Неприкаянные души

Уже дома Соул, не проронив по пути ни единого слова, повёл дочь на кухню, жестом прося её сесть за стол. Она не стала сопротивляться и, с усталым вздохом, опустилась на стул, начиная всё более отчётливо и тяжело чувствовать последствия своих недавних действий. Скелет открыл шкафчик и некоторое время порылся в аптечке, тщательно ища что-то конкретное. Тогда, он наконец достал зеленоватую пластиковую баночку с приклеенной к ней этикеткой, на которой написано 'Алекса'. Ему потребовалась секунда, чтобы оценить количество таблеток внутри, прежде чем поставить упаковку и стакан воды перед Алексой. Глухой стук стекла о деревянный стол заставил девушку вырваться из своих мыслей и поднять голову. – Вот, Пуговка, прими их, – ласково и обеспокоенно пробормотал Соул, глядя на дочь, которая сидела, болезненно сжимая руками ткань своей кофты на груди. Однако, к его небольшому удивлению, девушка взмахом руки отодвинула от себя таблетки. – Я не буду. – отказалась Алекса сквозь стиснутые зубы, несмотря на то, что боль от мощного заклинания была довольно сильной, отдавая нающей пульсацией не только в сердце, но и в голову. – Опять... – огорчённо промолвил Соул себе под нос, разочарованный её упрямым характером. Терпеливо вздохнув, он продолжил – Ал, дочка, ты слишком часто пренебрегаешь таблетками. Прошу тебя, не терпи. Так рана никогда не заживёт. – Сколько уже лет прошло, не помогают они! Они лишь оттягивают тот момент, когда мне снова будет больно, – шмыгнув носом ответила Алекса. Появление Неймлесс всковырнуло старые раны, вернув её в воспоминания полугодичной давности, когда голубоглазая беспечная подруга бросила её. – От лекарства меня клонит в сон. Я не хочу снова проспать сутки... Соул смотрел на дочь со смесью понимания и сострадания. Он подошёл ближе, его костлявые руки осторожно легли на плечи дочери, притягивая ее в утешающие объятия. Удивительно, но она не сопротивлялась, лишь уткнулась головой ему в грудь, прячась носом в его свитере. Скелет провёл костяными пальцами по спутанным мягким волосам Алексы перебирая её локоны. Молодая девушка прикрыла глаза, окутанная теплом отцовских объятий. Несмотря на свою злость, она всё равно безмерно любила его. – Пуговка, лекарство помогает. Побочные эффекты могут быть надоедливыми, но это не самое худшее... Пожалуйста, – Соул плавным ленивым движением убрал руку от плеча дочери и использовал свою магию, чтобы открыть банку. Он достал две зелёные капсулы и осторожно вложил их в руку Алексы. – Если ты будешь отказываться от них, то никогда не вылечишься, – продолжил он нежным и спокойным голосом. Все следы его прежнего гнева уже давно исчезли. Взгляд Алексы на мгновение задержался на зеленых пилюлях в ладони, прежде чем она смягчилась. Опечаленная девушка закинула таблетки в рот, молча запивая их водой, предложенной Соулом. На глаза навернулись слёзы, но она быстро вытерла их, не желая показывать свою боль от встречи с Лесс. Соул понял её невысказанные эмоции и без каких-либо слов он крепко обнял дочь, проводя рукой успокаивающие круги по её спине, позволяя ей плакать. Алекса прижалась к отцу, тело тряслось от тихих подавленных рыданий. Он нежно погладил её длинные волосы, пытаясь успокоить своей молчаливой поддержкой. Вскоре эффект от таблеток смешался с её усталостью, и Алекса заснула, положив голову на грудь Соула. Почувствовав медленное ровное дыхание, недолго думая, скелет осторожно подхватил дочь на руки и срезал путь, оказавшись в её комнате на чердаке. Он аккуратно уложил её в постель и накрыл мягким тёплым одеялом, не желая беспокоить её сон. Соул не мог не улыбнуться при виде своей драгоценной, дорогой дочери, мирно сопящей во сне. Он наклонился и нежно прижал челюсть к её лбу в жесте, похожем на поцелуй на ночь. И всё же в одном беспризорница была права... В его глазах Ал всегда будет малышкой. Его драгоценной любимой дочкой, что в детстве всегда засыпала у него на руках. – Я всегда буду рядом, чтобы ни случилось. Всё будет хорошо... – Шёпотом пробормотал скелет, в последний раз проведя рукой по голове спящей девушки. Несмотря на нежный взгляд, голос его стал серьёзным и твёрдым, а единственный глаз на пару секунд замерцал фиолетовым свечением в темноте спальни, подкрепляя свои слова и уверенность защитить и оградить её от любых бед. Убедившись, что мирный сон Алексы останется нетронутым, Соул тихо вышел из её комнаты, закрыв за собой дверь. Он подошел к окну и выглянул, желая окончательно убедиться, что их нежеланная гостья исчезла и больше не побеспокоит её. С облегчением понимая, что она действительно ушла. Тяжесть недавней ситуации спала с его плеч, и из груди вырвался тяжелый вздох. _____ Тем временем, тяжело раненая Лесс спотыкаясь брела по пустующему одинокому подземелью, едва передвигая ноги. Сейчас они ощущались неподъёмно тяжелыми от усталости. Прошло много времени с тех пор, как монстры покинули это место, теперь здесь располагалась