Ярче звёзд

      Рабочий день уже закончился. Очередное восьмое марта в одиночестве. Её поздравили коллеги и студенты, но уже который год этот праздник для неё оставался самым обычным днём, без каких-то привилегий и приятностей.       Немного потянувшись, Ольга встала со стула и разгладила облегающее чёрное платье чуть выше колен с рукавами, расширяющимися на концах, дополненное чёрными капроновыми колготками. После этого она достала из шкафа серое весеннее пальто и, взяв сумку, вышла из кабинета.       Буквально сразу она обратила внимание на открывающуюся дверь напротив, из которой через мгновение вышел мужчина.       — Ольга Сергеевна, как же вы вовремя! У вас же сегодня дел никаких не планируется? — закрыв свой кабинет, он подошёл к ней, бодро улыбаясь.       — Не планируется, — закрыв двери кабинета и наконец выдохнув, сказала Москвина. — А вы что-то хотели?       — Да, хотел бы украсть вас на один вечерок! — на что Ольга немного задумалась, и его бодрая улыбка тут же сменилась умоляющим взглядом. — Ольга Сергеевна, ну составьте мне компанию.       Она даже не знала, что ответить. С одной стороны, очень хотелось пойти, но было странно идти куда-то с коллегой, да ещё и под вечер.       — Даже не знаю... — она хотела добавить что-то ещё, но Казанцев перебил её:       — Отлично, тогда мы идём! — Казанцев предложил ей свою руку, согнутую в локте.       — Но...       — Вы не сказали «нет», а молчание — знак согласия! — всё-таки сдавшись в пелену его тайны, она взяла его под руку.       Когда они уже шли по коридору пустого Политеха, Ольга решила спросить:       — А куда мы поедем?       — А это уже секрет, вам знать пока не обязательно.       — Что вы задумали? — слегка усмехнувшись, снова задала вопрос.       — Не бойтесь, я не кусаюсь, вы в полной — протянув последнее слово. — Безопасности, — заверял Вадим.       Было очень интересно узнать, куда он её поведёт, но с другой стороны, сейчас она была готова пойти с ним куда угодно. После того, что он для неё сделал, её мнение о нём сильно поменялось. Она поняла, что он вовсе не такой бездушный, каким казался изначально. Ну какой бы бездушный, расчётливый мужчина помог бы своей любимой коллеге пожертвовать на лечение её бывшего мужа достаточно большую сумму денег, не требуя ничего взамен?       Но Москвина всё ещё не понимала, откуда у него такое отношение к ней. Она совсем не похожа на красавицу, которую хотелось бы охмурить, и уж тем более не ту, которую хотелось бы видеть любимой женой по утрам. Она для этого всего совсем не подходит, недостаточно мила, недостаточно красива. Просто недостаточна, особенно для него. Конечно, так думала только она. Он же считал, что она идеальна во всём. Она для него предостаточно красива, мила и обаятельна. Да, характер у неё далеко не простой, но тем не менее, она нравилась ему даже такой. К слову, когда она злится, то выглядит ещё привлекательней, вызывает ещё больше интереса, будто она недосягаемая вершина удовольствия.

***

      Усадив Ольгу в машину, он обошёл её и сел со стороны водителя.       — А мы же в ресторан едем? — вдруг спросила она, когда машина тронулась.       — Я вам ничего не скажу, — заключил Вадим.       — Ну а вдруг я не подобающе выгляжу? — она поправила немного поднявшееся выше положеного платья.       — Ольга Сергеевна, вы всегда выглядите подобающе, в любом своём облике. Это я вам как ваш личный сантехник говорю, — Казанцев повернулся к ней и подмигнул, после чего сразу вернул своё внимание на дорогу.        Обоим в голову сразу ударили приятные воспоминания вечера в её квартире, когда он пришёл уговаривать её разрешить девочкам заниматься черлидингом. Она вся такая домашняя, немного неопрятная, но до боли привлекательная. И он с прекрасными розами, в пиджаке, которые позже снимет, закатит рукава рубашки и пойдёт чинить кран.       Дальше они ехали молча, тишину прерывала лишь приятная и спокойная музыка в машине.

