обдолбаны.

обычный день огромного города южной Кореи приобрёл новые краски. многие горожане были взбудоражены в ожидании концерта известного репера Таноса. мероприятие вот вот должно состояться в одном из самых крупных клубов пребрежного курортного городка. возле дверей толпится невероятная куча людей, жаждущих услышать и увидеть Таноса вживую. те, кому уже удалось попасть внутрь, развязно танцуют, отдаваясь лёгкому ритму предвкушающей музыки, некоторые толпятся у бара, заказывают напитки, лепечут и изредко флиртуют с барменом, а точнее с MD клуба — Нам Гю, которому на вечер пришлось подменить бармена. оба ещё понятия не имеют, что через пару часов, а может и мгновений они будут расстворятся в солёных волнах бушующего моря. ох, о чем это я. уже известный репер развалился на диванчике в гримерке, в голове звучат отрывки собственных песен и план мероприятия. от чего то нервно, хотя он уже давно привык выступать на большую аудиторию. Гю скользит и лавирует меж толпой зевак, ему известно о зависимости сегодняшней звезды — неплохой шанс продать побольше и заработать. брюнет улыбается, оголяя заостренные к кончикам зубы, предвкушая стопку бумажек местной валюты за свое невероятное обояние, ну и конечно наркотики. брюнет проскальзывает в приоткрытую гримерку, начинает хитро и из далека, наигранно сочувственно улыбаясь —волнуетесь? Танос оглядывает юношу, что нарушил его самокопания. чёрные волосы аккуратно уложены, а концы некоторых прядей фривольно завиты, будто тянутся к солнцу. бледное лицо, обрамленное еле заметными веснушками не выглядело уставшим, а наоборот — казалось — светится. да ещё и эта добродушная и на первый взгляд искренняя улыбка. напор внимательных, будто заботливых, карих глаз — невольно выстроилась ассоциация с утренней кружкой крепкого чёрного кофе — приятного и выбивающего все лишние мысли. в целом брюнет как раз и выбил это неясные, ненужные мысли. разбавил своим появлением сгусток несвойственых переживаний репера. Танос натягивает на себя привычную уверенность вместе со сценическим образом —с чеееего бы, boyy— протягивает репер, принимая ещё более наглую и будто расслабленую позу. —да лаадно вам — начинает брюнет, и будто плывёт к таносу, даже его походка какая то не такая. по своему притягательная. сам Нам Гю в целом тоже. Нам по хозяйски подсаживается к реперу, закидывает ногу на ногу, а рука оказывается на плече звезды. стоило бы возразить, ведь сейчас брюнет позволяет себе слишком много, но его слова так и сквозят то ли неподдельной взволнованностю и переживанием, то ли обаянием и странным теплом. наверное даже все вместе и Субон сдаётся, ведётся на эту наигранность. Гю несомненно это замечает, репер поддался просто и быстро — слишком лёгкая победа, считай, деньги уже в его руках. —амфетамин? Гю переводит испытывающий, луковый взгляд на Таноса, в другой руке уже оказывается пара симпатичных, манящих "колес". репер а завязке, но что будет от одной таблетки? ну или от пары. неважно. не сейчас. дозировка уже растворяется на языке, предвещая горьковато-сладкую эйфорию. Гю молча забирает скрутку купюр и оставляет Таноса наедине с ещё парой доз. напоследок брюнет дарит реперу ещё одно, почти невесомое прикосновение, и удаляется, продолжая милостливо улыбаться. перед самым щелчком двери, Нам Гю бросает что то вроде —отдыхайте, выход только через полчаса. грязные, неправильные деньги шуршат в кармане бармена, пока тот вновь любезничает с посетителями. Танос же отчитывает минуту за минутой до выхода, упиваясь вновь обретенным ощущением свободы и наслаждения. казалось бы все идёт как надо, Танос блестает среди цветных огней и прочих спецэффектов, низкий голос растекается по клубу отрезвляющей волной. Гю скучающе наблюдает, облактившись на барную стойку, изредко подливает кому то напитки. все хорошо, до одного момента, что то в поведении звезды меняется, слишком резко и неуместно. сначала толпа просто недоумевает со специфичных, раскованных действий, а потом и негодует с неподобающего поведения. многие уже догадались, что репер явно не трезвый, а зная корейское общество — это повод для ох какого скандала. может