.       Джисон делает несколько последних кадров и провожает девушку к выходу, обещая отправить все фото в течение недели. Он поворачивается к Минхо, но камеру убрать не спешит.       — Ты всё?       — Вообще-то, нет. Надо отфотошопить фотки.       — Это же на несколько суток! — подскакивает Минхо и выглядит обречённым. Столько ждал. — Там снимков не меньше тысячи.       Джисон широко улыбается, давая понять, что шутит, и Минхо выдыхает, теперь чувствуя себя глупо. Так резко отреагировал. Ну вот чего он.       — Не хочешь пару новых фото? Пока я свет не убрал.       — Да ну, — отмахивается Минхо. — Ты же знаешь, у меня их столько, благодаря тебе, что на пару жизней портфолио хватит.       Джисон касается его плеча и подталкивает к фотозоне, придерживая одной рукой камеру.       — Давай.       Минхо сдаётся. Усаживается на высокий стул и принимает лёгкую позу, упираясь ладонями о плоскую поверхность между бёдрами. Он выглядит мило и по-домашнему в белом недлинном кардигане и серых лёгких чиносах.       Минхо надеется, что Джисон снимает по пояс, потому что кроссовки уже потёртые и местами грязные. Так лень было постирать.       — М, — Джисон хмурится, опуская камеру, и подходит к Минхо. Он касается пальцами кардигана чуть выше верхней пуговки и заглядывает за край.       — Что? — Минхо тоже опускает нос, чтобы посмотреть на футболку под.       — Можешь снять?       — Что? Футболку или...       — Всё, — уверенно хмыкает Джисон и слегка задирает край кофты, цепляя пальцами низ заправленной в штаны футболки.       — Нет, нет, — протестует Минхо, рефлекторно прикрываясь руками.       — Не стесняйся, я видел тебя без одежды, ты прекрасен, — мягко произносит Джисон, проводя ладонью по плечу Ли. — Раздевайся.       — Звучит пошло.       — Ты же знаешь, что тут, — Хан опускает взгляд на камеру, — есть режим видеосъёмки.       — Это пугает.       Джисон посмеивается, а Минхо застенчиво опускает взгляд, кусая губы. Он волнуется.       — Не бойся, — пальцы мягко расстёгивают пуговицы на чужом кардигане. — Это не страшно, — шепчет сладко, но не успокаивающе. — Всего лишь...       — Джисон, — Минхо убирает его руки, когда те пытаются вытянуть футболку из-под ремня. — Я не дам тебе возможность дрочить на мои полуобнажённые фотки, — говорит с насмешкой, но нервно.       — У меня есть фото, где ты спишь голым.       — Эй! Я же просил удалить.       — Могу только обменять. На новые, — подмигивает Джисон и кивком намекает всё же раздеться.       Минхо сомневается, держит с ним зрительный контакт и думает. А что такого? Всего лишь какие-то фотки. У Джисона таких полная галерея. И останавливает как раз то, что все остальные тела там действительно как с картинки. Он комплексует.       — Я не буду, — отнекивается нехотя и скованно. Он видит, что Джисон собирается снова попытать удачу. — Ты же видел, у меня шрам. Не прикольно.       — Шрамы — это сексуально, — говорит без задней мысли.       — У тебя всё сексуально.       — Когда речь о тебе?       — Хватит со мной флиртовать. Я же так и влюбиться могу, — дерзко хмыкает Минхо, переходя в наступление.       — Давно пора.       — М?              — М.       Минхо кажется сбитым с толку, а Джисон ещё так серьёзно смотрит. Это напрягает. Но ровно пару секунд. Он быстро расплывается в улыбке и меняет общее настроение на шутливое.       — Я подретуширую в фотошопе. Не будет видно.       Минхо ещё немного сомневается, но скидывает с плеч кардиган и следом снимает футболку. Он жмёт её к груди, стискивая подрагивающими пальцами, и Джисон забирает вещи из его рук, отходя назад.       Минхо вздыхает и откидывается назад, как будто на стуле есть спинка. Он сгибает одну ногу, носком второй упирается в пол и расправляет плечи.       Джисон делает несколько фото, а после, задумчиво постучав пальцами по подбородку, показывает на себе другую позу, которую следом принимает Минхо.       