***

      Наконец, подъехав к большому многоэтажному зданию, Казанцев остановил машину. Ольгу это немного насторожило. Домой к себе привёз?       Конечно, это чуть напугало её. Она не отрицала, что он привлекательный, но... Слишком рано даже думать о таком. Они едва знали друг друга. Даже если он помог ей финансово, она не из тех, кто бросится в кровать к первому встречному.       Заметив настороженность женщины, Вадим решил спросить:       — Ольга Сергеевна, вы в порядке? — его бархатный, чуть медлительный голос её немного успокоил.       — Всё в порядке, — Ольга отстегнула ремень безопасности и вышла из машины.       Они подошли к подъезду, и Вадим открыл дверь своим ключом, что не могла не заметить Москвина. Когда они зашли в лифт, Казанцев нажал на самую верхнюю кнопку последнего этажа.       — Мы к вам домой приехали? — почти шепотом вдруг спросила Оля.       — В который раз за день я слышу подобный вопрос? — почесав подбородок, — Я уже сбился со счёта.       — Ну извините, я просто интересуюсь, куда меня везёт этот загадочный мужчина, — усмехаясь, проговорила она, немного подержав паузу. — А вы случайно не Карлсон? На крыше, смотрю, живёте, — захихикала Ольга, вызвав те же эмоции у Вадима.       Доехав на нужный этаж, Вадим пропустил Олю выйти первой, а затем вышел и сам. Они оказались в тусклом помещении с одной дверью, ведущей на крышу дома. Москвина остановилась у двери и обернулась к Вадиму, ища в его глазах "зелёный свет", на что он кивнул ей, разрешая пройти дальше. Она медленно дернула за ручку двери, и перед ней открылся прекрасный вид: небо над городом растянулось в идеальный градиент — от глубокого синего до мягкого золотистого, едва касающегося горизонта. Последние отблески заката мерцали на стеклянных фасадах небоскрёбов, а первые звезды уже начинали проступать в вышине, робко сияя среди огней города.       В центре площадки, застеленной искусственным газоном, стоял небольшой круглый стол, покрытый безупречно белой скатертью. На нём — бутылка красного вина, два бокала, тарелка с закусками, ваза с такими же розами, которые он дарил ей впервые, и несколько маленьких фонариков, в которых мерцал тёплый свет свечей. Два плетёных кресла были накрыты мягкими пледами, будто приглашая присесть и укутаться в уютную атмосферу. Вокруг горел мягкий свет гирлянд, протянутых вдоль ограждения крыши.       Город за ними жил своей жизнью — спешил, шумел, двигался. А тут царила тишина и спокойствие.       — Вау... — всё, что смогла выдавить из себя Ольга. Казанцев не смотрел на красивый вид города, он смотрел на восторженную Олю. — А... Зачем это всё? — разные мысли начали метаться в голове, но она старалась вести себя максимально сдержано и не показывать всех бушующих эмоций, что очень хорошо выходило.       — Давайте сначала выпьем немного, а потом уже поговорим? — он махнул в сторону стола, приглашая её сесть.       Вадим отодвинул ей стул, а она лишь послушно села. После чего он открыл бутылку вина и разлил по бокалам, а затем сел напротив неё.