Танос и смог бы его избежать, выкрутиться, отмазаться, если бы не решил лезть в драку с возмущенным фанатом. не трезвый ум спровоцировал всего один, долетевший до таноса, наезд или что то вроде. даже не раздумывая репер набросился на молодого человека. ударв хоть и не точные, неуклюжие, но сильные, его противник кстати тоже не плох. через пару минут оба валяются на полу, в попытках набить друг другу лица, пока охранники заведения пытаются разнять яростно дерущихся. все это время брюнет только посмеивается и кидает язвительные комментарии в пустоту. а ведь по сути только из за Гю и произошло все это, но ему все равно. это точно не его ответственность. дело Нам Гю — предложить, Таноса — согласиться или отказаться, о втором он не думал даже секунды. поднявшись, Танос просто напросто сбегает с собственного концерта, кажется, его карьере пришёл конец, уже через час это все разлетится по интернету. за ним к его же счастью не идёт, не бежит никто, никто и не узнает куда он идёт, где испаряется, гаснет и растворяется. Нам Гю бы спокойно продолжил разливать алкоголь и прочие жидкости по стаканам, словно его совсем не интересовало и не трогало случившееся, хотя он и был напрямую в этом замешан, но нет. сейчас брюнет сидит в душном, прокуренном кабинете клуба, пока другой персонал успокаивает бунтующую толпу. —ну? —выдает Гю, под напористым, суровым взглядом человека должностью выше, с абсолютно наглым видом. —ну?! ты вообще в своём уме, ты только что сорвал концерт и все, что ты можешь сказать это "ну"?! —вышепоставленный срывается на раздраженный крик, пока Нам Гю продолжает сверлить его взглядом полным непричастности ко всему произошедшему. —я просто заработал денег, это была целиком его ответственность. —брюнет полностью спокоен и уверен в себе, в отличие от его собеседника. —заработал? ну вот и проваливай, деньги у тебя есть. —заключает человек напротив, на что Гю непонимающе приподнимает бровь —всмысле? —вопрос на самом деле не требующий ответа, брюнет и так все понял. —уволен всмысле, чтобы я тебя больше не видел. —в бывшего директора прилетает его же куртка и какие то документы. уволен. все то, к чему он так долго шёл разрушилось в один день. теперь он так же испаряется, гаснет, растворяется неведомо где. два человека — один вечер — две разрушенных судьбы — одна связующая - наркотики. ноги сами приводят брюнета на покинутый всеми пляж. время неуловимо близится к ночи, море отражает золотистые лучи уходящего солнца и встречает Нам Гю прохладным, солоноватым бризом. скоро он сменит свое направление, а пока просто играет чужими тёмными прядями. не только ими. ветер треплет фиолетовую макушку, которую брюнет замечает не сразу. репер, возможно уже бывший, стоит по колено в теплом море, волны изредко цепляют края рубашки и растекаются к берегу белой пеной. отрешенно и умиротворенно. брюнет снимает обувь и сумку, оставляят вещи недалеко от тех, что, скорее всего, бросил Танос. остывший песок путается в ногах, вызывая волну мурашек из за холода. Нам Гю неуверенно ступает в бушующее тёплое море. мог бы просто уйти куда нибудь в другое место, вместо того, чтлбы испаряться, гаснуть и растворяться здесь с этим реперком. но почему то не уходит. связаны? теперь связаны. они проблема друг друга. боковым зрением Субон замечает, остановившегося неподалеку, Нам Гю. прежде чем репер успевает о чем то подумать, шум волн и отчаяния прерывает томный голос брюнета —ты идиот —никаких границ и прошлой теплоты, нежности и всего того, что дорисовал у себя в голове Субон из за не совсем обычной вежливости и заинтересованности. —пфф. —выдыхает звезда скандала слева. кивает и переводит отчужденный взгляд на профиль парня. тот на него в ответ не смотрит. в воздухе зависает наэлектризованный немой вопрос —"а что тут забыл ты?". Гю лишь приподнимает подбородок, предоставляя прохладному ветру смиренное лицо и все мысли. —уволили. отвечает брюнет, не отрывая взгляд от уходящего солнца. воцарившая тишина, наполненая кучей невысказанных слов, оскорблений, раскаяний и вовсе не напрягает, какой бы колючей не казалась. оба просто качаются в такт водному бунту, всматриваются