Джисон относится к этому как будто слишком серьёзно. Он изворачивается, подбирая ракурс, и переставляет свет, хотя изначально уже выставленный свет был поводом для фото.       Спустя полчаса и сотню снимков Минхо начинает волноваться. Джисон снимает с себя рубашку, оставаясь в одной майке, и Минхо тоже чувствует, что становится жарко. На нём уже ослаблен ремень и растёгнуты штаны, так, что видна резинка трусов. Вообще-то, это стрёмно, но Джисон говорит, что так модно.       Минхо не цаца, не ведётся на всё модное, зато очень податлив, когда Джисон разговаривает с ним так властно и решительно. Его даже пробирает на мурашки, и он клянётся, что не от холода.       — Так, а теперь...       Джисон усаживает его на диван, слегка толкает ладонью в плечо, молчаливо прося откинуться назад, и расставляет его ноги коленом шире. Он смотрит свысока, щурится, строит задумчивый вид, а когда тянется за декоративной подушкой, стоя впритык, Минхо не выдерживает.       — Слушай, хватит, — он встаёт, проезжаясь носом по плечу Джисона, и тут же опускается назад, не вынося такого близкого контакта.       — Устал? — мягко интересуется Джисон, оставляя в покое подушку. Он совершенно невинно проводит ладонью по линии челюсти Минхо, который смотрит послушным котёнком, и старается быть славным. Как всегда. Как хороший, понимающий друг.       — Я не... — Минхо тяжело сглатывает, сжимая пальцы на кожаной обивке дивана. — Я не устал, но и не чувствую себя комфортно.       — Да, понимаю, делать сексуальный контент временами смущает.       — Но не тебя.       — Мне просто нравится. Как ты смущаешься, например, — произносит совсем негромко и проводит пальцами по розовеющей щеке Минхо.       — Ты делаешь это специально, — без намёка на вопрос говорит Минхо и опускает голову, чувствуя руку на макушке.       — Просто хочу тебя расслабить.       — Ты выбираешь трудные пути. Я только напрягаюсь.       — Массаж ножек?       Минхо смеётся, кусая губы. Он молчит немного.       — Пойдём в кафе? Я жутко хочу есть. И я думал, что ты платишь, но я уже готов сам заплатить и... — Минхо тараторит, снова поднимаясь на ноги. Джисон делает шаг назад, но всё равно остаётся довольно близко.       Минхо стоит впритык, не решаясь самостоятельно отстранить Джисона, и сам Джисон тоже не спешит отойти. Он почти дышит ему в губы, касаясь плеча ладонью, и неотрывно смотрит в глаза. Минхо быстро-быстро моргает, бегая взглядом из угла в угол, и чувствует, как тяжело становится дышать.       — Д... Джисон, — на выдохе и с неловкой улыбкой на губах. Минхо давит ему ладонью в грудь, а Джисон легко сжимает пальцы вокруг его запястья.       — М? — так коварно.       — Ты играешь со мной, — обиженно ноет. — Отойди, ну же.       Минхо снова толкает его в плечи, даже поднимает глаза. Он слышит тиканье часов, слышит дыхание Джисона, слышит, как сердце вот-вот выскочит из груди. Трудно.       Джисон вдруг наклоняется, как будто собирается поцеловать, а Минхо вместо того, чтобы отвернуться, приоткрывает губы, замирая. Проходит секунда, и ему хочется расплакаться маленькой девочкой. Ничего не происходит, Джисон просто дразнит, и Минхо такой идиот, что подумал, его поцелуют.       Минхо размыкает веки, чтобы стыдливо посмотреть в сверкающие глаза напротив, и Джисон целует. Целует в тот момент, когда Минхо смотрит, пару раз испуганно моргнув.       Прикосновение обжигает, губы покалывает. Щёки Минхо уже не мило розовые, а откровенно горят и похожи на спелые помидорки.       — Издеваешься? — шепчет и смотрит так преданно, сглатывая скопившуюся во рту слюну. Он чувствует себя в хлам, хотя не пьёт в принципе и никогда даже не напивался.       — Хочу тебя сфотографировать, — говорит Джисон, хватаясь за камеру, которая висит на шее.       — Сейчас? Нет, я...       Джисон притягивает его к себе за обнажённую талию и целует. Прижимается к его губам, невесомо скользит по нижней, а когда отстраняется, Минхо уже не сопротивляется. Он опускается на диван, облокачивается о спинку и смотрит сначала в пол, прежде чем поднять глаза.       Его губы мило приоткрыты, плечи сведены, он выглядит растрёпанным и растерянным. Глаза в кучку, на щеках хорошо заметный румянец, и, даже когда Джисон выключает основной свет, оставляя только подсветку, становится ещё более волнительно.       В тусклом освещении Минхо так хорошо видит его глаза, но старается смотреть в камеру. Он не позирует, он тушуется и как будто хочет забиться в угол. Выставляет назад руку, хватаясь за подлокотник.       Джисон ставит колено между его бёдрами и наклоняется. Он отодвигает камеру, коротко целует Минхо в покрасневшие от нервных покусываний губы и делает новый снимок.       У Минхо всё тело горит, внутренние органы сворачивает в узел, а Джисон его фотографирует. Фотографирует в таком уязвимом положении.       — Пожалуйста, — Минхо кладёт руку на его торс, чувствуя тепло тела даже через майку, — хватит.       Джисон отстраняется. Он встаёт и отходит. Минхо наконец выдыхает. Не следит за тем, что Джисон устанавливает камеру на штатив, что подбирает ракус. Он медленно моргает и часто дышит. Ему срочно нужно на свежий воздух, иначе задохнётся.       А Джисон возвращается. Минхо не успевает испугаться, как его губы снова пленят, как утягивают в долгий, глубокий поцелуй. Он держится изо всех сил, чтобы позорно не хныкать в губы Джисона, но всё равно издаёт маленькие звуки. Такие смущающие.       — Ты выглядишь так нежно, когда стесняешься, — говорит Джисон и расставляет ноги по бокам от бёдер Минхо. Он не садится, он упирается коленями в диван и заставляет Минхо красиво задирать голову, обнажая шею.       — Не надо, — плаксиво тянет.       Штаны Минхо держатся на добром слове, оставаясь ниже тазовых косточек. Он ёрзает, и пояс скатывается к изгибу ягодиц. Это неловко, но Джисон не даёт их подтянуть.       — Что не надо? — шепчет между поцелуями. — Смущать тебя ещё больше?       Минхо умоляюще мычит ему в губы, Джисон слизывает его сладкие поскуливания. Он сминает в руках его плечи, гладит ладонями по груди, спускаясь ниже.       Минхо хватается за его тонкую талию, забираясь под мешающую ткань, сжимает пальцы. У него саднят губы от поцелуев, но он тянется за ними всё отчаяннее и отчаяннее. Он стонет, чувствуя руку Джисона, соскользнувшую вниз с живота.       Джисон проходится ладонью по его члену через ткань боксеров и оттягивает резинку, касаясь кожа к коже. У Минхо робко сводятся колени. Он шумно выдыхает в сторону, Джисон целует его в шею.       Минхо так много всего ощущает, он прикрывает веки, пытается сконцентрироваться. Джисон кусает его в ключицу, и у Минхо с губ срывается стон. Он моргает, уводит взгляд и цепляется глазами за камеру. Его сердце больно ударяется о рёбра, а рука Джисона в трусах ощущается совсем неправильно.       — Ты снимаешь, — разочарованно хнычет Минхо, отрывая нос Джисона от своей шеи.       — Это только для меня, когда заскучаю дома без тебя в одиночестве.       — Я не...       — Верь мне, — Джисон громко чмокает его в щёчку и отстраняется. Забирает с полки пол-литровую бутылочку смазки, обычно служащую в качестве реквизита на съёмках с водой, и оставляет её в углу дивана.       Минхо нервно облизывается, поглядывая то в сторону камеры, то на раздевающегося Джисона. Он залипает, когда Хан остаётся полностью обнажённым, и не может оторвать глаз, абсолютно неприлично рассматривая его ниже пояса.       