***

      Они просидели так примерно час, разговаривая на разные непринуждённые темы.       В какой-то момент Ольга развернулась и начала осматривать потрясающий вид с крыши, а он продолжал смотреть только на неё. Как же великолепно она смотрится на фоне звёздного неба, среди всех мерцающих огоньков и звёзд...       — Как же красиво... — протянула Москвина, делая очередной глоток вина.       — Очень красиво, — всё ещё не отводя от неё глаз, он сложил руки и положил на них подбородок.       Почувствовав на себе пристальный взгляд, Ольга повернулась к нему, и лишь на миг встретившись с его глазами, быстро отвела взгляд куда-то вниз.       — Вы ведь не смотрели на вид? — будто виновато спросила Оля.       — Не смотрел, — подтвердил Казанцев, продолжая беззастенчиво смотреть на неё.       — Почему тогда сказали, что красиво? — снова отводя взгляд на вечерний город.       — Потому что вы, Ольга Сергеевна, куда красивее. На вашем фоне даже звезды блекнут. — Ольга тут же покраснела от его слов.       Сейчас ей больше всего хотелось спрятаться от его пронизывающего взгляда, от его голубых, глубоких глаз, с которыми она боялась встретиться даже на миг. От его сладких слов, которые заставляли её щеки вспыхнуть алым цветом.       — Вы можете не смотреть на меня так?! — не выдержав, выпалила Москвина.       Не со зла, конечно, да и она не совсем хотела, чтобы он отводил взгляд. Она просто не привыкла к такому. Хотя, если быть честной, в последнее время она часто ловила на себе подобные взгляды. На собраниях, в коридорах Политеха, когда он заходил к ней в кабинет по работе. Но тогда его взгляды были более скромными и буквально секундными. А сейчас он в открытую пялился. Конечно, это смущало, но в то же время согревало душу.       — Как «так»? — улыбнувшись шире, спросил Вадим.       — Ну... — она замялась, подбирая правильные слова. — Вот так, как сейчас. — Хотелось сказать совсем другое слово...       — Влюблённо? — от неожиданного вопроса её зрачки расширились.       — Да... — чуть дрожащим голосом выдавила из себя Москвина.       — А как мне ещё нужно смотреть, если я до безумия, — сделав акцент на последнем слове, продолжил он, — влюблён в вас?       С самого начала вечера Вадим ждал момента, чтобы наконец сказать эти слова. Он уже давно понял, что чувствует к ней нечто большее, но признаться было страшно. Впервые, как маленький мальчишка, он боялся отказа. И не потому, что это заденет его гордость, а потому, что это означало бы отказаться от неё.        Не иметь права прикасаться, целовать её по утрам, проводить вечера, держа в своих объятиях. Но он больше не мог просто наблюдать, не имея права приблизиться. Он понял, что если не сейчас, то потом будет жалеть, что не сказал эти три заветных слова.       Ольга застыла. Что ему ответить? Сказать, что это взаимно? Просто броситься к нему в объятия? Или сбежать, оставив без ответа? Точно нет.       Но почему так трудно просто признаться? Страх. Она не могла поверить, что такая, как она, могла понравиться такому, как он. Но эти взгляды...       — Ольга Сергеевна? — бархатным, успокаивающим голосом спросил Вадим.       Сердце Оли забилось сильнее, казалось, его биение слышно на весь город.       — Я... — голос дрогнул. — Я правда не знаю, как ответить... Казанцев встал, и Ольга невольно чуть отодвинулась назад. Он обошёл стол и сел перед ней на колени.       — Можно? — он протянул руки к её, но не касался, ожидая разрешения.       Она кивнула, и он взял её ладони в свои.       — Если вы откажете, я пойму. Вы не обязаны отвечать мне взаимностью только потому, что я вам тогда помог, — его голос был мягким, взгляд — понимающим. Теперь она была уверена в его чувствах.       То ли вино, то ли нахлынувшие чувства ударили в голову, и, не раздумывая, Оля наклонилась и робко поцеловала его в щёку.       Когда она вернулась в исходное положение, на его лице тут же появилась мягкая улыбка.       — И что это значило? — спросил Вадим, всё ещё улыбаясь, словно мальчишка.       — Наверное, это значило, что чувства взаимны, — смущённо улыбаясь, призналась Ольга.       Казанцев поднялся, не отпуская её рук. Затем притянул её к себе, обхватив за талию. Тепло его ладоней контрастировало с прохладным вечерним воздухом.       Он наклонился к её уху и прошептал:       — Я самый счастливый мужчина в этом мире, даже несмотря на то, что сегодня женский праздник, — она тихонько засмеялась и положила руки ему на плечи.       — Тебе не холодно? — Этот быстрый переход на «ты» окончательно разрушил границы их рабочих отношений.       — Немного... Я сейчас просто пальто накину, и всё будет в порядке, — она хотела развернуться, чтобы взять пальто, но Казанцев мягко перехватил её за плечи, не позволяя уйти.       — Пошли лучше в квартиру. Посмотрим фильм, я нам чай заварю. — Его спокойный, бархатный голос обволакивал её, и отказать было невозможно.       — Я не против, — тихо ответила Ольга.       Взяв её за руку, Вадим подождал, пока она подхватит пальто, и они направились к лифту.