лишь лаборатория старого таинственного учёного, который однажды приютил одинокую девочку из чужой вселенной. К её собственному разочарованию, Лесс всё ещё не научилась точно контролировать место своего появления. Сейчас она почти всегда попадала в нужный ей мир, но появлялся портал в совершенно случайном месте, поэтому та была вынуждена справляться с этим классическим надёжным способом - доковылять до места назначения ногами. Гастер был глубоко поглощён своей работой, полностью погружаясь в каждый эксперимент. Старый учёный ценил тишину и уединение, так как лишние глаза и уши имели тенденцию нарушать его сосредоточенность. Это была одна из причин, почему он всё ещё оставался здесь. Громкий хлопок дверью, сопроводивший внезапно вернувшуюся подопечную, вывел его из равновесия, застав врасплох и прервав его концентрацию, пока он скрупулезно изучал свои заметки о человеческих душах и потенциале извлечения из них силы. – Снова неприятности, дорогая? – Окинув непривычно мрачную и неразговорчивую девушку снисходительным взглядом, заговорил он со скрытым беспокойством. Он вздохнул, смирившись с тем, что придётся прервать свою работу, чтобы заняться ее нуждами – Дай-ка я посмотрю.. – добавил он, подойдя ближе и протягивая руку к её раненому боку. – Вроде того... Неважно. Просто сделай уже с этим что-нибудь, – кратко бросила девушка, всё ещё разбитая и сломленная недавними событиями, а её глаза были красными от слёз. – Фриск, ты не можешь каждый раз полагаться на то, что я излечу тебя. – строго отчитал Гастер, устав от повторений одного и того же сценария – Поработай над своей дисциплиной, юная леди. Я не всегда буду рядом, чтобы помочь. – Да. Я знаю. – небрежно отмахнулась она от нотаций, избегая его взгляда, после чего присела на ближайший стул, не в силах больше удерживать себя в вертикальном положении. – И прекрати наконец использовать это имя. Лаборатория погрузилась в неловкую тишину, нарушаемую лишь редким шорохом старого ученого, старательно использующего свою магию для исцеления раненой подопечной. Гастер был не из тех, кто бы расспрашивал её о личной жизни, и Лесс в свою очередь была столь же сдержанна, делясь только тем, что было необходимо. Отсутствие открытого диалога и общего опыта за пределами работы на протяжении многих лет создавало нелегкий ощутимый барьер к и без того ощутимому напряжению в комнате. – В этот раз ты превзошла себя, – язвительно размеренным ровным голосом произнёс учёный. По его тону сложно было определить было ли это осуждением, несмешкой или чем-либо ещё и эта неопределённость иногда ужасно раздражала. Тот разочарованно покачал головой, оценив её состояние. – Я собирался извлечь несколько образцов решимости для своих экспериментов, но, похоже, придётся повременить с этим. Твоя душа слишком сильно ослабла. – Прости. Я исправлюсь, – Поморщившись от боли уверенно пробормотала Лесс с виноватым видом. За один раз такое тяжёлое ранение не было исцелено полностью, но, по крайней мере, больше не угрожало жизни. – Не сомневаюсь. – с мрачным оттенком, бесстрастно добавил Гастер, отстранившись от неё на несколько шагов. – На сегодня это всё. Лесс молча кивнула в знак согласия и благодарности, строгий тон и властный взгляд наставника заставили её слегка содрогнуться от холода. Несмотря на то, что она живет здесь, кажется, уже около десяти лет, старик всё ещё сохранял свой авторитет, даже перед дерзкой затянувшейся подростковой фазой бунтарки. Неймлесс неспеша поднялась с места, намереваясь вернуться в свою комнату и провести остаток этого затянувшегося дня в постели, но прежде чем она успела сделать ещё один шаг, голос Гастера окликнул её и остановил, вырвав из раздумий. – И ещё кое-что, – с прежним серьёзным тоном заговорил старый ученый, обратив на неё свой взгляд. – Я не буду пытаться остановить тебя, если ты все ещё желаешь бросить вызов Эррору, но твоё нынешнее состояние далеко от идеального. И я говорю не об истощении, Фриск...Твои навыки владения оружием все ещё нуждаются в совершенствовании, и бросить ему вызов сейчас будет фатальной ошибкой, надеюсь ты понимаешь это. Грубые и прямолинейные замечания Гастера явно задели её за живое, но молодая девушка сумела подавить свой гнев и не ответила, лишь раздражённо сжав ладонь в кулак и слегка поморщилась. Она простояла там ещё несколько мгновений, прежде чем не оборачиваясь молча выйти из главного зала и пойти по тёмному тусклому коридору, направляясь к своему порогу. Ей нужно было время и пространство, чтобы переварить все события этого долгого дня. В глубине души она знала, что наставник прав и она лишь ещё раз убедилась в этом сегодня, сразившись с Соулом. Гастер разочарованно помотал головой ей вслед, глядя на неё так, словно провожал её на смерть. Он слишком хорошо знал её упрямство. Неймлесс не отступит от своей цели. Придёт день, когда Эррор заберёт её истерзанную неприкаянную душу также, как это произошло со всеми, кого она любила..