Джисон видит, куда направлен его взгляд, и касается своего члена, несколько раз проводя ладонью по всей длине. Он подходит ближе, снова расставляет ноги по краям от бёдер Минхо, и в этот раз садится ему на колени. Ему безразлично, что Ли ещё в штанах, он трётся своим возбуждением об его, не обращая внимания на лишнюю одежду, и проводит кончиком носа от плеча до мочки уха.       — Ты так чертовски вкусно пахнешь, — шепчет, кусая за край ушка. — Я бы тебя съел.       Минхо дрожит от его слов. Не знает, за что схватиться, неуверенно сжимает его бёдра в руках, гладит по пояснице.       — С-Сони, — вполголоса и бросает взгляд в сторону камеры.       — Не смотри туда, — Джисон касается его подбородка, поворачивая голову к себе. — Смотри на меня.       — Не могу не думать, — шепчет ломанным голосом.       — Так ты думай. Только о другом, — руки Джисона опускаются на его плечи и скользят вниз к запястьям.              — М. О чём?       — Я же замечаю, — говорит на ушко и заводит руки Минхо себе за спину, опуская их вниз, — как ты пялишься на мою задницу. Разве не хочешь потрогать?       Руки рефлекторно сжимаются на упругих половинках. Джисон слегка покачивает бёдрами, потираясь ноющим членом о промежность Минхо.       — Растянешь меня, кошечка? — спрашивает змеёй и оставляет мокрый поцелуй ниже ключицы. — Или пальчики дрожат и лучше я сам?       — Нет, я... — неожиданно резко произносит Минхо и расплывается в смущённой улыбке. — Я хочу. Можно?       Джисон тянется к смазке, и Минхо подставляет руку. У него исчезает из головы вообще всё, когда он проводит пальцами между половинками и давит в центр узкого колечка мышц. Он обводит дырочку по кругу и действительно стонет, но от зубов на своей шее.       Джисон оставляет ему яркие засосы, иногда больно сжимает плечи, но Минхо не с ним, пока его пальцы толкаются в нежное отверстие, а член под резинкой штанов пульсирует. Он вылизывает шею Джисона, водит кончиком языка по твердым соскам и мечтает не кончить, когда Хан так красиво изгибается, самостоятельно двигаясь на его пальцах.       Минхо использует больше смазки, но Джисон не дает ему снова проникнуть в себя пальцами. Он помогает избавиться от давно мешающих штанов и сам кладёт руку Минхо на член. Он двигает ею, накрывая сверху своей ладонью, и приподнимает бёдра, коварно улыбаясь.       Минхо придерживает его под ягодицами и направляет собственный член, чтобы толкнуться головкой в растянутое колечко мышц. Он стонет с ним в унисон, чувствуя приятное давление.       Джисон увлекает его в тягучий поцелуй и сладко скулит в губы, выписывая тазом восьмёрку на его бёдрах. Он сжимается, гнёт спину и оставляет на плечах следы от коротких ногтей.       Минхо чувствует, как становится мокро на щеках, как предательские слезы скатываются вниз, застревая в районе линии челюсти. Джисон слизывает солёную влагу с его подбородка, оставляя на коже слюну, и шепчет:       — Моя чувствительная кошечка, — продолжая извиваться на его члене.       У Минхо немного срывает, но Джисон не против, когда его укладывают на спину и нависают сверху. Он разводит бёдра шире, вкусно стонет и запрокидывает голову назад, хватаясь влажными пальцами за скользую обивку.       Минхо кусает его в плечи, втрахивая в несчастный диван, и не жалеет нежную кожу, заставляя её приобретать фиолетовый оттенок. Он ласкает член Джисона в такт собственных движений и доводит его до ярких вспышек перед глазами, делая медленные, но глубокие толчки.       Минхо успевает отстраниться и кончает Джисону на бёдра, больно сжимая в ладони головку. Он тяжело дышит, прячет глаза под мокрой чёлкой и не может справиться со счастливой улыбкой, которая так и лезет на лицо.       — Сон... — слегка обеспокоенно.       — Всё хорошо, — выдыхает Джисон, зачёсывая его волосы назад. — Мне... М... Мне понравилось, — через слово из-за сбитого дыхания.       Минхо прижимается щекой к его груди и робко сплетает с ним влажные пальцы. Джисон касается его макушки и нежно приглаживает непослушные прядки.