***

      Вадим поставил на поднос фарфоровые чашки и чайник с ароматным травяным чаем, затем понёс его к стеклянному столику напротив дивана, где уже сидела Ольга.       — Вот и наш чай! — радостно сообщил он, садясь рядом. — Что будем смотреть?       — Не знаю, может, выберешь сам? — Она уютно устроилась на диване, поджав ноги под себя.       — Как пожелаешь, — он передал ей кружку.       Какое-то время они просто сидели, пили чай и смотрели фильм. Время пролетело незаметно, и, взглянув на часы, Ольга с удивлением воскликнула:       — Ой, Вадим, уже без двадцати двенадцать! Мне домой пора.       — В смысле? — он перевёл взгляд на часы. — Я даже не заметил, как быстро пролетело время...       Наблюдая, как она ищет телефон среди подушек, он неожиданно предложил:       — А может, останешься? — Ольга застыла. — Я на диване лягу, если тебе некомфортно, — поспешил добавить он.       — Нет, всё в порядке, — сама того не понимая, она согласилась спать с ним.       — Тогда я дам тебе рубашку... может, найду шорты, но ничего не обещаю, — он поднялся и пошёл в спальню.       Ольга задумалась: как она вообще согласилась? Но это казалось таким правильным..       — Ты в душ пойдёшь? — донеслось из спальни.       Поднявшись с дивана Ольга подошла к дверному проему.       — Да, пожалуй, — ответила она, замявшись.       — Тогда вот, — Вадим протянул ей рубашку.       — Спасибо. А где ванная?       — Вон та дверь.       Оказавшись в ванной, Ольга наконец выдохнула. Вскоре лёгкий пар окутал её, позволяя погрузиться в мысли. Как же с ним было хорошо... Выйдя из душа она накинула его рубашку, которая как и ожидалось оказалась большой:       Вадим, стоявший у шкафа, натягивал майку.       — Ой, прости! — тут же отвернулась Ольга.       — Всё нормально, можешь оборачиваться, — она повернулась, и он внимательно оглядел её фигуру. — Тебе очень идёт, — заметил он с тёплой улыбкой.       — Спасибо... — застенчиво ответила она.       — Хочу подметить, что ты очень красиво смотришься в моей квартире, — он начал медленно приближаться, словно боясь спугнуть её. Ольга сделала шаг навстречу.       Вадим притянул её к себе, их губы оказались совсем близко. Задержав взгляд на её глазах, он наконец поцеловал её. Сначала мягко, осторожно, затем глубже, требовательнее. Ольга отвечала сначала робко, а потом и более уверенно.       Они медленно отступали к кровати, и, не отрываясь от её губ, Вадим уложил её на простыни и оторвавшись от губ, прильнул к её грациозной шее.       В эту ночь квартира наполнилась дыханием страсти, сладкими стонами и шёпотом, в котором звучали их имена.