в небесную темноту, в надежде разглядеть там счастливое будущее. кажется, не выходит, иначе почему Нам Гю вдруг прерывает тягучие молчание —обдолбимся? я утащил какой то фигни, пока этот придурок не видел брюнет звучит как то слишком по родному, а на его лице вновь наглая, предвкушающая улыбка и чувство извращенной победы на языке. от брюнета не ускользает смешок Субона, сразу понятно, что он не откажется. —обдолбимся заключает Чхве. терять нечего. не сейчас. сейчас он просто утопает в неясном взгляде брюнета. на охлажденном песке остаются мокрые следы и редкие капли, спадающие с краев влажное одежды. Гю склоняется над потрепанной сумкой, достаёт пару тройку пакетиков с белым парошком и банковскую карточку, подмигивает стоявшему неподалёку Чхве. пара мгновений и первая дорожка уже растворяется внутри, проходится по телу током и растекается где то в голове. приход не заставляет себя долго ждать. рассудок затуманен, а взгляд расплывчет, зато ничего больше не волнует и просто хорошо. Субон хватает брюнета под руку, помогая подняться с колкого песка. держась за, сейчас, родную тёплую руку, Нам Гю несётся вслед за репером. ещё секунда и оба испаряются в захлестывающих тёплых волнах, с характерными всплесками солёной воды. море, словно улавившее их настроение, изредко игриво обдает парней особо большими и тёплыми прибоями. вместо того, чтлбы сожалеть, убиваться и падать духом, юноши смеются, сбивая друг друга с ног и осыпая друг друга непослушными солоноватыми каплями. —у меня кстати бутылка вина есть —вспоминает репер, улыбаясь юноше, который так и наровит забрызгать того с ног до головы. время. оно не останавливается, но и не отбирает у парней эту ночь. они сидят на берегу, скрытые ото всех под пеленой темноты, плечом к плечу, пока намокшая одежда и влажные пряди неприятно липнут к лицу и телу, Чхве торжественно открывает бутыль. никаких бокалов и даже бумажных стаканчиков. зачем? этой ночью они самые родные друг другу люди. первый глоток из горла пузырька, неприятно тепловатая, терпкая жидкость приятно покалывает, а бутылка уже в руках Гю. душевные разговоры заставляют угасать и гаснуть и вновь загораться от возгласов по типу —"да чтоб они все сдохли" —ставшими самой чудесной поддержкой и поводом залиться смехом на сегодня. перед глазами все плывёт и Гю не сразу понимает, что содержимого сосуда в его руках совсем не осталось, а опьяненное сознание требует больше. хотя бы ещё глоток. Нам слегка отклоняет голов, и с трудом фокусируется на собеседнике. точнее на этой довольной физианомии Таноса. тот дразнит Гю и хвастается последним забранным глотком, что ещё не проник в организм. мозг под спидами вряд ли отдает отчёт своим действиям. Нам Гю хватается за ворот чужой рубашки и жадно, требовательно притягивает Чхве к себе. нуждающеся впивается в разгареченные губы с горьковатым привкусом. Субон отвечает не раздумывая, мокро и резко, перехватывая на себя инициативу. горячая струйка напитка стекает с угалка губ Нам Гю и не успевая скатится, перехватывается чужим уверенными языком. теперь уже Субон жаждующе тянет на себя брюнета, зарываясь в темные волосы. Гю оказывается на Таносе, горячие, судорожные руки скользят по талии, оставляя приятные покалывания. алкоголь будто только сейчас ударил в голову. и без того обостренные из за спидов, чувства и ощущения накаляются и разрушают с новой силой. жгучее, прерывистое дыхание вновь сменяется влажными, смазанными поцелуями, такими нужными и необходимыми. Гю, как бы случанйо, прикусывает и без того набухшие губы Субона, принося мучительное, тягучие и сладкое наслаждение. репер спускается к чужой шее, оставляет после себя блаженные, ноющие отметены, пока руки нагло исследуют возбужденное тело, резко реагирующее на его прикосновение. очередной сладостный, пленительный вздох срывается с губ и они делят его вместе. растворяются в друг друге. ещё ещё и до самого рассвета. на утро, в трезвом уме даже вспоминать об этом стыдно, потому, проснувшись первым, Нам Гю попросту уходит, оставляя Таноса просто приятным, отзывающимся где то в груди и внизу живота, воспоминанем. больше они не увидятся.