💔💔💔

      Немного повалявшись и пообнимавшись, Минхо вспоминает о еде, но, если честно, говорит вслух, только чтобы не говорить о чём-то ещё, о чём-то более смущающем.       — Да, кафе, точно.       — Да, угу.       — Надо тогда одеться. Как думаешь?       — Да, м, наверное. Вообще, отличная идея. Тогда я... Угу.       Минхо затыкается, и Джисон ему больше тоже ничего не говорит. Они молча одеваются, молча приводят студию в более или менее приличный вид.       Минхо не смотрит в глаза и не поднимает голову. Он держит плечи приподнятыми, видно, волнуется. А как не волноваться? Он только что переспал с другом, о котором мечтал несколько лет, а что делать дальше — не знает.       Не знает, что ему сказать, не знает, как посмотреть на него теперь. Они теперь встречаются или это была одноразовая акция? Может быть, они теперь будут иногда спать друг с другом? Надо как-то спросить, надо узнать, что думает об этом Джисон, но так это волнительно, что язык немеет.       Минхо надевает футболку, берёт в руки кардиган и сжимает ткань под пальцами. Он мнётся и не находит слов, а Джисон так легко и непоколебимо приводит себя в порядок, как будто всё, что было, было не с ним.       — Слушай... — говорит Минхо и закусывает губу.       — Да? — Джисон оборачивается, собираясь сразу отвернуться, но замечает, как Минхо неловко комкает в руках кофту, и подходит к нему.       — Я просто... — он смотрит на Джисона, но как будто мимо.       Джисон касается его руки, перебирает подрагивающие пальчики и прячет его ладонь в своих. Кончик его носа мягко проходится по щеке Минхо, а следом губы оставляют тёплый поцелуй.       — Будешь со мной встречаться?       У Минхо сердце пропускает несколько ударов и ком чуть-чуть больно давит на стенки горла. Он так сильно хотел это услышать, но не был готов. Совсем не был.       — Надо было с этого начать, — продолжает Джисон, когда Минхо молчит слишком долго. — Я просто не мог понять, нравлюсь тебе или нет.       — Ты... Ты нравишься. Очень. Я просто...       — Ты застенчивая кошечка, я уже понял, — мягко подкалывает Джисон, заставляя мурашки пробежать вниз по позвоночнику, и целует в висок. — Мне такие нравятся, — шепчет на ушко.       Минхо снова чувствует покалывание на щеках. Ему неловко, что они краснеют. Опять. Джисон ещё пальцами проводит по скуле, оставляя невидимый след губами на линии челюсти.       — Мяу? — смеётся Минхо.       Джисон тут же его обнимает, слегка покачиваясь из стороны в сторону, и гладит ладонями под лопатками.       — Что ты будешь делать с тем видео? — шепчет Минхо ему в грудь, внезапно вспоминая.       — Я же забыл, — теперь смеётся Джисон, немного отстраняясь, и смотрит назад в объектив.       — Камера до сих пор пишет?       — Да.       — О, — Минхо смущённо опускает глаза, осознавая, что туда попало и признание. Чертовски мило, так, что даже мурашки кусают за плечи.              — Получается, буду бережно хранить.       Джисон улыбается, чмокает Минхо в приоткрытые губы и собирается отойти, но.       — Джисон?       Джисон оборачивается, и Минхо хочет сказать, что любит, но чувствует — слишком ванильно. Он просто целует его, поддаваясь вперёд, и целует так, что Джисон без слов понимает — любит.