Глупые падения

Пугод держит за руку крепко-крепко. Прикосновение такое желание, что Джасту невольно хочется поддаться ближе, приластиться, прикоснуться — кожа к коже — не только рукой, но и всем телом. Приходится себя одергивать, потому что нельзя, потому что они с Пугодом не встречаются, потому что это всего лишь дурацкая влюбленность Джаста. Обычно скрывать ее труда не составляет. Сегодня все идет не так, как обычно. Пугод вытягивает его настолько поздним вечером из дома, что это скорее уж ночь. Упрямится еще, не говорит Джасту, куда вообще его ведет. Джасту бы задуматься: не собираются ли его убить в ближайшем безлюдном переулке, но… Это же Пугод. — Куда мы идем? — Вкрадчиво интересуется Джаст. Пугод на секунду останавливается, всматриваясь в лицо Джаста: — Секрет. Тебе понравится. Из под шляпы только хитрую улыбку и видно. Джаст вздыхает: показушно недовольно, но нежность в этом вздохе так очевидна. В кармане вибрирует уведомлением телефон, но Джаст его игнорирует: гори сейчас весь мир, все внимание парня осталось бы сосредоточенным на Пугоде. Пару секунд парень позволяет себе откровенное залипать на своего спутника. Еще секунда и Джаст по глупому спотыкается о небольшой камушек на дороге — надо под ноги смотреть — Пугод пытается его поймать, но уже поздно: Джаст растянулся на земле. — О, черт, Джаст, ты… — Пугод обеспокоенно садится на землю рядом с Джастом, — что ударил? Голова в порядке? — Все в порядке… — Слова звучат откровенной ложью, хотя бы потому что, говоря это, Джаст лицо морщит от боли в лодыжке. Кое-как, оперевшись на Пугода, получается сесть. Пугод держит крепко-крепко, надежно, а Джаст прикосновениями только наслаждается, вопреки горящей боли в лодыжке. Хотя, конечно, впечатления смазывает. — Головой не ударился, — слова приходится выдавливать из себя, — но лодыжку точно повредил. — Надо в травмпункт, я вызову … — Не надо, вряд ли это что-то серьезное, — перебивает парня Джаст. — Надо! Ты знаешь, что… Между ними завязывается легкий спор. Уже через пару минут внятные аргументы у Джаста заканчиваются, но сдаваться парень не намерен, стоит на своем. Пугод с Джастовых явно притянутых и бредовых аргументов смеется и спустя пару минут бессмысленной перебранки приходится все же согласится с ним. Джаст собирается вставать: им нужно выйти к дороге, а его лодыжка все же не настолько плоха, чтобы он не мог ходить. Но Пугод его опережает. Одним быстрым поднимает на руки. Джаст рефлекторно цепляется за чужие плечи. Лишь бы горящие сейчас щек не было видно. — Я… — Слова от смущения подбирать совсем сложно. — Я сам мог бы пойти. Но, спасибо. — Всегда рад помочь, — Джаст сейчас слишком смущен, чтобы смотреть на собеседника, но по голосу понимает: Пугод улыбается наглой, абсолютно довольной улыбкой. — Нет, серьезно, можешь спокойно поставить меня на землю, я не упаду, — пытается Джаст. — Нет. — Нет? — Нет. — Ну, не мне жаловаться, — Джаст пожимает плечами. Не ему же действительно жаловаться. Чужие руки держат трепетно, но крепко, Джасту удобно, в таком положении даже лодыжка не болит, а самое главное — его несет Пугод. — Теперь то ты признаешься, куда вел меня? — Интересуется Джаст, чтобы разбавить тишину. — Вряд ли мы дойдем до туда сегодня. Джаст ожидает услышать знакомый, невозмутимый голос, но вместо этого — тишина. Переводит взгляд на лицо Пугода и — вот это да! — небольшой кусочек лица, не скрытый шляпой, явно покрыт румянцем. — Вот это уже интересно, — Джаст под влиянием атмосферы совсем наглеет и жмется ближе, хотя казалось бы куда еще: его и так уже на руках держат, — колись. — Да там ничего такого… — Ложь очевидная. — Когда будем в такси, надо Модди и Жирафу написать, чтобы они все приготовления убрали… — Приготовления? — Ничего серьезного! — Будто защищаясь, говорит Пугод. — Не ври мне. Пугод тяжело вздыхает, но ничего не отвечает. Джаст решает перейти к тяжелой артиллерии, слишком уж любопытно: — Не скажешь — не поеду в травмпункт. Его собеседник аж останавливается: — В смысле? — Ну, не затащишь же ты меня туда насильно, — Джаст улыбается хитро-хитро, — кричать начну что-нибудь, и никакое такси нас никуда не увезет. — Джаст, ну ты и чертила, — Пугод смеется. — Ну, так будешь колиться или мы навечно в этом парке останемся? — Хорошо-хорошо! — Пугод перехватывает его поудобнее. Хорошо, что в парке никого нет: у прохожих было бы много вопросов. — Я собирался признаться тебе в любви. У Джаста в эту секунду сердце останавливается, потому что… что блять? А Пугод говорить продолжает, таким будничным тоном, будто бы мозг Джасту только что не поломал. Говорит-говорит-говорит, быстро так, что-то про звездопад, который будет сегодня, школьный двор, цветы и романтику. Джаст слушает, но понимает через слово. Сердце бешено бьется. — Еще раз, — голос тихий-тихий, чудом не дрожит, — что ты собирался сделать? — Признаться тебе в любви. Хорошо. Когда он падал, то повредил себе голову, впал в кому, а теперь ему снится бред. Звучит определенно реалистичнее происходящего сейчас. Пугод, будто читая Джаста мысли, говорит: — Честно-честно. Но, если это не взаимно, то тебе… Джаст резко и быстро тянется к чужому лицу — хорошо, что оно так близко — и целует. Пугод от удивления чуть не роняет Джаста, благо, вовремя подхватывает. Чужие губы на вкус сладкие. Даже если все это сон, а Джаст лежит сейчас в коме, то это определенно того стоит.